14. Тот, кто сделал больно — покойник.

В доме Им Суджин играла музыка, горел светодиодный диско-шар, люди танцевали, пили, курили, пытались перекричать музыку и громко смеялись. Наби, наблюдая за всем хаосом, сидела между Сонхуном и Джейком, тесно прижавшихся к ней. Они курили, выдыхали дым прямо ей в лицо и пускали мерзкие шутки. Она бы давным-давно убежала, попросила помощи, сдала полиции, но только вот холодный кончик ножа, который соприкасался с спиной, не позволил это сделать, а потому она села в чёртову машину. Вся надежда на Сынмина. Он обязательно спохватится, начнёт поиски и вытащит из этого дома… Он придёт. К глазам подступили слёзы из-за беспомощности, впервые Наби чувствовала себя настолько слабой. Не было ни ненависти к себе, ни отвращения — она устала быть сильной, хотела снять эту маску сильной и независимой девушки и побыть за чей-то спиной… За Сынмином, рядом с которым чувствовала себя под защитой, рядом с которым могла побыть ребёнком, радоваться плюшевой игрушке и забыть о всех проблемах. Сынмин открыл глаза на всё, научил многому, стал для неё маяком. И сейчас, сидя между двумя ублюдками, когда в голову лезли самые отвратительные мысли, Наби поняла, что он ей дорог. Наби поняла, что очень сильно хочет поцеловать его. Просто почувствовать губы на своих и попробовать их на вкус. Заиграла мелодия, что была энергичнее предыдущей. У Наби уже голова кружилась, тошнило от запаха сигарет и рябило в глазах из-за мигающего света. Она потёрла указательным пальцем висок и запрокинула голову, как тотчас носом в шею уткнулся Сонхун, ещё приходивший в себя после того видео в машине. По телу пробежали мурашки, Наби сжала рукой ткань джинсов и зажмурилась, чтобы не заплакать. Его мерзкая рука с колени поднялась вверх и прошмыгнула между бёдер. Он и дальше продолжил бы, вот только Джейк решил, что развлекаться они должны подальше от лишних глаз, — чтобы, не дай Бог, увидела Суджин, которая не знала о том, что Наби все-таки пришла, — втроём. Сердце замерло в груди от осознания, что хотят сделать уроды. Джейк прошептал на ухо, чтобы она тихо и спокойно шла за ним, угрожая, что случае чего перережет ей горло, но перед этим жёстко трахнет. А такой исход её ждал в любом случае. Джейк привёл Наби в гостевую комнату и плюхнулся на кровать, широко расставляя ноги. Следом зашёл и Сонхун с бутылкой виски, закрывая дверь на ключ. Жадно бегая взглядом по телу Наби, он открутил крышку с бутылку и, сделав глоток, протянул другу. Некомфортно, Ю чувствовала себя отвратительно из-за их взглядов. Ей казалось, что она экспонат на аукционе, а напротив сидящие ублюдки — покупатели. От осознания этого факта стало куда более мерзко. Наби снова закрыла глаза, чтобы не разрыдаться, но распахнула их через несколько секунд, когда Сонхун прижался к спине, своим достоинством упираясь в ягодицы. Она мотнула головой и ударила его по рукам, но он только сильнее прижал к себе и, пробравшись под свитер рукой, сжал грудь. Джейк, встав с кровати, протянул ей бутылку, сказав выпить, но Наби наотрез отказалась несколько раз, пропуская мимо ушей угрозы. Тогда вспыльчивый Джейк кинул её на кровать, схватив за волосы, и, сев сверху, одной рукой сжал щёки вместе, другой — он начал заливать виски в рот, говоря, что вместо придурка-полицейского, будет отвечать она. А Наби мысленно, как мантру, повторяла только имя Сынмина.

* * *

Пробежав весь парк вдоль и поперёк, Сынмин согнулся, руками упираясь в колени, и закашлял. Он уже начинал злиться: оббежал парк, поспрашивал у прохожих, а всё бестолку — никаких зацепок, кроме телефона Наби. Выпрямился, думая подключить и Бёнхо, но взгляд упал на камеры, о которых Сынмин даже не подумал, испугавшись за Наби. Обматерив себя, он побежал к выходу, печатая сообщение Бёнхо, чья помощь всё-таки понадобилась. Завёл двигатель и поехал в участок, давая клятву самому себе найти Наби. Она не ушла бы просто так. Припарковав машину, Сынмин влетел в здание, сбивая с ног коллегу, и побежал в свой отдел. Он не слышал никого вокруг, даже не смотрел на тех, кто здоровался — важнее всего сейчас была Наби. По его приказу Бёнхо поднял все камеры, находящиеся в парке и вне, и ждал, сидя перед монитором, Сынмина, тотчас зашедшего в кабинет. Он не поздоровался, сразу наклонился к монитору, а Бёнхо не стоило ничего спрашивать. — Приблизь, — попросил Сынмин, увидев Наби. — Вот же ж уроды, — выплюнул он, когда её грубо за руку схватили Джейк и Сонхун. Они пошли к выходу, а в следующей записи было видно, как все четверо сели в машину и уехали. Сынмин стукнул кулаком по столу и отвернулся, зарываясь руками в волосы. Сонхун его не услышал, решил отомстить за избиение через Наби. Сделал хуже для себя, потому что он не простит похищение. Никому из троих. — Где они могут быть? Если бы она телефон не уронила! — Может сможем достать контакты этих ублюдков? — повернулся к Сынмину Бёнхо, задумчиво почёсывая подбородок. — Разве что у Соён или Хёнджина… — он решил умолчать о гонках. Сынмин хоть и доверял коллеге, но всё равно опасался, чтобы уберечь друзей от проблем. Он достал телефон из кармана и быстро набрал Соён. Пришлось рассказать правду, он выслушал сначала крики разозлённой и напуганной подруги, а потом она поведала им весьма любопытную информацию. — Им Суджин? Итэвон? — Да! Умоляю, Сынмин, езжай быстрее! — вскрикнула Соён и сбросила трубку. — Эти уроды на вечеринке. Один из них выложил видео, — Сынмин кинулся на выход, но Бёнхо схватил его за руку. — Каждая минута на счету. Я не прощу себя, если с ней что-то случится… Только не она, — тихо добавил он дрожащим голосом. Глаза выражали боль, а сердце звало Наби. — Я поеду следом. Езжай. Сынмин кивнул и быстро побежал на выход. Сидеть и ждать чего-то — времени не было, в голову постоянно лезли мысли, что кто-то из них мог её тронуть. Он сел в машину и завёл двигатель, направляясь на Итэвон.

***

Наби задыхалась, она пыталась оттолкнуть Джейка, но он заливал виски. Сонхун хлопнул его по плечу и отнял бутылку, поставил на тумбочку и сел на кровать, придвигаясь к Наби. Она разрыдалась и замотала головой, тыльной стороной ладони вытирая с лица виски. Ей казалось, что она попала ад, было страшно, больно, а они продолжали издевательства. Сонхун прильнул к её шее, слизывая капли виски, одной рукой сжимая грудь. Джейк задернул футболку и, наклонившись, оставил поцелуй на животе. — Отпустите! — закричала Наби и ударила кулаком Джейка по голове. — Уберите свои руки, животные! Ненавижу вас! — она вырывалась, не смотря замахивалась руками, но Джейк перехватил их и поднял над головой, окончательно делая беспомощной. Сонхун разорвал футболку и бросил ткань вслед за свитером. — Кричи! — рассмеялся Джейк. — Всё равно никто не услышит. — Да заткни её, — усмехнулся Сонхун, а Джейк тут же накрыл губы Наби своими. Отталкивая всех, всматриваясь в лица, Соён ходила туда-сюда, исключая то, что они опоздали. За ней следовал Чанбин, который по просьбе Хёнджина составил ей компанию. Он смотрел на фотографию Наби, а затем и на пьяных девушек, но ни в одной пока не узнал её. Нервы были на пределе, даже от Суджин ничего не смогли узнать, она не понимала, что происходило вокруг из-за выпитого алкоголя. Соён остановилась у дивана, где недавно сидели Джейк с Сонхуном и Наби, только теперь вместо них там развалились разукрашенные девушки, махая Чанбину. Тот даже бровью не повёл, не хотел предавать Минхёка, и продолжил поиски. — Соён! — Сынмин развернул к себе её, увидел слёзы в глазах и понял, что и их поиски не дали пока результатов. — Предлагаю осмотреть комнаты. Мы с Бёнхо на первом, а вы оба на втором. Они быстро разбежались. Сынмин открыл дверь первой комнаты, но там никого не оказалось. Ещё одна комната была пуста, только стол да кресло. Следующая дверь вела в ванную, в которой целовалась обнажённая пара. Скривив губы, Бёнхо закрыл дверь и поплёлся за Сынмином в последнюю комнату, но дверь оказалась заперта. Там мог быть кто угодно, могли заниматься чем угодно, но они обязаны проверить каждый угол. Ради приличия несколько постучались, но, видимо, из-за громкой музыки их никто не слышал, а потому Сынмин решил, что пора заканчивать. Он отошёл на два метра и, разбежавшись, выломал дверь, вот только открывшаяся картина, словно нож, разрезала сердце напополам. Наби лежала в одном белье, она посмотрела на Сынмина, подползла к изголовью кровати и, закрыв руками рот, разрыдалась. Она хотела, чтобы он спас её, но не лицезрел всё это. Глаза Сынмина были полны боли, они сверкали из-за скопившихся слёз, что сердце Наби болезненно сжалось в груди. Джейк и Сонхун вскочили с кровати, натягивая одежду, а Бёнхо, взяв с пола одеяло, протянул Наби, которая тут же укуталась. Он видел состояние друга, как боль сменилась на злость и желание надрать им задницы, а потому не стал влезать и вышел из комнаты вместе с Наби. Дверь закрылась. Сынмин поднял на ублюдков стеклянные глаза и, закрыв дверь, двинулся на них. Со всей силой он кулаком проехался по лицу Джейка, сбивая с ног. Он упал на пол, локтем ударяясь об угол прикроватной тумбы. Сынмин схватил настольную лампу и разбил об голову Сонхуна, добивая кулаком так, что осколки впились не только в собственную руку, но и в щёку ублюдка. Никто из них не должен был выйти, только не на своих двух, а потому полицейский отбросил от себя Сонхуна и быстро сел на Джейка, пытавшегося убежать. Он схватил его за воротник рубашки и нанёс несколько сильных ударов по лицу так, что послышался хруст костей. Но ни крики, ни мольба Джейка остановиться, который уже харкал кровью, не влияло никаким образом на Сынмина. Он слишком зол, хотел мести. Сонхун, обхватив его за пояс, повалил на пол и дал пару раз по лицу, но не ожидал, что сам окажется под Сынмином. Он снова и снова бил его по лицу, потом — с ноги в живот, крича, что устроит им весёлую жизнь в тюрьме. И дело было даже не в том, что они тронули Наби, причина ещё заключалась в самом Сынмине, ненавидящего насильников после одного случая. Два взрослых мужчины и одна четырнадцатилетняя девочка… Он никогда не сможет забыть её стеклянный взгляд. Сопротивление прекратилось. Сынмин слез с Сонхуна и отполз к стене. Он прислонился спиной к ней, сцепил окровавленные, с красными костяшками пальцев руки в замок и склонил голову вбок. Внутри будто что-то оборвалось, странные чувства овладели им. Хотелось побежать следом за Наби, узнать, как она, но сил чтобы встать не было. И сейчас он впервые пожалел, что появился в её жизни: из-за него произошла кровавая бойня, из-за него обозлился Джейк, из-за него Сонхун решил отомстить за избиение через Наби, из-за него она попала в клетку этих ублюдков… Но так же он привнёс множество красок в жизнь Наби. Из холодный и грубой стервы она превратилась в нежную и хрупкую девушку, стала той, кем являлась на самом деле. Сынмин вернул её, снял ту маску, которую она носила столько лет. Сделал желанной и любимой. Вместе с отрицательными эмоциями он подарил ещё много положительных. Наби знала, что он будет искать. Наби знала, что он придёт. И Сынмин пришёл. Соён взяла его за руку и потянула на себя, говоря, что с Наби всё хорошо, вот только Сынмин ничего не слышал. Он молча следовал за ней, пока в комнату направлялись другие сотрудники полиции во главе с Бёнхо. Часть гостей лежала на полу лицом, на огромном столе были маленькие пакетики с белым порошком. Сынмин и Соён прошмыгнули на улицу и направились к машине Чанбина, в которой сидела Наби и… плакала. Чёртов нож снова пронзил сердце, на этот раз ещё глубже. Каждая её слеза, всхлип отзывались невыносимой болью, что хотелось выть. Сынмин замотал головой и, проигнорировав просьбу Чанбина сесть в машину, направился к своему «Кадиллаку», дрожащими руками доставая из кармана джинсов ключи. Вздохнув, Соён наказала Чанбину отвезти Наби по адресу её дома и нагнала Сынмина, выхватывая ключи. Она усадила его в машину и сама села за руль, даже несмотря на то, что прав не было. Завела двигатель и выехала со двора, мечтая побыстрее оказаться подальше от дома. Сынмин всё сидел молча, смотря на ночной город через окно. — Я виноват, — выдал он, чем сильно удивил Соён. — Не должен был отходить от неё, — локтями уперевшись в колени, Сынмин двумя руками зарылся в волосы и сжал их на затылке. — Будь они прокляты! — вскрикнул он и со всей силой ударил в бардачок. — Хватит! — следя за дорогой, Соён взяла Сынмина за руку. — Ты не виноват! Не смей это говорить! — она сбавила скорость и посмотрела на него: глаза на мокром месте, губы дрожали. — Виноваты только те ублюдки, а ты спас её. Нашёл, примчался к ней и сделал то, что ещё никогда не делал никто — подарил защиту и дал понять, что она стоит за сильным мужчиной. Тебе больно, они прикасались к ней против воли и заставляли делать то, чего она не хотела, но всё обошлось благодаря тебе. К сожалению, такие вещи случаются, но никогда… никогда не смей винить себя. Наби не одобрила бы это, Сынмин. — Я хочу, чтобы она раз и навсегда забыла о боли, — он опустил взгляд на свои саднящие руки. — Хочу оберегать и каждый день говорить, какая она красивая, — на его лице проскользнула улыбка. — Я потерялся в ней… сегодня окончательно. Одна мысль, что с ней может что-то случится, убивает меня. — Наби чувствует то же самое, Минни, — тепло улыбнулась Соён. — Просто дай ей время. Рядом с тобой она засветилась ярче солнца. Не вини себя ни в чём. Порой жизнь подкидывает нам испытания, чтобы проверить на прочность. Мы с гордо поднятой головой должны пройти их, — остановившись на светофоре, она повернулась к Сынмину и улыбнулась ещё шире. — Спасибо тебе большое. Надеюсь, что на работе не будет никаких проблем. — Да мне плевать. Я в любом случае надрал бы им задницы. Дальше они ехали молча. Соён решила отвезти Наби к себе домой, чтобы госпожа Ю не волновалась. Её родители утром поехали в Пусан по работе, так что расспросы, к счастью, они избежали. Соён помогла подруге зайти в дом, а Сынмин сидел в машине, смотря на них. Чанбин уехал, а он не хотел заходить пока в дом. Решил подождать, пока Наби примет душ, переоденется и будет готова для разговора. Но у Пак Соён были другие планы, что уже через две минуты он сидел на диване в гостиной, пока она обрабатывала раны на руке. Наби была в ванной. Руки перебинтованы. Сынмин откинулся на спинку дивана, а Соён побежала ставить чайник. Зазвонил телефон. Он быстро полез в карман джинсов, думая, что это Бёнхо, но увидев имя Лиён — просто выключил телефон. Не хотелось видеть её после вчерашнего концерта. Да и измены Сынмин не любил прощать, а она думала, что это сущий пустяк. Отношений с ней он подавно не хотел, не то, что свадьбу. Не знай он об изменах, может быть и сделал бы предложение, то Лиён и в браке все равно бы продолжила. Видимо, так решила судьба. Соён пришла обратно в гостиную и, сказав, что ей нужно пойти в магазин, ушла, взяв со стола ключи от машины Сынмина. Сам он просидел после её ухода ещё десять минут в гостиной, а затем решил проведать Наби. Легонько постукивая кулаком по раскрытой ладони, он поднялся на второй этаж и остановился, когда из комнаты напротив послышались тихие всхлипы. Сглатывая, Сынмин подошёл ближе и, увидев через небольшую щель плачущую Наби, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Она спряталась за одеялом и подползла к изголовью кровати, поджимая ноги к груди. А Сынмин, не выдержав, зашёл в комнату. Наби замолчала и смотрела на него, изредка шмыгая носом. От чего-то стало спокойно на душе рядом с ним, но видя забинтованные руки, она почувствовала, как слёзы вновь навернулись на глаза. Наби медленно легла и похлопала по кровати, показывая, что не боялась его. Только не его. Сынмин аккуратно сел на край и нашёл в себе силы посмотреть в глаза. Час назад они были полны ужаса, а сейчас выражали только тепло. И в животе начинало приятно тянуть от осознания, что именно он подарил ей чувство безопасности и тепла. — Прости, — начал Сынмин. — Я задержался, — он перевёл взгляд на её ладонь, которая покоилась у лица на подушке и понял, что ему безумно сильно хотелось взять за руку Наби и ощутить тепло. — Можно? — спросил Сынмин, указывая на ладонь. — Тебе можно всё, — ответила Наби и закрыла глаза, когда он сцепил их руки в замок. Она нуждалась в нём, как в воздухе, как морские обитатели нуждались в воде, как земля нуждалась в солнце. — Ты ни в чём не виноват, — пролепетала Наби и открыла глаза. — Я знала, что ты придёшь. И сейчас ты рядом, а это самое важное. Что касается Джейка и Сонхуна… Они ответят за всё. — Это я должен тебе говорить, — горестно усмехнулся Сынмин и, сняв домашние тапочки, лёг на левый бок, не отпуская руку Наби и склонился над её лицом. — Я никогда не прощу того, кто причинит тебе боль. Пожалуйста, не гуляй одна, всегда носи с собой телефон, а ещё я завтра куплю тебе перцовый баллончик. Пусть эти гады без глаз останутся. — Пока ты рядом, — улыбнулась Наби, склоняя голову вбок, чтобы хорошо его видеть, — я чувствую себя в безопасности. Спасибо тебе большое. — Скоро всё изменится, тенщи. Вот увидишь. Но Наби уснула. Сынмин подложил себе под голову подушку и, прижав её к груди, будто кто-то опять украдет, провалился в царство Морфея следом.