Часть 11

      Тишина между ними была гуще и тяжелее, чем вековые сосны, окружавшие поляну. Охота закончилась, физическая жажда утолена, но настоящее голодное чудовище — правда — только подняло голову. — Нам нужно поговорить, Элис, — начал Джаспер, и его голос, обычно такой бархатный и спокойный, звучал приглушённо, будто он говорил сквозь туман. — Я не могу больше так жить.       Элис смотрела на него, и её огромные золотистые глаза, обычно полные озорных искр, теперь напоминали два бездонных колодца, готовых поглотить всё светлое вокруг. «Нет. Только не это. Замолчи. Умоляю, не произноси этих слов». — Я слушаю, — выдавила она, и её собственный голос прозвучал чужим и далёким. — Я благодарен тебе, — он говорил медленно, тщательно подбирая слова, и каждое из них было для неё ножом в сердце. — Ты вытащила меня из тьмы. Ты была моим спасением, моим другом. Без тебя я бы до сих пор оставался тем монстром, каким меня создала Мария. «Но? — яростно кричало её сознание. — Говори же «но»!» — Но с тех пор, как появилась Кларисса… Всё перевернулось. Я думал, что то, что я чувствую к тебе, — это любовь. Но теперь я понимаю… это была привязанность. Благодарность. Дружба. Преданность товарища по оружию. Что угодно, но не любовь. «Врёшь! — её внутренний голос был полон отчаяния. — Мы были счастливы! Мы — семья!» — Если бы я любил тебя по-настоящему, разве смог бы я думать о другой? — его вопрос повис в холодном ночном воздухе. — А я думаю о ней. Постоянно. Она притягивает меня, как магнит. И когда я рядом с ней… я могу дышать. Я чувствую себя тем, кем так отчаянно пытался казаться все эти годы, — человеком. И она… она тоже тянется ко мне. Всё моё бесконечное существование вдруг обретает смысл, когда я вижу её улыбку, обращённую ко мне.       Элис молчала. Вся её гордость, вся её сила уходили сквозь пальцы, как песок. Всё действительно было кончено. — Я хочу домой, — прошептала она и, сказав это, сорвалась с места и исчезла среди деревьев.       Спустя несколько часов Джаспер собрал семью в гостиной. Воздух в комнате стал ледяным ещё до того, как он произнёс свою ужасную новость. — Я ухожу, — просто сказал он. — От Элис. И из семьи.       Он считал это единственно правильным: он разлюбил Элис, их брак рухнул, и он не мог причинять ей ещё больше страданий, оставаясь в этом доме.       На немой вопрос, витавший в воздухе, ответил Эдвард, коротко и ясно: — Джаспер полюбил другую. Клариссу Свон.       Тишину взорвал возмущённый крик Розали. Она вскочила, и её идеальные черты лица исказила гримаса гнева. — Оба моих брата, как два идиота, пляшут под дудку смертных девчонок, подвергая нас всех опасности! — её взгляд был обращён к Эдварду, но сердце её разрывалось за Джаспера. Её дорогой Джаспер. Её лучший друг, тот, кого она любила больше всех в этой семье, не считая, конечно, Эммета. — И ты… ты собираешься нас покинуть?! — Розали, — попытался вмешаться Карлайл, но его голос потонул в её гневе. — Я уйду вместе с Джаспером! — объявила она, обводя всех взглядом, полным вызова. — Без него я не вынесу меланхоличного и инфантильного Эдварда с его вечным комплексом вины, непонятно из-за чего! И уж извини, Элис, — она посмотрела на миниатюрную брюнетку, — но я на стороне Джаспера. В том, что он честен и не хочет никого обманывать. Вы были красивой парой, но между вами не было того, что есть между мной и Эмметом. И того, что связывает Эсми и Карлайла. Это был вопрос времени.       Эммет, как всегда, тут же встал рядом с женой, его мощная фигура была воплощением безоговорочной поддержки. — Что ж, значит, мы тоже отделяемся, — заявил он просто.       Эсми и Карлайл обменялись тяжёлыми взглядами, стараясь сохранить нейтралитет. Эдвард же, бледный и напряжённый, безмолвно стоял на стороне Элис, читая в её мыслях всю глубину отчаяния. — Прекратите это немедленно! — голос Карлайла прозвучал с редкой для него твёрдостью. — Элис и Джаспер — взрослые люди. Они приняли решение. Это их жизнь и их выбор.       И тогда заговорила Элис. Её тихий, но чёткий голос заставил всех замолчать. Она переступила через свою гордость, через боль, через ярость. — Карлайл прав, — произнесла она, глядя в пол. — Мы взрослые, цивилизованные люди. Мы можем сосуществовать рядом. И ты, Розали, наверное, тоже права. Мы с Джаспером не созданы друг для друга.       Она подняла взгляд на того, кто уже не был её мужем, и в её глазах не было ни слёз, ни упрёков — лишь пустота, страшнее любой бури. — Как бы я ни старалась изменить будущее, Джаспер и я всё равно не будем вместе. Ни в одном варианте. Даже смерть Клариссы Свон ничего бы не исправила между нами.       В комнате повисла гробовая тишина. Эдвард внутренне содрогнулся, увидев в её мыслях то, что она на мгновение позволила себе обдумать: безжизненное тело Клариссы у подножия лестницы, искажённое горем лицо Беллы, вечную, всепоглощающую ненависть Джаспера. Если бы убийство могло гарантировать, что он останется с ней, она бы не задумываясь свернула девушке шею. Она видела все эти варианты. И отвергла их. — Я отпускаю тебя, Джаспер, — выдохнула она. — Ты свободен. Даю слово, что не стану вмешиваться в твою жизнь. И постараюсь принять Клер… как сестру. Хотя нет, — горькая тень улыбки тронула её губы, — этого я не стану обещать. И я буду рада, если ты останешься… и мы сможем быть друзьями. Не сразу, мне потребуется время, но мы справимся, все вместе. — Она обвела всех присутствующих тёплым, хоть и печальным взглядом. — Мы ведь семья.       Не дожидаясь ответа, она развернулась и исчезла с вампирской скоростью. Ей нужно было побыть одной.       Скалистый утёс нависал над бушующим океаном. Элис стояла на краю, и ледяной ветер рвал её короткие чёрные волосы. Внизу пенились и ревели волны, обещая забвение, будь она смертной. «Завтра я буду улыбаться. Завтра я снова стану хохотушкой Элис. И буду добра с Клер… — её мысли были такими же холодными, как вода внизу. — Хотя, кого я обманываю? Я просто не буду грубить ей. И… постараюсь не придумывать новые способы оборвать её жизнь».       С разбега, беззвучно, она бросилась вниз. Ледяная вода сомкнулась над ней, поглощая её горе, её ярость, её разбитое бессмертное сердце. Она опускалась на дно, позволяя стихии выжечь из неё всю боль, чтобы завтра, вернувшись, она смогла снова надеть маску самой беззаботной девушки в мире. ***       Поездка в Ла-Пуш напоминала съёмки незамысловатого подросткового фильма. Минивэн Эрика был забит до отказа, воздух внутри был спертым от запаха чипсов, дешёвой туалетной воды и всеобщего возбуждения. Я втиснулась между Беллой и дверью, вполуха слушая, как Джессика без умолку трещит о предстоящем бале. — А ты уверена, что не пойдёшь с Тайлером? — не унималась она, наклоняясь ко мне через Беллу. — Он такой милый! — Абсолютно уверена, — улыбнулась я, глядя в окно на мелькающие сосны. — У меня другие планы.       Майк и Эрик, сидевшие впереди, тут же оживились, приняв это на свой счёт. Начался их привычный спор о том, кто из них лучше танцует. Белла, закатив глаза, уткнулась в книгу, но я видела, что она напряжена. Всю дорогу Тайлер пытался поймать мой взгляд в зеркале заднего вида, а Анджела, тихая и спокойная, просто слушала эту какофонию с кроткой улыбкой.       Но когда мы наконец высыпали на пляж в Ла-Пуш, вся суета мгновенно улетучилась. Это место было другим. Диким. Суровым. Гигантские валуны, похожие на спящих великанов, тёмная галька, скрипевшая под ногами, и свинцовые волны с рокотом разбивались о берег. Воздух был густым и солёным, пахло водорослями, влажным деревом и чем-то таинственным, почти магическим. — Жуть как здесь красиво! — воскликнула Джессика, доставая телефон для селфи. — Мрачновато, — поморщился Майк. — Я надеялся, будет теплее.       Именно тогда мы их увидели. Группа парней, явно местных, с гордой осанкой и смуглой кожей, вышла из-за скал. Они были совсем не похожи на бледных, угловатых подростков из Форкс. И один из них… высокий, с длинными чёрными волосами, который стоял чуть в стороне, показался мне смутно знакомым. — Эй, Белла! — окликнул он, и его тёплый голос легко перекрыл шум прибоя. Белла замерла, вглядываясь, а потом лицо её озарила улыбка узнавания. — Джейкоб? Это ты? Он широко улыбнулся, подходя ближе. — Ну да, а кто же ещё? Думал, не узнаешь. — Просто ты так… вырос! — растерянно сказала Белла. — Вы знакомы? — вмешалась Джессика, сгорая от любопытства. — Наши отцы дружат, — объяснила я, наконец-то отыскав его в памяти. — Мы в детстве вместе играли, когда приезжали к Чарли. Только ты был вот такой, — я показала рукой где-то на уровне пояса, — а сейчас… Ну, совсем не мальчик. Джейкоб рассмеялся, и его смех был по-щенячьи заразительным. — Ты тоже, подросла. Давненько это было. Как вам машина? Быстро бегает? — он имел в виду наше красное «ведро с гайками». — Ещё как! — оживилась Белла. — Спасибо твоему отцу. — Я его собирал, — с гордостью сказал Джейкоб, и его грудь непроизвольно выпрямилась.       Наши компании ненадолго смешались. Пока Джессика пыталась флиртовать с друзьями Джейкоба, а Майк и Эрик общались с самым высоким парнем, я отошла в сторону, и Джейкоб последовал за мной. — Местный гид? — спросила я, подсаживаясь на большой валун. — Можно и так сказать, — он улыбнулся, и в его карих глазах пляснули искорки. — Знаю тут каждую скалу. — А знаешь ли ты местные… байки? — я заговорщически ему подмигнула. — Что-нибудь о привидениях? Монстрах?       Он засмеялся, но смех его был немного натянутым. — Привидениями тут и не пахнет. Зато есть кое-что поинтереснее. Холодные братья.       Мои друзья в это время вовсю веселились. Джессика и Белла с визгом убегали от набегавшей волны, Майк и Эрик соревновались, кто дальше кинет камень, а Тайлер, поймав моё внимание, неуклюже помахал рукой. Я улыбнулась и вернула своё внимание Джейку. — Холодные братья? — я наклонилась ближе, делая вид, что мне просто любопытно. — Звучит жутко. Они что, ледяные великаны?       Джейкоб фыркнул, но его взгляд стал серьёзнее. — Вы, белые, наверное, думаете, это всё сказки для наивных туристов. — Вовсе нет, — я посмотрела ему прямо в глаза, позволив своему взгляду стать тёплым и открытым. — Я всегда чувствовала, что в старых легендах скрыта мудрость веков. А иногда — вся правда целиком.       И это сработало. Польщённый моим вниманием, поддавшись магии этого места и, возможно, желая произвести впечатление на старую знакомую, Джейкоб разговорился. Он рассказал всё. О «холодных», которые не стареют и пьют человеческую кровь. О его племени, Квилетах, — о том, что они защищают людей от этих монстров. О том, что семья Калленов — особенная, они не охотятся на людей, и поэтому им позволено жить здесь. — Так вы… хранители? — прошептала я, и в моём голосе прозвучало неподдельное восхищение. — Настоящие хранители. Это же так… благородно.       Джейкоб расплылся в счастливой улыбке, совершенно покорённый. Он и не подозревал, что только что вручил мне ключ от двери, за которой скрывалась разгадка ценою в жизнь.       Обратная дорога была полной противоположностью пути туда. В машине царила гнетущая тишина. Даже Джессика не решалась нарушить её. Я смотрела в окно, но видела не лес, а лицо Джаспера. Его лицо, которое не изменилось за полтора столетия.       Дома, едва захлопнув за собой дверь, я утянула Беллу в её комнату и поделилась всем, что услышала от индейца. — Это просто суеверия, Клер! — выпалила она, как будто отчитывая меня. — Сказки, которые они рассказывают туристам! — Сказки? — я засмеялась, но смех вышел нервным. — Белла, давай включим логику. Джаспер Уитлок. Мой Джаспер. Он не постарел ни на день с 1863 года. Как, интересно, ему это удаётся? Чудодейственным кремом от морщин? — Может, это его… внук? Или правнук? — она пыталась сопротивляться. — С точностью до каждой веснушки? Нет, это майор Джаспер Уитлок, я уверена. И ладно бы только он! — я начала расхаживать по комнате. — Вся их семья — ходячая реклама эликсира «Мистическая красота». И вот тебе вопрос на засыпку, сестрёнка. Ты хоть раз видела, чтобы кто-то из Калленов ел в кафетерии? Я — ни разу. Или, может, Эдвард на уроке биологии вместе со всеми определял группу крови?       Белла замерла. Я видела, как в её голове щёлкнуло, как все пазлы — скорость Эдварда, бледность, странная диета, холодная кожа, легенда Джейкоба — сложились в одну ужасающую, но идеальную картину. — О, господи, — она прошептала, закрывая лицо руками. — Ты права. Всё сходится.       Мы сидели в оглушительной тишине, пока осознание этого медленно и неумолимо оседало в нас. — И… и что нам теперь делать? — голос Беллы дрогнул. — Бежать из города? Звонить в ФБР? Запасаться осиновыми кольями и чесноком?       Я подошла к окну и посмотрела в сторону леса, где жила разгадка всех моих снов, моей боли и моей странной, вечной надежды. — Осиновые колья? — я обернулась к сестре, и на моих губах играла странная, почти безумная улыбка. — Нет, Белла. Ничего из этого. Теперь, когда мы знаем правду, будем действовать умнее. И я не собираюсь сдаваться. Мне нужен Джаспер, и я хочу, чтобы он сам мне всё рассказал. А ты, если хочешь, можешь припереть Эдварда к стенке — пусть попытается выкрутиться.