Вампир

Она скучала в клубе и мечтала скорее уйти, как только подруга натанцуется, но внезапно увидела мужчину, приковывающего взгляд, в проеме между танцующими, будто шум и суета обтекали его, не касаясь. Он стоял, прислонившись к колонне, бледный, как мраморная статуя, высокий, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом, открывавшим слишком безупречную кожу. Его красота была неземной и оттого пугающей - резкие скулы, темные, будто поглощающие свет глаза, алые губы с чуть насмешливым изгибом. Мужчина смотрел на толпу скучающим взглядом, словно наблюдал за муравейником. И обычно робкая, застенчивая девушка почувствовала странный порыв. Не думая, отставив стакан, она пробилась сквозь толпу. Сердце колотилось где-то в горле, но ноги несли её прямо к нему. – Потанцуешь со мной? – её собственный голос прозвучал непривычно хрипло и смело, будто принадлежал другой девушке. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, спустился ниже, остановившись на пульсирующей вене на шее. Уголок губ дрогнул. – Ты уверена? – его голос был низким, бархатным, проникающим прямо в душу. – Нет, – честно выдохнула она, уже чувствуя головокружение. – Но я прошу. Он не ответил, просто взял её руку. Его прикосновение было прохладным, почти холодным, но от него по всей ее коже побежали мурашки. Этот танец не был просто танцем, это был гипнотический ритуал. Мужчина вел её без единого лишнего движения, его руки скользили по её бокам, ладони ложились на её талию и бедра с такой уверенностью, будто владели ими всегда. Она, обычно неуклюжая, двигалась в такт ему, как завороженная. Тела соприкасались, расходились, снова сходились - уже ближе, уже опаснее. Незнакомец притянул её к себе, и она почувствовала всей спиной твёрдость его тела, а его губы коснулись её уха, едва слышно шепча что-то на непонятном языке. Дыхание перехватило, она с трудом вспомнила, как снова дышать. А тем временем его руки опустились ниже, прижимая её к себе так плотно, что стыд и приличия рассыпались в пыль. Она запрокинула голову, отдаваясь этому безумию, чувствуя, как внутри все плавится от желания, такого острого и всепоглощающего. – Хочешь уйти отсюда? – его шепот обжег ей ухо. Она могла только кивнуть. Его квартира оказалась на верхнем этаже безликой башни: огромное пространство с панорамными окнами, за которыми плыл ночной город. Все было выдержано в оттенках серого и чёрного. Он повел её в спальню, к широкой кровати, застеленной шелковым бельем серебристого цвета. – Ложись, – сказал он, и его голос прозвучал как приказ. Она послушно легла на шелк, который приятно холодил разгоряченную кожу. Незнакомец опустился рядом, не спеша, изучая её будто редкую диковину. Его поцелуи начались с губ - медленные, глубокие, искусные, высасывающие остатки воли. Потом его рот скользнул по линии челюсти, вниз, к шее. Она стонала, впиваясь пальцами в его густые волосы, её тело изгибалось, предлагая себя, требуя большего. – Пожалуйста, – взмолилась она, уже не зная, о чем просит: о прикосновении, о страсти или об обладании . Вместо ответа он снова поцеловал её, а его рука резко и грубо порвала ткань кофты у ее плеча, обнажая ключицу. И тогда она почувствовала острый, чистый укол, за которым хлынула волна блаженства. Это было неописуемо. Тысячи раз сильнее, чем любое прикосновение, любая ласка. Блаженство, жгучее и сладкое, затопило её изнутри, сожгло все мысли, все страхи. Она кричала, но в тишине комнаты это звучало как прерывистый, захлебывающийся стон восторга и удовольствия. Её тело напряглось в абсолютном, надрывном экстазе, а затем начало обмякать, сдаваясь наступающей слабости. Он пил. Долго и жадно, держа её в объятиях, которые теперь казались не холодными, а единственной опорой в уплывающей реальности. Мир сужался до точки - до ощущения его губ на своей коже, до нарастающего гула в ушах, до невесомости. Последним, что она увидела перед тем, как тьма накрыла её с головой, было его прекрасное лицо, приподнявшееся над ней. На его идеальных, окровавленных губах играла едва уловимая улыбка. В его глазах горело нечеловеческое удовлетворение. Но в этом не было ужаса, только бесконечное, блаженное успокоение. Он провел пальцем по еще теплой щеке, слизнул последнюю каплю алого нектара с губ. Рассвет уже золотил горизонт за окном. Шоу было окончено, жажда утолена. До следующего вечера, до новой охоты…