7 глава

За окном бушевал ливень, обрушившийся на Пекин, но девушку это мало волновало. Укутавшись в теплый плед на деревянной веранде, она с безумной улыбкой пролистывала бульварные газетенки. В них с придыханием рассказывалось о «подвигах» отпрысков трех влиятельных семей — Хэтфордов, Висински и Руссо. Это было в равной степени смешно и глупо. Александр, вечно серьезный и собранный, здесь был пьяным и хохотал, раскинувшись на песке, куда его свалили Алесио и Алессандро. Он выглядел настоящим идиотом. Судя по всему, фото кто-то выдернул из соцсетей, но Хуэйцин это не заботило. Ее забавляло другое: даже в этой кутерьме Абрам сумел выделиться. На всех снимках он был таким, каким его всегда знали, — собранным и бесстрастным. Лишь на паре кадров он улыбался или целовался с какой-то девушкой. Даже в стельку пьяный, Абрам Висински держался как наследник, рожденный для трона. С момента появления этих статей Шу не прекращал ржать. Он пришел к ней минут десять назад и все это время катался по ковру в ее комнате, заходился смехом до боли в животе и чуть ли не плакал, раз двадцать пересматривая и перечитывая «отчет» с той самой вечеринки, которую один из комментаторов метко окрестил «пиром разгула и разврата». И это был тот самый человек, что протянул ей руку помощи, когда она сама не видела выхода? — с удивлением думала она. Благодаря ему по возвращении в Пекин Вэмин наконец-то заметил ее и согласился доверить часть иностранных дел? И это тот самый собранный молодой человек, что произвел на нее такое впечатление? Сейчас он больше походил на безумного мальчишку. И все же… она не могла его осуждать. Ей и самой хотелось хохотать без умолку, представляя, какая реакция была у Висински, Руссо и Хэтфордов, когда они протрезвели и увидели, что натворили. **** Медленно постукивая пальцем по столешнице, Ичиро переводил взгляд с запроса Мэри Хэтфорд на разложенные газетные статьи. Она могла бы сочинить красивую историю: например, что отправляет племянницу в частную школу в Тибе, чтобы оградить ее от дурного влияния. Ведь Кейтлин и Эмма, получив полную свободу на целый месяц, умудрились ввязаться во все возможные неприятности. Можно было выразить опасения об их будущем, намекнуть на дурные привычки — и с таким трудом выстраданный вывод о необходимости отправить девочек под строгий надзор Тетсуи, который уж точно сумеет держать их в узде, прозвучал бы куда убедительнее. К тому же, у Кейт и принцессы Натана был талант, до Тибы всего три часа езды, и девочки были бы в безопасности от недоброжелателей… Вышла бы складная песня, в которую можно было бы поверить. Но Мэри не стала опускаться до лжи и заискиваний. Она написала прямо и напомнила Ичиро, что он обязан ей за события четвертого числа. И что ж… это была равноценная плата, пусть Морияма и понимал, что истинная причина не в том, что девочек больше некуда деть. Он слишком хорошо знал Хэтфордов, Висински и в особенности — отношения Мэри с этими двумя. Проблемы с поведением? Вредные привычки за жалкий месяц отпуска? Да что могло успеть случиться с Кейтлин и Эммой — алкоголизм, наркотическая зависимость? Бред. Безопасность же и вовсе выглядела надуманным предлогом: если уж так сильно переживает, пусть оставит девочек в Англии под опекой Стюарта или отправит в Нью-Йорк, к Натану. В идеале — Эмму к ее семье в Нью-Йорк, а Кейтлин — в Англию, к родным. где те жили всю свою жизнь припеваючи! «Зачем в качестве платы просить разрешение на отправку их в Гнездо?» — снова и снова задавал он сам себе вопрос, листая снимки и видео, что были в общем доступе. Общеизвестный факт — большая часть грязных денег семьи отмывалась именно через экси, а стадион и команда - Университета имени Юкио Мисима | являлись самым сердцем этого процесса. Мэри хотела выведать, как все устроено изнутри, послав племянниц А смысл? Какова цель? Самым наглым было бы желание заполучить Гнездо, но у Хэтфордов не было на него никаких прав. Им нечего было предъявить. Жан Моро, сын семьи управлявшей Францией, которая предала Хэтфордов и пыталась устроить переворот, чтобы в дальнейшем отделиться? Мальчишку продали, как плату. Но разве имел он имел хоть какую-то ценность теперь? Кому он был нужен, кроме Тетсуи? Малолетний сын предателей, которому до совершеннолетия еще два с копейками года. А если он и был нужен Хэтфордам, то с какой целью? Так или иначе, проще всего было и правда отделаться разрешением, но прикрыть тылы. Неразумно было со стороны отца сосредоточить все каналы отмывания средств на экси. Пора было это исправлять. Плюс ко всему, тот мальчишка, Филипп, рассказал много интересного, и не только о Хэтфорд, до того, как Ичиро организовал ему побег из страны где машина мужчины по пути совершенно случайно слетела с обрыва. Было даже жаль убивать его, но предавший однажды предаст вновь. Однако информация и вправду была весьма полезной… Что ж, если Мэри так хочется сунуть нос… вперед. Кто он такой, чтобы ее останавливать? Пусть. Он воспользуется этим и вывернет ситуацию в свою пользу. Зная Кейтлин и остальных действующих лиц, Морияма мог очень неплохо выиграть. Нужно было только дать несколько важных указаний. Кивнув самому себе, Ичиро написал быстрый ответ Хэтфорд и отправил, чтобы потом двинуться прочь из кабинета. У него еще имелись дела помимо британцев, которые решили залезть на его территорию и смешать все карты. Черта с два он им это позволит. Смерти Малькольмов молодому человеку хватило по горло. **** Машина везла Кейтлин и Эмму на юго-запад. Из колонок лилась современная поп-музыка, но ни одна из девушек не обращала на нее ни малейшего внимания. За рулем сидел Джордж О’Мелли, которого Мэри отправила сопровождать подростков. Обычно дружелюбный и обладающий неплохим чувством юмора, на этот раз он был сосредоточен исключительно на дороге, даже не пытаясь завести беседу — ситуация совершенно не располагала к шуткам. Снова и снова Эмма и Кейтлин прокручивали в головах всё, что успели узнать из добытой Мэри информации о «Гнезде», и её строжайший наказ: «Если хоть что-то пойдет не так, сразу же звоните, и я заберу вас». Она повторяла это снова и снова, заклиная не заходить дальше простой разведки. — Я не хочу, чтобы мы далеко отдалялись друг от друга там, — едва слышно пробормотала Эмма по-французски, прислонив голову к окну и прикрыв глаза от бьющего в них солнца. — Я тоже, — отозвалась Кейтлин с другого конца сиденья, лихорадочно крутя в руках кубик Рубика. Она купила его пару дней назад в ларьке и теперь постоянно собирала и разбирала, пытаясь таким образом справиться с нарастающей тревогой. — Если нас правда разделят… Тут же говори мне, если на тебя даже косо посмотрят, — в который раз сказала Висински, нервно покусывая губу. План у них был, но было слишком много неподконтрольных факторов, белых пятен и неизвестных переменных, чтобы девушка могла оставаться спокойной. Конечно, она могла не ехать — её никто не заставлял. Как раз наоборот, вся её семья пыталась её отговорить. Даже Абрам, который всегда поддерживал решения матери, посчитал эту затею сумасшедшей и постоянно спорил из-за этого со Стюартом, Мэри, Натаном и Алессандрой. Все считали его пессимистом, но на самом деле Абрам просто знал их обеих слишком хорошо, чтобы надеяться, что они позвонят и попросят о помощи, когда она им понадобится. Уж больно гордыми они были. — — Ты же помнишь, что нас обоих учат самообороне? — с ноткой обиды хмыкнула Кейт, нахмурив брови. — Ты правда хочешь сравнить свои навыки в рукопашном бою с моими? — скептически выгнув бровь, она повернулась к Хэтфорд, едва ли веря, что та говорит серьезно. Но, к счастью, на губах Кейтлин играла напряженная, но искренняя улыбка. — Выпендрежница, — фыркнула она, а затем кинула Эмме головоломку. — Давай по очереди. У нас еще часа два в дороги. — У меня нет настроения, — откинувшись на спинку кресла и достав телефон, вздохнула Висински. — Ты шутишь? — простонала Кейтлин, с неверием уставившись на подругу, словно у неё выросла вторая голова. — Я человек, Кейт. У меня тоже бывают плохие дни и ужасные настроения. Я же не клоун, чтобы даже без желания натягивать улыбку, — вздохнула девушка, продолжая что-то печатать в телефоне. — Ага, — недоверчиво протянула Кейтлин. — Но когда пьешь, ты точно на клоуна походишь. — И это мне говоришь ты? Мы все упивались вусмерть. Даже Рам, хотя на него, в отличие от нас всех, алкоголь не действует. — Тоже правда, — улыбнулась Кейт, активно вращая грани кубика без остановки. — Странно, что тётя Мэри ничего про татуировки не сказала. Она точно их видела, но промолчала. — Думаю, и она, и Натан, и Стюарт, и Ария знали про них ещё до нашего приезда… — пробормотала рыжеволосая, глядя на незатейливый пейзаж за окном. — У тебя было много планов на время, что мы проведем в «Гнезде»? — уловив необычное настроение подруги, осторожно спросила Кейт, прекратив возиться с головоломкой. — Не то чтобы. Я планировала начать готовить проект по административному праву. А ещё я нашла себе новое хобби — фотографию, планировала найти себе курсы… Но в целом ничего особенного и интересного. — а занудный планы уверено в гнезде будет интереснее с размаху Кейтлин улеглась на колени к подруге широко улыбаясь ей снизу вверх. — и тем более мы будем вместе наш дуэт запомнится им надолго — Это точно, — рассмеялась Эмма чуть при обняв подругу На какой-то промежуток времени Виснински даже задремала но когда они прибыли, уже чувствовала усталость от осознания того, сколько работы предстоит. Пока Джордж доставал их вещи из багажника, девушки стояли, прислонившись к боку машины, и смотрели на здание стадиона олимпийской сборной, перед главным входом в которое развивались флаги Воронов. Было такое ощущение, будто они Гензель и Греттель у кромки темного леса, в котором их не ждало ничего хорошего, а сахарный домик будет пропитан ядом. Даже яркое солнце не поднимало настроение, а только слепило глаза. К ним уже шли двое человек, вероятно, работники команды или подчиненные Морияма, но не то чтобы кто-то из гостей Они почувствовали легкое покалывание в кончиках пальцев и странную смесь предвкушения с беспокойством. Это было что-то новое и незнакомое для обеих. Всегда, в любой ситуации, уверенные в себе, своих силах и в том, что семья прикроет им спины, на этот раз они, казалось, впервые должны были остаться по-настоящему одни. — Мисс Висински, мисс Хэтфорд, — Джордж внимательно посмотрел на каждую из них. — Ваши вещи готовы. — То, что мы просили? — уточнила Эмма, подняв взгляд на громоздкого высокого мужчину со светло-рыжими волосами — всё-таки родиной братьев О’Мелли была Шотландия. — Всё на месте, в ваших чемоданах, во внутренних отделениях, — подтвердил он. — Мистер Райн позаботился об этом лично. Только позовите, и я приду. — Говоришь в точности, как папа, мама, дядя Натан и тётя Мэри, — улыбнулась ему Кейт, а потом кивнула. — Спасибо. — Кем бы я был, если бы не переживал? — Джордж окинул взглядом подростков, невольно вспоминая, как вместе с врачами и людьми Висински и Руссо проникал в театр много лет назад. Он молился больше никогда не видеть ничего подобного. — Берегите себя. — Хорошо, не переживай. Всё будет нормально, — улыбнулась ему Эмма. — Добрый день! — поздоровался один из двух подошедших мужчин. — Вы Эмма Висински и Кейтлин Хэтфорд, верно? — Именно так, — подтвердила рыжеволосая девушка, а потом кивнула Джорджу. — Можешь ехать. Дальше мы сами. — Мы о них позаботимся, — пообещал всё тот же мужчина с каштановыми волосами и внимательными карими глазами. — Меня зовут Исао Огава, я менеджер и отвечаю за общение с прессой. А это, — он показал на хмурого собранного мужчину рядом с собой, — Минори Екояма, наш второй тренер. У команды сейчас тренировка, так что берите свои вещи и идите за нами. Вы присоединитесь к ним прямо сейчас. — Оперативно, — хмыкнула Кейтлин, окинув оценивающим взглядом своего нового тренера. Мужчина с фамилией Екояма был достаточно высоким — пусть и не таким, как её дядя и братья — и хорошо сложенным. Опять же, если не сравнивать его с мужчинами её семьи. Выраженные черты лица, черные волосы, чуть смуглая кожа, немного не свойственная японцам, по крайней мере тем, которых она видела, и темные глаза вкупе с именем и фамилией выдавали, что в нём течёт не только японская кровь. Так что Эмма была не особо уверена, какой язык вычёркивать из своего арсенала. Взявшись за ручки чемоданов, они двинулись следом за менеджером и тренером, даже не стараясь завести хоть какой-то разговор. Правда, вместо того чтобы показать комнаты, их сразу привели в раздевалку, открыли шкафчики с номерами двадцать два и двадцать три и сказали как можно скорее переодеться и идти на поле, до которого можно было добраться, пройдя прямо по коридору. Переглянувшись между собой, обе окинули взглядом большое просторное помещение и с запозданием поняли: разделения по полу здесь не было. Все переодевались вместе. И замков на шкафчиках также не наблюдалось… Ни Эмме, ни Кейтлин это не нравилось. От слова «совсем». Но обсуждать они это пока не стали. Быстро сменив одежду — благо, Кейтлин предпочитала комфортное спортивное белье, а на Эмме было скромное, нейтральное, — они проверили потайные отделения чемоданов, куда Райн и Джордж спрятали нужные вещи (найти их было сложно, если не знать точного места), и двинулись в указанном направлении. Привычным движением Эмма собрала волосы в высокий конский хвост, а Кейтлин заплела свои длинные, густые, с рыжинкой волосы в тугую косу. Стоя друг напротив друга, они проверили защитную экипировку, пока еще новую и не совсем удобную. Такой же ритуал Эмма когда-то проводила с Реном и Райном, но после их переезда в Испанию братья забросили экси. Эмма знала, что, скорее всего, тоже оставит этот спорт со временем — она не была к нему так сильно привязана, как Кейтлин. Но этот знакомый ритуал, пусть уже и не с братьями, вселял в нее спокойствие и уверенность. Пусть сокомандники в школе и подшучивали над ними, называя их отношения милыми. Сейчас это было заверением для её подсознания: «Все хорошо. Они со всем справятся, даже в одиночку, что бы ни произошло». В отличие от светлых стадионов Лондона и Нью-Йорка, к которым они привыкли, здесь пол и нижняя половина стен были окрашены в черный, а линии разметки — в темно-красный. В гнетущей тишине они шли вперед, никуда не сворачивая, пока не вышли к полю, залитому светом прожекторов. Воздух наполнили знакомые звуки: удары мечей о щиты, скрип кроссовок и стук деревянных клюшек. Эти звуки Висински и Хэтфорд не спутали бы ни с какими другими. Они росли с ними, слышали их каждый день в школе и на тренировках. Подойдя вплотную к прозрачному ограждению, Эмма и Кейтлин с интересом наблюдали за командой университета Юкио Мисима. На поле шла тренировочная схватка, и среди двенадцати игроков были те, с кем девушкам предстояло контактировать больше всего: Рико Морияма, Кевин Дэй и Жан Моро. Все трое играли за одну команду, но старшие откровенно не щадили их, напротив, старались задавить физической силой и ростом. Тренер Тетсуи двигался по периметру, внимательно следя за игрой и будто бы готовый в любую секунду вмешаться. Одного взгляда хватило, чтобы Висински и Хэтфорд с уверенностью поняли: они окажутся далеко не самыми сильными игроками в команде, скорее, в самом хвосте. Движения каждого ворона были отточенными и выверенными. Скорость, работа ног, точность и сила ударов производили куда более сильное впечатление, чем при просмотре записи. Они любили экси и играли в него с детства, но «Вороны» представляли собой совершенно иной уровень. Их стиль игры тоже разительно отличался от привычного девушкам. Их учили ловкости, легкости, почти гимнастической технике с обилием трюков, тогда как японцы предпочитали классический, мощный напор. Они бы простояли так и дольше, если бы Кевин не забил гол, и Тетсуи не остановил игру, тут же заметив две новые фигуры за стеклом. Кивком он велел им войти. Висински и Хэтфорд подчинились, выходя на поле и привлекая всеобщее внимание. Эмма мысленно отметила, что эту сцену стоило бы заснять: удивленно взлетевшие брови и наморщенные носы студентов, подозрительный прищур Рико Мориямы, тревожный взгляд Кевина Дэя и самое прекрасное — неподдельный шок и трепет на лице Жана Моро, который едва удерживал клюшку. По хитрому взгляду Кейтлин Эмме стало ясно, что подругу вся эта ситуация тоже весьма забавляла. Обе с детства привыкли к вниманию, и подобным зрелищем их было не удивить. — Меня предупредили о вашем приезде, — вместо приветствия заявил Тетсуи Морияма, когда подростки подошли к нему. — Очевидно, вы попали сюда по блату, но не надейтесь, что будете жить как на курорте. Будете тренироваться больше и дольше всех, иначе — наказание. Позиции? — требовательно спросил он, сканируя их взглядом. Для своих сорока трех лет мужчина сохранился плохо. Сквозь черные волосы пробивалась седина, залысины углублялись, а на светлой коже проступали морщины. Ростом Рико явно пошел в дядю — Тетсуи был едва ли выше Эммы (ее 167 см). В глаза бросались жилистые руки, лежавшие на набалдашнике трости. Эти руки были сильны. Они не обманывали, в отличие от мешковатой черной рубашки и пиджака, скрывавших жилистое тело. Тетсуи производил впечатление увядающего человека, но явно им не был. Во всем этом было столько знакомого… — Нападающие, — наконец отозвалась Кейтлин. — Оба. В связке. — Это я буду решать. Эмма встанешь с… — Мы с Кейтлин работаем в связке только друг с другом, — перебила тренера девушка, позволив себе угловатую ухмылку. Одной этой фразой она заставила всех «Воронов», беспрекословно выполнявших приказы, навострить уши. — Уверена, вам нужна от нас хорошая игра, а значит, мы друг другу подходим лучше. Остальных здесь мы не знаем, как и они нас. Понадобится время, чтобы привыкнуть к чужой манере, верно, тренер? Почти черные глаза Тетсуи впились в небесно-голубые искорки напротив. Казалось, Морияма готов был на месте убить дерзких новичков, посмевших ему перечить. К собственному удивлению, Эмма не почувствовала ни мурашек, ни страха. Скорее, забаву. Да, этот взгляд подавлял, уничтожал, заставлял подчиниться. Обычных людей. Но не Эмму. Она была Висински — племянницей главы сильнейшего клана, сестрой наследников «Львов» и Испании, подругой самых влиятельных подростков своего поколения. По сравнению с Натаном, Стюартом, Абрамом, Реном, Райном и Алексом Тетсуи казался почти комичным в своем напускном величии. Эта трость с дорогим набалдашником, этот костюм с брошью из гранатов… Словно бы он всеми силами пытался доказать миру свою значимость. Эмме было смешно. Она видела тех, кто по-настоящему велик. Ее дядя до сих пор расхаживал по дому в тапочках с единорогами, подаренных детьми; ее почти мачеха танцевала в Мадриде с незнакомцами и на рассвете гуляла босиком по пляжу в простом белом платье; Стюарт, который был ей как второй дядя, носил футболку, разукрашенную детскими пальчиковыми красками. — Для вас я — хозяин, — процедил Тетсуи. — И как я скажу, так и будет. — Простите, не выйдет, — с поддельной искренностью хмыкнула Эмма. — У нас нет и не будет хозяев. Вы нас не покупали, и мы вам не рыбы, чтобы так называться. «Хозяин» — звучит смешно, — фыркнула Кейтлин, в отличие от подруги, не утруждаясь притворством. — Правила одинаковы для всех. — А Рико тоже обращается к вам так? — невинно уточнила Кейтлин, миролюбиво улыбаясь. — Простите, что приносим столько хлопот. Мы и правда проблемные. Жан, — воспользовавшись всеобщим замешательством, она тут же, сияя позитивом, повернулась к французу. Тот вздрогнул, услышав свое имя, и отступил на шаг, все еще не веря в реальность происходящего. — Покажешь стойку с клюшками? Нам с Эммой нужно привыкнуть к вашим моделям. В Англии и Нью-Йорке предпочитают более легкие, насколько я знаю. — Эм… — Моро опасливо покосился на тренера, все еще испепелявшего взглядом невозмутимую Эмму, потом на застывших Кевина и Рико, и наконец снова на улыбающуюся девушку. Он расправил плечи и уверенно кивнул, заговорив на родном французском, чуть склонив голову в незаметном для других поклоне. — Я не могу ничего делать без их разрешения, как бы ни хотел. Иначе… — Прекрати болтовню и дай им клюшки, — процедил Тетсуи, не отрывая взгляда от бесстрастного лица Эммы. — Да, хозяин, — по-английски отозвался Жан и поспешил с поля, а Кейтлин побежала следом. Едва они скрылись в коридоре, как юноша тут же опустился на одно колено. — Мисс Хэтфорд… Я приношу свои извинения за все, что сделали мои отец и мать, и… — Не сейчас, — Кейтлин схватила его за плечи и подняла на ноги, воровато озираясь. — Где клюшки? — Но… — Жан, клюшки, — вкрадчиво повторила она, пристально глядя в его дрожащие серые глаза. — Здесь, — он отпер ближайшую дверь, куда девушка тут же нырнула, увлекая его за собой за запястье. — Слушай внимательно, — перебирая клюшки, заговорила она по-французски, подбирая подходящие для себя и Эммы. — Мы знаем, что ты непричастен к поступкам твоих родителей. Мы здесь не для того, чтобы тебя наказывать или… — Мисс Хэтфорд… — Не перебивай, — резко остановила она его. — Тебе не нужно называть нас «мисс» или вести себя слишком почтительно. Можешь не делать вид, что не знаешь нас, но… — Кейтлин, — Жан резко схватил ее за плечи, развернул к себе и встряхнул. — Уходите отсюда. Сейчас же, если можете. Не оставайтесь здесь. Не дерзите хозяину. Просто уйдите. Прошу. — Уйти? — девушка нахмурилась, но не стала вырываться. Тревога на его бледном лице была искренней, в глазах читался outright ужас. — О чем ты? — Вас же не продали, как меня? Кейтлин отрицательно мотнула головой. — Тогда уходите. — Вот как… — пробормотала она, а затем ободряюще улыбнулась. — Не переживай, все будет хорошо. Поболтаем после тренировки, ладно? Уверена, нам будет что обсудить. — Кейтлин… — Чуть-чуть терпения и веры, — подмигнула она, хватая две клюшки, похожие на те, что они использовали на редких совместных тренировках. — Пошли, а то Эмма там уже кого-нибудь довела до белого каления. Проследив, как Кейтлин уходит за Моро, Эмма хмыкнула себе под нос, краем глаза оценивая обстановку. «Вороны» не двигались с мест, не шли к воде, не отдыхали, хотя в паузе это было бы разумно. «Но команды не было», — с отвращением подумала она. Что за бред здесь творился? Называть тренера «хозяином», замирать по стойке «смирно»… Она не видела такого даже в университете Эдгара Алона, где раньше работал Тетсуи. Или это их тренер Манчини всех исправил? Эмма не знала. — Поразительно, как два избалованных ребенка могут испортить настроение, — хмыкнул Тетсуи. — Тебе и твоей подруге лучше поскорее понять, что здесь никто не будет носиться с вами и подтирать сопли. — Мы к такому и не привыкли, — пожала плечами Эмма. — Может, мы и Висински с Хэтфорд, но… — Замолкни, отпрыск шлюхи и ублюдка, — хлестнул словами Морияма, заставив Эмму запнуться на полуслове. — Я не хочу слышать никого из вас, пока не спрошу. Девушке захотелось вцепиться ему в лицо. Как он смеет оскорблять ее родителей? По привычке она сжала кулон на шее. — Ваша потеря, — пожала плечами Эмма, даже не вздрогнув, но её глаза стали ледяными. — Но вам лучше не оскорблять моих покойных родителей. А иначе… — она перешла на японский, — …можете и оттуда, откуда пришли, как пробка, вылететь. — Эмма сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Раз вы помните моих родителей, значит, не забыли, что они и мой дядя сделали с вами, когда вы в последний раз пытались указывать им их место. А теперь вспомните, где ваше. А то вы забываетесь, а это очень плохо. Ведь за каждым словом и действием следуют последствия, и итоги ваших речей могут вам не понравиться. Не склонив головы и оставив за собой последнее слово, Эмма отошла к одному из нападающих-старшекурсников, начисто игнорируя Рико и Кевина, и с самой располагающей улыбкой, на какую только была способна, поздоровалась и спросила о распорядке дня. К счастью, этому спектаклю не суждено было затянуться, потому что вскоре вернулась Кейтлин с клюшками, одну из которых бросила подруге. Привычным движением поймав инвентарь, Эмма проверила сетку, сделала несколько пробных махов и удовлетворённо кивнула, с благодарностью взглянув на подругу. Чёрт возьми, как же приятно, когда рядом есть человек, который понимает тебя без слов и знает досконально. — Посмотрим, что за подарочек мне подсунули, — хмыкнул Тетсуи. — Рико, Кевин — вы в нападении, Жан с Мулдани — в защите, Кирсон — полузащитник, а Гарзол — на воротах, — скомандовал Морияма, и упомянутые «Вороны» тут же заняли свои позиции. — Смоук и остальные первогодки — с этими двумя. Девушки снова переглянулись, синхронно скривившись. Было очевидно, что их хотят наказать и поставить на место, раскатав по полю. В конце концов, Гарзол был безмерно талантливым третьекурсником, а Кирсон и Мулдани — и вовсе четверокурсниками, тогда как Хэтфорд и Висински достались одни новички. — У нас есть план? — поинтересовалась Кейтлин на французском, занимая свою позицию и начиная разминать мышцы рук и ног. — Они же нас в пыль сотрут. Нам нужна стратегия, принцесса. Включай мозг. — Они все быстрые. Особенно первый и второй номера. Десятый номер, — она кивнула в сторону вратаря «Воронов», — берёт техникой. Они выдрессированы действовать по схеме. Предлагаю сбить их с толку нашей хаотичностью, положиться на инстинкты и использовать трюки, которым нас учил тренер. Мы всё равно не выиграем, но сможем хотя бы оттянуть неизбежное и сократить разрыв. — Согласна. Играем грязно? — Разумеется, — Эмма закинула клюшку на плечо и озорно подмигнула подруге. — Ну что, Китти, как в детстве? — Это просто гроза, — кивнула ей Кейтлин, злобно ухмыляясь, а потом повернулась к новичкам-«Воронам», которые в растерянности переглядывались. — Эй, не дрожите, как листья на ветру. Мы не так уж плохи. Просто делайте свою работу, ладно? Мы вас подстрахуем. Как минимум на сегодня мы — одна команда. — Вы спятили, если думаете, что из этого что-то выйдет, — пробормотал парень с цифрой «18» на груди и фамилией Такуро. — Вот и посмотрим, верно? — Эмма озорно подмигнула ему. — Давайте повеселимся. В конце концов, это всего лишь тренировка. Не относитесь к этому так серьёзно. — Меньше болтовни! — рявкнул Тетсуи, вбрасывая мяч Кирсону в центр поля. — Начали! Кирсон сделал пас, и все сорвались с мест. Эмма знала, что им с Кейтлин не стоит вступать в прямую конфронтацию, поэтому вместо того, чтобы лоб в лоб столкнуться с Рико, против которого играла, она поддела концом клюшки его сетку, вынудив выронить мяч, и, провернувшись вокруг первого номера, ушла от атаки. Она знала, что мяч подхватит Кейтлин, а значит, ей нужно было как можно быстрее продвигаться вперёд. Обойти Жана, который прошептал: «Простите», оказалось куда сложнее. Тот, несмотря на свой рост и массу, был невероятно быстр, а его работа ног вызывала зависть. Но у Эммы не было времени на восхищение, потому что Кейтлин уже отдала ей пас. Что ж… она всегда была хороша в импровизации. Даже не ловя мяч как следует, Висински отправила его вверх и вперёд, а затем рванула к воротам на всей скорости, мысленно умоляя, чтобы подруга заняла Мулдани, а остальные новички отвлекли нападающих и полузащитников. Проскочить мимо Жана ей удалось, буквально проскользнув по отполированному паркету на бедре… Сбоку, к её удивлению, никто не атаковал. Мяч ударился о пол, начал подниматься, и Эмма изо всех сил ударила по нему, меняя траекторию так, чтобы он ввинтился в угол ворот. И, конечно, Гарзол не оплошал. Он поймал мяч и, закрутив его, отправил вперёд, Кевину и Рико. Чего и следовало ожидать… Коротко рыкнув от досады, Эмма развернулась и бросилась обратно, краем глаза замечая такое же разочарованно-озлобленное выражение на лице подруги. Они ненавидели проигрывать. Это выводило их из себя. Они не могли проиграть каким-то пернатым падальщикам. Даже если с их стороны было глупо даже мечтать о победе… без боя они сдаваться не собирались. Их громили снова и снова. Словно из жалости, защитники даже немного ослабили натиск, потому что теперь девушки едва могли пробиться даже через Жана и Теодору, не то что через вратаря, против мощи которого у них просто не хватало сил. Это было бесполезно. Особенно после того единственного, честно говоря, случайного гола, когда, спасаясь от Рико и Кевина, Эмма инстинктивно ударила по воротам почти с центра поля. Это был отчаянный и безрассудный бросок, но, к всеобщему удивлению, он достиг цели. Однако особой радости от зачётного очка не было — от слова «совсем». Что бы они ни придумывали, как бы ни изворачивались и ни бегали, «Вороны» блокировали их снова и снова. Когда Тетсуи ударил кулаком по прозрачному ограждению, сигнализируя об окончании матча, пот стекал с разгорячённых тел Эммы и Кейтлин ручьями, заливая глаза и делая форму мокрой насквозь. Они стояли почти спиной к спине, опираясь на клюшки; их мышцы мелко дрожали от переутомления, дыхание срывалось на хрип, а пальцы онемели и не слушались. Держась лишь на силе гордости, они не позволили себе рухнуть на паркет, заставляя тела оставаться прямыми. Взгляд Кейтлин метнулся на табло, и девушка не сдержала озлобленной, острой ухмылки. Двенадцать против одного в пользу старших. Учитывая состав команд и разницу в опыте, это был более чем достойный результат. Она-то думала, они пропустили раз тридцать. И ей было плевать, что кто-то подумает или скажет. Они и так были измотаны дорогой, а тут их сразу бросили в бой, да ещё и с первогодками, которые всего на три года старше самой Хэтфорд. У неё, чёрт возьми, не было проблем ни с адекватной оценкой ситуации, ни с собственной самооценкой. Они с Эммой выложились по полной. — Ничтожно, — хмыкнул Тетсуи, приближаясь к задыхающимся девушкам и глядя на них, как на гниющую кожуру банана на солнце. Он медленно обходил обеих по кругу, словно акула, готовящаяся к нападению. — Слабые руки, — его трость слегка ударила Эмму по запястью, и та замерла, перед глазами у неё поплыли разноцветные пятна. — Спины не выдерживают, — острый конец трости вонзился Эмме в поясницу, заставив её резко выпрямиться, а по шумному выдоху Кейтлин стало ясно — ей досталось не меньше. — А ваши ноги, девочки, — он язвительно цыкнул языком, — одно разочарование. Послышался резкий свист. Эмма узнала этот звук. Они с Сэмом часами отрабатывали блоки на тренировках — он учил её, Рена, Райна, Абрама и Оливию владеть посохом. Свист рассекаемого воздуха был так знаком, что она не спутала бы его ни с чем. Тело среагировало на пределе усталости, инстинктивно бросившись защитить самое дорогое, что у неё было здесь, — подругу, её единственного союзника. Годы тренировок с Сэмом и иногда с Уиллом не прошли даром. В последнее мгновение, когда трость уже должна была хлестнуть Кейтлин под колени, Эмма перехватила её, резко дёрнув на себя и едва не врезавшись носом в лицо Морияме. Дерево со звоном ударило его по икре. Не сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал удар, а синяку — проступить позже. Глаза тренера расширились в искреннем изумлении, плотно сжатые губы приоткрылись. — Мы достаточно сообразительны, чтобы понять слова, — прошипела Эмма, оскалившись, как львица перед прыжком, хотя голос её оставался сдержанным и выверенным. Казалось, даже волосы на её руках встали дыбом. — Эмма, — требовательно позвала её Кейтлин, вцепившись пальцами в мокрую от пота спину её джерси. Она знала: за неё, за семью, за близких Эмма готова на всё. — Уверена, под вашим руководством мы сможем улучшить и мышечную массу, и технику, тренер, — хрипло, на выдохе, проговорила Кейтлин, не отпуская хватки, словно удерживая Эмму от рывка вперёд, хотя обе знали — девушка не станет нападать. Она не была безрассудной. — Но мы и правда лучше понимаем, когда с нами говорят, а не… показывают. — Несомненно, — процедил Тетсуи, и в его глазах мелькнул холодный, оценивающий огонёк. — Вы остаётесь. Поселитесь с Лейн — вижу, вы с ней неплохо поладили — и Мулдани, соответственно. Они объяснят вам правила, — он осмотрел их взглядом, заставив кожу покрыться мурашками, а затем ударил тростью о паркет. — Тренировка окончена! «Вороны» тут же пришли в движение, и Висински с Хэтфорд уже было потянулись за ними, но Морияма резко указал на них тростью. — Вы двое — остаётесь. Эмма и Кейтлин насторожились, но не подали виду, выпрямившись плечом к плечу. Они не склонили голов даже под тяжестью его взгляда. Они вошли в это вместе и пройдут всё до конца — вместе. Рука об руку. Поддерживая и защищая, но не прячась за спиной друг друга. Они обе умели постоять за себя. «Вороны» с неестественной скоростью исчезли с поля, и дверь с оглушительным, зловещим грохотом захлопнулась. Эмме всё это не нравилось. Чёртовски не нравилось. Она не чувствовала контроля над ситуацией. Она чувствовала себя в ловушке. — Вы слишком громкие, — размеренно заговорил Тетсуи, и уголки его губ лениво поползли вверх. — Думаете, тот факт, что вас прислал Ичиро, что-то меняет? — Его хриплый смешок напоминал предсмертный хрип. — Я расскажу вам правду. У вас здесь нет ни власти, ни прав. Вы не в Англии и не в Америке, где ваше имя что-то значит. Здесь всем плевать на ваши фамилии. Здесь все на равных. Эмма скучающе склонила голову набок, размышляя, действительно ли Морияма верит, что подобные речи способны их задеть или напугать. Это словесное давление, больше напоминавшее дешёвую попытку запугивания... Должно ли это было на них подействовать? Возможно, Тетсуи просто слишком мало о них знал. Или же сработал искусственно созданный за последние годы образ — образ уязвимых, избалованных девочек, а не бойцов, выкованных в горниле могущественных семей, где за слабость можно поплатиться жизнью. — Ты, — он обратился к Эмме, — племянница, над которой глава клана взял опеку из-за отсутствия выбора. Думаешь, ты или твои братья что-то значите для своей так называемой семьи? У Висински есть наследник, а вы — просто ненужный груз, который он взвалил на плечи, не имея возможности отказаться. Вы не Висински, и твоё непонимание ситуации — прямое тому подтверждение. Мужчина перевёл взгляд на Кейтлин. — А ты, девочка? Дочь. Вы правда думаете, что кому-то нужны? Смех Тетсуи был низким и бархатистым — на удивление приятным, если бы не контекст. Эмма и Кейтлин обменялись не впечатлёнными взглядами, но решили пока промолчать. — От вас попросту избавились, если вы ещё не поняли. Советую соблюдать правила «Гнезда», потому что здесь вы — ничто. И то, что в ваших венах течёт кровь Хэтфордов и Висински, ничего не значит. С этого дня вы обе — мои. И будете делать то, что я скажу. Трость медленно поднялась, и её острый кончик впился в горло Эммы под самой челюстью. — Было забавно наблюдать за твоими выбрыками, девочка. Но сделаешь так ещё раз — и пожалеешь. Трость надавила, а затем исчезла так же быстро, как и появилась. — Отправляйтесь в свои комнаты. Будете играть в связке, но жить раздельно. Я ясно выразился? — Да, тренер, — синхронно отозвались Эмма и Кейтлин и, получив разрешающий кивок, направились к выходу. За дверью их терпеливо ждали Мулдани, Лейн и Моро. Француз с облегчением выдохнул, увидев их целыми и невредимыми. Спуск в общежитие под кортом лишь усиливал у Эммы ощущение, что они совершили ошибку, согласившись сюда прийти. Легкая тошнота подкатывала к горлу от усталости и учащённого пульса, желудок пустовал. Кейтлин по-прежнему не отпускала её руку, пока они шли за сопровождающими, внимательно запоминая маршрут. Моро не должен был здесь быть, но, видимо, ему нужно было лично убедиться, что Морияма ничего им не сделал. — Скажи, что не мне одной это показалось смешным, — на итальянском прошептала Кейт, помня, что Жан говорит на их любимом французском, а доверять ему она пока не могла. — Он правда пытался залезть к нам в головы? — Было действительно забавно, — ухмыльнулась Эмма, легко переключаясь на другой язык и игнорируя заинтересованные взгляды Моро и Мулдани. Лейн была единственной, кто не обращал на них внимания, просто шагая впереди. — Наверное, у нас обоих выработался иммунитет после всех этих лет в светском обществе. — Люди перестают такими развлекаться лет в тринадцать, — фыркнула Кейтлин. — Никакого изящества, честное слово. Эмма усмехнулась. — Что сказал наш возможный друг? — старательно избегая имён, спросила она. — В ноги упал, извинялся за всю семью, — махнула рукой Хэтфорд, потягиваясь до хруста в позвонках. — А ещё сказал сбегать при первой возможности. Уверена, если спросишь, расскажет всё, что захочешь. — Замечательно, — расплылась в улыбке Эмма. — Это может пригодиться. — Она вперила взгляд в затылок Моро. — Посмотрим, что из этого выйдет... — Кстати, — щёлкнула пальцами, привлекая всеобщее внимание и останавливаясь на месте, — если хоть одна тварь тут посмеет поднять на тебя руку, даже если это тренер, бей в ответ. Ну или зови меня — я добью. У меня всё-таки практики было больше. Стюарт и Алекс до сих пор видят в тебе фарфоровую куклу. — Которая может разбиться от любого неосторожного движения, — ласково улыбнулась Кейтлин. — А в тебе до сих пор видят и будут видеть принцессу, которой нельзя отказать. Но спасибо за заботу. — Она рассмеялась, обняв подругу за плечи. — Не переживай. Меня, может, и оберегают как фарфоровую куклу, но уроки самообороны с Уильямом я не прогуливала. — Вы закончили? — скептически выгнув бровь, поинтересовалась Теодора, заставив обеих девушек, забывших о свидетелях, замолчать и нахмуриться. — Кейтлин, верно? Пойдём, нам в другую сторону. — Окей, — тут же отпустив подругу, Кейтлин без колебаний последовала за новой соседкой. Моро остановился у входа в мужскую часть общежития, тогда как Эмма и Жасмин направились в сторону, противоположную той, куда ушли Кейтлин и Теодора. В коридорах без окон было пусто и беззвучно, а на дверях, как и на шкафчиках в раздевалке, не было замков. Совсем. Это настораживало сильнее любой прямой угрозы. Их шаги гулко отдавались в гнетущей тишине. Жасмин вошла в одну из неприметных дверей — её комната, как объяснила девушка, находилась в отдалении, так как остальные помещения в этом крыле были служебными. Девушек в команде было немного, и тесниться им не приходилось. Войдя внутрь, Жасмин скинула кроссовки и, хрустнув костяшками пальцев, рухнула на кровать. Эмма закрыла за собой дверь, в очередной раз раздражённо отметив отсутствие замка. — Почему твоя комната на отшибе? — спросила Висински, осматривая скромное помещение. — Потому что все считают меня сумасшедшей и не хотят иметь со мной ничего общего, — усмехнулась Жасмин, скидывая футболку и оставаясь в спортивном топе и шортах. — Не переживай, с психикой у меня всё отлично. Ну, насколько она может быть нормальной у человека, который почти пять лет не видел солнца. Эмма вопросительно подняла бровь, и Жасмин, улёгшись поудобнее, продолжила с неестественным спокойствием: — Я немного отличаюсь от остальных. Меня не продали сюда, как Жана. Мои родители были главными инвесторами университета. Именно на их деньги были построены кампус, общежития и этот стадион. Они много лет работали с Мариямой. Но когда мне исполнилось шестнадцать, прямо в мой день рождения, они погибли в автокатастрофе по дороге из магазина, где покупали мне подарок. Её голос оставался ровным, почти бесстрастным. — Я знаю, что это подстроили Кенго и Тетсуди Марияма. Мой отец хотел прекратить инвестировать, узнав, как здесь обращаются с игроками. Я сама слышала, как братья Мариямы угрожали ему, но он был слишком наивен, чтобы поверить в серьёзность их угроз. Эмма внимательно следила за лицом рассказчицы, но оно оставалось каменной маской. — У меня не осталось родни, которая могла бы взять надо мной опеку. Мои родители тоже были единственными детьми в своих семьях. Меня должны были отправить в детский дом до совершеннолетия, но тут в игру вступили ублюдки Мариямы. Родители оставили мне огромное наследство, которое в случае моего попадания в детдом было бы заморожено до моего восемнадцатилетия. Это означало бы прекращение всех инвестиций в бизнес японских ублюдков. Жасмин горько улыбнулась. — И тут Тетсуди сыграл роль убитого горем друга, который не может позволить пропасть памяти о своих единственных товарищах. Он забрал меня к себе, увезя из Швейцарии, куда мы переехали из Чикаго за несколько месяцев до их смерти из-за нового бизнес-плана отца. Так я оказалась в этой дыре, которую моя мама называла адом на земле. Её голос наконец дрогнул, но лишь на секунду. — Я билась в истерике, кричала, что это Тетсуди убил моих родителей, говорила, что лучше умру. Тогда Марияма подделал документы, подтверждающие мои проблемы с психикой. А чтобы «подтвердить» диагноз, в день суда его люди подсыпали мне наркотики. Наутро я была сама не своя — несла бред, улыбалась как сумасшедшая, потому что у меня были галлюцинации, и я видела своих родителей. Она снова рассмеялась, коротко и сухо. — Меня признали невменяемой психопаткой, нуждающейся в лечении. А наркотики в крови, конечно же, списали на «зависимость избалованной богатой девчонки, которой не хватает экстрима», и на переходный возраст. Тетсуди со слезами на глазах клялся, что поможет мне. И все, разумеется, поверили. Он получил деньги, новую игрушку и восторги окружающих — мол, какой великодушный. Жасмин посмотрела на Эмму прямым, ясным взглядом. — В «Гнездо» меня перевозили со связанными руками и ногами и с кляпом во рту. Разумеется, никто об этом не знал. Для всех Тетсуди со слезами прижимал меня к себе и «успокаивал». А в тот момент он приставил мне нож к боку и сказал, что убьёт, если я не буду «хорошей девочкой». Потом мне вкололи снотворное, и я проснулась уже здесь, привязанная к кровати. Он объявил «Воронам», что я ненормальная, и велел не обращать внимания на любые крики из моей комнаты. И ему снова поверили. Меня били, унижали, издевались надо мной, а все считали, что это «ломка» или приступы. Или просто хотели в это верить. Она глубоко вздохнула. — Пару месяцев назад я сделала вид, что сдалась, и Марияма торжественно объявил о завершении моей «реабилитации». Не знаю, как вынесла эти пять лет мучений, но теперь от меня шарахаются. Компания моего отца и фонд матери оказались под контролем Тетсуди в тот же год. Кстати, тогда же умерла и мать Кевина — её наследство тоже бесследно исчезло. Эмма сжала в руке свой кулон. — Если тебе удастся уйти... Сможешь вернуть контроль над делами родителей? — Да, — твёрдо кивнула Жасмин. — Все их состояния по закону всё ещё принадлежат мне. Через год, после прохождения психотеста, я смогу всё вернуть. Но Тетсуди никогда не позволит мне этого сделать. Эмма задумчиво кивнула. История Жасмин была не просто трагедией. Она была ключом. И Эмма уже начала понимать, как можно его использовать. **** С размаху Мулдани плюхнулась на свою кровать, опираясь спиной о стену, прикрывая глаза в явной усталости. Девушка даже не сняла с себя потную форму и кроссовки. Просто сидела, пока Кейтлин не зашла следом и не закрыла за собой дверь. Защитница заставила себя сесть ровно и выдавила из себя подобие улыбки. — Вы с сестрой те еще фрукты, — первое что сказала она. — почти как двойняшки? — Кузены, даже не так — поправила Кейтлин, садясь на пол у свой кровати, чтобы дать Мулдани почувствовать себя сильной и старшей, смотрящей свысока. — она двоюродная сестра моего кузена наша тетя переехала в Японию а мы напросились с ней по работе, поэтому, — девушка пожала плечами. Мы довоенно близки — Будьте готовы к нападкам Рико. Уверена, он в ярости от того, что вы тут по блату. Как и многие другие Вороны, думаю, — хмыкнула Теодора. — Как так вообще вышло? — Почти случайно, — расплывчато ответила Хэтфорд. — Тренер сказал, что вы с Жасмин и Жаном расскажете нам о местных порядках. Не поделишься? — Во-первых, хозяин а не тренер, — начала перечислять защитница. — Не перечьте ему, выполняйте приказы, выкладывайтесь на все сто на поле и в зале. Здесь в демократию никто играть не будет. Не знаю, кто вы с кузиной такие, но лучше подружитесь с Рико и Кевином. Понравитесь им — может, получите от них что хорошее. — Понравиться им? — переспросила Кейтлин. — мы с Эммой в клюшку для Экси превращаемся не умеем — Нет же, глупышка, — хрипло рассмеялась Теодора. — Они же семнадцатилетние мальчишки. Они не головой, а членом думают. Вы обе очень даже хороши собой может и пшреглинетись — Ты предлагаешь нам трахаться с одним из этих придурков? — пораженно выдохнула Хэтфорд. Секс, конечно, был вещью приятной, но ложиться под кого-то, как проститутка с улицы за дозу?.. — Почему нет? — невпечатленно пожав плечами, Теодора встала с кровати и начала стягивать с себя грязную форму. — Тут все спят друг с другом, чтобы снять напряжение, которое просто зашкаливает. Лучше найти кого-то, с кем можно договориться и получать что-то, чем становиться тем, кого просто используют. Или вы с Эммой ?.. — Боже, фу, нет! — чуть ли не взвизгнула Кейтлин, стараясь отогнать отвратительную картинку. Ей и на каникулах то было странно, как подруга с кем-то целовался, а думать о том, что она занимается с кем-то сексом… С ней… Ее замутило только от подобных мыслей. — Я должна была спросить, — вскинула руки Мулдани, защищаясь. — она все таки красотка когда ухмыляется. Кейт скривилась — да и она мая сестра так ещё и девушка мы с ней с лучшей подруги с знаем друг друга буквально всю жизнь хмыкнула Хэтфорд, но по ее спине пробежали неприятные мурашки. — Еще советы по жизни в Гнезде есть? — Ну, я бы посоветовала не высовываться, но это вряд ли вам поможет. Просто знай, что, если ты с кем-то в связке, то работает система: провинился один — накажут обоих. Не расслабляйся. Тренировка в зале через два часа. Сказав это, Теодора отправилась в ванную, и уже через минуту послышался шум воды. Кейтлин привалилась спиной к каркасу кровати и запрокинула голову, глядя в потолок. Если слова Мулдани правда, а поводов сомневаться сейчас было мало, значит, у них с подругой будут проблемы Эмма Она помнила те разы, когда её глаза становились холодными правда не такими пугающими как взгляд Абрама который становились холодными и острыми как сталь, обещая смерть. Если Тетсуи и правда посмеет ударить Кейтлин… Эмма разорвет Морияма в клочья, не своими руками нет она была такой же беларкчькой как и сама Кейтлин но вот с помощью посторонних с легкостью Эмма была пусть и не родной но дочерью Натана если считать что у племянницы мало власти каждый солдат Львов готов исполнить любое ее каприз как и салдаты её семей приказы самой Кейтлин она не сомневалась. Пока Мулдани была в душе, Кейтлин быстро разобрала свой чемодан. Достав пакет с сюрпризом от Райна который передал его им через О’Мелли, девушка воровато оглянулась на дверь в ванную, а потом нырнула под кровать с мотком изоленты в руках. Быстро она оторвала несколько кусков, а потом, скрутив все в кулек, приклеила к деревянному каркасу как можно ближе к стене, так, чтобы он был лишь небольшим бугорком и не сильно выделялся, даже если заглянуть при уборке. Она как раз выбралась из-под кровати, когда вода за дверью замолкла. Хэтфорд едва успела вернуться в прежнюю беззаботную позу к моменту возвращения Теодоры, после чего пошла в душ, чтобы старательно смыть с себя липкий пот и расчесать свои длинные до поясницы волосы. Судя по складывавшейся картинке, они с Эммой и Алексам недооценили Гнездо. Им нужно будет защищаться ото всех и сразу. Нужно было как можно скорее улучшить свои навыки в экси, чтобы к ним особо сильно не цеплялись, оградить себя хотя бы от опасности со стороны Воронов… И придумать, как видеться чаще и поддерживать связь даже в разных комнатах. Тетсуи не просто так разделил их. Он, несомненно, видел, как они близки, вероятнее всего, заранее навел справки. Попытаются ли их рассорить… Кейтлин криво усмехнулась этому глупому предположению. Едва ли у кого-нибудь когда-нибудь выйдет. — А вы зачем здесь? — тихо спросила Жасмин, приподнимаясь на локтях. — Если у вас есть возможность... вам с сестрой нужно уходить отсюда. И я не шучу. — И почему же? — поинтересовалась Эмма, вспоминая, что Кейтлин передавала похожие слова Жана. — Что такого страшного в этом месте? Мы с ней любим экси и хотим играть. А «Вороны» — лучшие в своём деле. — Тебя моя история ничему не научила? — усмехнулась Лейн. Резким, почти безжалостным движением она развернулась спиной к Эмме. Свет упал на израненную кожу — зажившие шрамы, синяки всех оттенков фиолетового и жёлтого. Чуть ниже шеи кровоточила свежая повязка. «Неужели они заставили её играть с такими травмами?..» — мысль оборвалась, когда взгляд Эммы скользнул ниже, к следам на бёдрах над резинкой шорт. Это были не следы ударов. Чёткие отпечатки ладоней. Она слышала ту часть рассказа, где Жасмин упоминала о насилии. Но слышать — одно, а видеть доказательства собственными глазами — совсем другое. Мысль о том, что пережила эта девушка, всего на год старше её, вызвала в груди глухую, ядовитую ярость. Но Эмма не позволила ей затмить разум. Глубокий вдох, выдох — и сознание стало чистым, холодным и пустым. Сейчас было не время для эмоций. Она всё узнает позже. Запомнит каждую деталь. Чтобы потом попросить Мэри или кого-то ещё навсегда избавить мир от этого мерзавца. — У тебя есть аптечка? — Я говорю не об этом! Вам с сестрой... — Я выслушаю тебя. Но чуть позже, — перебила её Эмма, подняв взгляд, в котором читалась стальная воля, не терпящая возражений. — Аптечка? — В ванной. Под раковиной. — Садись на кровать. Я помогу. Эмма направилась к единственной двери в комнате, что не вела в коридор. Вернувшись с пластиковой коробкой, она опустилась на колени перед Жасмин и принялась осматривать повреждения. — Расскажи мне всё ещё раз. В деталях, — это прозвучало не как просьба, а как мягкий, но непререкаемый приказ. Пальцы Эммы уже разматывали старые бинты на уставшем теле. Жасмин, кажется, хотела возразить, но, встретившись с горящим решимостью и обещанием взглядом небесно-голубых глаз, явно передумала. Её голос снова зазвучал — её английский был мягким, ласкающим слух. Ранее Эмма слышала подобную мелодичность только во французском. Голос Жасмин был на удивление приятным, и Эмме внезапно стало интересно — пробовала ли та себя в пении? Слова полились из девушки, словно дары из рога изобилия. И Эмма не собиралась её останавливать, пока история не будет рассказана до конца. **** Тренировка в зале была расписана поминутно. Каждый игрок молча выполнял свою программу в паре с соседом по комнате. Эмма и Кейтлин не стали исключением, но в отличие от остальных, чьи спортивные связки дублировали бытовые, их намеренно развели по разным концам зала, словно пытаясь стереть саму память о их существовании друг для друга. Ошибкой тренера оказались кардио-упражнения — единственные, где сохранялась хоть какая-то свобода. Когда «Вороны» двинулись к беговым дорожкам, девушки наконец смогли ненадолго соединиться. — Они разлучают нас, — по-французски прошептала Кейтлин, нервно теребя край футболки. Она не позволяла себе подойти ближе, хотя обычно инстинктивно искала физического контакта — приваливалась к плечу или обнимала Эмму, утоляя жажду тепла и поддержки. — Знаю. Жасмин предупредила, а Багет, когда мы встретились в коридоре, подтвердил. — Багет? — Третий, — объяснила Эмма, мягко перехватывая её запястье и опуская руку. Кейтлин сама не заметила, как вцепилась в ткань мёртвой хваткой. — Лучше «Багет», чем по имени. Они забрались на соседние беговые дорожки, синхронно задавая медленный темп. — Разделяй и властвуй. Вот их схема, — Эмма плавно увеличила скорость. — Игроки выполнят любой приказ своего «хозяина», но большая их часть боится, как и Багет. Он озлоблен и надломлен, но ещё не сдался, что хорошо. И, думаю, он правда ничего не знал о планах отца. Готов был рассказать всё, что спросишь. Вывод? Нас будут охотиться и загонять в угол поодиночке. — Что будем делать? — Кейтлин увеличила наклон дорожки. — Мы к этому не готовились. — Это секта, а не команда. Всё держится на авторитете японцев. Будем осторожно собирать доказательства, а потом... — Эмма добавила скорости, — будет «бум». — Нам нужно опуститься на самое дно, чтобы потом взлететь, — шумно выдохнула Кейтлин, на секунду прикрыв глаза, но не сбиваясь с ритма. — Абрам нас предупреждал, но мы не слушали. — Уверена, что справишься? Щадить нас не станут. — И мы тоже. — Всегда. Кейтлин усмехнулась. — Моя соседка сказала, что младший Морияма придёт за нами. Что он и остальные злы из-за того, как мы сюда попали. Захотят отомстить и указать наше место. — Какой ужас, — закатила глаза Эмма. — Но на будущее... держи нож при себе, особенно когда я не рядом. Хотя и в моём присутствии лучше не оставляй — не уверена, что смогу и тебя защитить, и сама устоять. — О, смотрите-ка, у нас появилось ещё два птенчика, мурлыкающих на французском, — раздался насмешливый голос у них за спиной. Девушки мгновенно переглянулись, дёрнули за аварийные шнурки — дорожки резко остановились — и повернулись к Рико Морияме, уже зная, что будет дальше. — О, значит, манерам вас всё же обучили, — он понимающе кивнул. — А так и не скажешь. — Чем обязаны? — Эмма убрала медно-рыжую прядь за ухо и с кошачьей грацией спустилась с тренажёра, ленивым взглядом окидывая «Воронов». Их набралось восемь человек, включая Морияму, Дэя и Моро. Последний смотрел с тревогой и осторожностью, словно пытался что-то передать взглядом. Позади всех стояла Жасмин — во взгляде читались презрение и беспокойство. Заметив её, Эмма чуть заметно тронула губами, давая понять: «Пока всё под контролем». — Решили познакомиться с нашими почётными гостями, — развёл руками Рико. — Теми, кто попал сюда явно не за талант. И такие дерзкие. — И? — скептически выгнула бровь Кейтлин. — Ты продолжать будешь? Озвучил общеизвестные факты. Мы дерзкие, попали по блату. Дальше-то что? — Только вот вы больше не у себя дома на болотах, — хмыкнул Шлихт, четверокурсник. — Здесь другие правила. Их нужно уважать. — Когда-то правилом было, что всех рыжих — ведьм — сжигали на костре, — закатила глаза Эмма. — Что-то не вижу, чтобы для меня хворост собирали. Есть ещё умные мысли? — Вы не поняли, — Рико резко выступил вперёд, схватил Кейтлин за воротник и с силой прижал к колонне. — Здесь правила устанавливаешь не ты. И всем плевать, насколько разумными ты их считаешь. Может, дядя с вами и возится, но я не буду. Ты подчинишься. — Правда? — на слегка покрасневшем от тренировки лице Хэтфорд расплылась презрительная улыбка, обнажая белоснежные зубы. Она была готова рассмеяться прямо здесь и сейчас. Рико и правда походил на миниатюрную версию Тетсуи. Только ещё более жалкую. Несколько секунд они с первым номером молча измеряли друг друга взглядами, пока Эмма не вмешалась. Рванувшись вперёд, она впилась пальцами в забитое плечо Мориямы. Мускулы резко сжались под её хваткой, заставив Рико взвизгнуть от боли и отшатнуться. Пользуясь моментом, Кейтлин кивнула Эмме и, пока та не отпускала плечо парня, вцепившись в него как львица в добычу, а остальные не решались нарушить приказ Рико не вмешиваться, Хэтфорд перехватила его ведущую руку и резко вывернула её почти до хруста, заставив наклонить корпус и почти потерять равновесие. — Что-то не очень убедительно, — пропела она, краем глаза следя за «Воронами», которые замерли на местах, вероятно, впервые видя, как кто-то поднимает руку на их королька. — Насколько я поняла, по вашим правилам я должна ползать и преклоняться перед каждым столбом. Но, видишь ли, меня и Эмму как раз-таки воспитывали. Нас учили думать. Кейтлин оттолкнула Морияму от себя, но нападать в ответ не стала, как и Эмма, что отошла в сторону, чтобы Рико случайно не врезался в неё. Кейтлин вернулась и встала рядом с подругой, скрестив руки на груди. — Мы приехали играть и становиться лучше, — продолжила она. Кевин поймал названного брата, пытался помочь ему встать ровно, но тот в ярости отпихнул Дэя, кривясь от раздражения. — Это мы и будем делать, — словно не обращая внимания, подхватила Эмма, понимая её и продолжая мысль более угрожающим тоном, словно адвокат на переговорах. — То, как мы сюда попали, не имеет никакого значения. Не втягивайте нас в свои разборки, и будем жить дружно. — Дуры, — пробормотала Тея, запрокинув голову к потолку, словно могла рассмотреть там созвездие Девы. А глаза Жасмин расширились от шока, уважения и переживаний. Что ж, причина такой реакции стала понятна уже через секунду, когда Рико рыкнул что-то неразборчивое. Старшие «Вороны» тут же сорвались с мест и бросились на них. Пятеро взрослых парней ростом под сто девяносто против двух девушек, одной из которых было девятнадцать, а второй — пятнадцать. Слишком нечестный бой, даже несмотря на то, что подруги прекрасно умели драться. По крайней мере, самозащите их учили. Но у них не было оружия, они были в меньшинстве, слабее и не могли причинять настоящий урон. Будь у них хотя бы ножи… Но их не было. Поэтому меньше чем через минуту их скрутили и опустили на колени, крепко удерживая и заламывая руки за спины. — Что-то не очень убедительно, — усмехнулся Рико, присаживаясь на корточки перед Кейтлин и бросая ей её же слова в лицо. — Вы будете ползать. И будете вылизывать мои ботинки, если я того захочу. — Эмма заметила, как Дэй отвел глаза в сторону, явно абстрагируясь. — Потому что я Морияма. Вы в «Гнезде». И теперь вы — наша собственность. Не забывайте своё место. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Кейтлин прыснула со смеху. Головой она прекрасно понимала, что сейчас не время для подобного, но ничего не могла с собой поделать. Она словно оказалась в каком-то дешёвом фильме перед горе-злодеем, читающим длинный монолог о своём величии перед тем, как пасть от рук главного героя. — Прости, — отдышавшись, вздохнула Хэтфорд. Эмма чуть ли не зевала, расслабленно стоя на коленях в чужой хватке, сковывавшей движения. — Я правда не хотела рушить такую чудесную сцену, — продолжила Кейт. — Но ты бы хоть исследование какое сделал… Может, на других твои громкие слова и произведут эффект, но на нас? Рико, мы все трое прекрасно знаем, что ты такой же Морияма, как я балерина. А из меня она никакая — я пробовала. А ещё знаем, что мы с Эммой — никакая не собственность и выше тебя по статусу. На несколько голов. — Тебя и сравнивать с ней оскорбительно, — с усмешкой добавила Эмма, глядя на парня, что держал её, как на мусор под ногами. — Тебе никогда не советовали сходить к психологу? Ну, знаешь, чтобы проработать детские травмы. Могу дать номерок. Хотя вам бы скорее семейная терапия не помешала, раз вы с Тетсуи оба при каждой неудобной ситуации прибегаете к физическому насилию. — Да, ты права, это определённо не семейное, ведь Ичиро… — с усмешкой подхватила Кейтлин. — Замолкни! — Рико наотмашь ударил Кейт тыльной стороной ладони. Голова девушки дёрнулась, а щека вспыхнула от колющей боли. Парень, удерживающий Эмму, повторил его действия. — Вот же как выходит… Простого предупреждения вам недостаточно. Значит, будем дрессировать иначе. Такие дружные, понимаете друг друга с полуслова… словно и правда сёстры, — Морияма поднялся, глядя на обеих девушек свысока. — За каждый проступок получать будет только вторая. Не обе. — Ты правда думаешь, что это сработает? — Кейтлин окинула Рико презрительным взглядом, а потом звонко рассмеялась. — У тебя нет на это никакого права. Ты не… Она не смогла договорить, потому что первый номер с размаху и не жалея силы всадил мысок кроссовка Эмме прямо в середину живота. От неожиданности рыжеволосая вскрикнула и согнулась, дёрнулась вперёд, но «Ворон» за её спиной держал крепко, заставляя принять на тело всю силу удара. Слова застряли в горле у Хэтфорд, а глаза метнулись к покрасневшему от сдерживаемого кашля лицу подруги, что изо всех сил старалась не выдать боли. Впервые в жизни она видела её такой. Впервые в жизни видела, чтобы её подруге причиняли настоящую боль, избивали не на тренировках, а… — Так что ты хотела сказать? — мило поинтересовался Рико, словно ничего и не произошло. — Продолжай, — на французском прохрипела Эмма, стараясь игнорировать чёрные точки перед глазами. — Что я хотела сказать? — голос Кейтлин дрогнул, а потом в миг изменился. Интонация была точь-в-точь как у Арий, когда та была в ярости. — Это не так важно, второй сын, — процедила она. Когда второй удар обрушился на живот Эммы, ещё сильнее предыдущего, девушка вздрогнула и прикрыла глаза, заставляя себя не смотреть. Лишь бы не видеть. А лучше и не слышать, как её подруга детства, почти сестра, буквально задыхается от боли рядом, так же стоя на коленях… из-за неё. — Я слушаю, — напомнил о себе Рико. Он подошёл к Хэтфорд и повернул её лицо за подбородок, заставляя смотреть на Эмму. — Говори. Но не забывай, что она будет страдать из-за тебя. Кейтлин сглотнула тугой ком в горле, посмотрела на подругу. Та до крови прикусила губу — было видно, что ей больно, — но лицо оставалось уверенным. Дыхание слегка прерывистым, но в остальном её черты ничего не выражали. Оно было таким же, как у Абрама в девяноста девяти процентах времени. Она не знала, как он это делал, но, кажется, Эмма за эти годы тоже научилась держать такую же маску, пусть и на короткий срок. Но так или иначе… — Забавно наблюдать, как закомплексованный ребёнок пытается утвердиться за чужой счёт, — пожала плечами Кейтлин, чуть успокоившись. — Ну, учить тебя манерам должны были родители или дядя на худой конец, если первые бросили, а не я. Как Эмма уже сказала, нам плевать на твоих солдатиков. Мы приехали совершенствоваться и развиваться. На тебя и твои игры нам плевать с высокой колокольни. — Правда? — Рико удивлённо вскинул брови, чтобы после нахмуриться, строя задумчивую мину, а потом улыбнуться. — Зато