Часть 12

Виктория Руссо задумчиво поливала блины абрикосовым вареньем и смотрела на то, как дети носятся по лужайке рядом с бассейном, тогда как ее сын помогал Мэри накрывать на стол на веранде. Басило всегда был лентяем, когда дело касалось помощи с делами по быту, однако… не когда в игру вступала Мэри Хэтфорд. Из-за рассказов сына Виктория представляла эту женщину другой. Холодной, сдержанной, расчетливой, строгой, но все оказалось если не ложью, то иллюзией. Потому что эта Мэри Хэтфорд, пусть и не сверкала улыбкой, как многие итальянки, не хохотала в голос над каждой шуткой, но так и излучала тепло в кругу своего сына и племянников. И Басило Не раз Виктория краем глаза замечала этих двоих, когда малышни не было рядом. Она ничего не могла сказать о чувствах Мэри, так как слишком плохо знала ее, чтобы оценивать не поверхностно, но вот сына… Сына своего она знала прекрасно, пусть тот и рос под крылом деда. Она узнавала этот искрящийся взгляд. Если раньше, когда Басилио впервые заговорил о Мэри, в его глазах был азарт и голод, теперь это сменилось ровной рекой тепла. Что бы эта женщина ни говорила, на что бы ни показывала, Руссо смотрел только на нее. В этом не было бы ничего плохого, если бы Виктория не увидела и другую сторону этой женщины, когда зазвонил телефон и Хэтфорд говорила с неким Уильямом Девонсам Эта Мэри была словно другим человеком. Не походящей на луч солнца на рассвете. Пусть та и отошла в соседнюю комнату для разговора, Виктория все равно все увидела и услышала, заглянув за угол. Холодная, жесткая, резкая и… жестокая. Без колебаний отдавшая приказ об убийстве. Когда Басилио зашел внутрь, чтобы взять стопку тарелок для всех, Виктория придержала сына за руку, а потом кивнула в сторону двери, в гостиную. — Почему эти Хэтфорды у нас дома? — тихо спросила она, когда они оказались достаточно далеко от веранды, чтобы Мэри ненароком их не услышала. Не все они Хэлфорды некоторые из них Висински закатил глаза Басилио Виктория бросила на сына строгий взгляд — Потому что Алесио и Алессандро стоит заранее познакомиться и поладить с ними. Я же уже говорил. — Только поэтому? — Мам, ты мне сейчас допрос решила устроить? — усмехнулся Басилио скрестив руки на груди. — Я, кажется, уже достаточно взрослый, чтобы решать самостоятельно. — Даже не спорю. Но эта женщина… она опасна, сынок. И далеко не такая, какой кажется. — Я знаю, — к удивлению Виктории, он не смутился и не насторожился, а, наоборот, широко и удовлетворенно улыбнулся. — Поразительно, да? — Тебя это не смущает? Басило одно дело вести дела с такими людьми, но совсем другое приводить в наш дом. Я понимаю, я сама не Руссо , и мне не понять, но… ни Хэдфорды ни Висински никогда не навредят детям. Это их закон, — перебил мать Басилио Это во-первых. А во-вторых, — он усмехнулся, устремив взгляд в окно, где Мэри вручала Алессандро которого скинули в воду во время догонялок, полотенце, — может, она и чудовище, творящее страшные вещи, но… не для меня. В любом случае, — мужчина снова обратил взгляд к матери, искренне улыбаясь, — тебе не о чем переживать. Если бы Мэри что-то замышляла, поверь, ни ее сына, ни ее племянников здесь бы не было. Ей можно доверять. — Тебе лучше знать, — отступила Виктория, признавая свое бессилие в сложившейся ситуации. — Мам, я знаю, почему вы с папой отказались от этого мира, но… я его часть. Он такой. Люди в этом мире именно такие. Неоднозначные, двуличные и жестокие, когда на них не смотрят. Мэри тоже часть этого мира. Как и я. Поэтому… да, я знаю какая она. Но так же я не вру себе о том, каков я сам, — Басилио виновато улыбнулся матери, ненадолго сжал ее руку, а потом пошел прочь из гостиной, чтобы забрать стопку тарелок и выйти на улицу и продолжить накрывать на стол, ведь его об этом попросила Мэри. Взгляд Виктории вновь метнулся к англичанке, что все еще стояла на том же месте и смотрела на то, как дети продолжали игру. В этом белом сарафане и босоножках, с волосами, заплетенными в небрежную косу, Хэтфорд казалась моложе и невиннее. Почти девчонкой. Но Виктория никак не могла избавиться от воспоминания, в котором слышала тот пропитанный холодом и властью голос Мэри, отдавший приказ: «Убивай, а тело сбрось в океан. Хоть какая-то польза от него будет». Как эти две личности могли уживаться в одном человеке, синьора Руссо не знала. Но кое-в-чем ее сын точно был прав. Она не была частью мира Басилио Она не понимала. И, возможно, зря лезла со своим беспокойством. В конце концов, ему было уже тридцать пять. Он и правда мог решать сам. Ее волнения лишь отголоски материнского инстинкта. *** — Как? — насупившись, как ребенок, спросила Мэри. После завтрака они с Басилио вдвоем поехали во Флоренцию и уже в городе оба разошлись по делам. У Хэтфорд была назначена встреча, а Руссо походил на кота, что ходит сам по себе. Они просто договорились встретиться в семь в понравившемся им обоим небольшом ресторанчике на ужин. За весь день они так и не пересеклись, а когда Мэри пришла на место встречи, мужчина уже занял один из столиков и попивал апероль. Ничто не предвещало беды. Пока Басилио не выложил на стол подписанный договор. Договор на аренду «Венеры Урбинской» Тициана, «Рождение Венеры» Боттичелли и еще с десяток полотен мастеров Эпохи возрождения, которые ей отказались давать в пользование на время выставки. Басило же справился за один день. И теперь сидел перед ней довольный, как удав. Казалось, еще немного и его щеки просто порвутся от того, насколько широкой была улыбка. — Как ты это сделал? — повторила вопрос она, все еще не веря в написанное на листах. — Я билась с ними за одну только «Венеру Урбинскую» целый месяц! — Прости, но даже с твоим превосходным итальянским, ты все еще англичанка, — забавлялся Басилио — У тебя это на лице написано. — И? Какое значение это имеет?! — Бывшая жена директора музея изменила ему с англичанином, — весело пожал плечами Руссо делая глоток своего апероля. — Считай, ты попала под горячую руку. — А ты как смог договориться? — откинувшись на спинку стула и вскинув подбородок, Мэри недовольно скрестила руки на груди. Она чувствовала себя обманутой и обставленной. Отвратительное чувство. — Сказал, что делаю сюрприз для любимой женщины, — Руссо улыбнулся еще шире, а его глаза, поймавшие солнечный зайчик от часов Мэри, вспыхнули золотым. — Даже не соврал. — Немыслимо… — пробормотала Хэтфорд, разочарованно закрывая лицо ладонями, однако от Басилио не укрылся легкий румянец, выступивший на ее щеках явно не из-за жары. — Полагаю, теперь я должна заказать Брунелло? — О, конечно, нет, — Басилио заставил свою улыбку чуть померкнуть, однако от этого менее довольным он не стал. — Брунелло бывает очень разным в зависимости от года и винодельни. Я покажу, когда подберу линейку. — На это мы не договаривались, — Мэри строго посмотрела на веселящегося мужчину напротив. — Ты решил меня споить? — Только если слегка, — признал тот. — Но мы и не обговаривали, какое именно Брунелло, так что… — Ты надул меня в словесном договоре, — осознала свою ошибку Хэтфорд. — Прекрасно… Напомни больше никогда не соглашаться на какие бы то ни было сделки с тобой. — Как я откажу себе в таком удовольствии?! — Басилио схватился за сердце. — Не переживай. Я, в конце концов, честный жулик. Мы будем дегустировать только Брунелло де Монтальчино и только лучшее. Иное я бы и не посмел тебе предложить. — Я с тобой сопьюсь, Руссо покачала головой Мэри, а потом нагло взяла его апероль и сделала несколько глотков кисловато-сладкого коктейля. — Ладно, будь по твоему. — Не делай вид, что снисходишь до меня, Хэтфорд, — лукаво прищурив глаза, Басилио наклонился через стол и осторожно забрал из ее рук бокал. — Мне казалось, мы прекратили играть в эту игру. Плюс, не забывай, anni, amori e bicchieri di vino, non si contano mai.- Годы, любовь и бокалы вина никогда не считаются — Точно, — рассмеялась она, попутно ловя официанта и заказывая себе тоже апероль, чтобы не обворовывать Басилио . — Да и вообще, что это я. В нашем дуэте ребячишься обычно ты. — И тебе это нравится. — Думаешь? — Мэри выгнула бровь, но вместо того, чтобы откинуться на спинку стула и гордо вскинуть подбородок, наоборот, наклонилась вперед, поставив локти на стол. — Знаю. — Ты один из самых упрямых людей, которых я когда-либо встречала. — И это тебе тоже нравится. Мэри не знала, сколько они просидели так, всматриваясь в лица друг друга, словно играя в гляделки, но, как и всегда, ни один из них не собирался проигрывать. Победителя они так и не узнали из-за официанта, что принес заказанный апероль и спросил, определились ли они с заказом. То, какой тяжелый взгляд на него бросил Ломбарди стоил тысячи слов. Мальчишка лет девятнадцати тут же поспешил ретироваться, тогда как Мэри поспешила поджать губы и прикрыть их ладонью, чтобы спрятать улыбку искренней забавы. Басилио походил на ребенка, которого отвлекли от геймбоя, из-за чего он проиграл решающую партию. Она привыкла видеть подобное выражение у Абрама но на лице Руссо Все же она не сдержалась и тихо рассмеялась. Это было выше ее сил. Была у Басилио эта какая-то волшебная способность вызывать у Мэри улыбку даже в самых абсурдных ситуациях. Они сидели на кованных стульчиках, пили апероль, ждали пасту, которую заказали, и разговаривали обо всем подряд. Слово цеплялось за слово, фраза за фразу, тема за тему, сплетаясь в единое ровное, но пестрое полотно их диалога. Они не вспоминали о далеком прошлом, не думали о темном будущем… Это было легко, как вечерний бриз на побережье. Повтор историй о том, что вытворяли за последний месяц дети, размышления о поиске новых картин, тем для выставок и аукционов. Они все разговаривали и разговаривали, не замечая, как садится солнце. Небо уже почернело, когда Басилио оплатил счет, и они пошли в сторону парковки, где еще утром оставили машину. — Ну не могут все итальянцы поголовно хорошо петь! — широко улыбаясь, воскликнула Мэри. — Я не говорю прям про всех, но большинство, — Басилио шел поодаль, сложив руки в карманах своих брюк и улыбаясь уголками губ. — Просто мы растем в свободе. И если что-то делаем, то делаем от души и громко. Вот и получается, что даже если в ноты не попадаем, все равно красиво. Когда толпа хором поет, всегда же здорово. — Все равно мне кажется, что это стереотип. Руссо недовольно цокнул языком, закатив глаза, а потом… — Lasciatemi cantare, - — у него был слишком низкий голос для этой песни, которую Мэри, как и любой другой человек, узнала с первых строк, но искрящиеся озорством карие глаза и веселая улыбка делали свое дело, как он и говорил, говорил, — con la chitarra in mano. Lasciatemi cantare, sono un italiano, — было видно, что Руссо никогда не учился петь, не умел делать это хорошо, но ему самому это так нравилось… — Стой, ты же не собираешься… — Buongiorno Italia gli spaghetti al dente, — Басилио запел громче, привлекая к себе внимание редких прохожих, что каким-то образом оказались на этой не туристической улочке, — e un partigiano come Presidente, con l'autoradio sempre nella mano destra e un canarino sopra la finestra! — Мэри прикрыла рот ладонью, не в силах перестать улыбаться, глядя на этого взрослого и далеко не безобидного мужчину, что разве что не пританцовывал и пел прямо на улице, не обращая внимание ни на кого, кроме нее. — Buongiorno, Italia, con i tuoi artisti, con troppa America sui manifesti… —Доброе утро, Италия, с вашими художниками, с слишком большим количеством Америки на плакатах Руссо замолк, так и не допев первый куплет, замер на мгновение, а потом тихо рассмеялся, качая головой. — Да, ты права, это явно стереотип. — Было красиво, почему ты перестал петь? — Не так уж и красиво, — легко отмахнулся Басилио возобновляя их путь. — Плюс, не думаю, что ты любишь привлекать к себе внимание на улицах и смущаться моим глупым поведением. — Но ведь… — Мэри осеклась. Она попросту не знала, как так сформулировать слова, чтобы передать весь тот клубок чувств, что скрутился у нее в груди. Она просто… — Спой еще, — протянув к нему руку попросила Хэтфорд. — Пожалуйста. — В другой раз обязательно, мисс Хэтфорд, — лениво улыбнувшись, Басилио взял ее ладонь и невесомо поцеловал теплую и сухую кожу на костяшках. — Черт, совсем забыл, — отпустив ее руку, Руссо ущипнул себя за переносицу. — Прости меня, пожалуйста, но мне нужно забежать в одно место. Тут недалеко, — выудив из кармана ключи,Басилио протянул их ей. — Подождешь меня в машине? — все веселье и легкость Мэри испарились, словно их и не было, а глаза метнулись к металлу в руках Руссо — Раз недалеко, — пальцы, которыми она обхватила ключи, предательски дрогнули. Мартино, конечно, имел переменчивый характер, легко заводился и так же просто успокаивался, однако… подобное «отсылание» было не в его манере. Не с ней. — Я буду ждать тебя в машине. Она подняла взгляд на совершенно расслабленное лицо мужчины напротив, ища там заверение, уверенность, которых не чувствовала сама. И… нашла. Басилио смотрел на нее все так же мягко и ровно, как когда начинал петь. В его глазах не было ни беспокойства ни испуга. Он словно и правда собирался забежать купить сигареты в ближайшую табакерию. О том, что уже никакие магазины сейчас не работают, Мэри старалась не думать. Как и о том, что он, вероятно, не просто так обратился к ней по фамилии, когда целовал руку. — Я поведу, — она положила ключи в карман брюк, расправляя плечи. Ей нечего было бояться. Если бы она была в опасности, Руссо не отпустил ее одну. Она знала это. — Конечно, — увидев, как нервозность Мэри сходит на нет, Басилио улыбнулся чуть шире, а потом подмигнул ей. — Одна нога здесь — другая там, ты не успеешь соскучиться, — пообещал он, а потом начал идти спиной вперед туда, откуда они пришли. — Не забудь включить кондиционер, mia fede, -— бросил он на прощание, прежде чем свернуть в неприметный переулок, который Мэри даже не заметила бы в темноте, если бы Руссо туда не свернул. Мэри покрепче сжала ключи от машины в кармане и, заставив себя не оборачиваться, пошла в сторону парковки в одиночестве. Шаг за шагом, по желтым лужам света фонарей, по старой брусчатке… одна. И навстречу ей никто не шел. Больше прохожих не было. Ни одного. Хотя время было еще не таким поздним, а город кишел туристами и молодежью, что не засыпали никогда. Свернув в переулок, Басилио прибавил шаг, переходя почти на легкий бег. Поворот, еще один, вход в дворик, прижаться к стене… Он был готов к руке с ножом, что хотела ударить его в шею. Поставив блок, Руссо тут же перехватил запястье нападавшего, а потом вывернул руку до хруста выскочившего сустава. Мужчина в его руках хотел было взвыть от боли, но не успел, потому что его горло тут же было рассечено. Отшвырнув булькающее тело в сторону, к стене, чтобы не мешалось под ногами, Басилио брезгливо тряхнул рукой. На пальцы попало немного крови. — Обязательно было устраивать это именно сегодня? — сухо спросил он, поднимая взгляд на темные арочные проходы на четыре стороны света и открытые, но пустые окна на цокольном этаже дома. — Я был занят, Джордано. — Так ты знал, — тень в одном из арочных проходов сместилась, а потом на свет вышел мужчина лет тридцати. — Да вы топали как слоны, пока за мной шли по крышам. Весь мох сбили, — презрительно фыркнул Руссо Краем глаза он заметил, что тени и в других арках и окнах пришли в движение. — Я разве непонятно сказал? Сиди в своем Бари и не высовывайся. — Может, ты и глава клана Руссо но!.. — Ты бросаешь мне вызов? — перебил его Басилио глядя как-то скучающе и раздраженно. — Если нет, выметайся из города и вали обратно в Бари. Так и быть, Медичи не расскажу, что ты без разрешения приперся к ним домой и устроил этот цирк. Не хватало мне еще, чтобы вы цапались. — Бросаю! — рявкнул Джордано. — Август спятил, отдав тебе власть. Лучше бы!.. — Да ты моего деда даже не застал, — хохотнул Руссо — Чего вообще этот балаган разводишь? Я тебе сказал, Бари останется нашим портом, но на большее не рассчитывай. Точка. Думаешь, убьешь меня и хоть что-то изменится? — Если ты не забыл, и во мне течет кровь Руссо , — хмыкнул мужчина, гордо вскидывая подбородок. — И сколько? Моя пра-пра-пра-пра-бабка была выдана за твоего предка? — уточнил Басилио привалившись плечом к крошащейся старой стене, не боясь запачкать рубашку и не обращая внимание на испускающего последний вздох мужчину у своих ног. — Джордано, у меня два сына. Власть ты ну никак не получишь, даже если в пружинку скрутишься. Только умрешь раньше времени, — он неодобрительно цокнул языком, словно уставший учитель, тридцать пятый раз объяснявший двоечнику, почему два плюс два равно четыре. — Хотя ты и так и так себе смертный приговор прописал. Убить меня пытаться будешь или как? Меня прекрасная женщина ждет. — Думаешь, наши спокойно отреагируют, когда узнают, как ты сблизился с Хэтфордами? Все… — Все наши знают, что Хэтфорды наши вековые друзья, — перебил его Руссо — Не суй свою моську в папину тарелку. Так мы будем что-то делать? Я правда спешу. Или последние слова еще не сказал? — Будем, конечно. Убейте его. Басило на секунду задержал дыхание. Время для него остановилось. Это было… несколько неожиданно. По правилам член другой семьи, в котором течет кровь Руссо мог бросить ему вызов и побороться за место главы клана. Это было вековой традицией. Так, если братья были не согласны признать своего брата истинным наследником, то могли сразится с ним. Басилио пару раз бросали вызов, когда он только пришел к власти, но в этот раз… Люди вышли из тени. За спиной так же послышался скрежет мелких камешков под чужими ботинками. — Ты решил задавить меня числом? — Басилио лениво обернулся, считая противников. Всего их было шестеро, учитывая Джордано. Затихший труп в расчет не шел. Не так плохо, как могло бы быть. — Никто об этом не узнает, — пообещал Джордано. — Для всех ты умрешь в честном поединке. — Да у меня смерти что-то сегодня в расписании не было… Басилио наклонился и с неприятным хлюпающим звуком выдернул нож из трупа у своих ног. Мэри, вероятно, учует от него запах крови. Это было не хорошо. Жаль было портить хороший вечер таким финалом, но не то что бы у Руссо был выбор. В конце концов, он мог сделать небольшой крюк и помыть руки в питьевом фонтанчике неподалеку. Все-таки и люди на улицах не поймут, если увидят его в крови, да и дети дома могут начать переживать. Он не стал ждать, когда на него нападут. Чего ему научили те четыре года работы на деда — всегда будь в движении и бей первым. Площадь этого дворика позволяла неплохие маневры, не сковывала движения, да и вообще неплохо подходила для маленькой драки. Подлетев к ближайшему человеку, пользуясь небольшим преимуществом во времени, Басилио вонзил нож между шеей и плечом, не особенно стараясь попасть в конкретную артерию, вену или точку. У него не было цели расправиться с каждым. Вырвав нож и оттолкнув схватившегося за рану человека, он тут же повернулся спиной к ближайшей стене и лицом к противникам. Нужно было лишь сильно ранить их, обездвижить, чтобы они не могли нападать и больше не предоставляли опасность. Второй уже занес руку с ножом, но Басилио вовремя перехватил ее и, пользуясь преимуществом в силе и росте, впечатал чужое тело в стену. Первый удар — головой, дезориентирующий; второй — ударить сжатое в пальцах ведущее запястье с ножом и кирпичи. Достаточно сильно, чтобы чужое лезвие со звоном упало на брусчатку; третий — добивающий порез ножом по горлу.Руссо уже заканчивал движение, когда кто-то напал на него со спины, обхватил за шею и попытался, кажется, прирезать. Басилио тут же подался назад, свободной рукой ухватился за обоюдоострое лезвие, закручиваясь, чтобы спиной и «живым рюкзаком» впечататься в стену и почувствовать его анатомию. Хриплый выдох через рот пришелся Руссо в загривок. Тут же поняв примерное расположение человека, он ударил ножом за спину, сильнее стиснул лезвие, что царапнуло горло и сейчас резало ладонь. Его самого больше не держали, поэтому с чужим клинком в руке Басилио нырнул вниз, уклоняясь от удара, что приходился уже от четвертого приближающегося противника. Колено смертника оказалось в заманчивой близости. Перехватив, как оказалось, нож-кинжал, правой рукой за рифлёную рукоять, он по самую гарду вонзил его в тыльную сторону колена противника. Тот взвыл, рухнул на землю, хотел было перекатиться, но Мартино уже оказался на его спине и вбил клинок куда-то между шейных позвонков ниже линии роста волос. У него не было времени думать, пришелся удар между третьим и четвертым или четвертым и пятым. Левая порезанная ладонь начала противно ныть, а теплая кровь бежала по пальцам, из-за чего пришлось вытереть ее о штанину. Остался один. И он не спешил нападать. Стоял рядом с Джордано, который с недовольством смотрел на своих людей, что, если еще не были мертвы, то должны были испустить последний вздох в ближайшее время. Не желая зря тратить время, Руссо подбросил в воздухе нож, ловя его за лезвие, а потом тренированным движением метнул. Лезвие вошло в правый, а не левый глаз, как он того хотел, но мужчина списал легкую погрешность на темноту. Что его впечатлило — Джордано даже не вздрогнул, когда сталь просвистела мимо, а тело последнего человека мешком упало на землю. — Ну вот и зачем все это было? — поинтересовался Басилио — Ты же знал, что так все закончится. Сидел бы себе спокойно в Бари… — Когда-то мы, Джордано, владели всем югом. Руссо доверяли нам, — мужчина криво усмехнулся. — А ты, двадцатилетний мальчишка, загнал моего отца в этот Бари, как провинившегося пса. Так ещё и потерял Испанию один из главных источников нашего дохода и кому Натану из рук Висински некогда не уходили территорий ты мог отдать Испанию нам мы позаботились о том чтобы у Висински не появилась повода и возможности забрать её — Так все дело в обиде и жажде власти, — понимающе кивнул Басилио — Как хочешь умереть? — Никак. Басилио заметил движение через секунду. Он схватил чужую руку и начал отводить от своей груди, когда раздался грохот выстрела. Знакомая боль царапнула правое плечо, но не остановила движение ведущей руки. Нож вошел в нижнюю челюсть Джордано под подбородком. Струйка крови побежала от уголка губ вниз. Кадык дернулся несколько раз. Но Руссо оставался неподвижен. — Я загнал твоего отца в Бари, потому что твой дед назвал меня сопляком, — почти шепотом заговорил Басилио глядя в карие глаза напротив. — Я убил его, а твой отец смиренно принял наказание за отсутствие веры в своего нового главу, — он вырвал нож, а потом всадил его в боковую сторону шеи, чувствуя, как дергается тело Джордано. — Поэтому и сидел смирно последние четырнадцать лет, пока не умер от старости. А ты дурак. Каким был, таким и остался. Надо было учиться на ошибках других и пристрелить бешеную псину раньше, чем она укусит. Руссо отпустил и, не поворачиваясь, пошел прочь. Левую ладонь начинало печь, а правое плечо, задетое пулей, ныло. Выйдя из внутреннего дворика, он посмотрел на то место, что доставляло неудобство, оттянул рубашку, стараясь рассмотреть рану в полумраке. По ощущениям, пуля лишь задела и вспорола кожу, но прошла на вылет. Он лишь надеялся, что не придется зашивать. Иголки он с детства терпеть не мог. Выругавшись и понимая, что одежду уже в любом случае не спасти, Басилио достал из кармана брюк телефон. Быстро найдя в телефонной книжке контакт Козимо Медичи, без зазрения совести набрал его. Стоило тому взять трубку, как Руссо без предисловий заговорил: — Семь трупов неподалеку от базилики Санта-Кроче на моей совести. Пусть твои спишут все это на пьяную драку. — Я могу… узнать, что случилось? — Джордано совершил глупость. Ты в этом не виноват. Спокойной ночи. Басилио сбросил вызов и поспешил в сторону парковки, где его должна была ждать Мэри. Он еще не знал, что скажет ей и как объяснит, не вдаваясь в скучные и ненужные ей подробности его темного прошлого. Как и планировал, он смыл кровь с рук в ближайшем питьевом фонтане, игнорируя то, как щиплет рану на левой ладони от холодной воды. Его первые пять лет власти были тяжелыми. И кровавыми. Ломбарди думал, что давно оставил это позади. Вот уже десять лет, как его правление было спокойным, достаточно мирным, насколько такое понятие было употребимо к мафии, и стабильным. Конечно, были мелкие неприятности, глупые попытки убийства от мелких сошек, что возомнили себя непонятно кем, но… это никогда не касалось никого, кроме самого Руссо Он даже не заметил, как подошел к парковке. Его феррари 250 GT California Spyder стояла заведенная у выезда с подземной стоянки, а Мэри сидела на водительском месте, нервно барабаня пальцами по рулю. В другой ситуации Басилио свистнул бы, привлекая ее внимание, может, напугал бы, но сейчас у него не было на это сил. Эта стычка с Джордано была на удивление выматывающей. Обойдя машину спереди, чтобы Мэри точно увидела его и не испугалась, Руссо сел на пассажирское место, кладя левую ладонь на бедро, чтобы не было видно порез. — Ты… — Хэтфорд окинула его внимательным взглядом своих серо-голубых глаз. — У тебя порез на шее и кровь на нижней челюсти, — сказала она, отворачиваясь от Басилио и мягко трогаясь с места. — Я забыл про порез, — признался он, болезненно усмехнувшись. *** Мадрид один из самых солнечных городов Европы. Здесь солнце было почти круглый год и Натану который перед приездом сюда посетил Массовку где зима показала себя во всей красе застоялая сто раз подумать перед тем как выйти на улицу это солнечная погода была как раз кстати отправив детей в Тоскану вместе с Авророй Натан не давал себе отдохнуть в последний время он слишком расслабился и часто перекидывал роботу на Сэма или же откладывал встречи в долгий ящик но так продолжается больше не могло именно по этому с отъездом детей и Авроры он без перерыва ездил на встречи устраивал проверки на территориях и вообще не давал себе отдохнуть сегодняшний день тоже не стал исключением с утра приехав в Мадрид Натан заселился в отель и сразу поехал на совещание с управляющими территорий Испании после чего поехал на встречу с королем после встречи с ним Натан поехал на порт посмотреть как проходят поставки сейчас время было уже было почти двенадцать а он ещё даже не ужинал тяжело вздохнув Натан развязал галстук швырнул его на кровать расстегнул пару пуговиц на рубашке и рухнул на кровать желая просто отключиться до завтрашнего дня но его планам не суждено было сбыться стоило ему только закрыть глаза как телефон на тумбочке рядом с кроватью завибрировал выругавшись на испанском Натан ответил на звонок и поставил на громкую связь даже не посмотрев кто звонит но по голосу сразу узнав собеседника Антонио Гарсиа синер Висински надеюсь я вас не разбудил послышался хриплый мужской смех нет Гарсиа я как раз собирался ложится фыркнул Натан хорошо у меня новости которые могут вас заинтересовать ты меня заинтриговал хмыкнул Висински и встав с кровати пошел на кухню заваривать себе кофе видимо выспится ему сегодня не светит рад слышать сегодня Джордано управляющий Бари пытался совершить покушение на Басило Руссо очередной Родственник по боковой линии Басилио пытался бросить ему вызов скучающе спросил Натан включая кофе машину комната сразу заперлась Журчанием аппарата и приятным кофейным ароматом не совсем усмехнулся Антонио на этот раз Джордано пошел дальше своих предшественников он решил убить Руссо взял собой семь своих самых сильных людей и решил устроить наполнения когда Басило нечего неожидая гулял под руку с Мэри Хэлфорд женщину Руссо отправил в машину а сам пошел разберется с бундавшиками и родственничком в пятом калине в итоге семь трупов на этих славах индикатор на кофе машине загорелся зеленым говоря что его кофе готов Натан забрал чашку с горячим напитком и сел за кухонный остров и сделал глоток горячая жидкость согрело изнутри и слага обожгла язык но Висински не обратил на это внимание что в итоге все тем же спокойным и немного скучающим тоном спросил Натан дело замыли как несчастный случай пьяную драку если быть точнее у Басилио два ранения дальше нечего не знаю единственное что стало известно это то что за рулем его машины была Мисс Хэлфорд хорошо сообщи всю информацию Сэму и отправь фото видео и всё что есть и больше не звони мне на прямую как прикажете господин Висински для меня есть ещё задание нет пака хорошо спокойной ночи простите что не дал отдохнуть нечего и тебе спокойной ночи с этими словами Натан отключил телефон и сделав ещё один глоток написал Сэму сообщение о том что надо будет найти землю для поморки дома и отключил телефон ему хотелось позвонить Авроре поговорить с ней услышать её голос но он понимал что та скорее всего уже спит поэтому отбросил эту идею и допив свой кофе вышел на балкон и долго стоял смотря на темной звездной небо пака глаза снова не начали слепятся *** До виллы они ехали в тишине, нарушаемой только свистом ветра. Мэри никак не комментировала то, что он ушел в ночь, а спустя меньше чем тридцать минут вернулся с порезом и кровью на лице, а Басилио и не собирался рассказывать. Вероятно, завтра ему еще будут задавать вопросы касательно пореза на левой ладони, но он хотел прятать это как можно дольше или списать на неумелое обращение с кухонным ножом во время приготовления полуночного перекуса в темноте. Глупая отмазка, но дающая понять, что копать не стоит. Басило старался припомнить, есть ли в его аптечке в ванной хирургические иголка с ниткой, если вдруг придется зашивать правую руку, когда вспомнил, что есть куда более простой вариант — домик для гостей. Там его маленькие ссадины не могли увидеть ни дети, ни мать, лишние волнения которых были ни к чему. Можно было свободно включить свет и обработать царапины. С фразой: «сверни туда» — он указал на неприметную дорожку в сторону гостевого домика, который был поодаль от самой виллы. Мэри же, не задавая вопросов, послушно затормозила у самого крыльца, заехав передними колесами на лужайку. Войдя первым, Басилио без опасений включил свет и двинулся прямиком на кухню. Как и последние двадцать лет, аптечка хранилась над раковиной. Не заботясь об отпечатках крови, которые вдруг могли остаться, он достал увесистую коробку и начал копаться в ней в поисках всего необходимого. Ладонь точно придется зашивать — порез был на подвижной части кожи, из-за чего корочка крови постоянно трескалась. Если этого не сделать, рана будет заживать месяцами, а у него не было времени на подобные неудобные мелочи. Ненадолго Руссо остановился, оттянув ткань рубашки, стараясь оценить урон правому плечу. По ощущениям эта была лишь ссадина — вроде, пуля не вошла в плоть, а лишь вспорола кожу. И он оказался прав. Рана едва сочилась кровью. Можно было наложить компресс, хорошенько забинтовать и забыть. На нем все равно все заживало, как на собаке. Кивнув собственным мыслям, Руссо вернулся к изучению содержимого аптечки, но замер. Обзор ему заградила тонкая женская рука с растопыренными пальцами, на запястье которой были изящные золотые часы. Пройдясь взглядом вверх по руке, Басилио дошел до хрупкого плеча, стройной шеи и… его сознание запнулось, когда он понял, что Мэри стоит рядом. Почему-то он думал, что она заглушила двигатель и пошла в сторону виллы, уже поднялась в свою спальню и начала готовиться ко сну, а не последовала за ним внутрь гостевого домика. Несколько секунд он тупо смотрел на нее, словно идиот, никак не в силах понять, что она тут делает. Вероятно, он пялился слишком долго, потому что Мэри заговорила первой: — Снимай рубашку и садись, я все сделаю. — Ты… Что ты здесь?.. — Басилио шумно выдохнул и, прикрыв глаза, надавил на веки. Его голова была занята совсем другим. Ему нужно было решить проблему с тем, что Бари остался без управления, найти людей, организовать… — Все в порядке, иди спать. — Сними рубашку и сядь, — вкрадчиво повторила Мэри, не убирая заслоняющую аптечку руку. Ее голос был тихим и убеждающим, словно она говорила с ребенком. — Я все быстро обработаю, и ты пойдешь отдыхать. — Я сам справлюсь, — чуть громче, чем следовало, раздраженно выдохнул он. — Спасибо, что села за руль, но это просто царапины. Иди… — Тебе будет сложно зашить себе левую ладонь, — перебила его Хэтфорд, перехватив руку с порезом и перевернув костяшками вниз, чтобы была видна рана, словно Басило ее прежде не видел. — Кожа разошлась, видишь? Одной рукой ты нормально не зашьешь. Дай мне тебе помочь. Руссо дернул губами, уже собираясь сорваться, но вовремя успел себя сдержать. Стиснув зубы, он прикрыл глаза, стараясь выравнять дыхание. Будь ситуация другой, вероятно, он был бы признателен и тут же сел бы на стул, позволяя ей помочь, но сейчас… Раздражение съедало его изнутри. Из-за глупости одного человека у него нарушался установленный порядок. Через порт Бари проходило множество поставок из Восточной Европы, туда же приходил товар от Золотого полумесяца… А теперь все полетело к чертям. И не убить его Басилио не мог. Не после произошедшего. И как выкручиваться, не нарушая покой всей страны, Руссо еще не знал. Ему сейчас нужно было побыть одному, отвлечься на физическую боль, а потом сварить кофе и сосредоточиться на решении проблем! Шумно выдохнув, Басилио начал дергать треклятую рубашку, стараясь поскорее расправиться с дурацкими пуговицами, а потом со скрежетом подвинул один из стульев, что стояли вокруг стола. Рухнув на заскрипевшую от его тяжести деревянную мебель, мужчина уперся локтями в колени и зарылся руками в волосы, стараясь успокоить свои мысли. Эмоции с опозданием настигали его неожиданно уставшее тело. Это дурацкое подобие покушения походило на ложку рассыпанного сахара. Вот вроде мелочь, но она выводила из себя, как ничто другое. — Аллергия на что-то есть? — спокойный голос Мэри ворвался к нему в сознание сквозь толщу мечущихся в поиске решения проблемы мыслей. — Нет, — хрипло отозвался Руссо массируя гудящие виски. — Басилио С трудом он смог заставить себя вернуться в реальность и поднял тяжелый взгляд на Мэри. Каково было его удивление, когда он обнаружил, что она так же, но беззвучно — а может он был слишком глубоко в своих мыслях — подвинула другой стул и теперь сидела перед ним. Стоило ему вскинуть голову, как его шеи в районе кадыка коснулось что-то пушистое и прохладное. От неожиданности Басилио чуть дернулся назад, но это оказалась лишь вата, пропитанная, судя по запаху, обеззараживающим средством. Место, где тогда к его глотке прижался нож, чуть защипало. — Я просто продезинфицирую, — объяснила Мэри, показывая ему ватку. — Не дергайся. Басилио не смог ничего сделать. Только моргнул, а потом вернул корпус на прежнее место — на расстояние полусогнутой руки Хэтфорд. Комната была залита золотистым светом трех лампочек под папирусным абажуром, а на улице заливались соловьи. От ладоней Мэри в медицинских перчатках пахло спиртом, а пальцы левой руки почти невесомо касались кожи в районе шее, тогда как ватка с обеззараживающим средством мягко касалась ранки, что слегка пощипывала. Закончив с горлом, Хэтфорд попыталась наклеить пластырь, но Басилио показательно пришел в движение, поворачиваясь правой стороной и демонстрируя поцарапанную пулей рану. — Как скажешь, — пробормотала себе под нос она, поняв его без слов. Сменив ватку, она начала сначала смывать разводы крови с кожи, чтобы лучше видеть рану. — Не похоже на порез, — заметила она. — Потому что это не от ножа, — цокнул Басилио Он сам не понимал, почему так раздражен ее заботливыми и бережными прикосновениями. — Пуля прошла по касательной. Просто замотай и все, эскулап. — Не привык к заботе? — не обратив внимание на его грубость, спросила Мэри, заканчивая с дезинфекцией и накладывая стерильную повязку с бетадином — Не привык тратить время на бесполезные вещи, — проворчал Руссо приподнял руку, чтобы Мэри было удобнее бинтовать его плечо. — Это просто глупая царапина. — Да-да, — к его удивлению, Хэтфорд усмехнулась уголками губ, а потом покрепче затянула бинт, что тут же надавил на рану, заставляя Басилио кашлянуть. — Ты что-то хотел сказать? — любезно осведомилась она. — Это же просто царапина, разве нет? — Давай поскорее покончим с этим, и ты пойдешь уже спать, — пробормотал мужчина, поджимая губы, начиная чувствовать тупую боль в ранах. — Я тебя не задержу, — кивнула она, завязывая узел. — Но завтра не надейся сбежать от перевязки. — Женщина, ты меня убиваешь, — застонал Басилио уже представляя, как эта зануда замучает его с соблюдением всех этих нужных перевязок и смен компрессов. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Это же мелочь! — Потому что я за тебя переживаю. Эти просто сказанные слова, сопровождаемые невинным пожатием плечей, ударили Руссо как обух по голове. Он резко повернул голову в сторону Мэри, что заново обрабатывала руки и меняла перчатки, готовя все для зашивания пореза на его ладони, стараясь понять, насмехается она над ним или говорит серьезно. «Придурок, она сидит тут с тобой, бинтует, заботится и даже не обращает внимание на все резкости и гарканья!» — рявкнул сам на себя Басилио в голове. Он привык, что если это какая-то мелочь, не способная привести к сильным осложнениям, он просто заматывает любое повреждение марлей и клеит сверху пластырь. В единичных случаях, когда ранения были серьезными, люди Руссо отвозили своего главу к врачу, который все делал по правилам и стандартам. О нем никто и никогда не заботился так. Внимательно, аккуратно, сидя на кухне. Только в этот момент мысли в голове стихли, наступила блаженная тишина, и Басилио осознал, что происходит вокруг него и с ним. Никто не пострадал. Он дома. То, что дети и мама в порядке, он даже не сомневался, так как в противном случае ему уже доложил бы о нападении кто-то из прислуги — кроме бывших военных в этой вилле никто не работал. Он не получил никаких серьезных повреждений, если не считать порез на руке. Мэри не ушла, а сидела рядом с ним и по собственному желанию заботилась. Даже хорошо, что Джордано проявил себя сейчас. Будут некоторые сложности с заменой, но незаменимых, как известно, не существует. Это событие просто… почему-то выбило его из колеи. А еще он очень некрасиво повел себя с Мэри, которая не желала ему ничего, кроме добра. Смешанная До виллы они ехали в тишине, нарушаемой только свистом ветра. Мэри никак не комментировала то, что он ушел в ночь, а спустя меньше чем тридцать минут вернулся с порезом и кровью на лице, а Мартино и не собирался рассказывать. Вероятно, завтра ему еще будут задавать вопросы касательно пореза на левой ладони, но он хотел прятать это как можно дольше или списать на неумелое обращение с кухонным ножом во время приготовления полуночного перекуса в темноте. Глупая отмазка, но дающая понять, что копать не стоит. Мартино старался припомнить, есть ли в его аптечке в ванной хирургические иголка с ниткой, если вдруг придется зашивать правую руку, когда вспомнил, что есть куда более простой вариант — домик для гостей. Там его маленькие ссадины не могли увидеть ни дети, ни мать, лишние волнения которых были ни к чему. Можно было свободно включить свет и обработать царапины. С фразой: «сверни туда» — он указал на неприметную дорожку в сторону гостевого домика, который был поодаль от самой виллы. Мэри же, не задавая вопросов, послушно затормозила у самого крыльца, заехав передними колесами на лужайку. Войдя первым, Мартино без опасений включил свет и двинулся прямиком на кухню. Как и последние двадцать лет, аптечка хранилась над раковиной. Не заботясь об отпечатках крови, которые вдруг могли остаться, он достал увесистую коробку и начал копаться в ней в поисках всего необходимого. Ладонь точно придется зашивать — порез был на подвижной части кожи, из-за чего корочка крови постоянно трескалась. Если этого не сделать, рана будет заживать месяцами, а у него не было времени на подобные неудобные мелочи. Ненадолго Ломбарди остановился, оттянув ткань рубашки, стараясь оценить урон правому плечу. По ощущениям эта была лишь ссадина — вроде, пуля не вошла в плоть, а лишь вспорола кожу. И он оказался прав. Рана едва сочилась кровью. Можно было наложить компресс, хорошенько забинтовать и забыть. На нем все равно все заживало, как на собаке. Кивнув собственным мыслям, Ломбарди вернулся к изучению содержимого аптечки, но замер. Обзор ему заградила тонкая женская рука с растопыренными пальцами, на запястье которой были изящные золотые часы. Пройдясь взглядом вверх по руке, Мартино дошел до хрупкого плеча, стройной шеи и… его сознание запнулось, когда он понял, что Мэри стоит рядом. Почему-то он думал, что она заглушила двигатель и пошла в сторону виллы, уже поднялась в свою спальню и начала готовиться ко сну, а не последовала за ним внутрь гостевого домика. Несколько секунд он тупо смотрел на нее, словно идиот, никак не в силах понять, что она тут делает. Вероятно, он пялился слишком долго, потому что Мэри заговорила первой: — Снимай рубашку и садись, я все сделаю. — Ты… Что ты здесь?.. — Мартино шумно выдохнул и, прикрыв глаза, надавил на веки. Его голова была занята совсем другим. Ему нужно было решить проблему с тем, что Бари остался без управления, найти людей, организовать… — Все в порядке, иди спать. — Сними рубашку и сядь, — вкрадчиво повторила Мэри, не убирая заслоняющую аптечку руку. Ее голос был тихим и убеждающим, словно она говорила с ребенком. — Я все быстро обработаю, и ты пойдешь отдыхать. — Я сам справлюсь, — чуть громче, чем следовало, раздраженно выдохнул он. — Спасибо, что села за руль, но это просто царапины. Иди… — Тебе будет сложно зашить себе левую ладонь, — перебила его Хэтфорд, перехватив руку с порезом и перевернув костяшками вниз, чтобы была видна рана, словно Мартино ее прежде не видел. — Кожа разошлась, видишь? Одной рукой ты нормально не зашьешь. Дай мне тебе помочь. Ломбарди дернул губами, уже собираясь сорваться, но вовремя успел себя сдержать. Стиснув зубы, он прикрыл глаза, стараясь выравнять дыхание. Будь ситуация другой, вероятно, он был бы признателен и тут же сел бы на стул, позволяя ей помочь, но сейчас… Раздражение съедало его изнутри. Из-за глупости одного человека у него нарушался установленный порядок. Через порт Бари проходило множество поставок из Восточной Европы, туда же приходил товар от Золотого полумесяца… А теперь все полетело к чертям. И не убить его Мартино не мог. Не после произошедшего. И как выкручиваться, не нарушая покой всей страны, Ломбарди еще не знал. Ему сейчас нужно было побыть одному, отвлечься на физическую боль, а потом сварить кофе и сосредоточиться на решении проблем! Шумно выдохнув, Мартино начал дергать треклятую рубашку, стараясь поскорее расправиться с дурацкими пуговицами, а потом со скрежетом подвинул один из стульев, что стояли вокруг стола. Рухнув на заскрипевшую от его тяжести деревянную мебель, мужчина уперся локтями в колени и зарылся руками в волосы, стараясь успокоить свои мысли. Эмоции с опозданием настигали его неожиданно уставшее тело. Это дурацкое подобие покушения походило на ложку рассыпанного сахара. Вот вроде мелочь, но она выводила из себя, как ничто другое. — Аллергия на что-то есть? — спокойный голос Мэри ворвался к нему в сознание сквозь толщу мечущихся в поиске решения проблемы мыслей. — Нет, — хрипло отозвался Ломбарди, массируя гудящие виски. — Мартино. С трудом он смог заставить себя вернуться в реальность и поднял тяжелый взгляд на Мэри. Каково было его удивление, когда он обнаружил, что она так же, но беззвучно — а может он был слишком глубоко в своих мыслях — подвинула другой стул и теперь сидела перед ним. Стоило ему вскинуть голову, как его шеи в районе кадыка коснулось что-то пушистое и прохладное. От неожиданности Мартино чуть дернулся назад, но это оказалась лишь вата, пропитанная, судя по запаху, обеззараживающим средством. Место, где тогда к его глотке прижался нож, чуть защипало. — Я просто продезинфицирую, — объяснила Мэри, показывая ему ватку. — Не дергайся. Мартино не смог ничего сделать. Только моргнул, а потом вернул корпус на прежнее место — на расстояние полусогнутой руки Хэтфорд. Комната была залита золотистым светом трех лампочек под папирусным абажуром, а на улице заливались соловьи. От ладоней Мэри в медицинских перчатках пахло спиртом, а пальцы левой руки почти невесомо касались кожи в районе шее, тогда как ватка с обеззараживающим средством мягко касалась ранки, что слегка пощипывала. Закончив с горлом, Хэтфорд попыталась наклеить пластырь, но Мартино показательно пришел в движение, поворачиваясь правой стороной и демонстрируя поцарапанную пулей рану. — Как скажешь, — пробормотала себе под нос она, поняв его без слов. Сменив ватку, она начала сначала смывать разводы крови с кожи, чтобы лучше видеть рану. — Не похоже на порез, — заметила она. — Потому что это не от ножа, — цокнул Мартино. Он сам не понимал, почему так раздражен ее заботливыми и бережными прикосновениями. — Пуля прошла по касательной. Просто замотай и все, эскулап. — Не привык к заботе? — не обратив внимание на его грубость, спросила Мэри, заканчивая с дезинфекцией и накладывая стерильную повязку с бетадином. — Не привык тратить время на бесполезные вещи, — проворчал Ломбарди, но приподнял руку, чтобы Мэри было удобнее бинтовать его плечо. — Это просто глупая царапина. — Да-да, — к его удивлению, Хэтфорд усмехнулась уголками губ, а потом покрепче затянула бинт, что тут же надавил на рану, заставляя Мартино кашлянуть. — Ты что-то хотел сказать? — любезно осведомилась она. — Это же просто царапина, разве нет? — Давай поскорее покончим с этим, и ты пойдешь уже спать, — пробормотал мужчина, поджимая губы, начиная чувствовать тупую боль в ранах. — Я тебя не задержу, — кивнула она, завязывая узел. — Но завтра не надейся сбежать от перевязки. — Женщина, ты меня убиваешь, — застонал Мартино, уже представляя, как эта зануда замучает его с соблюдением всех этих нужных перевязок и смен компрессов. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Это же мелочь! — Потому что я за тебя переживаю. Эти просто сказанные слова, сопровождаемые невинным пожатием плечей, ударили Ломбарди, как обух по голове. Он резко повернул голову в сторону Мэри, что заново обрабатывала руки и меняла перчатки, готовя все для зашивания пореза на его ладони, стараясь понять, насмехается она над ним или говорит серьезно. «Придурок, она сидит тут с тобой, бинтует, заботится и даже не обращает внимание на все резкости и гарканья!» — рявкнул сам на себя Мартино в голове. Он привык, что если это какая-то мелочь, не способная привести к сильным осложнениям, он просто заматывает любое повреждение марлей и клеит сверху пластырь. В единичных случаях, когда ранения были серьезными, люди Ломбарди отвозили своего главу к врачу, который все делал по правилам и стандартам. О нем никто и никогда не заботился так. Внимательно, аккуратно, сидя на кухне. Только в этот момент мысли в голове стихли, наступила блаженная тишина, и Мартино осознал, что происходит вокруг него и с ним. Никто не пострадал. Он дома. То, что дети и мама в порядке, он даже не сомневался, так как в противном случае ему уже доложил бы о нападении кто-то из прислуги — кроме бывших военных в этой вилле никто не работал. Он не получил никаких серьезных повреждений, если не считать порез на руке. Мэри не ушла, а сидела рядом с ним и по собственному желанию заботилась. Даже хорошо, что Джордано проявил себя сейчас. Будут некоторые сложности с заменой, но незаменимых, как известно, не существует. Это событие просто… почему-то выбило его из колеи. А еще он очень некрасиво повел себя с Мэри, которая не желала ему ничего, кроме добра. — Прости, — тут же осознав свою ошибку, сказал он. — Ты не первый мужчина, обремененный властью, что теряет контроль над собой, преодолев кризисную точку, но в то же время понимая, сколько проблем последует за случившимся, — хмыкнула Мэри, потянув его за левой запястье, призывая повернуться, чтобы ей было удобнее работать. — Тебе нужно будет потом сходить в душ. У тебя кровь на волосах. Я… — Басилио остановил себя прежде, чем начал оправдываться. Это было не в его манере, да и Мэри эти слова, судя по всему, были не нужны. — Дети в безопасности. Это был просто небольшой конфликт между мной и моим подчиненным, — расплывчато объяснил он. — Я знаю. — Откуда? — он даже не дернулся, когда она начала обеззараживать его глубокий порез на руке. — Не про конфликт с подчиненным. Что дети в безопасности. Сначала я переживала, но, когда ты спокойно сел в машину… — Хэтфорд снова пожала плечами, будто этот жест помогал ей подобрать слова, беря в руки иглу. — Если бы что-то случилось с ними… По тебе было видно, что все под контролем. Сейчас будет неприятно. — Ты просто… — Басилио резко зашипел, когда Мэри ввела загнутую крючком иглу во вспоротую кожу его ладони. — Я предупредила, что будет неприятно, — лаконично напомнила она, даже не вздрогнув и продолжив работать. — Я наложу четыре шва. — Не знаю, восхищаться или бояться твоей выдержки, — сквозь стиснутые зубы процедил Руссо глядя на то, как Мэри затягивает первый шов. Осталось три. Он ненавидел шить по живому. — У меня просто большой опыт, — явно не обращая никакого внимания на его боль, сказала женщина. — я часто помогала Стюарту когда тот не хотел чтобы родители знали о его ранениях и ещё Натан тоже очень часто приходил раненый пока не укрепил свое положение среди своих людей — Басилио не знал, что удивила его больше то что у Натана тоже раньше возникали проблемы с людьми или же то что правильный до мозга костей Стюарт позволял сестре себя зашивать он резко вздрогнул когда игла вошла в кожу, — можешь справиться с обработкой любой раны. — Шрамы Стюарта Руссо вспомнил тонкие серебристые полосы на животе хэдфорда который видел когда Стюарт плавал в бассейне — Ты?.. некоторые когда он не хотел чтобы кто-либо видел его слабым хмыкнула Мэри, однако ее губы скривились от воспоминаний. Предпоследний шов. Хэтфорд сделала последний шов и начала закреплять нить. Басило молчал даже не смотрел на то, как Мэри бинтует его руку. Боль была тупой и ноющей. Неважной. я не хочу вспоминать об этих временах без надобности, — оборвала потом его мыслей она, быстрыми и оттренированными, как он теперь заметил, движениями бинтуя ладонь так, чтобы повязка максимально не сковывала движения. — пусть для Стюарта теперь это… лишь шрамы, — завязав бинт и за несколько выверенных движений собрав все обратно в аптечку, Мэри поднялась со своего места, чтобы вернуть коробку на место. — Как я и обещала. Больше не задерживаю. — Я не хотел на тебе срываться. — Знаю. — Мэр, — Руссо резко встал, перехватив женщина за запястье, — мне правда жаль. — И это я тоже знаю, — она мягко улыбнулась, ненавязчиво вывернув свою руку из его пальцев. — Я не злюсь на тебя. Просто знаю, что, вероятно, тебе нужно сейчас не на разговоры со мной время тратить, а решать возникшие трудности. Все, чего я хотела — обработать твои, как ты выразился, ссадины, чтобы не началось воспаление или заражение, потому что я знаю, как вы, мужчины, игнорируете свое физическое здоровье. — С ума сойти, — усмехнулся Мартино, качая головой. Он так давно жил сам по себе, привык общаться только с подчиненными, не заводил тесных связей ни с кем, лишь поддерживал связь с родителями, что уже и не помнил, каково это, выстраивать какие бы то ни было взаимоотношения с людьми. Он забыл, что такие самодостаточные женщины, как Мэри, его мать и бабушка, не строят из себя обиженных, чтобы привлечь внимание или приковать к себе. Они говорят прямо или не показывают свою реакцию вовсе. Мэри скорее уничтожила бы его словами, если была бы в ярости, указала бы на то, что ей было неприятно, когда они оба были бы готовы к разговору… — Можно тебя обнять? — Что? — Мэри, уже убиравшая аптечку на полку, чуть не выронила увесистую коробку. Ей понадобилось секунда на то, чтобы убрать таки предмет на место и закрыть шкаф, а потом она полностью обернулась к нему, чуть нахмурившись в непонимании. — Что ты сказал? — Что хочу обнять тебя и прошу разрешения, — улыбнулся Руссо невольно вспоминая, как много-много лет назад, когда Мэри была десятилетней девчонкой, выглядела такой же сбитой с толку, когда слышала его торопливый итальянский с тогда еще выраженным неаполитанским акцентом. — Можно? — Да? — не то спросила, не то разрешила она. Басило беззвучно рассмеялся, мысленно забавляясь тому, как абсурдно заканчивается этот на первый взгляд обычный день, а потом подошел к Хэтфорд и осторожно обнял ее, словно боялся раздавить, и поцеловал в макушку, вдыхая почти выветрившийся запах легких цветочных духов. Мэри неуверенно положила свои ладони на теплую кожу его лопатках и скосила глаза на угол его челюсти, не до конца понимая, что вообще происходит. Настроение этого мужчины до этого момента, пусть и менялось, как погода в Лондоне весной, но все же было понятным и объяснимым, однако сейчас его действия выбивали из колеи. — Спасибо, mia fede, — тихо сказал он, шумно вздыхая полной грудью, но при этом даже не думая отстраняться, видимо, совсем забыв, что из одежды на нем одни только брюки да обувь. — Не за что? — Мэри посмотрела на белый бинт на правом плече, что сама же наложила. — Ты меня отпускать собираешься? — Не, мне так хорошо, — весело фыркнул Басилио сжимая чуть крепче. От неожиданности Хэтфорд издала странный звук между кашлем и писком, и он не смог ничего с собой поделать, разразившись хохотом, вжимая ее в свою грудь. Да, ему определенно стало лучше. — Да не злюсь я на тебя, идиот! — воскликнула Мэри, начав извиваться, стараясь вырваться из неожиданно крепких объятий. — Иди в душ и смой кровь с волос! — Ладно, ладно, — посмеиваясь, он наконец отпустил ее, с наслаждением наблюдая за тем, как на щеках Мэри уже в который раз за сегодня выступил румянец. — Спасибо… — куда тише повторил он, глядя в спину Хэтфорд, что продолжила убираться на кухне, чтобы не осталось «улик». Активно делая вид, что наводит порядок, Мэри слушала, как отдаляются шаги. Хлопок двери, щелчок замка, полившаяся вода… Захлопнув дверцу мусорки под раковиной, она сдернула с рук перчатки, а потом сложилась чуть ли не пополам, уперевшись ладонями в подрагивающие колени. Она тяжело дышала, стараясь унять нервы, но проклятый запах крови словно въелся в кожу, хотя она прекрасно понимала, что все дело в духоте, закрытых окнах и ее собственных "тараканах". Мужское массивное горячее тело рядом. Едва колючая щетина. Нотки запаха крови. Стараясь отогнать демонов прошлого, что неожиданно вырвались на свободу, Мэри ураганом пронеслась по первому этажу домика, настежь распахивая все окна и впуская свежий ночной воздух. Ей просто нужно было подышать и объяснить собственной психике, что это нормально она давно не была с мужчиной но Басилио не станет делать нечего пока она не скажет что хочет чего-то большего Он не причинит боль ей. Это лишь стечение обстоятельств. Басилио — тот, с кем она гуляла по Неаполю и танцевала под звездным небом. Басило — вечное ребячество и веселье, смешанное с собранностью и острым умом. Басило запах лимонов и немного соли моря. Снова и снова Мэри повторяла себе эти три предложения, как простые истины, пока ее взбунтовавшееся сознание не утихло и не успокоилось. Абрама здесь нет он нечего не видел и не знает он все ещё очень сильно любит и уважает её Натан уже знает о том что между ними происходит она уже предала его нельзя придать человека дважды одними и теми же действиями Натан счастлив с Авророй он простил её простил она имеет право на счастье и любовь она не должна боятся своих чувств Шумно выдохнув, она опустилась на все тот же несчастный стул, закрывая лицо ладонями. Усталость резко накатила на нее, и сил что-либо делать не оставалось. Она помнила еще со времен терапии с психологом к которому ходила после развода что подобное может происходить. Главное, вовремя поймать себя и понять, что вызвало страх. Однако от отката это не спасало. От одной мысли о том, сколько идти до виллы, числа ступеней, которые нужно преодолеть, чтобы подняться к себе в спальню, становилось тошно. В обычный день это была бы пятиминутная прогулка, но сейчас у Мэри едва ли были силы на то, чтобы встать с этого деревянного стула. В обычный день можно было бы попросить помощи у Басилио но, учитывая его поведение — то, что произошло — что бы это ни было — сильно портило Руссо все планы. Взвесив все за и против, Хэтфорд сняла туфли, босыми ногами прошлепала к Г-образному дивану, а потом, устроившись в уголке и подмяв под себя одну из декоративных подушек, укуталась в плед и закрыла глаза. Сон. Он был ей нужен. Она не хотела думать о том, что Басилио делал, пока она ждала в машине. Не хотела знать, что он сделал, почему и как. Это было не ее дело. Она не хотела думать о реакции Абрама на их с Басилио неопределённые отношения Она — Хэтфорд. А Руссо лишь ее… друг. Если он попросит ее о помощи, она обязательно откликнется, а пока… додумать Мэри не смогла. Мысль была поглощена темнотой сна. К собственному удивлению, Басилио обнаружил, что смыть с волос кровь, и при этом не намочить повязки на левой ладони и правом плече — сродни номеру в цирке. Ему пришлось знатно поизмываться над гибкостью своего тела, чтобы избежать этого, но результат того стоил. Смыв с себя кровь, пот и пыль этого дня Руссо снова почувствовал себя человеком и был готов разгребать те неприятности, что ему неожиданно подкинули. В одной из гостевых спален ему повезло найти относительно подходящего размера штаны от пижамы, чтобы не пришлось надевать грязное, а вот рубашку пришлось просто накинуть, потому что та была слишком тесной. Вернувшись на кухню, он уже хотел было, как прилежный ученик, с ухмылкой отчитаться, что даже не намочил ни одну из ран, но… комната была пуста. Хмыкнув, Басилио подобрал с пола свою неприкаянно брошенную рубашку и безжалостно отправил ее в мусорку, куда полетели и брюки с пятнами крови и кругами серой пыли на коленях. Напевая себе под нос и набирая необходимые сообщения нужным людям, Руссо по памяти побрел в сторону гостиной, где его ждал сюрприз в виде свернувшейся клубочком Мэри под пледом. Судя по тому, что она не открыла глаза, не посмотрела на него, хотя определенно точно должна была услышать пение, и даже не пошевелилась — усталость нагнала ее раньше, чем Басилио закончил смывать с себя грязь. Решив, что будить Хэтфорд — кощунство и грех, мужчина устроился на диване неподалеку от нее, набирая сообщения и ожидая входящих звонков. Спать он ночью точно не будет… *** Мэри проснулась сама, а не по будильнику, как обычно. Это было необычным, но не настораживающим. Так случалось. Тем более это было объяснимо, учитывая то, как закончился предыдущий день. Главное — сейчас ей было мягко и тепло. Решив позволить себе немного насладиться утром, Мэри повела плечами, разминая их, повернулась на другой бок, обняла декоративную подушку… и замерла. Подушка не должна быть такой высокой. Диван на ощупь не должен быть, как хлопок. От него не должно пахнуть лимонами, немного соленым морем и кофе. — Если ты поднимешь руку чуть выше, определенно точно случится конфуз, — хрипловатый голос Басилио прозвучал совсем рядом, прямо над ее ухом. — Доброе утро, — заботливые руки подтянули сползший плед обратно к ней на плечи. — Будешь кофе? — Я точно засыпала не у тебя на коленях, — хмыкнула Мэри, стараясь не зацикливаться на факте того, что сейчас едва ли не утыкается носом Руссо в живот. И что это сцена больно напоминает то злопамятной утро — Инициатива, — легко отмахнулся он. — Мои бедра явно будут мягче, чем это подобие подушки, толщина которой уступает «Божественной комедии Данте». — Я никогда не перестану поражаться сочетанию твоих качеств. Они слишком противоречивы, — сев и скомкав плед в своих ногах, Мэри взяла левую руку Басилио что сейчас была ближе к ней и лежала на спинке дивана, и осмотрела повязку. Кровь не выступила сквозь бинты. — И тебе это нравится, — довольно заметил Руссо даже не обращая внимание на то, что женщина крутит и вертит его ладонь, читая какие-то письма на ноутбуке, стоявшем на достаточно широком подлокотнике дивана. — А еще с завидной регулярностью раздражает, — цокнув языком, Мэри отпустила его руку, но вместо того, чтобы положить ее обратно на спинку дивана, Басило устроил ту на бедре Хэтфорд, словно там ей и место. — Ты далеко не идеальный. — Идеальных не бывает, — хмыкнул Руссо — но я весьма неплох. Кстати, пару часов назад мне звонил Стюарт. Сказал, что освободился чуть раньше и прилетит завтра. Натан же уже скоро будет здесь Мэри прокисла губу но быстро отогнала не прощеный воспаление — Сам будешь объяснять, откуда у тебя все эти «царапины», — закатила глаза Мэри, а потом, не в силах смотреть на скомканный плед, начала складывать и сворачивать его. — Руку убери, — она между делом кивнула подбородком на ладонь Басило что все еще покоилась на ее бедре. — Не хочу, — усмехнулся уголками губ он. — Кофе? — Да, звучит отлично, — Мэри показательно переложила его руку обратно на спинку дивана, а потом, легко встав, пошла в сторону кухни. — Тебе сделать? — Да. Кстати, если хочешь переодеться, Джулика принесла несколько твоих платьев и оставила в ванной. — Что? — Хэтфорд, уже скрывшаяся на кухне, резко выглянула в гостиную. — Здесь была Джулика? — А ты думаешь, я в гостевом домике запасной комплект одежды храню на всякий случай и регулярно пополняю холодильник, впустую тратя продукты? — явно издеваясь, полюбопытствовал Басилио недоеденной яичницей, что стояла на журнальном столике. — Не волнуйся, я не тот любовник, которого нужно старательно прятать от общества. — Мы не любовники, — закатила глаза Мэри, скрестив руки на груди. — И хватит уже хохмить! — Почему ты никогда толком не проявляешь эмоции, не срываешься, даже когда хочешь? — полюбопытствовал Руссо чуть склонив голову к плечу. — Ты же хочешь сейчас наорать на меня, нет? Почему не делаешь этого? — Потому что в этом нет никакого смысла, — проведя подрагивающей рукой по волосам, Мэри отметила, что не то коса расплелась пока она спала, не то Басилио позаботился о ней еще ночью. — Ты такой, какой есть. То, что меня что-то может в тебе иногда раздражать, не значит, что я должна заставлять тебя измениться для моего удобства. — Спасибо. Рад это слышать. Но выпускать и проявлять эмоции тоже важно. Так и до срыва недалеко, — он критически осмотрел ее с головы до ног, словно видел впервые. — Посуду что ли разбей, раз кричать не хочешь. Я обычно до черных точек перед глазами тренируюсь, но, насколько знаю, ты с оружием не в ладах, так что… Тебе столовый сервиз подарить из керамики? Недорогой, чтобы в стены швырять было не жалко. Можно вообще глиняные. Они… — Нет, — оборвала его рассуждения Хэтфорд, а потом скрылась на кухне. Несколько секунд царила тишина, а потом послышался стук ее каблуков. Не глядя на Руссо она прошла сквозь гостиную, в сторону прихожей и… раздался приглушенный хлопок двери. Ушла. Так и не выпив кофе и не позавтракав. Басилио несколько секунд смотрел прямо перед собой, а потом весело фыркнул и сделал пометку на бумаге, где составлял список своих дел: «купить столовый сервиз». *** Стоило Натану спустится на трап из своего частного самолета как он увидел двух людей которых отправил Руссо чтобы они его встретили оба мужчины согнулись пополам в знак уважения Натан кивнул им и прошел к машине он не планировал задерживаться здесь на долго именно по этому взял собой только один небольшой чемодан со сменой одеждой и ноутбукам один из охранников сел за руль а второй открыл двери машины всю дорогу они проявили в молчание Натан работал а водитель и охранник не привыкли разговаривать когда их не о чем не спрашивают доехали они до виллы Семи Руссо довольно быстро стоило Натану выйти из машины как на него тут же налетели четыре маленьких урагана чудом не сбивая его с ног папа в унисон крикнули все четверо крепко сжимая его в объятьях уф рассеялся Натан наклонившись и поцеловав все детей поочередно в волосы мне кажется или за то время что мы не виделись вы очень сильно вымахали тебе не кажется скоро тебя обгоним усмехнулся Райн это точно хмыкнул Натан дети отошли от него освобождая путь для Оливий привет с широкой улыбкой сказала она помахав ему рукой привет сказал Натан и без предупреждения поднял девочку на руки от неожиданности та взвизгнула Висински размялся и поцеловал её в лоб эй претворено позмктилась она но в следующий момент крепко обняла его за шею через секунду его обняли уже семь дитей каждый с широкой улыбкой и громким смехом дайте ему хоть Аврору обнять рассмеялась Ария с широкой улыбкой смотря на них дети отошли Оливия села обратно в свое кресло Рен и Райн сделали шутливый поклоны так уж и быть уступаем вам мисс Харпер Аврора рассеялась сегодня она была в платье чуть ниже колен с небольшим декольте нежно голубого цвета её волосы были собраны в небрежную косу на запястье сиял тонкий браслет из белого золота с тремя небольшими бриллиантами его подарок он улыбнулся ей и раскрыл руки прельщая в объятья сегодня она одела босоножки на небольшом каблуке и доставала ему только до груди подойдя она крепко обняла его Натан поцеловал её в лоб и прошептал на ухо я очень сильно скучал по тебе Mai reine я по тебе тоже сказала она и отстранившись поцеловала в его в уголок губ вы просто идеальная пара с улыбкой сказала Кейтлин Натан усмехнулся знаю спасибо Аврора отошла в сторону и Натан заключил Арию в объятия я так рада тебя видеть сказала Хэлфорд поцеловав его в щеку я тоже рад тебя видеть привет Натан сказала Мэри вышедшая из дома рядом с ней стоял Басило его сыновья и его мама Виктория Руссо привет Мэр кивнул он и подошел ближе Мэри быстро чмокнула его в щеку при этом стираясь не встречается с ним взгляд что было очень странно с приездом Басилио протянул руку и Натан с усмешкой пожал её ты приехал всего лишь на два дня поинтересовался Руссо что даже в такую жару не изменял себе и был во всем черном да кивнул Висински и повернулся к матери Басило Викторий синьора Он уважительно склонил голову и взяв морщинистую руку женщины поцеловал костяшки её пальцев рад знакомству взаимно кивнула она когда Натан опустил её руку . *** День прошел насыщенно. Натан, как новоприбывший, взялся расспрашивать детей, которые очень по нему соскучились, и узнавать, кто и чем занимается. Эмма показала, как водит мотоцикл. Рен и Райн показали холм, с которого можно было увидеть рассвет и закат во всей красе. Кейтлин и Александр похвастались своими успехами в итальянском. Оливия рассказала о новых книгах на итальянском, которые смогла приобрести и уже успела прочитать, и, конечно же, не упустила проделки, что они успели устроить. Абрам и Алекс показали лошадей, на которых катались под давлением детей. Натан приготовил всем обед и получил похвалу своим кулинарным способностям от Виктории. Они с Басилио обсудили дела. Мэри рассказала о картинах, что смогла приобрести, и как сильно в этом деле ей помогли Ария и Аврора. К концу дня Висинский просто валился с ног. «Я думал, что отдохну, приехав сюда», — хмыкнул Натан, скидывая с себя белую рубашку и меняя белые брюки на пижамные штаны. — Мечтай! Этим летом мне казалось, что я поседею раньше времени. Оливия из-за игр забывала про таблетки, а когда я про них напоминал, закатывала глаза и называла меня занудой. Она раз сто упала со своего кресла, и каждый раз моё сердце падало в пятки и переставало биться на секунду. Это я ещё молчу про проделки близнецов, Эммы, Кейтлин, Алекса и Абрама». Натан усмехнулся: «Слышал про их проделки». Он подошел к комоду, куда ещё сегодня утром убрал подарок. «Это тебе», — он передал Авроре коробку. «Что там?» — Харпер встала с кровати и с любопытством открыла коробку. Её глаза блеснули. Поверх коробки лежала ещё одна — с небольшими атласными розами, над которыми Натан мучился две ночи и исколол все пальцы, пока пытался сшить их. «О господи!» — Аврора достала цветы и с восхищением начала их рассматривать. «Ты их сам сделал?» — спросила она, проводя пальцами по атласным лепесткам. «Да», — кивнул Натан. Аврора подняла на него глаза, а потом потянулась и поцеловала его в губы. «Не стоило так себя утруждать», — сказала она с улыбкой. «Это ещё не всё», — усмехнулся Натан. Аврора вскинула бровь и вернулась к коробке. Подняв фальшивое дно, она прикрыла рот рукой. На дне лежала бархатная коробочка, внутри которой — колье из белого золота с небольшими бриллиантами по всему периметру и тремя в ряд снизу. Рядом лежал браслет, так же с небольшими бриллиантами. А последним, в дополнение к этому комплекту, стали серьги — длинные, с одним большим бриллиантом и двумя небольшими. На крошке было выгравировано название эксклюзивной коллекции. Это были украшения в едином экземпляре под названием «Узы вечной любви». «Ох, Нат, не стоило!» «Очень даже стоило». Аврора отложила подарок в сторону и крепко обняла Натана, и поцеловала его в губы. «Я люблю тебя», — тихо сказал Натан. «Я тебя тоже», — Аврора посмотрела в его глаза. И Натан не дал ей отстраниться, уложив на кровать и впившись в её губы в нежном, но не менее страстном поцелуе. *** Ария и Аврора по просьбе Мэри вышли к бассейну та сказала что им срочно надо поговорить и этот разговор не возможно отложить Басилио и Натан ушли наверх с детьми тогда как женщины остались чтобы немного побыть в тишине но у Мэри видимо были другие планы что такое спросила Ария устраиваясь в шезлонге справо от Мэри — Совсем заскучала и решила поболтать предположила Аврора ложась слево от Мэри с Руссо не соскучишься, — раздраженно выдохнула Мэри — отвлеките меня расскажите как проходят ваши дни мы живем под одной крышей уже почти два месяца усмехнулась Аврора но если тебе это поможет то — Как и всегда, — пожала плечоми Ария мы проснулись позавтракали я дочитала грозовой перевал дети ушли я хотела сделать маску и отдохнуть под кондиционером но ты видошела меня на улицу на этом всё у меня тоже самое только вместо книги я читала рабочий отчеты Аврора улыбнулась а ещё у меня чуть не остановилось сердце когда Рен пришел и сказал что Кейтлин и Эмма взвевали свои мотоциклы — Это все чертов Басилио Руссо простонала Мэри, мы в курсе рассеялась Ария я прекрасно знаю эту интонацию — Рассказывай. — А что рассказывать? — Хэтфорд всплеснула руками. — Басилио просто… — ее голос затих, а взгляд устремился в окно, на веранду, на которой с документами в тени любил сидеть Руссо Проклятье. — Мэри, что случилось? — обеспокоенно спросила Ария Они в твоем не раз говорили о басило особенно после февраля. Хэтфорд определенно точно испытывала к этому мужчине сильные, пусть иногда и смешанные чувства. Однако никогда раньше ни Ария ни уж там более Аврора не слышала в ее голосе столько грусти и чего-то сходного с отчаянием. — Я проснулась на нем. Да простит меня Натан все таки у вас троих очень сложная ситуация но даже мне кажется что проснутся с Басилио в одной кровати — не что-то ужасное. Скорее наоборот. Да и учитывая то, как ты часто стала о нём говорить хмыкнула Ария… полностью согласна с мнениям Арий кивнула Аврора я вижу как вы на друг друга смотрите так что это было ожидаемо — Я не переспала с ним, — перебила подруг Мэри мысленно благодаря за то, что те ее не осуждали оставаясь просто понимающими женщинами — Это хорошо или плохо? Одновременно спросили Ария и Аврора вы сейчас серьезно едва ли не зашипела Мэри мы плохо разберемся в ваших играх — Он ведет себя… просто… — Как? — Мэри усмехнулась, одевая солнце защитный очки — Для него любой океан словно простая лужа! Будто все так просто! И… он просто невозможен! Если так посмотреть то Натан и Стюарт такие же усмехнулась Ария но они не такие как он они адекватные а Басилио сумасбродный кивнула Аврора ага Мэри кивнула — Вчера кое-что произошло. У него было несколько, — Мэри зло хмыкнула, — «царапин». Он был зол из-за всего произошедшего. Неудивительно. Я заставила его дать мне обработать его «ссадины». Пока я это делала, он успокоился. А потом взял и обнял меня. Еще и поцеловал в волосы. Я уснула на диване и… Что вы думайте Утром я проснулась, а моя голова лежит не только на подушке, но еще и на его коленях! Сказал, что «он не тот любовник, которого нужно старательно прятать от общества»! А когда я чуть не вспылила и старалась успокоиться, полюбопытствовал, почему я не ору на него, если хочу. он предложил мне бить посуду, чтобы расслабиться! Вы себе это представляете — Как по мне, очень даже мило, пусть и с перегибами, — едва сдерживая смех и широко улыбаясь, сказала Ария когда я была подросткам то часто била посуду пожала плечами Аврора это и правду успокаивает Ты хочешь, чтобы мы просто тебя выслушали или сказали свое мнения говорите обреченно вздохнула Мэри, чувствуя себя идиоткой. — Ты влюблена в этого мужчину по уши и без понятия, что с этим делать, — тепло заговорила Ария я понимаю у ваших отношений не очень простая история и буду честна я не одобряла твой поступок и не одобряю его до сих пор но думаю сейчас все уже остыло Натан счастлив с Авророй и простил тебя а Абрам довольно легко смог принять отношения Натана так что думаю и с твоими у него не возникнет никаких проблем но если он узнает о том что случилось его это очень сильно расстраивает с отчаянием сказала Мэри да кивнула Аврора но как говорится тот кто не рискует тот не пет шампанское если ты будешь всю жизнь боятся того что может произойти ты и шагу не сделаешь в перед ведь впереди может быть бомба или зыбучий писки но может быть и твердая почва и зеленая трава ты не узнаешь пока не сделаешь шаг а если ты его не сделаешь будешь всю жизнь сгрызать себя неизвестным из нутри и в итоге сведешь себя с ума — Верю, — кивнула Ария Аврора права ты должна сделать выбор либо следить шаг вперед и дать Басилио шанс либо отступить назад и забыть про его существование он экспрессивный, громкий, горделивые и до невозможности упрямый. Разложено сказала Мэри — Но он все еще тебе более чем симпатичен? Хмыкнула Ария — Очевидно. Устала признала она тебя пугает неизвестная рякция Абрама и я это понимаю но он и так и так может узнать о случившемся ты должна решится Или я не права? — А даже если я решусь ?! какой у этих чувств будет результат? Он тут, а я в Англии. Как я помню в случай с Натанам это тебя не остановило он был в Америке а ты в Англии усмехнулась Ария с Натанам это было по-другому я очень любила его и была молода и наивна меня не смущала расстояние но сейчас она вздохнула я не знаю что делать — А с ним ты об этом говорила? Спросила Аврора — Да, на Рождество, — вздохнула Мэри, явно вымотанная собственными переживаниями. — Я сказала, что у нашего притяжения нет никакого развития. — И что он сказал? — Спросил, что будет, если он придумает. — И? — Мы свернули разговор, — призналась Хэтфорд. Боже я знаю тебя не так долго но даже я понимаю что это на тебя не похоже на хмурившись сказала Харпер Просто… Просто дай себе время, а потом поговори с ним, черт возьми! — всплеснула руками Ария пусть я знаю Басило не так хорошо но точно знаю что он человек, который готов к конструктивному диалогу. Ну а если между нами девочками и отбросить все возвышенное… — она бросила взгляд на Аврору и Мэри по очереди что с нескрываемым любопытством смотрели на нее с расстояния, а потом понизила голос почти до шепота. — Из моего окна, может, и было плохо видно, но уверена, тело у него отличное. А секс очень полезен для здоровья. Аврора не сдержалась и громко расхохоталось ты сейчас своими словами напоминаешь мне Амалию призналась она успокоившись она так же говорила после мого развода когда устраивала мне свидание с друзьями своих парней вы очень неправильный психологи расхохоталась Мэри ну мы и не психологи рассеялась Ария мы просто твои подруги которые могут дать совет осуждать и осуждать с тобой мужчину который тебе нравится и просто поднимать друг другу настроение Так что, да мы будем очень рады если ты с удовольствием переспишь с горячим итальянцем. — Вы ужасный и мы тебя любим — бросила Аврора поднимая свой коктель Мы преодолели кризис? Иди вы к своим мужчинам С широкой довольной улыбкой Аврора провозгласила за преодоление кризиса они в унесон рассеялись и чернелись Бакалами *** — Только не задохнитесь в бассейне, а? — устало протянул Алесио глядя на то, как неугомонные Кейтлин и Эмма играют в игру кто сможет задержать дыхание на больше секунд в прохладной воде С одной стороны, Кейтлин и Эмма были их первыми друзьями, с которыми можно было быть откровенными во всем. От них не нужно было скрывать, кто отец мальчишек, не нужно было врать про его работу, придумывать, почему тот живет отдельно большую часть времени и так далее. Но все же Кейтлин была младше них а Эмма старше и у мальчика было такое ощущение что они не считают их своими друзьями конечно их родители сотрудничали и были довольно близки но казалось что близнецы Руссо очень сильно отличались от них даже если у них были общие сумасшедший идеи и они все же были девочками и у них были разные приоритеты Вот с Алексом Абрамам или Ренам и Райном им может было бы поинтереснее Но наследник Стюарта дни напролет торчал на конюшне, возвращаясь только чтобы поспать. Бабушка Виктория даже каждое утро складывала ему едой с собой, чтобы мальчик не забывал питаться. Казалось, он влюбился в того коня, из-за поездки на котором в первый месяц попал в неприятности. Александр занимался жеребцом каждый божий день и уже неделю не вылезал из седла. Абрам был либо с ним либо же сидел под зонтом читал или рисовал а близнецы пусть и участвовали в их смущающих затеях часто проводили время в двоем и казалось существовали в другом месте они интересовались техникой устраивали между собой поединки и понимали друг друга с поло слова не то что Руссо Алесио и Алессандро пусть и были близнецами но редко понимали друг друга имели противоположные характеры и очень часто спорили и ругались обычно в роли обядинителя выступала Джулия но после её отъезда в лагерь некто не мог сгладить остальные углы отношений между мальчиками Поэтому оставались только Эмма Кейтлин и редко Оливия В конце концов, отец постоянно был с Мэри Хэтфорд, занимался с ней какими-то делами а недавно поехали ещё и Натан Висински и Стюарт Хэлфорд — так что трое взрослых были в восторге от компании друг друга — бабушка почему-то была тише, чем обычно, а дедушка… словно пропал. Но по какой-то причине это никого не волновало. — Отец последнее время странный, — устроившись на сухом полотенце в тени зонта на лежаке, протянул Алессандро — он странный самого первого появления Мэри Хэлфорд фыркнул Алесио мне показалось эти двое уже давно начали встречаться но видимо я ошибся Алессандро перевел прищуренные глаза на брата. Ты прав у них с Мэри очень странные отношения — Да ты сам глянь, — тот кивнул в сторону взрослых, что сидели на веранде. Стюарт и Мэри о чем-то активно разговаривали. Женщина, судя по ее лицу, была страшно недовольна словами брата, Ария Аврора и Натан тоже переговаривались но более спокойно и иногда добавляли комментари к спору брата и сестры Хэлфорд тогда как Басилио что обычно терпеть не мог мешавших ему работать людей, словно завороженный наблюдал за британцами, а точнее мисс Хэтфорд. На его губах была ленивая улыбка, поза расслаблена, а хитрые глаза следили за каждым взмахом ее рук, почти не моргая. И это не было чем-то новым. Сколько бы Алессандро и Алесио не смотрели, взгляд отца все время был прикован к этой женщине, особенно если рядом не было больше никого. Господи, да они даже над документами регулярно работали вместе. Это если забыть про то, что пару дней назад они пропали на весь день, а потом объявились только на следующий, и у Басилио при всем при этом была перевязана рука, что удивило всех… кроме Мэри. Она не задала ни единого вопроса. — Ты же не думаешь, что?.. — А на что это еще похоже? — фыркнул Алесио я думал они просто развлекаются друг с другом честно признаться Алессандро будь это так он бы не привел её знакомиться с нами тогда и она бы наврвтле привел бы её сюда на лето — Но ведь он никогда… — Все бывает в первый раз. — И она? — Алессандро бросил скептический взгляд в сторону веранды, где Мэри Хэтфорд уже успокоилась и устроилась в тени в кресле рядом с Руссо — Она же даже… Нет, она, конечно, симпатичная, но у отца и красивее были. Вспомни хотя бы ту модель, с которой он лет пять назад на обложке засветился. Как ее там звали? Ирина? Карина? — Ты правда считаешь, что внешность — это то, что интересует отца в первую очередь? — Тоже верно… — парень откинулся на лежаке, устремив взгляд в зонтик. — Черт… — Что? — Мне не нравится логическая цепочка в моей голове. — Поясни, — потребовал Алессио тут же подобравшись и вперив взгляд в старшего брата. — Смотри. Сначала он знакомит её с нашим потом мы едем на прием на Рождество к Хэдфордам Напоминаю, мы остались у них ночевать. Чем там отец занимался и с кем «ночевал» — неизвестно. — Я даже говорить об этом не хочу, не то что представлять, — скривился младший, словно проглотил тухлую рыбу. — Слушай дальше, — потребовал Алессандро Потом отец уезжал в командировку в Китай. Там тоже было какое-то международное мероприятие. Помнишь, он вернулся задумчивым и даже остался у нас почти на две недели? — Как тут забудешь. Он разве что в стены не врезался. — Именно, — щелкнул пальцами Алессандро продолжая рассуждать, тогда как его речь от предвкушения набирала обороты. — Он был странный. Еще и эта новость о переезде в Неаполь осенью. Но только осенью, потому что весной и летом идет ремонт в большом здании, которое станет домом для — помнишь, как он сказал? — всей нашей семьи. И, бинго, лето мы проводим на вилле в Тоскане со всеми этими Хэтфордами. И Висински они не семья из Англии и Америки с которой у отца неплохие отношения, а наши двоюродные братья! — Ты сейчас хочешь мне сказать, что… — Алесио запнулся, а потом посмотрел на веранду, где Басилио о чем-то активно переговаривался со Натанам и Стюартам тогда как Мэри недовольно смотрела то на одного, то на другого. А Ария и Аврора смотрели на это и сдерживали улыбку — У нас в скором времени появится мачеха? Ну нет! — Но это же логично! И, заметь, она нас ни разу не пыталась строить, хоть мы с ее племянникоми чего только ни вытворяли! Мэри же ни разу даже голос не повысила! Она точно хочет наладить с нами отношения и понравиться! И чтобы мы дружили с ее сыном и не дрались, когда он будет приезжать в гости к матери — Она Хэтфорд, — недоверчиво протянул Алессио — Она не переедет из Англии, не бросит все. — Любовь делает и не такое. — А ты-то прям спец, — закатил глаза младший. — Это просто было бы логичным, — пожал плечами Алессандро — Можем пойти и напрямую спросить. Что нам за это будет? Вон, Хэтфорды и Висински как раз куда-то внутрь уходят. — Черт, я точно не собираюсь с ними жить всегда! Помедлив пару секунд, Алесио сорвался с места и ринулся в сторону отца, что чинно попивал себе кофе, ожидая возвращение друзей. Он казался до невозможности довольным, словно кот, которого на все лето отправили к бабушке, которая кормит лишь сметаной и сливками, чешет пузико и вообще боготворит своего четвероного. Сказать, что что-то не так, можно было лишь взглянув на приближающихся двойняшек, что с каждым годом становись только сильнее на него похожими И мимика у них была в точности как у Басилио Те же нахмуренные густые брови, те же искривившиеся поджатые губы, те же раздувающиеся крылья носа, те же горящие острые темные глаза, что при попадании на них луча солнца вспыхивали золотым. Руссо заметил бы это, если бы вообще обратил внимание. Но сейчас его куда больше интересовали весьма пикантные фотографии, которыми шантажировали новоизбранного президента Франци из-за которых Мэри и изводилась последние пятнадцать минут, возмущаясь, что этот идиот даже не додумался посоветоваться и найти правильную девушку. Это было до невозможности смешным. Особенно для Руссо Только поэтому он не заметил приближения сыновей и не смог подготовить себя к следующим словам, что Алесио выпалил без секундного замедления и даже остановки на вздох: — Ты хочешь жениться на Мэри Хэтфорд и сделать так, чтобы мы жили все вместе в твоем новом доме в Неаполе? Так не вовремя решивший выпить глоток кофе Басилио подавился чуть остывшим напитком. Коричневые капли брызнули на скатерть, глянцевые фотографии, рассчитанные далеко не на детские глаза, и накрахмаленную белую рубашку самого Руссо Дрогнувшей рукой, он вытер с подбородка кофе, а потом поднял на сыновей шокированный взгляд. — Что?.. — Ты же поэтому позвал их сюда, да? — уточнил старший. — Чтобы мы все познакомились. Чтобы потом… — Ты же в нее влюбился, да? — перебил брата Алессандро — Поэтому и привез сюда и… — Стоп! — оборвал обоих Басилио подрываясь на ноги, — Откуда эта мысль вообще появилась в ваших головах? — Просто ты так на нее смотришь, — пожал плечами Алессандро покосившись на дверь, что вела в дом. — Это очевидно, — в тон ему поддакнул Алесио — так Басилио ущипнул себя за переносицу, собирая свои мысли в кучу. — Во-первых, никто ни на ком не женится. Во-вторых, никто с нами жить не собирается. Мы друг друга поняли? — двойняшки синхронно кивнули. — Отлично, — облегченно выдохнув, он окинул взглядом свою павшую смертью храбрых рубашку. Во по этому он не любил белые цвет — Но ты ее любишь, да? — решил таки добить отца Алесио застав врасплох во второй раз за три минуты. — Вам об этом… — он хотел было уже по привычке, как всегда делал это раньше, оборвать разговор и поставить табу на этой теме, но вовремя остановился. Мальчишки уже не были маленькими Да и Мэри за этот месяц с копейками не раз показала, что с детьми даже самыми не послушными можно разговаривать А что еще важнее… Басилио все же хотел выстроить с сыновьями хоть немного хорошие отношения. — Давайте так. Я не пытаюсь запоздало найти вам маму или поиграть в семью. — Уже неплохо, — привычно съязвил Алесио — Думаю, мои отношения с Мэри, пусть они и не такие, как вы себе придумали, касаются только нас с ней, — старательно подбирая каждое слово продолжил Руссо — Мы правда переедем в новый дом в Неаполе. Я, вы и Джул Бабушка и дедушка будут часто нас навещать. Иногда, по работе, могут приезжать Хэтфорды. Или Висински Мэр не окажет… — Черт, она уже Мэр… — протянул Алесио пораженно глядя на отца. — Он же реально влюбился! Офигеть! Он живой! — Я сам в шоке, — пробормотал Алессандро разве что не отшатываясь. — И спокойно разговаривает, а не отмахивается… Ты случайно не заболел? Может, врача? — Басилио прикрыл глаза ладонью, прекрасно понимая, что сначала, вероятно, придется все это выслушать, а потом отправлять обоих к бассейну. Так просто они не разойдутся. Да и серьезный разговор явно придется перенести. — Не-не-не, — резко развеселившись, замахал руками Алессио — я понял! Она ведьма! Просто околдовала его! Как Моргана в сказке про короля Артура! Все же сходится! Иначе и быть не может! — Да, так просто он бы не… — договорить старший из братьев не смог, потому что Басилио за секунду оказался рядом с сыновьями и зажал обоим рты. — Что тут происходит? Все трое повернулись на голос Мэри, что стояла в дверях вместе с Натанам Авророй Стюартам и Арий Хэлфорд подозрительно прищурилась глядя на донельзя комичную картину. Басилио стоял перед своими сыновьями, зажав им рты, но вот три пары глаз были одинаковыми — не то что бы напуганными, скорее… словно их застали врасплох. — Я исполню одно ваше желание без вопросов, и мы продолжим с вами этот разговор чуть позже, но сейчас вы киваете и вернетесь к бассейну, — пробормотал мальчишкам на уши Басило молясь, чтобы кто-то их хэдфордов или Висински не разобрали слов. — Договорились? — двойняшки синхронно кивнули. Секунда — и руки отпустили рты Алессандро и Алесио и оба тут же сорвались со своих мест, чтобы потом с разбегу рыбкой нырнуть в воду, оставляя отца стоять перед двумя подозревающими неладное Семьями с самым невинным выражением лица. Такое обычно было у детей, что разбили вазу и сваливали все на кота. Кота, который уже две недели жил у бабушки, но пробрался в квартиру с отмычками, чтобы разбить эту самую любимую вазу мамы семейства. *** Вечера в Тоскане были особенными и, казалось, никогда не повторялись. Этот был теплым, влажным и едва ветреным. Если в начале лета Мэри еще верила, что погода в Италии летом приятная, то теперь выходила на улицу только по необходимости или же на завтрак и ближе к закату. Сейчас же, когда небо уже почернело, а над головой сияли мириады звезд, она чувствовала, что может дышать, поэтому она открыла окно, не беспокоясь о мотыльках и насекомых, что могли прилететь на свет. Хотя, вероятно, дело было далеко не только в погоде. Решив послушать советы Арий и Авроры все это время Хэтфорд думала. Но не только над тем, какие отношения у них складывались с Басило Она думала обо всем: как изменилась ее жизнь, куда она движется, какой судьба будет дальше, кокий изменения в отношениях ждут Мэри и Абрама чего ей хочется для самой себя… Эти дни в ругу семи и друзей стали прекрасной передышкой. С приездом Натана и Стюарта они переткнули внимание всех обитателей дома на себя, и Мэри могла уходить к себе в комнату раньше, выходить позже, почти не участвовать в разговорах с Басило не играть с детьми… Только Виктория один раз подошла к ней, чтобы спросить, не случилось ли что, но Хэтфорд лишь улыбнулась и заверила, что все в порядке и ее лишь донимает жара. Внимательный проницательный взгляд женщины, которым та проводила Мэри, говорил, что она не поверила англичанке ни на секунду. Однако допрашивать и вытягивать ответы силком так же не стала, оставила, как есть. И вот теперь, стоя у распахнутого окна, вид из которого уже стал близким и знакомым, и глядя на сад, что так разительно отличался от их домашнего в Лондоне, Мэри казалось, что она готова принять решение. Глядя на эти засыпанные мелкими камешками широкие дорожки; на ровно остриженные линии кустов; на пышные цитрусовые деревья, что понесут плоды осенью; на еле различимые ночью сады оливковых деревьев, некоторые из которых были старше даже английской королевской семьи, вдали, на ряды кипарисов, на туманные черные горбы холмов с виноградниками и пастбищами для лошадей… Этот пейзаж сначала казался таким чужим и незнакомым, завораживающим, но теперь, спустя короткий промежуток времени, стал успокаивающим. Мэри не могла сказать, что чувствовала здесь себя, как дома, но стало куда комфортнее. Словно Тоскана сама приняла ее. А, может, Хэтфорд позволила себе впустить в себя немного тепла этого региона. — Уже поздно. Как она и думала, Басилио обходил весь дом после полуночи, проверяя, все ли в легли спать без происшествий. Так было каждый раз, когда сон не шел к ней, и она стояла у окна, глядя на улицу, размышляя и дыша свежим воздухом. Руссо всегда заглядывал к ней и напоминал о необходимости отдыхать. Словно он не мог уснуть, пока она не ляжет. Виктория как-то обмолвилась за столом, что Басилио копия деда: тот тоже всегда уходил спать последним, пока не был уверен, что остальные члены семьи уже в кроватях и безопасности в своих комнатах. Что было весьма забавно, миссис Руссо вечно сравнивала сына с Августом, но не с отцом Басилио Густаво. — Я знаю, — наконец ответила она, поняв, что цикады в саду поют слишком долго. — Неужели этот вид настолько интересный? — В нем всегда можно найти что-то новое, — повела плечом Хэтфорд. — Но я ждала тебя. — Если хотела со мной поговорить, могла бы просто зайти, а не заманивать к себе в спальню. Не подумай, не то чтобы я был против, — усмехнулся Басилио наконец выходя из-за ее спины и вставая рядом у перил веранды. — Просто двери моего кабинета всегда для тебя открыты. — Мне нравится находиться на своей территории, — словно подтверждая свои слова, Мэри прислонилась плечом к стене рядом и шумно втянула носом запахи Италии, что окружали ее, а потом медленно выдохнула. — Ты бываешь просто невыносим, — Басилио фыркнул на столь очевидное заявление, но не перебил ее, продолжая смотреть на холмы вдали, освещенные лишь месяцем да звездами, — но при этом я ценю каждую проведенную с тобой минуту, — ухмылка мужчины дрогнула, плечи напряглись, а кислород замер на полпути к легким, однако больше он ничем не выдал себя. — Я не помню, когда мне последний раз было так же хорошо в чьей-то компании, если не учитывать Натана — Мэри смотрела исключительно на горизонт, что был совершенно статичен. — На Рождество ты спросил у меня, а что если ты придумаешь, что нам делать с тем, как нас тянет друг к другу. Ты смог? — Было несколько идей, — голос Басилио стал куда тише, чем прежде, а английский язык чуть огрубел, потеряв любую игривость, что была ему так свойственна. — Твое мнение изменилось? — он перевел взгляд на женщину рядом, бегая глазами по ее расслабленному профилю. — Я устала бояться, полагаю? Это выматывает. Лучше уж попробовать и стойко вынести все последствия чем постоянно размышлять над тем, а будет ли подобное решение ошибкой . Или думать над тем как отреагирует Абрам я уверена он сможет понять меня даже если с большим трудом придет к этому пониманию и принятию — Ты правда подошла к этому с рациональной точки зрения или тебе проще говорить в такой манере? — Басилио поджал губы, стараясь не давить по привычке. — А сам как думаешь? — Мэри наконец посмотрела на него своими мерцающими в полумраке комнаты, освещенной лишь прикроватной лампой, серо-голубыми глазами, что сейчас были полны тепла и… волнения. Легкого, как туман, и подрагивающего, как гладь тихого озера в предрассветный час. — Как ты это видишь? Басило хотел спросить «А ты?», хотел спросить, какого черта они разговаривают вопросами, хотел стряхнуть эту тишину ночи, что кутала их со всех сторон, хотел узнать, почему именно сейчас и что именно изменилось. Его сердце почему-то билось слишком гулко, пусть и ровно. Он не понимал, что заставило Мэри вдруг не просто заговорить об их отношениях, но и сделать из этого… Мужчина отбросил все размышления и вопросы, роившиеся в голове, в сторону. У него будет время узнать это. Если сейчас он потерпит и сделает все правильно. Она спросила у него, веря и доверяя. Мэри спросила, потому что сама не знала ответов на собственные вопросы и просила Мартино вести ее за собой. А это то, что он умел делать — быть лидером. Если ей нужен был тот, кто возьмет за руку и укажет путь, Руссо мог сделать это. Мог бы даже взять и понести, если бы она позволила. Он мог бы… многое. Взяв Мэри за руку, осторожно, словно спрашивая разрешения, он дождался, когда она чуть сожмет его большую сухую ладонь в согласии следовать за ним, а потом повел в сторону кресла, что стояло у рабочего стола. Они двигались медленно, будто прощупывая почву, не уверенные в том, как это ощущается и подходит ли именно им. Опустившись в кресло, Руссо приглашающе потянул на себя, предлагая. И Мэри осторожно опустилась к нему на колени, положив руку на плечо, стараясь игнорировать подрагивание пальцев и проскальзывающую неловкость. Этот момент казался таким хрупким, что они боялись разрушить его даже неверным вздохом, не то что движением. — Я вижу это по-разному, — заговорил Басилио старательно подбирая каждое слово, впервые сомневаясь в том, что его английский так хорош, как ему кажется. — Мы могли бы встречаться на официальных мероприятиях и задерживаться в этих городах, чтобы провести время вдвоем. Мы могли бы гулять и разговаривать обо всем на свете. Мы могли бы навещать друг друга. Я бы прилетал к тебе, когда ты соскучишься, или когда я почувствую нужду в твоей улыбке. — Ты ненавидишь погоду в Лондоне, — пробормотала Мэри, неуверенно глядя в его почти черные глаза. — Ненавижу, — с широкой улыбкой на губах согласился Басилио ненавязчиво обнимая ее за талию и притягивая чуть ближе к себе. — А тебе слишком жарко в Италии летом, как бы сильно ты ни старалась это скрыть. Поэтому мы найдем города и страны, где нам обоим будет комфортно. Ну или я просто возьму у Стюарта контакт его портного в Лондоне, — Мэри шумно выдохнула, беззвучно смеясь, но не перебила. — Не думаю, что мы те люди, которым нужно видеться каждый день. У нас обоих есть свои семьи и дела. И ни один из нас не будет это бросать, — улыбка Хэтфорд померкла, но грусть не появилась во взгляде. Она слушала и слышала. — И это нормально. Это и не нужно. Никто не мешает нам видеться, когда мы хотим и сколько хотим. Вот уж в чем мы не ограничены — так это в средствах и возможностях. Расстояние для нас только вопрос времени в самолете. — А потом? — Мэри наклонилась чуть ближе к Басилио одновременно едва заметно притягивая его к себе за шею. — Что потом? — А нам нужно это потом? — он чувствовал легкий запах ее духов и того эспрессо, что, мужчина был уверен, она выпила меньше тридцати минут назад. — Я могу придумать с десяток вариантов, но и твоя, и моя жизни непостоянны. Слишком много факторов, которые могут повлиять. Нельзя предсказать будущее. Как насчет того, чтобы обсудить это «потом», когда у нас появится в нем потребность? Мне кажется, у нас весьма неплохо получается разговаривать, — Басилио невесомо коснулся кончиком носа ее скулы, чувствуя, как Мэри едва заметно наклонила голову к нему навстречу, словно ластясь и ища контакта. Она боялась, но хотела этого так же сильно, как и он сам. — Думаю, если мы захотим внести правки, — голос Руссо еще тише, а в словах появилась характерная хрипотца и звучность, выдававшая его итальянскую суть, — мы сможем, как и сейчас, просто поговорить об этом. Может быть, поиск решения займет у нас время. Но оно есть. В конце концов, это только между нами двумя, — он прижался губами к ее плечу, не скрытому платьем. Едва ли это можно было назвать поцелуем. Лишь прикосновение кожи к коже. — Давай начнем с того, что ты честно говоришь, чего ты хочешь, что бы то ни было, а я даю тебе это? — Любые отношения — это улица с двусторонним движением, — голос Мэри был шелестящим и подрагивающим, волнистым, не подчиняющимся, живым. Ее ладонь скользнула по шее Басилио вверх, к щеке и чуть оттянула назад, чтобы они снова смотрели друг другу в глаза. — Ты и так даешь мне слишком много. Какой бы жадной я ни была… Это будет работать в обе стороны по мере возможностей, поэтому… Чего ты хочешь, Басилио ?