꧁༺☾ ИНАЯ (4) ☽༻꧂

День начался по обыкновению просто, естественный уклад жизни не стремился прощаться со мной. Комната наполнялась рассветными лучами солнца, которые мягко проникали в помещение, золотя края светлой деревянной двери, ведущей в ванную. Пылинки парили в этих лучах, медленно кружась в теплом, неподвижном воздухе. Где-то за окном уже щебетали птицы, но их голоса доносились приглушенно, словно через толщу воды. Тьма мирно дремала у меня в ногах, развалившись на спине и притянув к груди чёрные лапки. Её угольно-черная шерсть переливалась в утреннем свете глубокими фиолетовыми и синими оттенками - как нефтяная пленка на поверхности ночного пруда. Милая черная мордочка с прикрытыми глазками безмятежно покоилась на моей лодыжке, и из её горла время от времени вырывалось низкое, вибрирующее мурлыканье. Хвост, чёрный и гладкий, лениво подрагивал во сне, задевая край одеяла. Я повернула голову в сторону прикроватной тумбы и обнаружила спящего рядом мужчину. Его белые волосы разметались по моей подушке. Пряди переливались в утреннем свете, отливая то серебром, то холодным белым, и контрастировали с тканью, создавая картину, достойную кисти какого нибудь гениального художника. Длинные белые ресницы обрамляли веки, отбрасывая легкие тени на высокие скулы. Брови были чуть сдвинуты к переносице - я видела едва заметную морщинку между ними и думала, что ему, наверное, снилось что-то мрачное. Красивые, немного полные губы были слегка приоткрыты, будто приглашая к поцелую - расслабленные и такие беззащитные во сне. Следы усталости, которую не скроешь даже во сне проявлялись в едва заметных синячках под глазами. Я хотела его поцеловать но сдержала порыв, ещё будет время. Он выглядел еще моложе, когда спал, лет так на двадцать с хвостиком. Без очков, без повязки, без привычной ухмылки - он был сейчас просто безумно красивым мужчиной с невероятными белыми волосами и длинными ресницами, который почему-то выбрал мою кровать. С момента возвращения из командировки сенсей стал маленькой и привычной частью моей обыденной рутины. Я иду к начальству? Так он рядом, мелькает где-то поблизости. То документы забыл подписать, то о планерке уточнить ему понадобилось. Его белая голова маячит за углом, его голос - то серьёзный, то наигранно-веселый - звучит где-то за спиной. Я читаю книгу в беседке? Он снова рядом. Только не где-то в кустах или в округе. Нет. Он сидит напротив и молчит, уткнувшись в телефон, или просто листает ленту, изредка издавая короткие, довольные смешки. А бывало, просто приходил и насвистывал незатейливую мелодию. Было и такое, что просто пялился, вызывая на разговор одним только взглядом - тяжелым и всевидящим. В общем, я видела его часто. Но особого значения не придавала его наблюдению за мной. Он просто был. И я свыклась с этой мыслью. Не делал же он ничего странного. Просто присутствовал. Как солнце. Как дыхание Тьмы в ногах. Просто был. Справа послышалась возня. Сенсей перевернулся со спины на бок, уткнувшись мне в бок. Его теплое дыхание согревало участок оголившейся кожи - пижама задралась во сне, и теперь его губы почти касались моего тела. Он дышал ровно, глубоко, и ритм был медленный и убаюкивающий. По телу разбежались мурашки, и я вздрогнула, но не от холода, а этого внезапного, интимного тепла. Не сказать, что я была склонна к утренней нежности - мне до появления Годжо-сана не приходилось ни с кем спать в одной кровати. Но слияние, начавшееся в момент его прихода, грело мою холодную и отстраненные натуру. Оно было похоже на то, как если бы в воду капнули расплавленное капли черной и золотой краски. Я запустила руку в его белоснежные волосы, начала аккуратно перебирать пряди - мягкие, шелковистые, прохладные на ощупь. Руки утопали в этой белизне, и мне казалось, что я касаюсь чего-то запретного, слишком личного. Я делала это медленно, чтобы не разбудить, но, кажется, он почувствовал даже сквозь сон. Его жилистая рука скользнула под одеяло, крепко обхватила моё тело, прижимая ближе. Тёплая ладонь легла на талию, пальцы чуть сжались - собственнически, но не больно. Теперь он будто целовал мой бок - его губы едва касались кожи, и это прикосновение было почти невесомым, но от него по позвоночнику пробегала сладкая, тянущая волна. Судя по довольному сопению, его это более чем устраивало. А я, если честно, планировала побег. С целью разобрать накопившиеся бумаги. Но кажется, у кое-кого на меня были другие планы. Вчера он заявился ко мне около двух часов ночи. Телепортировался прямо в комнату - без звука, было только лёгкое колебание воздуха, которое я уловила кожей через секунду после его появления. Чтобы не создавать лишнего шума и не будить соседей, как он сам потом пояснил. Хотя, подозреваю, ему просто не хотелось объяснять Нобаре и остальным студентам, почему он шастает по женскому общежитию в час ночи. Вдруг они подумают, что на самом деле он ворует девчачью одежду. Как было недавно. Он стащил у Нобары и Маки юбки и водрузил на себя и бедного Тоге-куна, которому к слову очень досталось потом от Нобары. Панда же натянул пиджак Нобары и лучше не вспоминать, что она с ним делала тогда… Тьма и ухом не повела после его появления. Как валялась в ногах, так и продолжила. Только один глаз приоткрыла удостоверилась в моей безопасности и снова заснула, свернувшись на этот раз плотным клубком. Я проснулась моментально - от резкой смены энергетического фона, от его присутствия, которое всегда ощущалось как лёгкое давление на границе сознания. Но не успела опомниться, как он, не говоря ни слова, скинул форму на мой стул - пиджак, рубашку, брюки - и нырнул ко мне в кровать , в одних труселях…Обнял, прижал ближе, уткнулся носом в мои волосы. Я не стала ничего спрашивать или уточнять. Мы не разговаривали и просто заснули в молчаливой тишине. Сенсей был уставший до чертиков - судя по его энергии, которая в этот раз была не ослепительной и ровной, а колючей, рваной, будто он нёс её на плечах как тяжелый мешок с камнями. Слияние в этот раз было неспешным - наши энергии перетекали друг в друга медленно, лениво, жадной, всепоглощающей страсти, что была в первые разы. Думаю, наши тренировки не прошли даром. Мы учились не просто сливаться - мы учились просто быть рядом. Поняв, что мне не выбраться, я вздохнула и решила полистать телефон. Но глянула на тумбу и поняла, что перелезать через Годжо-сана не вариант. Я была зажата в его руках - одна лежала на моем животе, вторая под моей спиной - и любое движение могло его разбудить. Поэтому прибегла к своей силе. Я призвала тёмное щупальце из тени. Оно выплыло из-под кровати словно змея - извиваясь, скользя по полу с лёгким, едва слышным шорохом. Оно было туманным, полупрозрачным, и в глубине этой черноты мерцали редкие, холодные искры подобно далёким звёздам в безграничном космосе. Щупальце ловко подхватило мой телефон - голубой чехол с потертыми краями, старый, но надёжный. Прогнувшись через сенсея, щупальце протянуло его мне в руки двигаясь плавно, почти нежно. Я подхватила гаджет, посмотрела на время. Без десяти восемь. Ещё рано. Пусть поспит. Всё равно вечно опаздывает. Тем более что сегодня выходные. Ещё успеет поработать. Должен же быть у «Сильнейшего» хоть один выходной - а то в таком режиме жизни, как у Годжо-сана, можно и с ума сойти. Открыв мессенджер, я взглянула в диалоговое окно. Мама, как оказалось, прислала фотографию. Папа и его коллеги жарили шашлыки. Аккуратные кусочки мяса небольшой горкой были разложены на красивой тарелке - фарфоровой, с синей каймой, которую мама купила на ярмарке лет пятнадцать назад. Под лучами солнца было видно, как с мяса стекает сок, прозрачный и блестящий, а на заднем плане дымился мангал, и этот дым, даже на фото, казался густым и ароматным. Я невольно сглотнула, вспоминая вкуснейший запах жареной курицы на шампуре - политой кетчупом, обложенной маринованным луком, с хрустящей корочкой и розоватым, сочным мясом внутри. «Жаль, что я не дома», - подумала я, и в груди неприятно кольнуло напоминая о доме. Сенсей шевельнулся. Я снова коротко погладила его по макушке, и он уткнулся мне в живот, улыбаясь уголками губ - довольный, как большой кот, который нашел самое тёплое место в доме. Больше он не шевелился. Лишь немного посапывал время от времени - тихо, почти беззвучно, и это сопение было таким мирным, таким обычным, что на мгновение мне показалось, будто мы - просто обычная пара, а не любовники под прикрытием друзей. Папа на фотографии гордо держал шампур с мясом - нанизанное на металл куски курицы, переложенные кольцами лука и болгарского перца. Его окружали коллеги: дядя Толя в клетчатой рубашке, тетя Кира с неизменным фартуком «Я люблю кушать», и еще несколько человек, чьи лица я не помнила с детства. Они смеялись, поднимали пластиковые стаканчики с чем-то темным и шипучим, предполагаю что это была кола. Все это было таким живым, таким настоящим… Кажется, они устроили выезд на чью-то дачу. И судя по бассейну для детей - надувному конечно, - это была дача дяди Толи. Местного мага с хорошей репутацией. У него было две прекрасные дочери-восьмилетки, которым он ни в чём не старался отказывать. Вот и бассейн прикупил - или «лягушатник», как его мама называла. Любимое место времяпровождения Соньки и Иришки. Однажды эти маленькие дьяволята решили, что будет забавным раскрасить папину машину. Акриловыми красками. Кислотно-зелёными и неоново-розовыми. Дядя Толя долго потом извинялся перед папой - стоял, переминаясь с ноги на ногу и даже оплатил мойку. А папа не злился. Просто посмеялся - громко, раскатисто, так, что стекла дрожали - и забыл. Такой уж он человек. На близких не держит долго зла. Семья и окружение - это для него своего рода храм. Он окрестил это «кодексом», как было принято у него в клане. Семья и клан - это святое. Но папа уже не в клане. Вот и заменил его на близких друзей. Я улыбнулась, глядя на их счастливые лица, и немного взгрустнула. Скучая по моей зелёной родине. Если бы меня попросили охарактеризовать Россию, я бы, пожалуй, описала сначала снежные горы, зеленые поля, засеянные пшеницей, в которых то и дело заводились проклятия, похожие на саранчу - серые такие, шумные и вечно копошащиеся в высокой траве. А потом вспомнила запах. Дым костра, жареное мясо, скошенная трава и лёгкая горчинка осенних листьев, смешанная с ароматом только что прошедшего дождя. Проверив остальные сообщения и убедившись, что всё чисто, я открыла документ с набросками книги. Черновик пока был суховат, но уже представал взору достаточно объёмным. Его осталось только отшлифовать - и выйдет неплохое чтиво. Я перечитала последний абзац, нахмурилась, удалила три слова, добавила два других. Потом снова удалила. Потом оставила как было. Интересно, чем занята Нобара? Наверняка либо спит, либо планирует поход в кафе. Она пыталась меня вытащить вчера - завалилась в комнату с криком «Риса, одевайся, мы едем в то милое местечко с капкейками!» - но я отвертелась. Потому что предполагала приход неожиданного ночного гостя. А ведь он у меня уже почти неделю живет… Я все таки вернулась к черновику. Хм… Глава про отношения между людьми идет немного тяжело. Вязко. Сыро. Мне было трудно сформулировать абзац, посвященный влиянию общества на индивида в магическом мире. В человеческой психологии всё было просто - Фрейд, Юнг, гештальт, когнитивно-поведенческая терапия. А в магической на практике всё оказалось сложнее. Межличностные отношения и магическая система требовали от меня полного погружения в тему. Поэтому для лучшего понимания материала мне пришлось проситься с директором на конференцию. Он, конечно, сначала обещал подумать - стоял у окна, почесывал подбородок, смотрел куда-то вдаль - но все таки передумал, когда я аргументировала свое резкое желание тем, что хотела бы узнать магическую систему глубже. Ведь я, мол, хочу стать хорошим магом. Работа в принципе шла неспешно - после моей расправы над формулировкой злосчастного абзаца. Писала я весьма активно. Тёплое тело рядом согревало бок, и энергия - светлая, красивая, больше не дикая - мягко перетекала к моей, медленно, лениво сливаясь в красивые узоры. В целом, мне удалось исписать и отредактировать десять страниц, что бесконечно меня радовало и заставляло гореть желанием писать больше. Если честно, я старалась писать каждый день - хотя бы по странице. Это помогало не забывать основную идею и цель работы, сохраняя дисциплину. Привычка делать хоть что-то преследовала меня каждый день, вознося продуктивность до абсолюта. Спустя три часа моей кропотливой работы в телефоне сердобольный друг-любовник-учитель наконец проснулся. У меня к этому времени уже спина затекла от такого положения - ни вздохнуть, ни перевернуться. В ногах будто мелкие крапинки бегали, доказывая наличие затекания конечности. Я искренне была рада - наконец появилась возможность сменить позу и сесть за компьютер работать дальше. - Амако-чан, сколько время? - полусонно произнёс мужчина и отклеился от моего тела, выгнув спину и потянувшись. Кажется, у него что-то хрустнуло - наверное это позвонки издали тихий, сухой треск. - Уже почти одиннадцать, - я повернула телефон к его лицу, пальцем указывая на дисплей. - Хорошо… Сегодня можно немного полениться… - он снова упал на подушку, перевернулся на бок и подтянул колени к груди, сворачиваясь в позу эмбриона. Белые волосы рассыпались по наволочке. - Серьёзно? Я думала, у вас загруженность вечная… - А. Сегодня выходной. Б. Я хочу спать. И… - он сделал паузу, зевнул, прикрыв рот ладонью, - В. Ложись тоже. Хватит вечно работать, у тебя ещё вся жизнь впереди, чтобы в бумагах тонуть, - проворчал мужчина учительским тоном, но в этом ворчании не было настоящей строгости. Только тихая домашняя нежность. Вздохнув и аккуратно встав с кровати, я подоткнула своё одеяло под сенсея - заправила края, чтобы не торчали, поправила подушку. - Не могу спать, ломка начинается, - улыбнулась я и пошла делать утренние процедуры, стараясь сильно не шуметь. Но возле двери вспомнила, что забыла закрыть её на ночь. «Надеюсь, никто не заходил ночью…» Взяв со стола ключ - холодный металл приятно потяжелел в ладони - я поспешила отсечь себя и сенсея от остального мира. Будут стучать? Притворюсь, что в комнате никого нет. Пусть думают, что меня срочно вызвали на задание. Напишут? Я не была в сети со вчерашнего вечера и по сей момент. Но сообщений было немного - только от мамы и от Нобары с прикольными мемами. Ничего срочного. Как оказалось, я пробыла в ванной добрых полчаса. И мне даже удалось навести приятный глазу марафет: аккуратно подкрашенные ресницы, легкий румянец на щеках, едва уловимый парфюм на тыльной стороне рук - тот самый которым я часто пользуюсь, с запахом жасмина и сандала, купила его в Сибуе месяц назад. Кожа после душа была чистой, чуть влажной, и от неё пахло гелем с нотками зеленого чая и какого то цитруса. «Гигиена - это олицетворение жизни человека», - подумала я, поправляя кулёк из волос и полотенца на своей голове. Эта конструкция всегда выглядела нелепо, но была очень удобной. Внезапно мне очень захотелось выпить чай. Зелёный, со вкусом клубники и желательно обжигающе горячий. Но я не могла себе позволить вскипятить чайник - его шум разбудил бы спящего Годжо-сана. Я представила, как он открывает глаза, сонный, растрепанный, и начинает ворчать, а у меня нет желания тратить время и энергию на споры. Поэтому я решила пока побыть без желанного напитка. Хотя очень хотелось. Да и сон наставника был теперь на первом месте. Сев за стол и активировав ноутбук, я взяла лежащие документы - тонкую стопку бумаги, скрепленную зеленой скрепкой - и пробежалась по ним взглядом. Это была информация по аномальным случаям, любезно предоставленная Иджичи-саном. Открыв карту - электронную, с цветными маркерами и подписями, - я отметила все места на ней. Красные точки вспыхивали на экране, как маленькие пожарные сигнализации. Начальство, конечно, не требовало точных координат и подробностей в моём отчёте. Но я от себя всё равно добавляла точки на карте. Меня всегда удовлетворяли подробности и точная информация - так был меньше риск допустить ошибку при анализе выполненных миссий. Не люблю, когда моя работа плохо выполнена. Это нервирует. Взглянув на последнюю строчку своего абзаца, я цокнула языком и перепечатала его. Слишком сухо. Не красиво. И не структурно. Новый вариант был лучше - более живой, с примерами и короткими выводами в конце. Переписав весь абзац заново, я повернула голову к кровати. Годжо-сан спал. И даже не обращал внимания на шелест клавиатуры под моими пальцами. Видимо, тяжелая была неделя у него… Оказалось, Тьма уже перебралась к волосам сенсея. Она лежала на подушке рядом с его головой и аккуратно трогала его пряди лапкой - хотела поиграть, но, наверное, совесть не давала его будить. Она перебирала белые локоны едва касаясь, изредка цепляясь когтями и тут же отпуская, распутывая то, что успела запутать. Ее сапфировые глаза были полуприкрыты - она делала вид, что просто отдыхает, но я видела этот её хитрый, довольный взгляд. «Проснётся - поиграешь. Не трогай его пока», - подумала я, уже зная, что меня слышат на том конце связи. Тьма перестала играть с его белоснежными прядями, коротко взглянула на меня - немного осуждающе, мол, ты мне портишь всё веселье - затем показательно начала вылизывать лапу, неторопливо, с чувством, и снова развалилась на спине, выпячивая чёрное пузо. «Сон - её любимое время в сутках», - усмехнулась я, развернувшейся картине. Я вернулась к документам, продолжая кропотливо печатать отчёты и дорабатывать черновик. Работы было много, но она приносила огромное удовольствие - то самое, когда забываешь о времени, о еде, о том, что за окном уже день, а ты всё сидишь в одной позе, и только пальцы бегают по клавишам. Три часа дня подкрались ко мне незаметно. Медленно и тихо. То ли этому способствовала атмосфера в комнате - теплая, сонная, пропитанная запахом чистого белья и его парфюма, - то ли полное отсутствие вдохновения. Поначалу мой энтузиазм и энергию было не загасить. Я строчила как заведённая, абзац за абзацем, страница за страницей. Но через час я поняла, что не знаю, что ещё добавить в текст. Какой должна быть информация, чтобы читатель всерьёз заинтересовался моей темой и начал самостоятельно рассуждать? Увы, ответ ко мне так и не пришёл. Наверное, я просто устала - ведь писала почти без перерыва. Зато наконец снова проснулся сенсей. И с видом горделивого павлина развалился на моей кровати, листая ленту в телефоне. Его белые волосы были растрепаны - торчали в разные стороны, как у ребёнка после беспокойного сна. На щеке отпечаталась складка от наволочки - тонкая красная полоска, которая медленно исчезала прямо на глазах. - Ну что, начальство пишет? Или вы сегодня свободный человек, как и все простые смертные? - спросила я, не отрывая глаз от экрана. Закрыв документ с черновиком - сохранив изменения, я обернулась к нему. Он почесал белую макушку у виска - рассеянно, не глядя - и облегченно вздохнул. - Сегодня пока нет сообщений. Но бумаги я должен заполнить, - он кивнул в сторону стола, где у меня лежала тонкая стопка документов, и вздохнул, но уже тяжелее. - Сочувствую. - Не хочешь помочь? - И провести единственный выходной за ещё одной кучей бумаг? - я скептически уставилась на сенсея. - Нет уж, спасибо. И так дел хватает. Я взглянула на данные по аномалиям, которые мне предоставил Иджичи-сан, и поняла: сегодня хотя бы один разрыв, но нужно убрать. Точка на карте горела красным - где-то на окраине города. Недалеко. Можно успеть до вечера если дел больше не прибавится. - Риса-чан, их там не много, просто парочка документиков, подумаешь, ерунда! - он махнул рукой в сторону, будто отмахиваясь от надоедливой мухи. - Тогда почему бы вам самому их не заполнить? - В компании ведь намного веселее, верно? - А мы точно о вашей работе? - Ладно-ладно. Сдаюсь. - он поднял руки в примирительном жесте, улыбнувшись своей фирменной улыбочкой - обезоруживающей и игривой. - Ты можешь просто посидеть со мной, пока я делаю свою работу? - Вы серьёзно? Я ,конечно, могу... Но вам придётся заплатить мне сладким. Я знаю, вы прячете вкусняшки в своём столе, - я наклонила голову, задумавшись. - Как раз хотела почитать один свиток… - Какая наблюдательная…все то ты знаешь… - он широко улыбнулся и заключил меня в крепкие объятия, пока я гордо и непринужденно восседала на стуле. Его руки были тёплыми, сильными, и пахли МОИМ самым гелем для душа - свежим, цитрусовым. - Ты не завтракала, ведь? - Нет. - Тогда я пошёл в свою комнату переоденусь. Встретимся через полчаса. - сенсей навис надо мной и коротко чмокнул в губы. - У вас всё это время была личная комната!? Но вы бегали спать ко мне? - я даже приоткрыла рот от его заявления. - Тогда почему звали в ТОТ дом, а не к себе в комнату? - Конечно комната есть. Но согласись, одному спать холодно и одиноко... А вот вдвоём - уже интереснее, - он подмигнул, и в этом жесте было столько привычной, нагловатой самоуверенности, что я невольно закатила глаза. - А в тот дом звал потому, что там есть плойка и кинотеатр в подвале. А ещё внушительный зеркальный потолок… - его голос стал ниже, почти мурлыкающим. - Буду ждать тебя у себя. Пока-пока! Он махнул рукой на прощание и растворился в пространстве - без звука, без вспышки, только лёгким колебанием воздуха, которое тут же сгладилось. - Вот же шь… - я взглянула на Тьму, подошедшую к моему рабочему столу. Она ловко запрыгнула на столешницу, бесшумно, словно тень - и уставилась на меня немигающим сапфировым взглядом. - Нет, ну ты слышала? Он же меня эксплуатирует как может. Тьма моргнула в ответ - медленно, величественно - и прошла к ноутбуку. Прилегла на чёрную клавиатуру, свернувшись калачиком, и довольно зажмурилась. Её тёплый бок прижался к холодным клавишам, и на экране поползли рандомный буквы и цифры. Я погладила её по угольно-чёрной шерсти - мягкой, шелковистой - но с клавиатуры убрала. Переложила на кровать. Взглянула в документ. «агоырмкш52ыр5аы2м589т7л42ыои29161649201(хдэю-098432й-зхждииии…» Стерев это буквенно-числовое недоразумение, я закрыла все вкладки и накрыла клавиатуру крышкой. Вздохнула. Пошла переодеваться. Я выбрала кремовую юбку-шорты - мягкую, приятную на ощупь - и хлопковую рубашку лавандового цвета с длинными рукавами, которые можно закатать до локтя. Ткань была лёгкой, дышащей - то, что нужно для начала лета. На ноги надела новые кроссовки - купленные в Сибуе неделю назад, перед встречей с дядей. Белые, с голубой полосой на боку, они ещё пахли магазином и новизной. Кстати о дяде… Эйчи так и не прилетал. Поэтому я находилась в предвкушении и томительном ожидании вестей от него. Мысли о том, что Гето-сан знает, как забрать сферу, не давали мне покоя. Я прокручивала в голове возможные сценарии раз за разом, но каждый раз упиралась в стену неизвестности. Я открыла дверь - и на меня с порога накинулась Нобара. Я даже опомниться не успела. Её руки обхватили мои плечи, и она буквально вжала меня в косяк, сверкая карими глазами. - Ну наконец-то ты выползла из своей комнаты! Мне уже надоело находиться в обществе этих двух! - она указала пальцем на стоящих неподалёку Мегуми и Юджи. Юджи был завешан пакетами из торгового центра - яркие и шуршащие, они висели на его запястьях, локтях и он напоминал новогоднюю ёлку, которую перестарались украшать. На его лице сияла виноватая, но счастливая улыбка. Мегуми же держал всего пару изящных пакетов - матовых, тёмно-синих, с лейблом в виде английской буквы S, вытесненной золотом. Он стоял, опираясь плечом о деревянную стену, и его поза выражала крайнюю степень усталого терпения. - Юджи, между прочим, тебе пакеты весь день таскал… - проворчал он, не глядя на Нобару. - Вот именно! А она ещё и оскорбляет!- возмутился Юджи. - Тихо! Плебеям слова не давали, - обратилась к юношам девушка, затем развернулась ко мне, сияя медовыми глазами. Хотя сияли у неё не только глаза. Если энергия Мегуми была спокойной и умиротворённой - прохладной, подобно тени в летний полдень, - а Юджи - в меру активной и плавающей вокруг, тёплой, как свежеиспечённый хлеб. Нобара собрала в себе всю энергию солнца. Она кипела, искрилась, пульсировала яркими, оранжево-красными всполохами, и от неё невозможно было отвести взгляд. - Лис-чан, я купила нам всем вкусняшек. И…За сумку ведь я так и не расплатилась… - она немного покраснела и заглянула в комнату. На ее щеках выступил лёгкий, розовый румянец. - Надеюсь сладостями угожу… - Ничего страшного, не нужно возвращать деньги. Я уже и забыла про твою сумочку, - махнула я рукой и проследила за взглядами ребят. -Спасибо... Оказывается, Тьма уже увидела гостей и поспешила выйти к ним. Она грациозно прошествовала из-за моей спины и потерлась о ноги Нобары. Её угольно-чёрная шерсть контрастировала с капроновыми колготками девушки, оставляя на них едва заметные светлые ворсинки которые затем исчезали. Потом перешла к Мегуми - потёрлась о его лодыжку, подняла хвост трубой и, наконец, попросилась на руки к Юджи, поднимаясь на задние лапки. Бедный Итадори-кун с кучей пакетов в руках смотрел на мою сущность таким несчастным видом, будто согрешил и был достоин казни. Его лицо вытянулось, брови взлетели к переносице, и он беспомощно переводил взгляд с Тьмы на свои руки, полные покупок. Хитрая Тьма глядела на него самыми грустными глазами на свете - сапфировыми, бездонными, влажно блестящими. Казалось, ещё чуть-чуть - и она пустит скупую кошачью слезу. - Прости… у меня пакеты… - бормотал Юджи, продолжая смотреть на Тьму. Но той уже было всё равно. Она неплохо устроилась на руках у Мегуми - тот, вздохнув с обречённым спокойствием, принял её, как принимают неизбежное, и даже почесал за ухом - в то время как Нобара уже ввалилась ко мне в комнату. Я пропустила их и прикрыла за собой дверь. Мегуми продолжал почесывать увеличившуюся Тьму - она, кажется, набрала вес за те несколько секунд, что сидела у ног Юджи. Фушигуро смотрел, как Нобара с энтузиазмом вываливает содержимое пакетов на мою уже заправленную кровать. Подушки слетели на пол, покрывало немного сбилось и на этом импровизированном базаре появились пачки чипсов, шоколадные батончики, зефир в розовой глазури и ещё десяток разных сладостей, названий которых я примерно помнила. - Боже мой! Что это за убожества висят у тебя над столом?! - воскликнула Кугисаки-чан, подходя к моему рабочему месту. Она в ужасе окинула взглядом сушёные головешки, прикреплённые возле стеллажа. Их было три - сморщенные, тёмно-коричневые, с пустыми глазницами и оскаленными зубами. Они висели на пеньковых верёвках и медленно раскачивались от сквозняка, создавая жутковатую, атмосферу. Нобара дотронулась пальцем до ближайшей - и брезгливо отдернула руку, будто обожглась. - Откуда у тебя эта дрянь? - М? Головы? - Да! - Годжо-сан привёз из командировки в Африку. Сказал, отпугивает злых духов. - Прикольно! - воскликнул Юджи и восхищённо начал рассматривать амулет. Его медовые глаза загорелись детским восторгом. - Интересно, чьи эти крошечные головы? Кажется, я видел похожие в одном ужастике, только не помню в каком… Фушигуро, давай и тебе такое в следующий раз попросим? - Ну и дичь… Сенсей явно превзошел себя, - рассматривая головы, пробормотал Мегуми с отвращением. Его лицо было непроницаемым, но уголки губ чуть подрагивали - то ли от брезгливости, то ли от сдерживаемого смеха. Я села на кровать и стала раскладывать сладости. Зефир - в одну сторону, шоколад - в другую, чипсы - в третью. - Разве он вам тоже их не подарил? - Нет. Мне он привёз какой-то стрёмный сушёный глаз, который якобы от сглаза помогает. Я его сразу же выкинула. Такому убожеству не место в моей комнате.- Нобара поморщилась, вспоминая. - А мне пряности подарил, - сказал Юджи, поглаживая Тьму на руках у Мегуми. - Сказал, что хочет попробовать от меня что-нибудь новенькое. - Ты готовишь? - поинтересовалась я. - Ну да… На общей кухне. - Серьёзно? -Да. Просто ты никогда не приходила туда и не видела, как он готовит на всех, - сказал Мегуми, отпуская на пол Тьму. - Тебе мы тоже еду оставляли… думали, что ты появишься рано или поздно. Но ты не приходила. - Да чертовка, что ты вообще ешь!? - возмутилась Нобара. - Я так хотела с тобой посплетничать, а ты просто сидела в комнате! - О… простите, я не знала, что вы и на меня готовили… - лицо залил стыдливый румянец. Я чувствовала, как горят щёки - горячо, почти болезненно. - Конечно готовили. Ты же часть команды. Как мы, по-твоему, могли забыть про тебя? Ты же и на тренировках помогаешь, и списывать даёшь… - Нобара раздражённо почесала правое запястье - там, где остался старый шрам от неудачно пролетевшего гвоздя - и воскликнула, ударив меня по плечу: - Дура! - Ну всё, хватит уже, - неожиданно встрял Мегуми. - Прости, Юджи… я буду приходить на кухню, обещаю… - я виновато взглянула на него. - Да что ты! Всё в порядке, правда ведь, ребята? - Да. Но теперь за продукты будешь платить ты! - шикнула в мою сторону девушка, испуская злостные пары проклятой энергии - тёмные, клубящиеся подобно дымку от сырых дров. - Хорошо, я куплю всё, что нужно. Но меня просил зайти Годжо-сан и... - Годжо-сенсей…? В выходной? - Юджи, кажется, был в замешательстве. Его брови поползли вверх, и он задумчиво почесал затылок. - Ага. Просил кое с чем разобраться. Мегуми прищурился на мгновение - синие глаза сузились, став почти кошачьими, а затем расслабился. Его плечи опустились, и он коротко кивнул, принимая информацию. - Странно...Обычно он старается не трогать студентов в выходные… - А! Наверное, опять что-то придумал. Вечно от него одни проблемы! - негодовала Кугисаки-чан, развалившись на моей кровати. Её руки были раскинуты в стороны, ноги скрещены в щиколотках, и она занимала ровно столько места, сколько позволяли её маленькое, но очень экспансивное тело. Юджи последовал её примеру - рухнул на подушку, подложив руки под голову, - и теперь они вдвоем сидели в окружении кучи сладостей. Мегуми же просто стоял, опираясь спиной о дверцу шкафа, и его тень падала на пол длинной, чёрной полосой. - Уже почти лето, а проклятия плодятся как цикады в брачный период! Да сколько можно нас посылать на эти миссии? - Нобара откинулась на подушки и прикрыла ладонями лицо. - Будто не учимся, только пашем как взрослые! - Взрослые пашут куда больше тебя, - сухо подметил Мегуми. - Да хватит! Час от часу не легче. Лучше бы за задания так платили часто, как на миссии отправляли… - Тебе платят достаточно. В среднем ты получаешь хорошо для начинающего мага. -Фу…! Фушигуро-кун, ты зануда… - приглушенно стонала Нобара, утыкая лицо в пушистое пузико Тьмы, которая уже успела пригреться возле неё. - Да ладно вам спорить. Давайте лучше позависаем вместе? - Простите, пока не могу. Но может, вечером приготовим что-нибудь? - отозвалась я. - Ты, наверное, хотела сказать: «Юджи приготовит», - поправила меня девушка, косясь на затихшего парня. Он странно молчал и не отзывался. И тогда до нас дошло - он, оказывается, заснул. Вот так просто и быстро. Просто лег и уснул. Его голова наклонилась набок, рот слегка приоткрылся, и из груди вырывалось тихое, ровное дыхание. Но вот на его щеке внезапно открылся красный глаз. - А… малышня… - раздался глубокий бас, и под глазом выступили бледные губы проклятия. Звонкая и живая энергия Юджи-куна сменилась на густое месиво агрессии и презрения ко всему живому. Дикая, хаотичная, она стала давить своей силой на пространство небольшой комнаты. Мы сразу напряглись. Тело за секунду стало готово к любой атаке. Мышцы будто стали каменными, волосы на затылке встали дыбом, и воздух вокруг, казалось, загустел, став вязким и тяжёлым. Тьма тоже вскочила и сильно зашипела - предупреждая незваного гостя, что он сейчас лишний. - Неужели нынешним поганцам так много дозволено? В моё время детей в вашем возрасте уже подвергали испытаниям на выживание. М…кровавые бойни…чтобы узнать кто сильнее и возьмёт главенство над остальными…Куда уж вам желторотики до силы прежних магов…- ворчал Сукуна, ехидно улыбаясь. Его рот на щеке Юджи искривился в гладенькой, самодовольной усмешке. - ВОТ ВЫБЕРУСЬ ИЗ МАЛЕНЬКОГО ВЫРОДКА - И ПОУБИВАЮ ВСЕХ! СОТРУ С ЛИЦА ЗЕМЛИ ВАШИ СТРЕМНЫЕ ФИЗИОНОМИИ. Проклятие испускало из тела Юджи такую агрессивную энергию, что она, кажется, парализовала ребят. Нобара замерла с открытым ртом, Мегуми побелел как полотно. Я взяла себя в руки и захотела дать отпор этому паразиту. Мы были в маленьком пространстве, и неизвестно, что он мог выкинуть сейчас. - Неужели Королю Проклятий заняться нечем? - с наглой улыбочкой процедила сквозь зубы нужные слова. - Или тебе приносит удовольствие доставать простых подростков? Как мелочно! - А? А я смотрю, ты шибко храбрая, раз хватает смелости язвить. Я посмотрела на кровать и заметила острые леденцы. Красные, в прозрачной обёртке, с изображением перца чили на этикетке. Аккуратно распечатала пачку - под гневные комментарии проклятия. - Язык бы тебе оторвать, акутамуси, но ПОКА не в ТОЙ форме. Вот выберусь - и не оставлю от вас и следа. Парень будет умирать в муках, истекая кровью. А девку измельчу на маленькие кусочки… А ты…вырву тебе сердце и обмотаю шею кишками.- широко улыбаясь, озвучивал свои планы Рёмен. Пока Сукуна излагал грязные речи, я подсела ближе к телу Итадори-куна и быстро засунула в рот проклятию острый леденец. Понятия не имею, как он оказался в общих покупках - но пригодился. Как только Сукуна заткнулся, я прижала свою ладонь к его губам, не давая выплюнуть. - Говорят, в Китае острая еда помогает избавиться от злых духов. Так что будь хорошим проклятием и подавись уже наконец! На глазе Рёмена выступили слезы от остроты. Кажется, этот безобидный леденец оказался ядрёной смесью специй. И зачем Нобара его купила? Неожиданно рот появился на другой щеке. - Я тебя запомнил, Чёрная Ведьма! Лучше тебе не попадаться мне на глаза когда я выберусь.- прорычало проклятие и ушло вглубь сознания спящего парня. Энергия Сукуны уступила наконец место энергии Юджи-куна. Комната снова наполнилась теплом и светом - воздух стал легче, дышать - свободнее. Я облегчённо вздохнула. В глубине души порадовалась, что ничего серьёзного не произошло. Страх за ребят в момент появления проклятия сжал сердце - ледяной, липкий, как тиски. Я даже не успела о себе подумать. Мои мысли сразу устремились к ним, лихорадочно ища способы избежать прямого столкновения. Я старше и подсознательно всегда знала, что ответственна за них в критических ситуациях, даже если они ничего не подозревали. - Черт… я даже слова сказать не смогла… - грустно отозвалась с кровати Нобара. - Я тоже… тоже не смог… - раздраженно шептал Мегуми. - Это не ваша вина. Он просто появился неожиданно - вот ваше тело и среагировало шоком. - я приблизилась к Мегуми и похлопала его по плечу. - Через страх перед могущественным врагом всегда тяжело переступать. - Да но… это же было просто позорище, - ответил Фушигуро, глядя на мирно спящего Юджи, который даже не подозревал, что Сукуна вышел перекинуться парой слов. Кажется Мегуми шокировала смерть Юджи, ведь ему тогда пришлось драться с Сукуной один на один… Кулак Мегуми сжался - костяшки побелели, пальцы впились в ладонь. Он злился на себя за минутную слабость. Я обратилась к Кугисаки и заметила, что её руки дрожат от напряжения. Подойдя к девушке, я её крепко обняла и погладила по спине. - Мне это не нужно, Лис-чан, - она попыталась меня оттолкнуть, но я не дала ей этого сделать и просто прижала ближе. -Знаю, но это нужно мне и я не хочу чтобы ты чувствовала себя плохо.- сказала я тихо. Она расслабилась - плечи опустились, дыхание выровнялось и она даже приобняла в ответ. - Ты думаешь, он правда осуществит задуманное? - тихо спросила девушка, когда я отстранилась. - Не знаю. Но всё возможно. Не стоит его недооценивать. Если он славился своей силой так долго… значит, он умеет не только драться, но и думать. А это уже звоночек к тому, чтобы быть еще бдительнее. - Да… не хотелось бы, чтобы он переиграл и разрушил магический мир, - отозвался Мегуми с моего стула у рабочего стола. Он оперся руками о спинку, положил на них голову и смотрел на нас из-под чёлки - устало, но внимательно. Быстро же он вернул самообладание. Спокойный снова, словно удав. - В Японии много талантливых магов, которые смогут его остановить, ведь так? - спросила Нобара, помогая мне продолжать сортировать сладости по пакетикам. Юджи пока никто не трогал. Он устал и спокойно спал на моей кровати, удобно расположившись на спине. - Много. Годжо-сан в любом случае стоит на вершине магического мира и не допустит, чтобы Сукуна зверствовал, - сказал Мегуми. - Согласна. Его задача как «Сильнейшего» - поддержка порядка. И он первый в случае ЧП будет сражаться с Сукуной, если тот выйдет из-под контроля. - Час от часу не легче, - вздохнула Кугисаки и уставилась на незажженную гирлянду над моим столом. Разноцветные лампочки тускло поблёскивали в свете дня, и в их бледных отражениях было что-то печальное. - Я просто хотела выучиться и поднять свой уровень как маг, чтобы зарабатывать много денег и жить припеваючи. Но жизнь опять вставляет палки в колёса… - Так всегда происходит, - вздохнула я. - Но это и к лучшему. Что нас не убивает - делает сильней. - Или в хлам крушит психику, - точно заметил Мегуми. - И не поспоришь. Тьма, снова лежавшая после ухода Сукуны у бедра Кугисаки, вдруг оживилась и решила пересесть. - Эй, ты куда? - возмутилась девушка. - Ищет место получше, - фыркнул Фушигуро. -А чем я то хуже!? - тихо возмутилась Кугисаки. Тьма, не обращая на них внимания, медленно забралась на грудь спящего Юджи. Она аккуратно переступала лапками - то замирала, чтобы он не проснулся, то снова двигалась - пока не нашла идеальное положение. Когда ей удалось водрузиться на него, она решила, что просто посидеть будет мало - и развалилась на нём полностью, заняв всю его грудь и половину живота. Юджи нахмурил брови во сне, пробормотал что-то нечленораздельное и прижал Тьму к себе - во сне, наверное, подумал, что она подушка. Нобара тихо засмеялась, достала телефон и запечатлела эту картину. Даже Мегуми не сдержал короткого смешка - уголки его губ дрогнули, и он быстро отвернулся к окну, чтобы никто не заметил. Мы ещё немного посидели с ними и решили разойтись, разделив сладости на четыре равные доли. Мегуми забрал пакетик Юджи - тот, где было больше всего шоколада, - обещая отнести его ему в комнату. Нобара хотела начать смотреть новый сериал, и, судя по её горящим глазам, это был какой-то очередной романтический хит, который она будет обсуждать со мной потом неделю. Тьму я оставила охранять спящего Юджи. Она лежала в его объятиях урча как маленький чёрный трактор. Оказывается, пока мы болтали с ребятами, пролетел час. Я должна была быть у Годжо-сана уже как полчаса. И уже поднималась по ступеням главного корпуса - каменные плиты были нагреты солнцем, и от них исходило приятное, успокаивающее тепло - когда вдруг услышала женский крик. - Риса! - ко мне приближалась Сёко. Её белый халат развевался на ходу, темные волосы развевались на ветру, а на лице застыло выражение глубокой тревоги. - Риса, идём скорее! - Что случилось? Куда?! - У меня два тяжёлых пациента. Нужна твоя помощь! По дороге объясню! Сёко схватила меня за локоть - её пальцы были холодными, цепкими - и мы побежали в сторону лазарета. - Что случилось? Что за паника? - на бегу спрашивала я, пока ветер свистел в ушах и сбивал дыхание. - Два мага первого уровня недавно попали ко мне, - она тревожно взглянула на меня. - Они выехали на аномальный случай и обнаружили брешь. - Разрыв? - Да. Мы вбежали в лазарет запыхавшиеся. Стерильный воздух ударил в лицо - холодный, пахнущий антисептиком и чем-то сладковатым, лекарственным. - Они атаковали его, но он отразил атаку. Но они на этом не остановились - они коснулись краёв разрыва… - Что! Как они вообще додумались до такого? - Я предполагаю, что энергия той аномалии влияет на мозговые клетки. Она возможно меняет восприятие мира или вообще разрушает организм, - Сёко нажала кнопку вызова лифта, и дверцы разъехались с тихим, мелодичным звоном. Мы вошли в лифт, и она нажала на самую нижнюю кнопку - ту, на которой не было номера, только красная точка. - Здесь есть лифт? - Всегда был. - Так… Куда мы едем? - помявшись, спросила я. - Пациенты ведь наверху? - В изоляционную комнату. Там находятся либо самые буйные пациенты, либо те, которые были в критическом состоянии. У тех и других - особо тяжёлые случаи. Кабина лифта распахнулась - и передо мной предстал полуосвещённый коридор, такой, какие обычно показывают в дорамах где есть темницы. Ненароком когда я прошла глубже, мне даже почудилось, что я попала в психушку или в какой-нибудь японский хоррор по типу Silent Hill. Настолько там царила тёмная и напрягающая атмосфера, что по спине поползли ледяные мурашки. Коридор был длинным и прямым, стены - из темного дерева как сам пол. Вроде он выглядел вполне традиционно как и наверху, только атмосфера напрягала. Рядом с камерами стояли бумажные фонари - тусклые, желтые, они слабо освещали пространство, отбрасывая причудливые, пляшущие тени на стены. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым, пахло сыростью, лекарствами и чем-то ещё - сладковато-горьким, тошнотворным. Иори-сан повела меня по коридору. И оказалось, что камеры там не были просто камерами. Не было даже железных дверей, как в психбольницах. Вместо них - прозрачные, двери из закаленного стекла, которые позволяли наблюдать за состоянием пациентов, но не давали им видеть тех, кто снаружи. - Это блок для пациентов с более лёгкими симптомами, но не менее тяжёлыми. Сейчас у них час покоя, поэтому здесь минимальное количество света. - А…а психические заболевания тут лечат? - Да. В техникуме тоже есть такие пациенты. Обычно мы корректируем их поведение и самоидентичность. Когда магу мешает его собственная психика и реакции на те или иные события или отношения с людьми, он может подписать прошение о госпитализации с целью корректировки своего недуга. - А можно подробнее? - попросила я, пока Сёко вела нас к лестнице, чтобы спуститься ещё ниже. Вокруг были развешаны бумажные амулеты с изображением печатей. Их было достаточно много - десятки, может быть, сотни - и это напрягало меня. Каждый амулет был исписан мелкими, почти нечитаемыми иероглифами, и от них исходила едва уловимая, пульсирующая энергия - защитная, отталкивающая. - Иногда маги склонны к самоистязанию, как и другие обычные люди. Наша психика от них почти не отличается. Однако из-за того, что те или иные личности склонны к саморазрушению, иногда начальству приходится их намеренно госпитализировать, чтобы не допускать провалов на миссиях и не допускает вреда окружающим. - Но почему? - Дело в проклятой энергии. Она выделяется при негативных эмоциях, и естественно, при сложных психических заболеваниях они обострены. А это значит, что выделение энергии происходит в ускоренном режиме. Были замечены случаи, когда даже формировались слабые проклятия. Обычно у нас наблюдаются пациенты, которые страдают истерией, ПРЛ, депрессивным расстройством, ПТСР, аутизмом. Да, и такое есть. - Сёко кивнула сама себе и продолжила. -Расстройством пищевого поведения, шизофренией и другими заболеваниями. - Ого… это серьёзно. Я изучала только обычную, но не магическую психологию… а тут такое… - Мы пришли. Смотри. Сёко-сан указала на две находящиеся рядом камеры. В одной камере лежал мужчина средних лет. Его лицо было бледным, почти серым, с глубокими морщинами на лбу и в уголках глаз. Волосы - тёмные, с обильной сединой - разметались по подушке. К нему были подключены множественные приборы поддержания жизни - провода, трубки, датчики - и всё это тихо гудело, пищало, мерцало зелёными и красными огоньками. Он не двигался. Просто лежал, будто спал. А второй мужчина, помоложе - лет тридцати, с коротко стриженными чёрными волосами и острыми, хищными чертами лица - был связан. Толстые кожаные ремни охватывали его запястья, лодыжки, грудь. Из его глаз текли кровавые слезы - густые, тёмные, они оставляли на щеках влажные, багровые дорожки. Он был агрессивен - судя по сузившимся зрачкам и дикому, блуждающему взгляду. - Я УБЬЮ ТЕБЯ! - мычал в повязку на рту мужчина. Его голос был низким, хриплым, полным животной, неконтролируемой ярости. - Почему у него рот завязан? - Его зовут Сота-кун. Маг первого уровня. Их с Акирой-саном доставили спустя сутки после инцидента. Поначалу он кусал сотрудников и даже пытался убить, а когда его связали, начал кусать себя там, где дотягивался. Поэтому мы его перевели сюда и обездвижили. - А второй…? Что с ним случилось? - Акира-сан тоже коснулся разрыва. Однако, по нашим наблюдениям, он и Сота вступили в конфликт. Я думаю, Сота-кун после соприкосновения с разрывом сошёл с ума и накинулся на Акиру-сана. На его теле следы от когтей и сильные укусы, - она тяжело вздохнула и приложила пропуск к датчику, открывая прозрачную дверь. - Сейчас Акира-сан в коме, а Сота - в состоянии истерии. - Стерва! Выпусти меня! - мычал Сота-сан, дёргаясь в ремнях. - Ты можешь что-нибудь сделать? - обратилась ко мне Сёко. - Ты же закрываешь разрывы… - Я попробую. Но мне надо предупредить Годжо-сана, что я приду позже. Я достала телефон и быстро написала короткое сообщение. «У меня появились срочные дела. Простите за задержку, я приду позже, если вы не против». Ответ не заставил долго ждать. «Как закончишь - приходи в беседку и напиши мне». «Хорошо». - Я сейчас укорочу ремни, - подала голос Сёко и нажала на пульте кнопку, которая стала укорачивать ремни на теле Соты-сана. Тело мужчины плотно прижало к кровати - ремни впились в кожу, оставляя красные следы. - ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! ХВАТИТ! - не унимался мужчина. Я подошла ближе к обездвиженному Акире-сану и посмотрела на потоки энергии. Энергетические каналы - тонкие, серебристые нити, которые обычно пульсировали ровным, спокойным светом - были забиты чужеродной энергией. Она была тёмной, вязкой, отдалённо напоминающей энергию Рёмена Сукуны - тот же густой, липкий оттенок, та же пульсация. Это меня насторожило. - Они будто заражены, - сказала я. - На моей практике по закрытию разрывов такого ещё не было. Я не лечила подобные случаи. Но думаю, если я почищу его каналы - которые есть и в мозге, - то влияние чужеродной энергии пропадёт. - Хорошо. А что с Акирой-саном? Ты можешь сказать? - Нужно его тоже осмотреть. - Идём. Сёко провела меня в соседнее помещение просканировав ключ безопасности и открыв прозрачную дверь. Я подошла к мужчине в коме. Акира-сан лежал неподвижно, его лицо было застывшей маской, и только редкое, едва заметное подрагивание век выдавало, что он ещё жив. Я увидела критическое количество энергии Хаоса в его теле - она заполняла каналы почти полностью, вытесняя его собственную, родную энергию на периферию. - Ему больше досталось… - я осмотрела его руки - тонкие, бледные, с проступающими венами - и проследила за протекающими по ним каналами. - Его состояние хуже, чем у Соты-сана. Его тело было не готово к такому вторжению. Судя по некоторым разрывам каналов, во время нападения Сотой-саном он ещё сохранял рассудок и сопротивлялся его нападкам,но уже был слишком ослаблен чтобы сбежать …Его мозг быстро перегревался, а тело сопротивлялось вторжению. Энергия боролась за главенство, и некоторые каналы были разорваны… - Вы умеете восстанавливать каналы? - Могу. Но это долгий процесс, - ответила Сёко горько. - Думаю, обратной проклятой техникой я добьюсь больших результатов… - Мы должны поторопиться. Чем дольше они хранят в теле эту энергию, тем выше риск скорой смерти, - серьёзно изрекла я. - С чего начнём? - Я хочу сейчас почистить их каналы, пустив по ним свою энергию. Она сотрёт чужеродную, прочистив пути для его собственной. Затем вы начнёте процесс восстановления его каналов. Я сделаю специальный отвар для него - это тоже ускорит восстановление. - А как же Сота? Что будет с ним? - По моим наблюдениям, у него очень пострадала нервная система. Он моложе Акиры-сана, и это одна из причин не такого сильного воздействия на него энергией Хаоса, - я коротко посмотрела на неё, оторвав внимательный взгляд от созерцания слабого центра энергии мужчины. Источник почти иссяк - маленькая, тусклая искра, которая вот-вот должна была погаснуть. - Я так же прочищу каналы, а вы сделаете упор своей техникой на его мозговые клетки. Если будем работать сообща, они придут в себя. - Спасибо, Риса-чан, - Сёко облегчённо вздохнула и погладила меня по спине. -Пока не за что, - кивнув ей, я призвала свою сущность. - Тьма. Она вышла из угла - плавно, бесшумно, как капля чернил, растворяющаяся в воде. Её угольно-чёрная шерсть переливалась в тусклом свете, и в её сапфировых глазах горело понимание. Видя моё напряжение, она поспешила на помощь. Тьма прыгнула на кровать Акиры-сана - легко, почти невесомо - и ловко запрыгнула на его подушку. Поняв сразу, в чём дело, она стала отдавать свою тёмную энергию ему - чёрные, бархатистые нити потянулись от неё к телу мужчины, тут же сменяя красную, пульсирующую ауру чужеродной силы. Она пробивала каналы нашей энергией - будто растворяя всё лишнее, выжигая заразу. При любом соприкосновении с энергией Хаоса она подавляла её - не грубо, не резко, а мягко, настойчиво, как вода, которая точит камень. Это был медленный процесс. Но точный. Оставив Тьму с Акирой-саном, я пришла в палату к Соте-сану. Иори следовала за мной и молча наблюдала за моей работой. Мужчина всё ещё был буйным - дёргался в ремнях, пытался отстраниться от моего прикосновения, мычал что-то нечленораздельное сквозь повязку. Но чем больше моя энергия прочищала его каналы - тонкие, серебристые нити, по которым текла его собственная сила, - тем слабее становилось его сопротивление. Сначала он перестал дёргаться. Потом его дыхание выровнялось. Потом он закрыл глаза. Спустя два часа он вовсе уснул. Я вывела всю чужеродную энергию из его организма - тёмную, липкую, она выходила медленно, нехотя, будто не желая отпускать свою жертву. Но моя сила была глубже и точнее. У Акиры-сана как я уже заметила, ситуация была потяжелее - его каналы были повреждены сильнее, а энергия Хаоса успела проникнуть глубже, почти в самую сердцевину его энергии. Я пошла помогать Тьме. Мы усилили воздействие нашей энергией - и справились за два часа. К окончанию операции я была очень вымотана - ноги дрожали, в голове гудело, а кончики пальцев покалывало от перенапряжения. Но я была довольна своей работой. Внутри разливалось тихое, ровное удовлетворение - то самое, когда знаешь, что сделал всё, что мог. Пока я работала Сёко успела принести мне чай и перекус, чтобы я не свалилась в голодный обморок. По окончании операции она отпустила меня в комнату и я поспешила. Но успела условиться, чтобы она не вписывала меня в отчёт. И если поступят ещё такие пациенты - пусть сразу зовёт меня. И так же предупредила передать начальству указания к таким миссиям: Никогда не касаться разрыва. Придя в беседку, я написала Годжо-сану сообщение, что прибыла на место. Однако я так и не дождалась его. Легла на лавочку, чтобы немного отдохнуть. Деревянные доски были тёплыми от дневного солнца, и этот жар просачивался сквозь тонкую ткань рубашки, согревая спину. Я смотрела в небо - оно было высоким, прозрачным, с редкими, пушистыми облаками, похожими на сахарную вату. Где-то вдалеке щебетали птицы, и этот звук был таким мирным, таким обычным, что казалось, ничего страшного в мире не происходит. Я закрыла глаза. Только в полусне, под закатные лучи солнца, я почувствовала, как кто-то гладит меня по голове. Рука была тёплой, большой, и пальцы двигались медленно, осторожно, будто боялись спугнуть хрупкий, ускользающий сон. Я лежала уже не на деревянных досках - подо мной было что-то мягкое и приятное. Чья-то куртка? Или пиджак? Не важно. Энергия обволакивала меня - нежная, светлая,знакомая - заключая в тёплый кокон, отгораживая от внешнего шума и тревог, от усталости, которая накопилась за этот долгий день. В этот тёплый момент я чувствовала себя в безопасности и уюте. И, наконец позволила себе окончательно провалится в сон как вдруг почувствовала нежный поцелуй в щеку и теплое дыхание над ухом.