Будь рядом… версия с интимной сценой

— Ваше Величество, простите, если это уместно… я могу…   — Утром, вероятно, тебе нужно будет привести во дворец лорда Со Генэша. Или на весь день занять прогулкой леди Эя Итлур.   — Признаться, не думаю, что у меня получится уснуть.   — Хорошо. Леди эя Вэдтри, сейчас отыщи Ялли. Пусть устроит так, чтобы без лишних глаз перенести принца.   — Слушаюсь.   — Наирм, держи меня в курсе любых изменений. Канниэль взглядом указала на подол платья чародейки… — Затем пусть ещё приведёт себя в порядок.   — Конечно.   Тисс поклонилась королеве…   — Благодарю.   Та холодно ответила:   — Не хватало ещё, чтобы имперский принц, очнувшись, увидел эсшайскую леди в подобном… непристойном наряде. Тисс заранее узнала у начальника стражи гостевого крыла, куда перенесут принца. Затем, добравшись до своих покоев, схватила первое попавшееся платье. Обрабатывать расцарапанные ноги было некогда — она спешила. Комната была во власти полумрака и теней. Но даже при таком освещении лицо и ладони лежащего на постели эльфа выделялись. Чародейка всегда считала «белый как снег» лишь поэтическим преувеличением. Разве может кожа лесного эльфа быть настолько бледной? Однако Тай эя Эйни полностью соответствовал этому образу… Королева, дожидавшаяся девушку, словно хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Не удостоив ро’одского принца прощальным взглядом, она лишь бросила:   — За дверью постоянно будет Ганвэ. При малейшей необходимости зови его.   И оставила чародейку наедине с раненым. Девушка придвинула кресло ближе к кровати, села. Несмело, лёгонько, будто боясь спугнуть невидимого ночного мотылька, она коснулась щеки Тая — холодная. Прислушалась к его дыханию…   «Неглубокое, но ровное».   Её пальцы дрогнули…   — Ты сильный. Ты принадлежишь своему народу. Обязан перед ним. Слышишь?   — М-м…   Он застонал.   Шевельнулся — едва заметно, словно пытаясь вынырнуть из объятий мучительного сна. Жилы на шее напряглись, затрепетали веки. Принцу было тяжело, плохо, однако Тисс улыбнулась: хоть какие-то признаки воли к жизни. Она проговорила тихо, но настойчиво, пытаясь дотянуться до его сознания:   — Ваше Высочество, позволю себе напомнить… Вам ещё мир с Эсшаем заключать. У нас король знаете какой — строгий. И справедливый. Он на вас рассчитывает. Не подведите, ладно? А ваши подданные? Мы ведь оба понимаем, что с ними сделает император, если они привезут в Шаинвэд весть о смерти его сына. Ша’арнеза жалко будет, и дракона его… Так что будьте добры — не умирайте.   Не удержавшись, Тисс погладила его губы:   — Пожалуйста… Тай. Ты добился своего, наследник проклятого имперского престола: я в слезах прошу тебя о поцелуях — только очнись. Я не могу с тобой так расстаться.   Девушка не сводила с принца глаз — следила, поднимается ли его грудь, не изменилось ли дыхание. Боялась отвернуться. Знала: он борется, такие легко не сдаются смерти. И злилась на собственное бессилие. С гриммами и кикиморой было проще: там она знала, что делать. Даже в небе всё казалось понятнее.   «А здесь? Бессильно ждать. Невыносимо». Чародейка обошла кровать, присела с другой стороны. Взяла обеими руками его ледяную ладонь.   — Имперец… почему я так молюсь за твою жизнь?.. Только из-за мира между нашими странами? Нет, я лгу самой себе… По её щеке скатилась одинокая слеза, упала и впиталась в ткань рукава его рубахи. Чародейка осторожно прилегла рядом. Обнимая его безжизненную ладонь, шепнула:   — Не оставляй меня, слышишь? Я рядом с тобой, и ты… останься рядом, прошу. Продолжая нашёптывать несвязные мольбы о возвращении, чародейка сама не заметила, как задремала… Конечно, она бы не позволила себе этого — спать в одной постели с мужчиной, с наследником имперского престола… Но усталость взяла своё: тяжёлый день, неожиданное омовение в реке, неловкая встреча с четой эя Виннур, стресс и жуткое, липкое ощущение напряжения и страха неизвестности.

***

— Ваше Высочество, как лихо у нас получилось избавиться от постоянного наблюдения.   — Леди эя Вэдтри, дворцовая стража всё ещё плывёт в соседней лодке. Они проплывали по спокойному морю рядом с тем самым маяком, который Тисс обещала показать принцу.   — Вы были правы. Я определённо впечатлён архитектурой Ки’ирми и величием маяка.   — Ваше Высочество, лестно слышать, что вам пришлась по вкусу эсшайская архитектура.   — Но знаете, какое творение вашей родины не выходит из моих мыслей? Тисс вопросительно взглянула в улыбающиеся глаза ро’одского принца.   — С вами не сравнится ни одно произведение искусства — ни в Эсшае, ни в империи. Я видел множество красоты за свою жизнь, но каждый взгляд на вас лишает меня дара речи. Вы прекрасны, леди.   — Ваш…   — Мы сбежали от лишних глаз не для того, чтобы в каждой фразе упоминать титулы.   Он мягко взял её ладонь, положил себе на колено и легко погладил кончиками пальцев.   — Т-тай… вы делаете всё, чтобы вогнать меня в краску.   — Ты.   — Сути не меняет.   — Меняет.   Принц поднял глаза на чародейку, легко провёл рукой по её скуле, заправил выбившуюся прядь волос за ухо, чуть задержал прикосновение на мочке. — Многое меняет… Тисс заглянула в его малахитовые глаза — в миг она увидела в них всё: в них шевелился лес, тихо шелестел под ветром, и ей почудилось, будто где-то внутри их зелёной глубины живёт древний свет, зовущий домой. Конечно, Ро’од никогда не станет ей домом: там империя, там император Фоэльх, там насмешливые языки Нанталей и зловещая тьма. Но в его глазах она увидела дом; она увидела родную душу — того, кто станет ей семьёй наравне, а может, и ближе, чем Нариальм. Сколько времени они рассматривали глаза друг друга, щурясь от солнца и медленно покачиваясь на волнах, — никому неизвестно. Тай эя Эйни сжал ладонь Тисс, а её губ легко коснулись его губы, увлекая их в совместный танец чувств.   «Это неправильно: он имперец, он когда-нибудь унаследует престол; возможно, подписанные его рукой указы о продолжении военных действий будут вновь убивать жителей Эсшая. Мы по разные стороны… Почему я не могу остановиться? Почему продолжаю откликаться на его ласки? Почему на душе так тепло от его комплиментов…»   Тай провёл рукой по волосам Тисс, остановился, оглаживая контур шеи, ключицы, скрытой под рюшами платья.   Тисс невольно сжалась, чувствуя, как внизу живота начинал собираться тёплый комочек. Она невольно выдохнула ему в губы:   — Та-а-ай…   Он оторвался от неё, лукаво поглядывая на раскрасневшуюся эльфийку.   — Да, моя леди?   — Нам нужно остановиться…   — Правда? Ты этого хочешь?   Тисс неловко промолчала, затем смущённо прошептала:   — Стражники всё-таки следят за нами.   — Тисс, тебе действительно есть дело до них? Я рядом с тобой забываю о существовании кого-либо.   — А я бы на вашем месте не забывала, — тихо сказала она, бросив взгляд через воду. — Один из них, кажется, уже готов утопиться, лишь бы подсмотреть.   — Ха-ха-ха! Тисс, чудо, правда всё настолько плохо?   — Нет, Ваше Высочество, однако советую вам соблюдать рамки приличия.   В глазах чародейки блеснула хитринка. Она наигранно вытянула свою руку из его и ткнула тонким пальчиком ему в грудь.   — Хитрая. Гордячка.   — Имперец.   Смеясь, они продолжили плавание, наслаждаясь спокойным морем, красивейшими архитектурными пейзажами и учась доверять друг другу.   Ро’одец и эсшайка, наследный принц и леди, потерявшая родителей на войне. Подплывая к удалённому островку, где не было эльфов — лишь скалы, небольшой пляж и, скрытая за деревьями, усеянная цветами полянка, — принц подал леди руку, помогая выбраться из лодки. Они двинулись вдоль пляжа, оборачиваясь на высаживающихся за ними стражников.   — Возвращайся со мной в Ро’од. Там нам некого будет стесняться, там злые языки замолчат от моего взгляда.   — Там империя… Начнись война — меня тут же казнят…   — Ш-ш.   Тай прислонил палец к губам Тисс.   — Я не дам тебя казнить. Никогда, слышишь?   Эльфийка опустила глаза. Ей нечего было сказать: она всецело предана Эсшаю, королю Аирдалю лоно Эрлитар, но и мысль о разлуке с этим упрямым имперцем пугала. К ним тихо подошёл стражник, разбивая момент многословного молчания. Передавая корзину для ужина на природе, обратился:   — Ваше Высочество, леди эя Вэдтри, остров проверен, никого; опасности ждать неоткуда.   — Хорошо, лорд, можете пока отдыхать на корабле. Нашу лодку можно внести на палубу, обратно поплывём в каюте. Тай эя Эйни, взяв в одну руку корзину, а второй держа чародейку под локоть, повёл её к удалённой поляне, которую заприметил ещё, подплывая к острову.   Пока Тисс расстилала на земле мягкое, тёплое покрывало, Тай собрал веточек и разжёг небольшой костерок. Эльфы разложили свой походный ужин: яблоки, орехи, хлеб и сыр. Разлили в походные чашки снятое с огня вино с мёдом и какими-то травами. Сидя у потрескивающего костра, они смотрели вслед уходящему солнцу, держась за руки.   — Давай не будем о наших странах, я хочу говорить о тебе. Что ты любила в детстве?   — Я много читала, разного. Свободное время, когда оно появлялось, проводила в саду, наблюдая за цветами; любила сбегать ото всех к морю, купаться в нём, даже по ночам. А ты?   — Моё детство прошло за книгами, а самым большим развлечением было налить воды на кресло, куда позже сядет важный, неприятный мне лорд. Как же смешно было наблюдать, как с каждой секундой их лица менялись.   — Ха-ха, Тай, и ты ещё после этого говоришь что-то про мои колкости?   — Ты явно что-то недоговариваешь. Интересно, на ком оттачивала мастерство. Ты сказала про купания в море ночью — действительно нравилось?   — Да, это были одни из лучших моментов моего детства…   — А может, пойдём?   — Куда? Там же стражники.   — А мы — с другой стороны.   Тай хитро прищурился, посмотрел на неё. Чародейка подняла на него голову, взглянула в глаза — сумерки не дали рассмотреть, что он пытался сказать этим взглядом. Затем его губы накрыли её — жадно, требовательно; Тисс ответила на поцелуй, сразу углубляя его и показывая всю ту страсть, о которой не могла сказать вслух. Одна рука принца легла на её талию, вторая сжала её бедро; чародейка запустила ладони в шёлк его волос.   Внизу живота приятно собирался тёплый комок. Рука Тая потянулась к шнуровке её платья.   — Ты хочешь этого?   Один его вопрос заставил эльфийку залиться краской, но вместо ответа она лишь выдохнула ему в губы, оторвалась и кивнула, глядя в зелень его глаз. В этом взгляде, в этом движении было всё. Она вновь впилась в его губы, а принц более не задавал глупых вопросов. Шнуровка платья ослабла, имперец осторожно приспустил его, открывая себе обзор на ключицы и грудь Тисс. Оторвавшись от её губ, он заправил за ухо выбившуюся прядь волос, провел рукой ниже, спускаясь осторожными пальцами по шее, ключице, легко коснулся её груди. Уложив чародейку на спину, покрыл поцелуями её шею, ключицы, опустил край её белья и впился настойчивыми и одновременно нежными губами в её сосок. Тисс выгнулась, безмолвно прося о большей ласке, Тай понял её. Платье осталось лежать с другой стороны покрывала. Он смотрел на неё, рассматривал. — Какая же ты красивая, такое выражение лица я хочу видеть чаще. — Тогда не отпускай меня. Верх её белья остался где-то рядом с платьем, эя Эйни зарылся лицом в её груди, сминая и покрывая поцелуями. Девушка уже была не в силах сдерживать тяжелые, томные вздохи. Он опускался поцелуями ниже, к животу, одной рукой продолжая сминать грудь, вторую медленно поднимал по внутренней части бедра. Осторожно отодвинул край белья, глядя на Тисс, не возразит ли, прикоснулся пальцами там, где их уже давно ждали. Нежно массируя её складочки под бельем, Тай вновь впился в сладкие губы девушки, та уже совсем не могла сдерживаться, его губы сорвали её первый стон. Снимая рубашку, принц остался в одних брюках, чародейка жадно рассматривала кубики его пресса, накаченную грудь, подзывая нависнуть над ней, поцеловала его шею, ключицы, оставляя фиолетовые пятнышки и небольшие следы зубов. Её уха коснулось его горячее дыхание, одна рука стаскивала низ её белья, вторая — опорная, легла совсем рядом с лицом Тисс, одними пальцами заводя её волосы за ухо. Когда с бельем было покончено, он рассматривал её так, будто впервые видел девушку, а может, впервые видел такую красивую, открытую и искреннюю перед ним? Видел ту, что смотрела на него, на влюбленного эльфа, а не на наследника престола. Чародейка тихо шепнула: — Продолжай… Рука принца вернулась к её чувствительному месту, Тисс не заметила как его пальцы оказались внутри, даря ещё больше удовольствия. Помогая ему справиться с брюками, девушка любовалась его телом, телом имперца, наследника престола ненавистной Ро’од, но сейчас это был просто эльф, всецело её эльф, всё остальное осталось где-то далеко.  Освободившись от брюк, Тай склонился ближе к ней, целуя грудь, медленно приподнял её бедра, оказался внутри. Они стали единым целым. Дав леди привыкнуть, принц медленно начал движение. Нежно, осторожно набирая скорость, срывая с её губ стоны, ловя их глубокими поцелуями и тяжело выдыхая прямо в чувствительные, как у всех эльфов, уши девушки. Он закончил первым, ловкими тонкими пальцами помог ей. Они лежали пытаясь отдышаться, нагие, улыбающиеся, обнимая и целуя друг друга. Когда совсем стемнело, поддаваясь детским воспоминания побежали купаться в теплом безмятежном море, на водяной глади переливались блики звезд, луна подсвечивала целующуюся пару эльфов играя с их тенью на волнах.  Позже, они сидели у костра, расчесывая волосы друг друга и отогреваясь вином, смеясь и переговариваясь; их страны, родственники, война, король и император — всё осталось где-то там, за волнами, в городах, скрытых за горизонтом. Здесь были только он и она, их чувства, безмолвно выраженные лишь взглядами и действиями, их желание никогда не заканчивать эту ночь.   — Я буду рада, если его Величество, король Аирдаль, велит мне снова ехать в Ро’од.   Принц улыбнулся ей — той самой улыбкой, которой достойна лишь она.   — Я буду только твой. Я буду рядом. Всегда. «Рядом»… что-то в сознании Тисс переключилось… Резко выскакивая из оков сна, чародейка тут же взлетела с кровати. За окном только-только начинала рассеиваться ночная темень.   «Как?! Как я могла уснуть?! Идиотка… А если кто-то видел?»   Она бросила взгляд на Тая эя Эйни: его грудь равномерно вздымалась.   — Ф-фух, живой. А если бы… я не уследила…   Она тут же отвернулась, боясь смотреть на того, с кем проснулась, — пусть он и был без сознания. От неожиданности следующего звука Тисс вздрогнула. Послышалось — чуть хриплое:   — Леди, доброе утро.   Не веря собственным ушам, Тисс выдохнула:   — Ваше Высочество?! Слава богам… Вы очнулись…   — Подадите воды?   Тисс поднесла ему стакан, хотела напоить. Но принц, не позволив себе показать такую слабость, — пусть и двумя руками, — взял стакан сам и отпил.   Бледные губы изобразили улыбку:   — Кто бы мог подумать совсем недавно, что вы будете стремиться остаться со мной в покоях, леди эя Вэдтри. Провести ночь в моей постели…   Нервно хмыкнув, Тисс пошутила в ответ:   — Я бы с радостью, Ваше Высочество, но в следующий раз попробуйте позвать словами, возможно действиями, но не потерей крови.   Улыбка на лице принца стала шире.   — Я буду рядом, Тисс. Я не оставлю тебя. Никогда. Ты такая милая, когда бормочешь во сне.   — В-вы… ты слышал?   — Да. Мне понравилось.   Сгорая от стыда, Тисс уже собиралась позвать лекаря, чтобы не оставаться наедине с принцем, который так и норовил пошутить… «Как есть, эя Эйни, я уже хочу его убить» В этот момент раздался стук в дверь…