Часть 19

Да Аврора есть пара мыслей. И они отлично складываются в единую картинку, — все еще посмеиваясь, едва в силах говорить, словно на мыслительный процесс ушли все силы, пробормотал Абрам глядя в потолок затуманенным взглядом. — Теперь все это имеет смысл… — А менее гениальным присутствующим не объяснишь? — потребовала Эмма пнув кресло, в которое завалился брат. — Они, — чертовы гении. Им, конечно, немного подфартило, спасибо Кенго, но, уверен, своего они бы так и так добились. Это была лишь случайность, которая просто ускорила… Пороховая бочка, не иначе… Так и так взорвалась бы…— Понятнее не стало, — с претензией хмыкнула Эмма а потом перевела взгляд на близнецов прося поддержки или объяснений, но те только пожал плечами. К ним начали закрадываться мысли, но основную линию они уловить не могли — дядя но в ответ тот отрицательно качнул головой, неотрывно глядя на сына — Абрам позвал брата Рен нам нужно чтобы ты сел ровно, сосредоточился и внятно объяснил. — О, а то ты сам не знаешь! — хохотнул парень, судя по всему, пребывающий в подобии крайней эйфории от осознания. — Короче, — с трудом подтянувшись выше по креслу и облизнув губы, Рам поочередно посмотрел на старших, а потом повернулся к братьям и сестрам — Хэтфорды ненавидят Морияма. В принципе как и мы Это факт. Потом было то покушение на театр он пришел в себя и вернул голосу и лицу обычной состояния хотя глаза до сих пор горели восторгом, словно парень был под какими-то веществами, не меньше. — Все хотели грохнуть Лолу и Рамеро как минимум, а лучше всех Морияма, но там это не по правилам, так что не вариант, если они не хотят войны а Вайны некто не хочет Не важно! Убить брата и сестру Малькольм Но потом раз, — он щелкнул пальцами, — и дядя Стюарт возвращается из Токио выторговав Ичиро на один месяц каждого года. Вопрос, на кой черт это надо, конечно, актуальный, но пока оставьте. Чтобы найти ответ, надо проследить логику событий в несколько лет. Итак. Этот придурок приезжает. Его тут никто не гнобит, не пытает и не оскорбляет. Фырканья Алекса и Кейт не в счет. Так? — И? — Эмма скептически выгнула бровь. — Ты ничего нового пока что не сказал! И это ничего не объясняет! — Хорошо, оставим первый приезд. Назовем это акклиматизацией, — вступил в диалог Рен старательно напрягая память и думая. — Второй приезд. Александр и Кейтлин устроили тот инцидент с лошадьми, — он смотрел прямо брату в глаза словно стараясь прочитать его мысли. — Ну! — Он выбрал им наказания в котором участвовали и мы пробормотал Рен — Я не понимаю… Это же был урок для нас. В особенности для Кейт и Алекса но и для нас этот урок не прошел без следно и мы его тоже запомнили — Да нет же — вздохнул Абрам Смотри на все с его точки зрения, а не со свой! Забудь про Александра Кейтлин и нас наши чувства, переживания, мотивы. Это не имеет к нам вообще никакого отношения Рен подумай! Вспомни, как он вел себя на приемах с отцом — У них очень холодные отношения, — пожала плечами Эмма наконец втягиваясь в рассуждения. . — Не знаю подробностей, но слышала, как кто-то шептался, что ходят слухи, что Кенго на него даже руку поднимает. Постоянно учится, всегда рядом с отцом, закончил школу в шестнадцать… именно — хлопнул в ладони Абрам кажется, совсем позабыв о том, что в кабинете были родители — Ну же, думайте! Представьте, насколько он забитый, если к нему всегда так относились. Всегда всем все должен: должен учиться, должен быть правильным, должен быть идеальным, должен то, должен се. Он же всегда за книжками сидел в первые два приезда! Даже с прислугой не общался почти, зашуганный… — Притормози, — остановил брата Райн — Ты ведешь к тому, что когда они с Алексам сели за «стол переговоров», это было не только для них с Кейтлин но и для него Аврора и Натан переглянулись, а на их губах появились маленькие улыбки. Наблюдать за тем, как их дети распутывают клубок событий, используя свои таланты и имевшуюся информацию, было одно удовольствие. А самым прекрасным было то, как они понимали друг друга и слаженно «работали». Изначально мужчина думал, что ему предстоит долгий рассказ, но… кажется, надобность в этом отпала. Следить за происходящим было практически завораживающе и… наталкивало на определенные мысли. О выдохнула Оливия что до этого молчала — да вы только вспомните Сначала он почувствовал себя увереннее, потому что Алекса и Кейт и правда наказали за то, что они сделали. Потом ему ничего не было за паническую атаку Кейт и Эммы хотя это произошло из-за него, потому что он специально повел вас в театр зная историю, — начала перечислять Оливия — Напрягитесь, что было после? Восхищено сказала она сама ели сдерживалось чтобы не рассеяться — Рождество, — выдохнула Эмма пораженно глядя на братьев и сестру Мы отмечали то Рождество с Хэдфордоми Девансами и Уильямсы в поместье Хэлфорд Он был со всеми взрослыми до ночи. Играл в карты, разговаривал… Короче, со всеми. Социализация. А на следующий день, на свой день рожденья, получил щенка. Он в нем души не чаял. Даже когда мы с хэдфордоми и Руссо в горы после нового года поехали, остался на Комо и все дни напролет с псом проводил. Мне прислуга Басилио рассказала. — И на том банкете он был не с отцом, а с Хэлфордоми припомнил Райн . — Кенго подошел, они коротко переговорили, но после этого Ичиро почти весь вечер провел рядом с Александрам и Стюартом Он пробыл у Хэлфордов два месяца, уехал, а потом неожиданно появился снова и без щенка. — Он умер, — подкинула факт в общую копилку Эмма — А теперь подумайте, как это могло произойти со псом, — продолжила Оливия подталкивать сестру и братьев к решению проблемы — Ичиро точно живет не на помойке. Заботился он об этом щенке чуть ли не лучше, чем о себе. Ну?! — Рамеро брови Райна удивленно взметнулись вверх. — Думаешь, Малькольм виноват в смерти щенка? — Или даже сам Кенго, — кивнул Абрам у которого снова на лице не было особо заметных эмоций — Думаю, старший Морияма, потому что именно в тот его приезд ты увидел бумаги на его столе. По сути, если бы этот кровный договор был между двумя семьями, подписывал бы именно Кенго, так как он глава, но ты нашел его у Ичиро. — Это измена, — качнула головой Эмма — За всю семью решать он не может, пока все еще наследник. Хмыкнул Рен — Это так… — согласно протянул Абрам ого — согласно протянул Райн у которого из ушей вот-вот должен был пойти пар, а взгляд расфокусировался. — Но договор был у него на руках, значит, измену он совершил. Причем, Кенго, вероятно, все еще об этом не знает. Характер у старшего Морияма жестокий — случись что-то подобное, все уже давно всё бы знали. А если так, то… — молодой человек замер, а потом перевел пораженный взгляд на брата, который был похож на идеальную статую без эмоций спокойный взгляд и спокойной выражения Он хочет совершить переворот и свергнуть Кенго? — Бинго! — щелкунул пальцами Абрам слова выйдя из транца — Если его драгоценный щенок умер из-за Кенго, это могло стать спусковым крючком, — понимающе закивала Эмма — У него нет друзей, во всяком случае в нашем мире. Он не особенно общительный. Если слухи не врут, то дома ему тоже не сладко. И тогда он приехал к Хэлфордам от безысходности. И подписал тот договор. Он просто… сорвался? — Говорю же, с Кенго подфартило, — хмыкнул Абрам — Думаю, у Ичиро тогда просто терпелка закончилась, а мама с дядей Стюартом воспользовались возможностью. — Подожди, — тряхнул головой Райн — но если возвращаться к началу… — он замер на несколько мгновений. — Боже… — пораженный взгляд зеленых глаз повернулся к Натану и Авроре — Мэри Стюарт и Ария они на это рассчитывали они брали его на месяц, небольшой срок от года, одна двенадцатая, но ощутимая для человека. Они с самого начала планировали это. Поэтому Мэри и Стьюарт не объясняли не нам не даже Александру и Кейтлин что Ичиро делает у Хэлфордов они боялись, что Кейт или Алекс сорвутся на него и в пылу эмоций и все расскажут они помещали его в приятную среду и располагали к себе, играя на его комплексах и травмах, зарабатывая доверие, чтобы потом, когда он сменит Кенго, через уже налаженные отношения управлять им. — Почти верно, — с одобрительной улыбкой кивнула Аврора Абрам ? Они хотят получить Японию тихо проговорил Абрам стуча пальцами по поверхности стола и задумчиво глядя в пустоту — Твоя мама придумала этот план, — вздохнув кивнул Натан прекрасно помня тот день, когда Мэри Стюарт и Арий позвонили ему не свет не заря и раскопали свой план тогда он так же как и сын назвал их суматошными и рассеялся думая что они шутят но они говорили серьезно — Ты был прав, когда сказал, что с Кенго им повезло Изначально планировалось, что Ичиро, лишенный родительской, а особенно материнской любви, привяжется к Мэри, но старший Морияма буквально сам себе вырыл могилу, нечаянно убив щенка. Ичиро тогда нужна была помощь и было некуда идти. Любой другой доложил бы Кенго. Но не Хэдфорды Поэтому Ичиро ночью позвонил Уильяму и попросил забрать его. Прилетев, он предложил Стюарту сделку, а они с Мэри Арий и командой доверены юристов составили кровный договор, который был подписан в присутствии глав Виснински Руссо Ван Волков и Кимов по сути сковав будущего главу Мориям по рукам и ногам. Прямо сейчас в Японии происходит активная подготовка к перевороту. Не правы вы только в одном. Хэдфорды не хотят управлять Морияма. Они планируем разрушить их руками Ичиро, которому понадобятся поддержка и советы, когда Кенго не станет. Доверенных людей у него нет, поэтому он снова обратится к ним так они смогут беспрепятственно пробраться в Японию и как и сказал Абрам забрать её себе под контроль — Настоящая война идет в умах людей. Хмыкнул Абрам Хэлфорды понимали, что так просто от Морияма не избавиться, не в честной игре, поэтому тогда, после театра решили играть грязно. Разрушить изнутри проще, чем снаружи, откуда и ждут атаки. Кенго слепо верит в преданность своего наследника, не понимая, что сам вырастил своего палача. Лишенный любви, понимания, уважения и поддержки, Ичиро озлобился на отца — любой возненавидел бы — и они решили этим воспользоваться показав, что бывает по-другому. — Охренеть… — выдохнула Эмма присев на подлокотник кресла Абрама Стюарт никогда не врал, говоря, что заботься о Кейтлин и Александре только о них хмыкнул Натан — Просто раньше, как и сказал Райн из-за их возраста рассказать он им не мог но всегда действовал исходя из интересов своей семьи и интереса своих детей и их будущего Мужчина видел, как картинка наконец встает на место в их головах — Только… — Эмма нахмурилась, глядя на отца, — если нам понадобилось так мало времени, то и Ичиро уже должен был догадаться, нет? Он же, наверное, тоже много думал над вопросами «зачем?» и «почему?». — Мог бы, — согласился Натан но тогда не подписал бы кровный договор. Он сказал Стюарту что нападение на Театр стало последней каплей, и Стюарт решил выстроить с ним сносные отношения на будущее, чтобы их семей не хотели убить друг друга при первой возможности. Что Стюарт некогда не проверит Кенго, а это факт, но надеюсь обезопасить будущие поколения. — Что за бред? — презрительно фыркнула Эмма — После всего он надеется на терпимые отношения? Он в какой сказке живет?! — Он хочет в это верить, — хмыкнул Рен скосив глаза на сестру. — Если слухи верны и он так одинок и несчастен, впервые почувствовав хотя бы нейтральное отношение, он хочет сохранить это. Вера в лучшее, мечты и надежды. Так семьи алкоголиков, наркоманов, игроманов, любых зависимых верят, что «это в последний раз», а те в свою очередь обещают, что «это больше не повторится». Обе стороны знают, что это ложь. Но надежда убивает здравый смысл. — Именно, — одобрительно кивнула Аврора глядя на всех пятерых с нежностью и любовью . Взрослый не могли поверить в то что дети выросли и больше не были детьми они стали красивыми и сильными парнями элегантными умными и кровными девушками осознания этого вызывала что-то странное радость и грусть одновременно они были рады что дети выросли Что зацепило внимание Натана — брошенная Абрамом фраза: «Смотри на все с его точки зрения, а не со свой». Это был прекрасный, верный подход — влезть в чужую шкуру, чтобы представить. И старший Виснински догадывался, где, а точнее, у кого сын научился подобному. — Блестяще, — согласился с будущей женой Натан с прищуром наблюдая за тем, как подростки переглядываются между собой, словно безмолвно что-то обсуждая. Мужчина отчетливо почувствовал пропасть между ними. Он с Авророй по эту сторону стола, а они по ту. И Виснински знал, что это было — отсутствие доверия. Поломанное и иссохшее со временем из-за того, что они действовали самостоятельно, храня секреты. Он видел, как сильно эти пятеро доверяют друг другу. Отсюда и взаимопонимание. У них с Шарлоттой было точно так же, может, даже меньше. Но вот между поколениями… Дети не доверяли своим родителям. Было слишком много секретов у старших в начале, в результате чего тайны появились и у младших. Почему они не делились успехами с ними? Почему учились всему сами? Какие решения принимали? Какие цели преследовали, развиваясь и совершенствуясь? Натан не знал. И, был уверен, Аврора тоже. У них пятерых был восхитительный потенциал, каждый из них прилагал огромные усилия, они учились, не поднимая головы… отдельно и обособленно. Это нужно было решать. Если уже сейчас эти пятеро могли раскрутить подобную логическую цепочку, имея информацию, добытую собственными трудами или имеющуюся у всех, понять, что послужило причиной для конфликта на территории другой семьи… То разумно возникал вопрос, на что они будут способны еще года через три? А через пять? Натан мог представить. Эмму Абрама Рен Райна и Оливию были слаженным механизмом, привыкли работать в тандеме, прикрывая слабые стороны друг друга и подсвечивая сильные. Возможно, если бы они по-настоящему захотели, то через пару лет могли бы устроить переворот и захватить власть. Ума им бы хватило, как и связей, которыми, как теперь понимал мужчина, они обрастали все эти годы. И самое главное — Натан уже проверил — если Рену Райну Эмме и Оливий будут выбирать между ним и Абрамам то склонятся к его сыну. Именно его они слушались безукоризненно. Не самого Натана не Аврору , не Сэма или кого-то еще. Абрам Это поражало. Это восхищало. Это пугало. Если эти пятеро продолжат в том же темпе… Виснински заставил свои мысли остановиться. Главным было то, какой блестящей командой они были. Они не рассказывали, вероятно, потому что сомневались в реакции на свои действия, а не строя какие-то козни. Это было не в их стиле. Они могли растерять часть доверия к родителям, усомниться в чем угодно, но не предать семью. Уж кто угодно, но не они. А это было самым важным. И Натан знал, что делать. Возможно, с некоторым запозданием, но он мог бы помочь им, подсказать верные направления и развить их таланты еще больше…— Не расскажете, зачем несколько лет врали и у меня за спиной занимались тем, чем на самом деле стоило бы хвастаться? — осторожно спросил глава семьи. — Мы не врали, мы недоговаривали, — пробормотала Эмма сдвинувшись чуть вверх по подлокотнику кресла Абрама чтобы плотнее прижаться к младшему брату. — Вы с Авророй были заняты, а мы… — ее взгляд метнулся к близнецам что уселись с двух сторон подлаеотников Оливи а потом снова посмотрел на Абрама словно в немой просьбе, и тот мягко улыбнулся ей, после чего посмотрел на отца уже ровным взглядом: — Мы просто знали, что нам нужно повзрослеть раньше чем это сделают другие Это было ощущение на кончиках пальцев: «Началось». Поэтому мы решили быть готовым. Мы не сразу поняли, у кого что хорошо получается, но время шло, мы постоянно учились, много разговаривали, — Абрам пожал плечами. — Мы ничего не затевали за твоей спиной. — Мы и не собирались обвинять вас в этом, — вмешалась Аврора — Кто-нибудь может мне сказать что мы тут вообще обсуждаем?! — неожиданно вскочив на ноги, воскликнула Эмма окинув взглядом всех присутствующих. — Если никаких претензий к нам нет, если никто никого ни в чем не обвиняет, если мы тут все молодцы, то может уже просто мирно разойдемся? С тем, почему мы изменились за пять лет — вот это неожиданность, люди меняются и взрослеют — мы разобрались. Что за чертовщина с Морияма семь лет уже тянется, тоже выяснили. Даже про кровный договор посплетничали. Нет, серьезно, что еще нужно?! — Я хочу помочь, — постарался объяснить племяннице Виснински . — Я уверен, вам было очень тяжело. Делать это все самим, и не иметь возможности никому рассказать… Я хочу, чтобы вы знали, что я готов вам помочь и поддержать в любом начинании. — Мы это знаем, — сдержанно заверил отца Абрам — Просто… Мы решили справиться самостоятельно, — он поднялся из своего кресла, вежливо улыбнувшись отцу и — Просто… Мы решили справиться самостоятельно, — он поднялся из своего кресла, вежливо улыбнувшись отцу и Авроре Вы зря беспокоитесь. Все в полном порядке. В следующий раз мы не будем так скрытничать, ладно? Рен Райн Ливи — Пошли , нам ещё надо конспекты за сегодня глянуть , — тут же вскочили на ноги близнецы подхватывая наигранное легкое настроение остальных. — Кстати, может, прокатимся сегодня? Сто лет в седле не сидел! — Точно! — Оливия подхватила обоих братьев под локоть, тогда как Эмма поступила так же с Абрамам выводя из кабинета. — До заката еще есть время. Поехали прокатимся, а потом… Их голоса еще какое-то время гудели в коридоре, тогда как Натан и Аврора остались в кабинете смотреть на два пустых кресла. Прошла минута, другая… но обоих старших окружала лишь тишина. — Мне кажется или?.. — Натан повернулся к своей будущей жене что смотрела в дверной проем с острой ухмылкой. — Да, нам с тобой выдали базовую информацию, а потом тактично сказали не совать свой нос не в свои дела, — Аврора присела на край стола рядом с локтем брата, скрестив руки на груди. — Нас только что послали, Нат Несколько секунд он смотрел на нее, а потом разразился хохотом, откидываясь на спинку кресла. И беря её за руку и Теня на себя в следящию секунду женщина оказалась на его коленях — Не думал, что когда-нибудь доживу до такого, — тяжело дыша и стараясь успокоиться, протянул он. — Абрам еще и на разговор про Ичиро вывел. Хороши, львята! — Меня только волнует, что… — Аврора осеклась. — Меня тоже, — поняв ее без слов, кивнул Натан — Но, думаю, теперь, когда они знают, что мы знаем, начнется самое интересное. Я не собираюсь душить такие таланты или ставить им рамки. Пусть пробуют. Если что, подстрахуем, направим, если понадобится, исправим их ошибки, объяснив, что пошло не так. Их пятерка Это может быть что-то, чего мы еще никогда не видели. Что до секретов… мы все имеем на них право. Не тянуть же из них правду клещами? — Их связь сильнее, чем та, что была у нас с Шарлоттой — задумчиво протянул Виснински Рен Райн Эмма Абрам и Оливия не ослушаются, а он их удержит. И, если что, мы их подхватим. Думаю, пора начинать и нам вводить их в курс дел, а не только им втискивать свои любопытные носы. Они готовы. Эмме семнадцать Абраму Рену и Райну по щеснацать а Оливий только исподница четырнадцать — Да? — Натан позабавлено приподнял брови. — Ты выходила и не видела того, что видел я? Забудь о цифрах и посмотри на поведение. Я в них верю. **** — Скоро увидимся, mia fede, — пообещал Басилио нежно целуя Мэри у самого трапа. — Я постараюсь закончить как можно быстрее. — Тебе не нужно это говорить, — улыбнулась она. — В конце концов, у каждого есть своя жизнь, дела и секреты. Что бы ты там не делал… Вернись целым и не вредимым. — Обещаю. Последний раз поцеловав ее, Руссо притянул Мэри к своей груди, крепко обнимая и зажмурив глаза. Он знал, что жаден, но с ней Басило становился ненасытным. Раньше они могли не видеться месяцами, однако теперь… ему не хотелось отпускать свою веру пусть и на жалкую неделю. Все это время он откладывал роботу чтобы помочь Мэри собрать себя по кусочкам он не думал что Абрам который души не чайл в матери сможет не звонить не писать и Казалось вообще забыл про её существование хотя он знал что это не возможно Абрам разговаривал с матерью при встрече вел себя как обычно целовал её обнимал но что-то изменилось что-то в их теплых отношениях сломалось и казалось не подлежала восстановлению а вместе с ними сломалось сама Мэри Десятилетие назад он был уверен, что жизнь одиночки — то, что ему нужно, но с приходом Мэри все изменилось. Ему нравилось разговаривать с ней, засыпать и просыпаться, читать на одном диване, гулять без цели по улочкам Неаполя, показывать дикие пляжи, на которых в юношестве прыгал со скал… даже просто сосуществовать в одном пространстве и работать за одним столом. Бывали дни, когда у них не было ни сил, ни времени поговорить, но уже ночью, вымотанный и уставший, он падал в кровать и чувствовал на своем теле ее успокаивающие ладони, а легкие наполнялись любимым убаюкивающим запахом. И все же в эту поездку он должен был отправиться один. Дождавшись, когда самолет Мэри оторвется от земли, Басилио повернул голову в сторону второго выруливающего борта для него самого. Полет от Неаполя до Палермо занимал всего ничего, как и дорога до виллы, на которой выросли его сыновья и племянница. Машина подъехала к дому, и Басило вышел на свежий воздух из салона, чувствуя, как морось сыпет на лицо, а ветер забирается под пиджак и рубашку, но несмотря на это, холодно все равно не было. За это он любил свою страну, поэтому был рад, что его родители и дети жили неподалеку от Палермо. Круглый год здесь было тепло, природа никогда не увядала, а виды поражали своей красотой. Настоящий райский уголок на острове в Средиземном море, где даже летом было приятно жить. Так он всегда думал об этом месте. Но не теперь. Не было слышно ни смеха детей, ни даже классической музыки, которая раздавалась с веранды, когда Мартино приезжал в прошлый раз. Судорожно вздохнув и сглотнув подступивший к горлу ком, мужчина отдал приказ уезжать, после чего двинулся в сторону дома. Запах больницы ударил почти сразу, стоило ему пройти внутрь. Больше не было ваз со свежими цветами, картины на стенах — те, что рисовала Виктория — не менялись уже пару лет, хотя раньше она регулярно создавала что-то новое и обновляла их. На столе, за которым раньше дети ели с бабушкой и дедушкой, сейчас были разложены лекарства, шприцы, мешки капельниц. Никогда еще, наверное, эта вилла не была такой гнетущей. — Басилио … Обернувшись на голос, мужчина попытался выдавить из себя улыбку, но не смог. Мама постарела за эти годы, исхудала, а ее волосы, что всегда были густыми, длинными и черными, теперь серебряным волнистыми лентами едва доставали плеч. Яркие черты лица поблекли на фоне морщин и опечаленных глаз, наполненных болью и усталостью. И все равно, несмотря ни на что, она смотрела на него с теплом и любовью. Как и всегда. — Привет, мам, — прошептал Басилио сглатывая загустевшую слюну. — Где он? — Наверху, — мужчина кивнул и двинулся было уже к лестнице, но Виктория остановила его, ухватив за запястье. — Не ходи туда. — Что? Почему? — Потому что… что ты поднимешься, что нет — ничего не изменится, — сломленным голосом отозвалась она, отпуская. — Он умирает, Басилио — Но, — взгляд Руссо метнулся к лестнице, а потом обратно к матери, — еще рано. Врачи ведь говорили, что у него еще есть время! — Паркинсон убивает его, сынок, — дрожащим голосом ответила Виктория, а ее глаза заблестели. — И быстрее, чем кто-то мог предположить. — Потому что он должен был рассказать, когда заметил, что что-то не так, а не скрывать, не обрывать связь, не играть в обиженного!.. — Басилио запустил пальцы в волосы, до боли оттягивая их, запрещая себе выплескивать агрессию на мать. — Он и от меня скрывал это, — попыталась утешить его Виктория, исхудавшей рукой касаясь плеча сына. — Ты же знаешь, пусть он и открестился от семьи, слабым быть ненавидит. — Отец просто идиот! — в отчаянии выкрикнул Басилио а потом рухнул на ближайший стул. — Сколько? — Несколько дней. Может быть, часов. Сейчас врачи не отходят от него ни на минуту, — женщина пододвинула стул и села рядом с сыном. — Ты сделал все, что мог, как только узнал. — Слишком поздно… — Ты не бог и не всесилен. Люди умирают, дорогой. Даже наши близкие, как бы нам не хотелось верить в их вечность и незыблемость. — Я не привык, что люди рядом со мной умирают от болезней, — прохрипел Басилио пустым взглядом, глядя в пол. — Я не понимаю, что делать. — В этом и дело, что ты не можешь сделать ничего, родной, — Виктория обняла его за плечи. — Я знаю, у вас были сложные отношения, но Густаво гордился тобой. Очень гордился. — Никогда он мной не гордился, — побелевшие губы Руссо искривились в подобии ухмылки. — Отец всегда ненавидел то, какую жизнь я выбрал, ненавидел то, чему меня учил дедушка, и никогда не был с этим согласен. — Пусть вы не всегда сходились во мнениях, но он любил тебя, и ты это знаешь, — она накрыла одну из его ладоней своей и сжала. — Он был по-настоящему счастлив, когда я пересказывала ему истории про Алесио Алессандро и Джули про приезды Мэри и то, как ты счастлив с ней. Я знаю это. — И что мне сказать мальчикам и Джул Дедушка на самом деле не отрекся от вас и всего бренного в один день, как вы думали, а просто заболел и не хотел портить ваши воспоминания о себе? — Басилио коротко рассмеялся, качая головой. Скосив глаза на мать, он замер, а едва поборол желание дать самому себе пощечину. Женщина рядом с ним — вот кому на самом деле было тяжело и плохо, а он смеет ей ныть про свои недовольства. — Прости, я чертов эгоист, — осторожно он обнял Викторию, пододвинув стул вплотную. — Прости, мам, тебе больно все это слышать… Я не должен был. Несмотря на просьбы матери не идти, улучив момент, Басилио все равно поднялся наверх, в бывшую общую спальню родителей, которая теперь больше походила на больничную палату. Он должен был увидеть. Хотя бы попытаться… поговорить. Но когда он вошел в комнату, Густаво даже не посмотрел на него. Сидящий в инвалидном кресле, укрытый теплым пледом, он сидел, повернувшись лицом к свету из окна, но, кажется, даже не моргал. — Не тревожьте его, мистер Руссо попросил врач, вставая и здороваясь кивком головы. — Синьору Густаво нужно передохнуть. Лекарства наконец… Ему лучше не двигаться. — Мама сказала, что счет идет на дни, — прохрипел Басилио неотрывно глядя на бледное и одряблое лицо отца, пустой остекленевший взгляд… — Почему? Доктор Романо, раньше вы говорили… — За этот месяц у него уже трижды останавливалось сердце. Ваш отец боец, но… — врач бросил взгляд на Густаво, а потом покачал головой. — Мне жаль. Он слишком поздно обратился за помощью. Прийди он раньше, может, мы и могли бы отвоевать несколько лет. — Ему больно? — беззвучно Басилио подошел ближе, останавливаясь там, где раньше была периферия зрения отца. Рука потянулась к плечу Густаво, но он тут же одернул себя, памятуя о просьбе не тревожить больного. — Вам не понравится мой ответ, — Руссо поджал губы, глядя на то, что осталось от его когда-то сильного мужчины, который мог бы прожить еще не один десяток лет. — Он оставлял какие-то распоряжения? Послания для меня? — Ничего, кроме завещания, синьор. Простите, боюсь, мне нечего вам передать. — В этом нет вашей вины, доктор Романо, — отвернувшись, широким шагом Басилио ринулся прочь. Он на многое был способен: убивать и пытать, мучать и калечить, строить планы и завоевывать, выигрывать и уничтожать, но не смотреть на эту пустую оболочку, отдаленно напоминавшую ему отца. Это было выше его сил. Это был уже не Густаво. Это было лишь его тело. Это было… одной из самых страшных вещей, что Басилио когда-либо видел в своей жизни. Они с отцом никогда не были похожи, вечно ссорились, могли не видеться едва ли не годами, вырастил Басилио скорее дед Август, чем сам Густаво и все же… Он не знал, от чего ему было хуже — от того, какой страшный конец был у жизни его родителя, или же от боли матери, которая изо дня в день видела любимого мужчину таким и оставалась с ним до самого конца. Седьмого марта две тысяча шестнадцатого года все вассальные семьи Ломбарди облачились в траур, уважая горечь утраты своего главы. В тот же день Алесио Алессандро и Джулия прибыли на остров Сицилия, чтобы проводить своего деда, который долгие годы растил и воспитывал их, в последний путь, пусть они и не видели и не слышали его в последние три с половиной года. Согласно завещанию, Густаво Руссо был кремирован, а его прах развеян с обрыва у виллы, откуда открывался его любимый вид на Средиземное море. — Мистер Руссо голос нотариуса привлек к себе внимание Басило все еще стоявшего у края обрыва и смотревшего вдаль. Он знал, что должен быть не здесь, а с сыновьями и Джул которые не понимали происходящего до последнего, а теперь требовали ответов, но попросту не мог. — Что еще? — Последний пункт завещания вашего отца… Я должен передать вам лично в руки и убедиться в том, что больше никто не будет знать о существовании этого письма, — старик вручил ему старый пожелтевший от времени конверт. — Скажи, что это последнее, — с болью вздохнул Басилио глядя на бумагу в своих руках. — Это все. Он должен был бы поблагодарить и попрощаться, но язык не повернулся. Словно попросту присох к небу. У Руссо не было сил не то что говорить, а даже просто кивнуть, но старик тихо ушел, не требуя этого. Вероятно, уже привык к подобным ситуациям. Все, чего хотел Басилио на данный момент — скомкать треклятое письмо, разорвать в клочья, а потом напиться вдрызг. Забыться. Остаться одному. Сделать хоть что-то с болью и чувством вины в груди. Останавливало лишь то, что он знал, что это не поможет. Уже пытался поступить так больше двадцати лет назад, когда хоронил деда. Он отчетливо помнил ту пышную процессию, черную с позолотой урну, сотни людей, фальшивые слезы и крики недовольства при чтении завещания. В этот раз все было по-другому. Совсем по-другому. Убрав письмо в нагрудный карман, Басилио пошел прочь от обрыва, приказав себе оставить это позади, как и все другое. Люди умирали, умирают и будут умирать. Не важно, из-за чего: старости, болезни, пули, ножа, неудачи, случайности или его собственных рук. Он переступит через эту боль, как и всегда. И продолжит жить. Как-нибудь. А письмо… он прочитает его, когда пальцы перестанут дрожать так сильно, а невидимое железо сдавливать гордо до такой степени, что практически невозможно дышать. **** Натан сидел в своем кабинете в офисе в центре Нью Йорка задумчиво смотря на жизнь города который некогда не затихал он уже получил отчеты от всех ответы и подготовился ежеквартальному собранию, что происходило через месяц после того, как все предоставляли свои отчеты — в первый понедельник апреля. и пытался понять что делать дальше когда в дверь постучали вырывая его из мыслей войдите бросил он и сел за стол откинувшись на спинку своего кресла мистер Виснински Уильямс на пару секунд склонил голову а потом поднял её Сэм кивнул Натан что такое вам письмо из Сицилий Виснински нахмурился он слышал о смерти Густаво Руссо но не думал что один из его людей работавший нотариусом занимающееся завещанием Густаво найдет что-то интересной для него что это спросил Натан забирая из рук мужчины запечатленный конверт не знаю он просто сказал что это может заинтересовать вас больше нечего хорошо кивнул Виснински и посмотрел на Уильямса отправь семей Руссо наши соболезнования Сэм кивнул Томас возвращался в город проговорил мужчина хорошо улыбнулся Натан как ему в войной академии вы же его знаете он не станет мне говорить даже если все будет плохо не хочет особого отношения к себе фыркнул Уильямс мы были такими же усмехнувшись напомнил другу Натан да вздохнул мужчина именно по этому я не вмешиваюсь иногда наши дети слишком сильно похожи на нас вздохнув кивнул Сэм но думаю не мне вам об этом говорить да Абрам тоже иногда слишком сильно на меня похож хмыкнул Натан и иногда это до ужаса не удобно да не говорите я пойду надо закончить с делами Сэм снова поклониться и ушел Натан вскрыл письмо и застыл от неожиданности это были результаты с теста ДНКА нахмурившись виснински достал бумагу и его глаза расширились это был тест на отцовство Густава и Басило и августа и Басило генеалогической радистов между Басило Руссо и Густаво Руссо составляет пидесят процентов родство между Августом Руссо и Басило Руссо составляет девяносто девять и девять десятых процента глаза Абрама чуть не полезли на лоб от прочитанного от трижды перечитал чтобы убедиться в том что точно прочитал правильно и уронил бумаги на стол ещё один интересный факт и компромат на бросило Руссо в его кальцию узнай кто-нибудь об этом они могут свергнуть не только самого Басило но и не подпустить к власти его сыновей а возможно и вовсе просто бить их всех и таким образом избавится от всех теперь Натан понимал почему Виктория так часто упоминалась в дневнике Августа мужчине даже думать не хотелось что за взаимоотношений были между Густаво и Викторией от одной мысли об этом Виснински скривилася и сделала глоток уже остывшего кофе думая над тем как может использовать эту информацию против Басило снова лениво откинувшись на спинку стула Натан смотрел на простую белую бумагу с напечатанным текстом который перевернет не одну жизнь с ног на голову. **** Стюарт перебирал бумаги в своем кабинете, готовясь к ежеквартальному собранию, что происходило через месяц после того, как все предоставляли свои отчеты — в первый понедельник апреля. Дождь привычно барабанил в окно, откуда-то снизу изредка раздавались гудки машин, и весь этот белый шум разбавлялся лишь шелестением страниц, что было так привычно его слуху. Чего он не ожидал — тактичного стука в дверь. Подняв взгляд на своего секретаря, Хэтфорд был удивлен еще больше. Строгая женщина средних лет, которая всегда держала себя в руках и оставалась невозмутимой, сейчас казалась удивленной и даже несколько растерянной. Быстро оценив ее совершенно не растрепанный вид и мирный шум офиса за ее спиной, он понял, что все в полном порядке, от чего в груди зашевелилось любопытство: — Да? — Я знаю, что вы просили вас не беспокоить, но… к вам пришел молодой человек. — Он представился? — Нет, сэр. — Хоть что-то сказал? Как его пропустила охрана здания? — Не знаю, сэр. Они не докладывали о том, что кто-то посторонний вообще должен прийти. — Где он? — чувствуя неладное, Стюарт поднялся из-за стола. — Я отвела его в дальнюю переговорную. — Молодец, — широким шагом, он двинулся на выход из кабинета, перебирая в голове все варианты того, кто это может быть. Уж точно не потерявшийся курьер. Кем бы ни был этот «молодой человек», он прошел незамеченным охраной, что уже говорило о многом. — Как себя вел? — Спокойно отозвалась женщина, отставая от Стюарта лишь на шаг. Не смотря на дождь он не промок так что смею предположить что приехал на машине выглядел опрятно даже можно сказать идеально выглядел совершенно адекватно. Рассматривал все вокруг, но без особого интереса и лишь краем глаза. Он выглядел спокойным и расслабленно дполагаю? спокойным и расслабленным Хэтфорд замер на полушаге, а потом резко обернулся к своему секретарю. — Что значит расслаблена — Он не спешил, не выглядел нервным или уставшим, как те же посыльные, не озирался, шел уверенно, не боялся отстать или сделать что-то не так. Я бы даже сказала, — она ненадолго замолчала, старательно подбирая слова, — что он был уверен в себе даже больше чем мистер Александр и снисходительно на меня смотрел — Снисходительно смотрел на тебя, — хмыкнул Стюарт, делая ударение на последнее слово. Бегло он вновь окинул свою подчиненную взглядом. Высокая, статная, изысканная женщина в классическом дизайнерском черном платье, на шпильках. Ее каштановые волосы были собраны в изысканный пучок, тонкий макияж не имел ни малейшего недостатка, несмотря на прошедшие пять часов работы, а выдержанные жемчужные серьги придавали лоска. Никто не мог смотреть на нее снисходительно, только если… — Я тебя понял. Возвращайся на рабочее место. — Мне вызвать охрану? — с ноткой опаски уточнила она. — Нет, — усмехнулся Стюарт, обернувшись в сторону переговорной, — я сам разберусь. Дождавшись, когда секретарь двинется обратно, Хэтфорд возобновил свой путь. Были у него догадки, кто решил нагрянуть к нему в гости без предупреждения. Наглый, воспитанный, увереный и расслабленный имевший такую самооценку, что позволял себе смотреть на людей со снисхождением. Руссо сам был таким, а у сыновей характер не лучше — словно Басилио взяли, разделили на два и родили. Тревога, возникшая из-за предположений о возможной опасности, отошла на дальний план, тогда как интерес возрос еще больше, чем прежде. Это мог быть как Алессандро так и Алесио но вот что им могло понадобиться, почему приехали без предупреждения после смерти деда… Открыв дверь в переговорную с ухмылкой на губах, Стюарт уже хотел было со смешком поприветствовать сына Басилио — младшего или старшего — но так и замер на месте, не успев даже снять руку с ручки двери. Его гость, что стоял у панорамных окон, обернулся на звук, на его лице появилась сдержанная как и всегда улыбка а глаза были холодными — Ты что тут делаешь? — едва ли громче шепота пробормотал мужчина, медленно закрыв дверь, неотрывно глядя на «молодого человека». — И что мне еще более интересно — как ты прошмыгнул мимо охраны? — И тебе привет, дядя Стюарт, — хмыкнул Абрам — Не переживай, охрана у вас в полном порядке, мама выдала мне пропуск ещё несколько лет назад когда я приезжал её навестить но если тебе не нравится то что он у меня есть то я могу его вернуть или выкинуть нет оставь себе отмахнуться Стюарт — Вопрос, почему ты не в университете и как вообще сюда добрался, остается актуален. Преодолев первый шок, мужчина сел за стол со стороны, что была ближе к окнам, кивком прося опуститься рядом. Абрам молча опустился на предложенной место перед этим только скинув с себя бежевый по цвет брюк пиджак у нас сегодня были онлайн занятия по этому я решил приехать именно сегодня хочу поговорить о мама ты до сих пор нормально с ней не разговариваешь вздохнул Стюарт Абрам кивнул я понимаю почему она промолчала о измене отец тоже не сказал мне об этом но её отношение с Басилио она могла умолчать о пред истории просто сказать мне они раз за разом врать у этого придурка же получилось рассказать своим детям так почему она не могла этого сделать Стюарт пытался придумать оправдание для сестры но нечего в голову не приходило потому что он недавно сказал тоже самое Арий он не понимал почему сестра изначально не могла спросить мнения сына как это сделал Натан подождав минуту и не дождавшись ответа Абрам снова заговорил я люблю её и всегда буду любить не в зависимости от того что произойдет даже если нахожусь в дали Стюарт кивнул он это знал но я хочу чтобы ты позолотился о ней я понимаю что с Басилио она проводит куда больше времени чем с тобой и тоже попросил его об этом но все же решил и тебе сказать я всегда буду заботиться о ней сказал Стюарт я знаю кивнул Абрам а потом улыбнулся я кстати восхищен вашими с мамой и Арий идеями проговорил виснински о чем ты не понял Хэлфорд о вашей затей с Марияма это было гениально Стюарт не был удивлен что Абрам догадался спасибо тепло улыбнулся мужчина Абрам встал из-за стола и закинул пиджак за сгип локтя надеюсь ты не против что я заявился без предупреждения и получения разрешения тебе не нужно разрешение фыркнув напомнил Стюарт у тебя пожизненной разрешения Абрам хмыкнул и кивнув Рам протянул ему руку для рукапажптия но мужчина просто его обнял я понимаю твои чувства и рад что ты переживаешь за Мэри тихо на гране шопота сказал он я не могу иначе так же тихо ответил он отстранившись от племянника Стюарт предложил может останешься Мэри не только она очень соскучилась по тебе я бы с радостью но мне нужно возвращаться сказал Абрам Стюарт вздохнул но кивнул хорошо я попрошу одного из своих людей подвезти тебя до аэропорта Абрам кивнул снова сдержанно улыбнувшись спасибо. **** Проводив Абрама до машины ещё раз обняв и взяв с него обещание построятся понять Мэри Стюарт проследил за тем, как машина уезжает с подземной парковки. Его мысли были в полном смятении, но в то же время… — Как же ты таким вырос ? много кто считал Абрама идеальным наследником и шептался о том что львам повезло и Стюарт был одним из них его племянник был умным сдавленным не действовал в пылу эмоций и некогда не поступал не обдумано все говорили что он копия Натана и да они были похожи не только внешне но и немного по характеру ну при это Стюарт точно помнил что не Натан не мэри и не он сам не были такими в его возрасте они не признавали ошибок были слишком уверены в себе и так далее по списку но Абрам он был другим абсолютно другим он сочетал в себе так много всего что Стюарт не мог даже представить как все в нём вмещается Хмыкнув, Хэтфорд двинулся в сторону лифта. Подъем занял, на его вкус, слишком много времени думая о племяннике Стюарт не мог не признать,что если Абраму и Алессандру однажды придется встать на пути друг друга его племянник победит конечно его сын тоже был умен но у него был тот же недостаток что и у него самого слишком сильная уверенность в себе и в том что он делает он был тем кто некогда не мог продумать все веранды событий он всегда до мелочей обрабатывал один план слишком увереный в себе чтобы думать о запасных в случае провала мысленно мрачно усмехнулся Хэтфорд, выходя из лифта и направляясь в сторону своего кабинета, но лишь для того, чтобы подумать, а не возвращаться к скучным бумажкам. Вчера он получил от Натана сведения того что уже давно подозревал его дети играли в свои игры за его спиной Кейтлин была информатором Александра его глазами и ушами в других семьях тогда как он в свою очередь готовится к роли наследника Стюарт догадывался, об этом но вчера получил ключевые доказательства ***** Вернувшись из Англии, он, не заезжая никуда, прямо из аэропорта отправился в общежитие. Дверь его комнаты захлопнулась с тихим щелчком, отгораживая от внешнего мира. Первым делом Абрам скинул пиджак, затем расстегнул воротник рубашки, давая себе наконец глотнуть воздуха. Рукава были закатаны одним резким, почти яростным движением. Он рухнул на кровать, ощущая тяжесть во всем теле. С каждым днем его уверенность крепла: того безоговорочного доверия, что он когда-то питал к матери, уже не вернуть. Даже если они найдут в себе силы поговорить и внешне вернутся к прежним отношениям, внутри что-то безвозвратно сломалось. Первые дни эта мысль причиняла физическую боль, сжимая сердце ледяными тисками. Но вчерашний разговор с отцом и Авророй, а затем и сегодняшняя поездка в Англию что-то в нем переломили. До него с холодной, кристальной ясностью дошла простая и жестокая истина. Абрам и Мэри были из разных кланов. Он — ее сын, но она всегда и во всем будет действовать в интересах Хэтфордов. Даже если ее шаги окажутся в прямом противоречии с его собственными планами. Рожденный Виснински — умрет Виснински. Рожденный Хэтфордом — умрет Хэтфордом. Как бы горько это ни было, потеря того слепого доверия была не трагедией, а необходимостью. Она — Хэтфорд. Он — Виснински. И эта пропасть между их статусами была куда реальнее и глубже, чем узы крови. И теперь, наконец, он это понял и принял. **** Сентябрь в Сеуле был идеален — по крайней мере, Юна в этом не сомневалась. Воздух, освободившийся от удушающей влажности августа, становился прозрачным и свежим, наполняясь той самой «осенней высокостью», что так ценится в Корее. Кобальтовое небо казалось бездонным, а солнечный свет, теряя летнюю агрессию, ласкал кожу золотистым теплом. В это прекрасное время года Юна особенно любила рисовать. В четырнадцать, закончив школу досрочно, она взяла академический отпуск перед поступлением в Сеульский национальный университет — год, посвященный помощи деду и изучению тонкостей бизнеса. Но утра принадлежали только ей. Она просыпалась раньше всех, когда дом еще погружен в сон, а за окном лишь начинают щебетать первые птицы. Установив холст на террасе, она принималась за работу. Рука двигалась сама собой, будто ведомая самой природой. Ровно в пять утра, без опозданий и без спешки. Через полчаса на холсте расцветал утренний пейзаж. Закончив, Юна возвращалась в дом, чтобы подготовиться к рабочему дню. Она предпочитала светлые тона, даже зная их непрактичность. Сегодняшний наряд — темно-коричневые брюки, белоснежная рубашка и туфли в тон — выглядел безупречно. Распустив волосы цвета воронова крыла и взяв небольшую сумочку, она вышла из комнаты — и столкнулась с бабушкой. Ким Наён, как всегда, была в традиционном ханбоке: чогори с пышными рукавами и струящаяся чима. Седые волосы убраны в безупречный пучок, темно-карие глаза светились нежностью. — Доброе утро, — улыбнулась Юна, целуя бабушку в щеку. — Доброе, милая, — женщина мягко ответила, но взгляд ее стал строгим. — По-моему, ты слишком рано начала вникать в дела. — Бабуль... — Юна вздохнула. Этот разговор повторялся с завидным постоянством. — Милая Юна, — раздался спокойный голос деда. Джунвон стоял на пороге в безупречном черном костюме, седые волосы тщательно уложены. В его теплом взгляде угадывалась усталость, которую он тщательно скрывал. — Она же девушка, Джунвон! — с упреком произнесла Наён. — Она — будущий глава клана, — невозмутимо ответил мужчина. — Мы не сможем вечно ее оберегать. Мне шестьдесят, и я не знаю, сколько времени осталось. Юна должна быть готова. — Что ты несешь! — Густав был на два года моложе — и погиб. Мы не вечны. Юна понимала это разумом, но сердце отказывалось принимать. Мысль о будущем одиночестве заставляла его сжиматься от ледяного ужаса. Они уйдут, как ушли родители, оставив ее наедине с грузом ответственности за Верховную семью. Она справится. Не сомневалась в этом. Но в глубине души таилась тихая надежда, что этот момент не наступит никогда — что они останутся с ней если не навсегда, то хотя бы ненамного дольше.