2 том 5 глава

В после обеденной время Япония была особенно живой и шумной. Особенно Синдзюку — район, не затихавший даже ночью и известный своей бурной ночной жизнью с бесчисленными барами и клубами. Люди сновали туда-сюда, офисные работники выбегали на улицу за кофе и хот-догами, спешащие таксисты нервно сигналили, а между их машинами ловко лавировали курьеры на мопедах, мотоциклисты и велосипедисты. Создавалось впечатление, что пролети над толпой сейчас Железный человек или начнись вторжение инопланетян — никто бы даже не обратил особого внимания. Разве что с верхних этажей офисных зданий раздались бы возмущенные крики о том, что рев космических двигателей мешает важнейшим переговорам. Ресторан, выбранный для встречи четырех семей, располагался в одной из высоток Синдзюку. Внутри небоскреба можно было найти всё — от торгового центра и кинотеатра до страховых компаний. Поднявшись на тридцатый этаж, Виснински, Руссо и Хэтфорды обнаружили, что Ваны уже ждали их, как и приветливые официанты, услужливо приглашавшие следовать за ними. Вид из окна едва ли мог соперничать с панорамой, которую Абрам наблюдал с крыши Эмпайр-стейт-билдинг — его любимого места для размышлений. Конечно, в заведении не нашлось бы круглого стола, способного вместить их большую компанию, но это не помешало работникам предусмотрительно сдвинуть несколько прямоугольных столов, образовав один большой квадрат. К тому же посетителей в этот час было немного — те, кто хотел пообедать, уже сделали это, а до ужина оставалось еще достаточно времени — поэтому остальных гостей рассадили в противоположном конце ресторана. Хэтфорды, Виснински и Руссо обменялись приветствиями с Вэминем, Юной, Хуэйцин и Шу, наконец-то полноценно знакомясь с двумя правнучками главы Китая, которых некоторые из них видели впервые — на похоронах времени для этого не нашлось. И Шу, и Хуэйцин выглядели растерянными, не зная, как себя вести. Абрам с любопытством наблюдал за этой сценой, как и Юна, которая, несмотря на спокойное выражение лица, явно с трудом сдерживала смех. Напряжение между парой витало в воздухе почти осязаемо — стоило лишь протянуть руку. Абрам и сам едва сдерживался, видя, как они переглядываются, не зная, что делать. Не выдержав, Абрам на турецком обратился к Юне, сидевшей напротив: — Usta bunu bizi delirtmek için mi yaptı? (Мастер сделал это специально, чтобы свести нас с ума?) — Olası (Возможно), — хмыкнула Юна, лениво разрезая свой стейк. — Жестоко, но интересно, — уже на английском признал Абрам. Он натянул на лицо фирменную вежливую улыбку, которую практически всегда носил в Пекине во время встреч с мастером. Для Шу или уж тем более для Хуэйцин происходящее не представляло угрозы — просто один из этапов взросления и развития, к которому Вэминь их подтолкнул, решив посмотреть, как они будут играть свой спектакль, находясь рядом друг с другом больше пары минут. — Они так устали после похорон, а вы их поддали, — хмыкнул Виснински, без труда переключаясь на китайский и прекрасно зная, что и мать, и Басилио поймут каждое его слово. Это было не страшно, поскольку они уже знали о фальшивых отношениях этой парочки. — Это было лишь начало дня, дорогой мой, — приглушенно рассмеялся старик. — Они были более чем бодры и свежи. Не моя вина, что они сосредоточились лишь на похоронах, упустив из внимания все остальное. Юна хмыкнула. Взгляд Вэминя скользнул по младшему поколению, после чего он перешел на комфортный для всех английский: — И не будьте такими драматичными. Уверен, мы все прекрасно проведем время вместе. У нас уже есть одна общая черта — мы все любим тебя. Отбросим дела и просто насладимся видом, вкусной едой и напитками. — Говори за себя, — закатила глаза Юна. — О, цветочек, кого ты пытаешься обмануть? Я же знаю, ты меня любишь, — улыбнулся Абрам, сверкнув глазами. — Заткнись, а то я не задержусь и задушу тебя, — с широкой фальшивой улыбкой сказала Юна сквозь зубы. — В своих объятиях? — хмыкнул Виснински. — В своих мечтах, — парировала девушка с той же улыбкой. Абрам откинулся на спинку стула с деланно удивленным выражением: — О, цветочек, ты обо мне мечтаешь? — поддразнил он. Юна втянула носом воздух и сжала нож для мяса с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели: — Лучше замолчи, пока этот нож не полетел тебе в лицо. Ты знаешь, я никогда не промахиваюсь. Это была чистая правда: несмотря на то что Юна предпочитала огнестрельное оружие, в метании ножей ей не было равных. — Молчу, молчу, — хмыкнул Абрам, поднимая ладони в знак капитуляции. "Ваши словесные дуэли завораживают, признаю," - мягко вступил Вэминь, прерывая перепалку. _ "Но не стоит забывать, что цель сегодняшней встречи — познакомиться поближе и найти точки соприкосновения. Хотя, — его губы тронула легкая улыбка, - если вы и впрямь решите устроить кровавую бойню, постарайтесь обойтись без жертв среди присутствующих."— Это явно будет сложно сделать, ведь все мы знаем о вашей хитрости, — усмехнулся Басилио, убирая прядь волос Мэри за ухо. — Уж простите меня за предвзятость. — Какие могут быть обиды? Это скорее комплимент, — улыбнулся Вэминь, сидевший напротив Мэри. Он внимательно посмотрел на нее и добавил: — Я все хотел спросить вчера, но возможность так и не подвернулась. Как тебе пригород Тибы? Алессандро и Алесио переглянулись, а потом уставились на отца, тут же поняв, о чем речь. Они-то думали, почему Стюарт был так напряжен утром, когда Мэри ушла поговорить с Абрамом перед завтраком. Значит, это их отец устроил резню и убил Лолу и Рамеро? Но что-то не сходилось. Тогда бы Ичиро уже предъявил ему претензии. Да и почему сейчас? Что-то изменилось… — Дедушка, ты так всем аппетит испортишь, — фыркнула Юна. — Согласен, — кивнул Абрам. — Мы с Хуэйцин, Шу и Юной перевариваем подобное, как сяо лун бао, привыкнув за много лет к вашему тонкому чувству юмора. Но остальные могут не оценить. Может, все-таки устроим баталию ближе к десерту? — Ты прав, — протянул старик, прищелкнув языком и медленно кивая. — Как я мог забыть, что для европейцев все на востоке слишком острое?.. Давайте для начала и правда посмотрим меню. Когда я был здесь в последний раз, морепродукты были восхитительно нежными. Александр удивленно вскинул брови и скосил взгляд на замершую рядом Мэри. Безусловно, все были прекрасно осведомлены, что Абрам и Юна — не просто ученики Вана, а его любимцы. Но позволять себе такие откровенные, почти пренебрежительные замечания в адрес главы другой семьи, да еще в присутствии остальных, и оставаться безнаказанными… Нет, даже получать одобрение! Казалось, эти трое поддразнивают друг друга, хотя парень и не забывал о почтительной манере речи. В отличие от Юны, которая не только делала деду замечания, но и обращалась к нему на «ты» — что не позволяли себе другие его внуки, правнуки или даже дети. Даже его наследница Минджу общалась с отцом на «вы». Конечно, всем было известно об особой любви Вана к правнучке, хоть она и была наследницей другого клана. Нет, конечно, скажи Абрам подобное тому же Басилио — никто бы и бровью не повел. Скорее, все бы удивились, что тот так вежлив, ведь обычно эти двое не особенно церемонились друг с другом. Но те же Алессандро и Алесио ни за что не позволили бы себе обратиться так к Стюарту или Натану. Не то что к Вану, перед которым почтительно склоняли головы все — за исключением Юны. Возникал вполне обоснованный вопрос: как именно Абрам проводил время в Пекине? Если раньше он уезжал туда на все лето, то последние пару лет, взявшись помогать отцу, бывал там лишь пару недель, да и то наездами. Чем же он занимался, чтобы теперь позволять себе подобное, когда даже Хуэйцин и Шу, носившие фамилию Ван, держались ниже травы и тише воды? Вторым вопросом было: почему Ван позволяет Юне такие вольности? Пусть она и его правнучка, но носит фамилию Ким и является будущей главой «Тигров». Пока делались заказы и готовилась еда, разговор и правда пошел в мирное русло. Младшие обсуждали учебу, Басилио и Мэри с ностальгией вспоминали свои университетские годы, а Вэминь, к удивлению многих, присоединился к беседе, рассказав о времени, проведенном в Пекинском университете. Было даже слегка непривычно слушать воспоминания этого уже немолодого человека о студенческих временах, хотя его образование, конечно, отличалось от обычного. Если подумать, все они были далеки от чего-то обычного. Абрам поступил в университет в шестнадцать, Юна и вовсе закончила школу в четырнадцать и начала учиться в пятнадцать, а в следующем году должна была окончить учебу — возможно, даже раньше, если сдаст экзамены досрочно. И все же было интересно слушать и представлять себе эти истории. Все было мирно, пока не подали закуски, и внимание Вана не обратилось к самому молчаливому человеку за столом. — Как мне к вам обращаться — мисс Виснински или Харпер? — учтиво спросил мужчина. — Мисс Харпер, — с одинаково вежливой улыбкой ответила Оливия. — Хорошо, — старик кивнул. — Мы тебе еще не наскучили? Воздух между ними буквально замер и загустел, став тяжелее. Хэтфорды напряглись, Басилио не смог сдержать нахмуренного выражения, тогда как Виснински лишь переглянулись с загадочными улыбками. Даже Шу, до этого объяснявший Хуэйцин значение незнакомого английского слова, замолк на полуслове, уставившись на деда. Юна, как и Виснински, не изменилась в лице и продолжала беседовать с Эммой. — Почему вы так думаете, мистер Ван? — отложив приборы, девушка подняла ясный взгляд на старика, сохраняя ту же учтивую улыбку, которой научила ее мать. — Ты почти не участвуешь в разговорах, — объяснил он. — Может, следующую тему предложишь ты? — Спасибо за беспокойство, сэр, но мне больше нравится слушать, — тактично отказалась она, излучая спокойствие. — Не хочу пропустить что-то важное. И я не особо погружена в ваш мир — вам будет со мной неинтересно. — Я прямо вижу вашу с сестрой схожесть, — улыбнулся Вэминь, чьи глаза восторженно вспыхнули. — Ваша манера общения, умение подать себя... Я восхищен. — Скорее, это отличительная черта всех Виснински, — ответил Абрам. Казалось, его, как и Эмму, Рена и Райна, вообще не смущал факт, что Оливия была им не родной сестрой, а просто дочерью жены их отца и даже не носила фамилию Виснински. Для них она была таким же полноправным членом семьи. — И то, и другое для меня комплимент, — улыбнулась Оливия, ничуть не встревоженная происходящим, хотя и заметившая напряжение Алессандро, рядом с которым сидела. — Но я все же уверен, в тебе много интересного. Ты же внучка Кристиана Харпера. Мы с ним были хорошими друзьями. Очень сожалею, что похороны были закрытыми, и я не смог присутствовать. Все ожидали, что от упоминания деда она напряжется, но на лице Харпер оставалась все та же учтивая улыбка. — Я так не думаю, — огорошила она всех за столом, кроме своей семьи. — Мое место здесь. Оно мое и ничье больше. Я просто человек, который любит сначала послушать и изучить собеседников, прежде чем начать разговор. — И о чем же молодая мисс Харпер хотела бы поговорить? — полюбопытствовал Вэминь, перестав забавляться и спросив вполне серьезно. Он с искренним интересом смотрел на темноволосую девушку, по-настоящему видя ее. — Если у тебя есть вопрос, уверен, и Мэри, и мистер Руссо с радостью ответят, как и я. — Любой? — с очаровательной улыбкой уточнила Оливия. Рен с Райном переглянулись, обмениваясь улыбками — их сестра точно разнесет всех присутствующих в пух и прах. Эмма и Юна тоже прекратили разговор, с предвкушающими выражениями глядя на Харпер. Эмма слишком хорошо ее знала, чтобы думать, что та отведет от себя внимание глупым вопросом, а Юна еще в день похорон Кенго поняла, что в этой девушке не меньше ума, коварства и хитрости, чем у той же Эммы или нее самой. — Совершенно любой, — пообещал Ван. — Тогда... — Оливия ненадолго задумалась, сделала глоток воды, явно желая потянуть время и устроить представление. Шу и Хуэйцин смотрели на нее как на девчонку, которая готовится опозориться и посмешить их. Она же собиралась стереть эти высокомерные улыбки с их лиц. — Как, имея двенадцать братьев и восемь сестер, вы смогли прийти к власти, являясь пятым в линии наследования? Басилио поперхнулся красным вином, глаза Александра расширились, а Рен спрятал улыбку за ладонью, скосив глаза на Райна и Эмму, которые поджали губы, чтобы не рассмеяться. Юна не скрывала улыбки, и по ее взгляду было понятно, что она хочет аплодировать. Абрам прикрыл глаза, понимая, что с самого начала собирать эти четыре семьи за одним столом было плохой идеей. Он сохранял маску беспристрастия, как и все остальные члены его семьи. А Оливия все так же учтиво улыбалась, словно в ее вопросе не было ничего особенного. В конце концов... ей ведь и правда разрешили задать любой вопрос. — Это достаточно кровавая и долгая история, — хмыкнул Вэминь, беря в руки вилку. — Ты уверена, что хочешь ее услышать? — Аппетит вы мне не испортите, сэр, — парировала Оливия. — Дед любил за ужином рассказывать семейные истории. Я слышала и вашу, но хочу услышать из первых уст — сравнить с его версией. — Ее глаза хитро и холодно сверкнули, в точности как у Авроры. — Сдержите слово и расскажете или вернемся к воспоминаниям об учебе в университете? — Какая прелесть, — одобрительно протянул Ван. — В последний раз я встречал такую интересную личность... у тебя, моя красавица, — обратился он к Юне, — и у тебя, мой дорогой, — кивнул он Абраму. Затем улыбнулся и начал неторопливый рассказ, глядя исключительно на молодую девушку, которая внимательно слушала, неспешно поедая салат и впитывая информацию, как губка. Такими же были Абрам и Юна — даже спустя годы и обладая немалыми знаниями, они продолжали поглощать новые сведения. Когда этот кошмар наконец закончился и семьи стали расходиться, Абрам был уверен, что, закончив с делами, весь вечер пролежит пластом с сестрами и братьями. Весной как раз вышел нашумевший фильм «Подсказки воронов», на который они никак не могли найти времени посмотреть — детектив после рассказа Вэминя должен был прийтись как нельзя кстати. Никто из присутствующих до сих пор не понимал, как Оливии удалось раскрутить Вэминя на историю о восхождении к власти, Басилио — на рассказ о том, как он влюбился в Мэри, а Александра — заставить при всех поведать о недавнем свидании с девушкой по имени Мелани... Алесио она и вовсе заставила сообщить всем, как однажды, напившись после провального экзамена по химии, он встретил в клубе своего профессора, поцеловал его, и тот потом из страха, что об этом узнают, поставил ему зачет. Алессандро, Райн, Эмма и Рен, на которых колючие вопросы Оливии не обрушились, сидели довольные, как удавы. Абрам едва сдерживался от смеха. Мэри с неверием смотрела на девушку, и в ее серо-голубых глазах читалось: «Кто тебя такому научил?». Шу и Хуэйцин хихикали, перешептываясь на китайском о происходящем. До поры до времени. Потому что Оливия, явно войдя во вкус, не могла не вспомнить, что эти двое начали «встречаться». Этот ужин и правда стал катастрофой. Только не из-за Вэминя, а из-за решившей развлечься Оливии Харпер, чем старик был явно невероятно доволен, подхватывая любую тему, какую бы девочка ни предложила, делая ее звездой вечера. Кто бы мог подумать, что развлечет его не вспыльчивый Руссо и не любимый ученик, а эта прелестная девушка с лицом ангела. Только вот характер у нее был, как у всех Харперов и Виснински, а острые львиные зубки уже давно прорезались и вгрызались в глотки жертв насмерть. «Прогуляетесь с нами?» — предложила Хуэйцин, кивая в сторону Шу. Юна и Абрам, уже открывшие двери своих машин, замерли. «Да, почему бы и нет», — хмыкнула Юна. «Возьмите одну из моих машин», — кивнул Ван, жестом приказав охране освободить один из автомобилей, изначально предназначенный для сопровождения. «А вы, — обратился он к Ким и Виснински, — будете на своих?» «Да», — Синхронно кивнули оба. Когда три машины — за каждой из которых следовал автомобиль охраны — завелись, готовясь к отъезду, Вэминь взял руку Оливии, заглядывая в ее внимательные, расчетливые глаза. — Был безмерно рад познакомиться и пообщаться. — Взаимно, — девушка сделала легкий реверанс. — Было интересно послушать. — Ты очень похожа на своего брата. — Знаю, — хитро, словно лиса, улыбнулась она, затем повернулась, подошла к Басилио, дернула его за рукав и протянула руки вверх, словно пятилетняя ребенок, при этом ловко прижимая трость к себе, чтобы та не упала. — Я устала. Магия сработала мгновенно — мужчина без промедлений поднял ее, устроив на руках, тогда как сама «куколка» озорно улыбнулась и устроила голову на его плече. — Эта девочка будет самым коварным человеком из всех, — без тени стеснения, почти восхищенно заметил Вэминь, обращаясь к Мэри, которая с нежной улыбкой наблюдала за Оливией, Эммой и Кейтлин. — Вам будет сложно ее переплюнуть, — хмыкнула Хэтфорд, глядя, как Райн ласково улыбается сестре на руках у Басилио, а затем забирает ее к себе и садится в машину, где уже ждал Рен. — Мистер Ван, вопрос? — Конечно, моя дорогая. Что ты хотела спросить? — Вы подтолкнули Абрама к этому решению? — Я? — Вэминь удивленно вскинул брови, затем рассмеялся. — Нет, мисс Хэтфорд. Я даже не знал о его планах и был удивлен не меньше вас, особенно когда узнал весь масштаб. Но признаюсь — не могу не гордиться своим учеником. И вам советую гордиться сыном. Абрам — уникальный юноша. Он будет великолепным главой. Я даже завидую Львам... и Тиграм — Юна тоже станет прекрасной главой. — Поверьте, я знаю об этом куда лучше вас. — Тогда вы должны знать и то, что никто не сможет заставить Абрама действовать против его воли. — Я не о принуждении. Подтолкнуть к обрыву и столкнуть с него — разные вещи. — Мэри, я понимаю вашу тревогу, — мягко улыбнулся Ван. — Все-таки Абрам — ваш единственный родной ребенок, которого вы девять месяцев носили под сердцем. Ваше самое дорогое сокровище. Я уже говорил это Натану, но повторю вам: я полюбил вашего сына. Неверно сказать — как родного, но он мой дорогой ученик. И в моей части света это значит куда больше, чем в вашей. Если изначально мне было просто интересно... Двери моего дома всегда будут открыты для Абрама. Там ему окажут теплый прием, позаботятся и окажут заслуженное уважение как наследнику и будущему главе — независимо от того, жив я или мертв. Однажды вышитые на рукавах золотые драконы остаются там навсегда. Даже если ты гол и лежишь в канаве, этого не изменить. Старик помолчал несколько секунд, затем добавил на китайском, прежде чем сесть в машину: — Он — настоящая жемчужина. Вам с мистером Виснински очень повезло с сыном. --- Когда машины высадили Шу, Хуэйцин, Абрама и Юну на набережной, компания неспешно двинулась вперед, наслаждаясь вечерней жизнью города и алеющим закатом над мегаполисом. Хуэйцин в летящем алом платье на тонких бретельках и Юна в белой рубашке и брюках привлекали внимание прохожих, но их это совершенно не заботило. Девушка любовалась видом, держась за руку Шу, который размеренно шел рядом в простой белой рубашке и черных джинсах — совсем не похожий на себя в привычном ханьфу. На самом деле они редко гуляли вот так просто, без учебы или обсуждения поручений Вэминя. Юна и Абрам шли сзади, не спеша, погруженные в свои мысли, но ощущая присутствие друг друга. В этом была особая умиротворяющая гармония. И даже шестеро охранников — по двое от каждой семьи — готовые в любой момент прикрыть их своими телами, не нарушали эту идиллию. — Было весьма забавно, — нарушила молчание Хуэйцин, когда они подошли к самой воде. Облокотившись на ограждение, она подставила лицо последним лучам солнца. — Твоя сестра — просто чудо. — Да, все так говорят, — тихо отозвался Абрам. Он не улыбался, но и прежней ледяной отстраненности в нем не было. — Все Виснински слишком необычны для нашего понимания, — усмехнулся Шу, прислонившись к перилам рядом с подругой. — Сначала она, как истинная хули-цзин, завораживает и очаровывает всех, а потом впивается коготками и вьет из тебя веревки. Я восхищен. — Ты очень любишь ее, — заметил Шу. — А она тебя. Как и вся твоя семья. — Это правда, — подтвердил парень, задумчиво разглядывая здания. — Долго вы еще будете это продолжать? — тихо спросила Юна, тоже глядя на городскую панораму. — Он и так помог. Дальше я сама раскручу ситуацию. Буду лишь изредка его использовать. Юна и Абрам синхронно фыркнули. — Какая честь! — воскликнул Шу, хватаясь за сердце. — Госпожа Ван, неужели вы снизойдете до нижайшего из слуг? Я не могу принять эту милость! Где вы, а где... — Прекращай уже, придурок, — фыркнула Хуэйцин, закатив глаза, но не в силах сдержать улыбку. — Неужели нельзя без этого цирка? — Без шансов, — сладко потянувшись, Шу дошел до ближайшей скамейки и рухнул на нее. — Наше имя теперь известно на политической арене. Благодаря Абраму. Уверен, слухи уже доползли и до картелей. — Да, скучно не будет, — сев рядом, девушка устроила голову на его бедрах, брезгуя железной спинкой. Абрам предсказуемо не отреагировал, позволяя использовать себя в качестве подушки. — Думаю попытаться выбить себе роль посла и переговорщика. Минчжу занята делами семьи, все время рядом с прадедом. Я могу это разыграть. — Вот и умница, — одобрительно кивнула Юна, пока Шу между делом убирал с ее лица прядь волос. — Это куда больше похоже на тебя, чем те манипулятивные игры в бане. — Это ты про те, на которые почти согласился? — хитро приподняв бровь, уточнила она. — Я разгадал твой план, так что поменьше самодовольства, — отмахнулся Шу. — Не без моей помощи, — усмехнулся Абрам. Они с Юной все еще стояли и смотрели на них, лица обоих были скрыты под бесстрастными масками, но взгляды словно проникали в самую суть. Еще какое-то время они просто наслаждались видом в комфортной тишине, пока небо не потемнело окончательно — хотя до насыщенных красок пекинских закатов ему было далеко. Поместье семьи Ван находилось за городом, вдали от огней мегаполиса, как и владения Юны в Сеуле и Абрама в Нью-Йорке. У грузовика с мороженым они купили по рожку и продолжили прогулку, все так же растягивая приятное молчание. Не было дел, обязанностей, требований. Возможно, за ними наблюдали люди их семей. Может, кто-то еще. Но сейчас это не имело значения. Они просто брели по незнакомому городу, ели дешевое мороженое, а Хуэйцин держалась за локоть Шу, лениво осматриваясь вокруг. Со стороны они могли сойти за пару на первом свидании или близких друзей, но на деле... их вряд ли можно было назвать даже хорошими знакомыми, несмотря на годы общения. Хуэйцин знала гастрономические предпочтения Шу, его распорядок дня, слабое место в драке — левую ногу, которая чуть уходила в сторону, нарушая устойчивость стойки... Он любил насыщенные чаи, имел слабость к сладкому, но равнодушен к фруктам — в отличие от Юны и Абрама, холодных к десертам, но обожавших ягоды и фрукты. Сколько бы они ни отрицали, эти двое были поразительно похожи — эмоционально сдержанные, умные, расчетливые. Оба рисовали, играли на музыкальных инструментах, предпочитали телятину средней прожарки и красную рыбу. Их каллиграфический почерк не страдал даже в спешке. Они рано вставали, были трудоголиками и всегда доводили начатое до конца. Идеальная пара, по мнению Хуэйцин. И одновременно пугающая — она с содроганием представляла, на что способны эти двое вместе, и какими будут их дети. — Вы же знаете, что прадед любит вас больше, чем многих своих детей, внуков и правнуков? — спросила она, когда совсем стемнело, а стрелки часов приблизились к девяти. — Не то чтобы это была вселенская тайна, — пожал плечами Абрам. — Он чуть ли не на каждом углу об этом твердит, — хмыкнула Юна, жестом подзывая машины. — Ревнуешь? — Нет. Для меня прадед всегда был наставником, а не родственником. Скорее интересно, как он разглядел вашу уникальность, когда вы были детьми. Тебя он обожал с пеленок, хотя с твоей матерью у них отношения не лучше, чем у меня с ним сейчас. А на тебя обратил внимание в шесть лет. — Хочешь, раскрою секрет? — уголки губ Абрама дрогнули, заметив искру интереса в ее глазах. — Думаю, он увидел в нас нечто интересное. Мы были неглупыми детьми. Возможно, мыслили иначе. Но уникальность... — он усмехнулся. — Он сделал нас уникальными, Хуэйцин. Юна с такой же полуулыбкой кивнула и направилась к своей машине. — Поехали, пора заканчивать этот долгий день. На прощание, даже не обняв Хуэйцин или Шу, Юна лишь махнула рукой и села в автомобиль. Абрам поступил точно так же. **** Поднявшись в номер своей семьи, он обнаружил, что там стоит приятный гул. Все собрались за большим столом и играли в техасский холдем, Они с друзьями нередко развлекали себя покером, бриджем и шахматами по вечерам в университете собираясь в одной из комнат в основном играя на мелочь а иногда и вовсе на пакетики сахара из буфета Увидев своего брата, Кейтлин и Оливия бросились к нему положив карты лицевой стороной вниз чтобы некто нечего не увидел но Алесио уже успел поднять их карты и посмотреть но по его недовольной мине увидел он там не плохий карты как ожидал сейчас доиграем и пойдём смотреть фильм сказала Оливия возвращаясь на место при это хорошенько так ударила кулоном по ладони Алесио думал я не замечу шикнула она садясь на место не понимаю о чем ты попытался притвориться невинным итальянцем потирая свою ладонь Абрам же в свою очередь сел на место которой ему приложили чтобы стать крупй в итоге Оливия закончила первой и они в двоем заводись на диван находя нужный фильм в приложении на телевизоре, а Эмма решила уйти с выигрышем в виде семи долларов и сорока центов мелочью, чтобы устроиться с другой стороны от своего младшего брата Кейтлин просто решила оставить карты и присоединиться к нем Как результат, к моменту, когда Джуди Сарсон со своей семьей по веселую песню вехали во двор своего нового дома за столом остались только Мэри с Басилио который к появлению Николаса Вайнона главного героя уже тихо ушли в спальню мужчины, в соседний номер, чтобы не мешать, тогда как младшее поколение расположилось на диване и в креслах кто где, не забыв позвонить на ресепшн, чтобы им принесли попкорн. — Ты не забыл, — с улыбкой на губах пробормотала Оливия прижимаясь к боку Абрама — Я же обещал куколка сказал он целуя сестру в лоб второй свободной рукой плотнее прижав Эмму к себе — Прости, что вчера задержался так сильно, что не смог посмотреть с тобой фильм, как мы договорились. — Главное, ты не забыл. Разбуди меня, если я усну, — попросила она, поерзав на месте, хотя прекрасно знала, что, если провалится в полудрему, никто в комнате не потревожит ее и скорее отнесет в кровать, чем заставит открыть глаза. **** — Ты уверена? — уточнил Абрам, переводя взгляд с собранной Мэри, сидевшей в кресле с бумагами, на Александра, устроившегося на диване с ноутбуком. — Это не лучшая идея. — А вот и нет, — криво усмехнулся Алекс, не отрываясь от экрана. — Согласна, не идеально, но все должно сработать, — неоднозначно покачала головой Хэтфорд. — Отдохните в Италии. Я за это время наведу порядок тут. Пока слишком много сбежавших людей Малькольмов на свободе, нужно подготовить квартиру для всей семьи в Тибе, обустроить офис, да и меня до сих пор воспринимают с подозрением. — Кейтлин и Эмма не отпустят друг друга, ты же это понимаешь? — строго спросил Абрам, глядя на кузена как на идиота и зная, что изначальная идея принадлежала ему, пусть и была доработана с помощью Мэри. — Знаю, — подтвердил тот, наконец закрыв ноутбук. — Но я постараюсь сделать все возможное. Так поедешь с нами в Италию? — Не уверен, что у меня есть на это время, но попробую что-нибудь придумать, — обреченно вздохнул Виснински. — Папа с дядей в курсе? — Да, я звонила им вчера и все обговорила. Они не в восторге, но согласились, — отложив бумаги, Мэри подошла к сыну, заглядывая в лицо. — Абрам, если хочешь, можешь вернуться домой, но Натан тоже посчитал, что тебе стоит отдохнуть. Тебе в этом году идти на третий курс, а у Александра с октября начнется первый семестр в Оксфорде. Позвольте себе передохнуть — вы и так весь год трудитесь не покладая рук. Бери Рена, Райна, Эмму и Оливию и лети в Неаполь. Алесио и Алессандро уже несколько дней там. Отдохнете, проветрите головы, повеселитесь. — И ты останешься тут одна. — Не одна, с ней будут Басилио, братья О’Мелли и другие наши люди, — вступил Александр, удивив кузена подобным аргументом. — Серьезно? И это мне говоришь ты? — Он, конечно, подбешивает с регулярной частотой, но доверять ему можно, да и тетю любит до безумия, — пожал плечами тот, явно смущая Мэри такой формулировкой. — Так полетишь с нами кутить полторы-две недели? Я на год старше тебя, но только в этом году пойду в университет, когда ты его в следующем уже закончишь. Дай себе отдохнуть — работа, учеба, поездки в Китай... Я бы с ума сошел при таком расписании, — серо-зеленые глаза Бландина озорно сверкнули. — Плюс, Алессандро сказал передать, что ты ему задолжал за присмотр за Эммой и Оливией почти каждое лето. Давай, соглашайся. Будет весело. — Почему мне кажется, что это не просто жажда отдохнуть, а какой-то хитроумный план? — прищурился Абрам, недовольно скрестив руки. — Что ты затеял? — Я? Ничего, — пожал плечами Александр, ловко втягивая Мэри обратно в разговор. — Тетя Мэри, скажи своему сыну! Мы ведь все с тобой обсудили! — Именно. Просто отдых без особых ограничений. Единственный запрет — никаких наркотиков и убийств. Первое — от нас со Стюартом, Арий, Натаном и Авророй, а последнее — от Басилио. В остальном делайте, что хотите. — Сначала загляну к папе, — обреченно вздохнул Абрам, понимая, что сопротивление бесполезно. Докатился — нормальных людей работать заставляют, а его отдыхать. Это была проигрышная партия. Если с Алексом можно было еще повоевать, то против объединившихся матери и отца проще было смириться. Особенно учитывая, что Рен, Райн, Эмма и Оливия уже загорелись идеей безудержного веселья. Только вот... это было не похоже на Алекса. Тот был не меньшим трудоголиком, предпочитая отдыхать с книгой, шахматами или верховой ездой шумным вечеринкам. Или он решил подготовить организм к новой слабости? Абрам не был ханжой — в школе с друзьями регулярно устраивал вечеринки, становясь настоящей звездой, а в последние годы изредка посещал клубы. Но сейчас что-то было не так. Александр, приняв решение строить себя, не тратил ни минуты на пустяки. Кутеж с Руссо, когда они наконец получили проход в Японию? Одной детали в голове не хватало. Все шестеро что-то не договаривали. --- Когда через четыре дня Абрам вылетел из Нью-Йорка, обсудив все с отцом, он не мог отделаться от ощущения, что это плохая идея. Приземлившись в Неаполе, он беспрепятственно доехал до дома Руссо, где его встретили с виноватыми улыбками. — Извините, мистер Виснински, но молодые господа уехали, — вздохнула служанка. — Осталась только синьорита Руссо. Синьор Алессандро просил передать вам это. Молодая женщина протянула конверт. Абрам пробежал глазами по тексту, написанному явно не самым трезвым человеком: «У нас возникла гениальная идея свалить в город побольше. Мы поехали в Рим. Останавливаемся в Анантаре на пьяцца Репубблика. Догоняй! Д.Д.К.Н.» Не сдержавшись, Абрам ударил себя ладонью по лицу. Ладно, Райн, Алесио, Эмма, Кейтлин и Оливия — эти пятеро еще не до конца выросли. Но Алекс и Алессандро... Казалось, они не просто согласились на авантюру, но и участвовали в ней, перенеся игровую площадку побольше. К черту все. Если остальные решили слететь с катушек, он не собирался оставаться в стороне. Мама была права — он страшно устал. Взяв у прислуги ключи от белой Pagani, в которой Алесио души не чаял, Абрам вжал педаль газа в пол. Старшие хотели посмотреть, как далеко могут зайти их дети, спущенные с поводка? Мэри, Ария, Стюарт, Натан, Аврора и Басилио будут удивлены. --- Прибыв в Рим до полудня, Абрам вручил ключи портье и ринулся внутрь роскошного белокаменного отеля. Девушка за стойкой расплылась в понимающей улыбке, вручила ключ-карту и проводила на верхний этаж. На веранде под открытым небом завтракал шумный квартет. В руках Райна и Алесио уже был апероль, Оливия, Эмма, Кейтлин и Алессандро попивали кофе, с улыбками наблюдая, как Александр и Рен пытаются заварить чай в китайской посуде, объясняя бармену его ошибки. Все пятеро парней были лишь в накинутых на голые торсы рубашках, прилипших к влажным телам. — Как дети малые, — вздохнул Абрам, рухнув на диван рядом с Алесио. — Вы как в Риме оказались, гении? — Рам! — едва не швырнув чашку, Эмма бросилась к брату с объятиями. Кейтлин и Оливия последовали ее примеру. — И оставить вас без присмотра? Мечтайте. Так что забыли рядом с Ватиканом, великие грешники? — Мы кутили по всему Неаполю, а позавчера заглянули к дедушке Франческо, — Алесио заказал для новоприбывшего кофе. — Там мы узнали о легендарных приключениях наших родителей, когда те были молодыми. Но все молчали, как партизаны. Вот мы и решили пойти по их стопам. — Удалось что-то узнать? — Борджиа как воды в рот набрали, — покачал головой Алессандро. — Сказали, что отец запретил им рассказывать. Так что... мы решили сделать из кутежа традицию. — Гениально, — рассмеялся Виснински. — И на какой вы стадии? — Отсыпались после вчерашнего и ждали тебя. Напиваемся после заката, ложимся глубоко за полночь, — пожал плечами Райн. — Кстати, как добрался? — Одолжил Pagani Алесио. — Ты взял мою машину?! — взвился младший из двойняшек. — Клянусь богом, если на ней есть хоть одна царапина!.. — Богом клясться в Ватикане будешь, — отмахнулся Абрам. — Что по планам? — Погода облачная, — протянул Рен. — Как насчет тура по городу, плавно перетекающего в ночную вакханалию? Возражений не последовало. --- Плотно позавтракав, они переоделись и ринулись изучать город, избегая классических туристических маршрутов. Они останавливались у уличных музыкантов, ели мороженое — хотя Абраму оно не нравилось — и предпочитали коктейли воде. Они хохотали, брызгались водой из фонтанов, Кейтлин, Эмма и Оливия запрыгивали парням на шею, а Алесио и Алессандро перекидывали Оливию между собой, как горячую картошку. Остановились лишь когда к ним подошли полицейские. Это стало последней каплей — братья Руссо рухнули на брусчатку, рыдая от смеха. Абраму с трудом удалось объяснить ситуацию. На закате у Алесио родилась гениальная идея — отужинать с лучшим видом на Рим, нарушив несколько законов. Купив девять пицц в уличной забегаловке, они проскользнули в служебный вход Собора Святого Петра. Перемахнув через бархатную веревку, они оказались на крыше, свесили ноги вниз и принялись за ужин, размахивая руками зевакам внизу... Пока их не засекли. Удрать оказалось на удивление легко. Выскользнув из здания, они юркнули в темную улочку, оставив полицейским лишь картонные коробки в качестве улик. --- В отеле они заглянули лишь чтобы переодеться, а потом ринулись в клуб. Старая каменная лестница уходила глубоко вниз, зазывая нырнуть в кроличью нору. Алая подсветка, огни прожекторов и громкая музыка обрушились на них, стоило пройти через тяжелые двери в бывших катакомбах. Марко, Луиджи, Лоренцо и Джуана Борджиа уже ждали их с распростертыми объятиями. Все четверо с гривами каштановых волос, золотистой кожей и шальными карими глазами — они всем видом обещали оправдать звание самого распущенного рода Италии. Какое-то время они сидели за столиком, разгоняясь алкоголем, потом Эмма потащила Рена и Райна танцевать. Кейтлин потянула за собой Александра. По хитрому взгляду Оливии Абрам понял, что и ему сидеть не позволят. Сестры Борджиа выбрали себе по Руссо. На танцполе было жарко и душно, тела сталкивались и сплетались. Сюда не могли проникнуть любопытные глаза — на камеры телефонов при входе клеились наклейки. Одетая в короткое блестящее платье из малиновых пайеток, Эмма вертелась и извивалась. Райн, чьи ладони лежали на ее талии, не отпускал сестру, но и не сдерживал, в любую секунду готовый стать мечом, карающим любого, кто посмеет нарушить ее настроение. В какой-то момент Мария и Джуана ухватили подруг за руки и потянули к себе, отталкивая парней. Тем оставалось лишь отступить, оставляя девушек наслаждаться музыкой и чужим вниманием. Райн и Марко Борджиа делали ставки на то, поцелуется ли та или иная пара на танцполе. В какой-то момент Мария оказалась на коленях у Алесио. Абрам, Алекс, Алессандро и Луиджи тихо обсуждали дела, при этом потребляя алкоголь с завидной скоростью. Кейтлин и Джуана целовались с каким-то парнем. Эмма отошла в сторону с другим. Оливия танцевала с третьим, позволяя обнимать и целовать себя. Когда девушки вернулись к ложе, Рен ласково улыбнулся сестре: — Я сейчас пойду и оторву ему яйца. — Не будь занудой, — закатила глаза она. Райн фыркнул, его взгляд скользнул по танцполу. На губах растянулся злобный оскал. — Эй, Лоренцо, как насчет немного изменить правила игры? — И что же ты можешь предложить, а, Виснински? — темные глаза сверкнули в свете неонов. — Это будет аморально. — Я Борджиа. Моя фамилия в истории стала синонимом распущенности, — Лоренцо чокнулся стаканом с Райном. — Удиви меня.