Глава 1: Желание обладать

— Миссис Катрин, рад вас видеть. — Из толпы гостей вышел невысокий пожилой мужчина, элегантно одетый, с тёплой улыбкой на лице. — Добрый вечер, мистер Вернер. Я тоже очень рада вас видеть, — мягко ответила женщина. Старик, галантно поклонившись, взял её изящную руку и слегка коснулся губами, чем вызвал у неё лёгкую улыбку. — Позвольте вам представить моего старого, хорошего друга, доктора Ганнибала Лектора, — произнёс он, оборачиваясь и указывая на стоящего позади высокого мужчину в безупречном костюме. Лектор шагнул вперёд, и его холодноватый, но вежливый взгляд встретился с глазами Катрин. — Мы знакомы, — сказала она, слегка склонив голову. — Уже года два, если не ошибаюсь. — Да, так и есть, — кивнул Лектор, позволив себе лёгкую улыбку. — С благотворительного вечера во Флоренции. — Надо же, — хмыкнул Вернер. — А вы очень популярны, мой друг! — Мужчина расхохотался, хлопнув Лектора по плечу, но доктор лишь вежливо улыбнулся, не выказывая ни смущения, ни особого удовольствия от разговора. Немного поддержав светскую беседу, Катрин изящно извинилась и направилась к обществу дам — жён владельцев фирм и бизнесменов, собравшихся неподалёку. Их голоса звучали тихим фоном, перемежаясь с звоном бокалов и приглушённой музыкой, заполнявшей зал. Лектор провожал её взглядом чуть дольше, чем было принято, а затем вновь повернулся к Вернеру, продолжив беседу. В этом взгляде было что-то, что оставляло после себя лёгкий холодок… С начала мероприятия прошло уже четыре часа, но гости даже не думали расходиться. Залы по‑прежнему гудели от смеха, музыки и бесконечных разговоров, в которых каждый искал выгоду и новые связи. Ночь была ясной. За окнами зала мерцали звёзды, отражаясь в блестящей мраморной плитке большого балкона. Катрин, устав от шумного общества, вышла наружу. Лёгкий ночной ветер коснулся её кожи, а тишина оказалась приятным контрастом к душному гулу вечера. Глубоко вдохнув, она оперлась о холодные перила и прикрыла глаза. Шум города внизу звучал, как далёкая музыка — спокойная, умиротворяющая. Тишина обволакивала её, пока не нарушилась едва уловимыми шагами за спиной. Слишком лёгкими, чтобы сразу обратить на них внимание. В следующее мгновение она почувствовала чужое присутствие — тень легла на пол, а откуда‑то потянуло резким запахом мужского парфюма. Катрин обернуться не успела — мужчина уже стоял позади и, не дав ей отступить, резко прижал к перилам. — Миссис Катрин, — его голос был низким, почти шепотом, но в нём слышался хищный оттенок, — вы так прекрасны под светом луны. Её сердце забилось быстрее. Она резко оттолкнула его, сделав шаг в сторону, пытаясь взять себя в руки. — Что вы делаете? — голос сорвался, выдав напряжение. — Ну же, — он ухмыльнулся и сделал шаг к ней, — не притворяйтесь. Я ведь давно заметил, что вы неравнодушны ко мне. Он приближался медленно, но неумолимо, каждый его шаг звучал в тишине, будто удар. Катрин, пятясь, ощущала, как холод мраморного парапета снова впивается ей в спину. Дыхание перехватывало, а пальцы невольно сжимались в кулаки. Луна вынырнула из‑за облака, озарив его лицо — в свете она увидела его взгляд: настойчивый, слишком уверенный, опасный. Её охватила дрожь. В голове вспыхнула мысль — закричать, но шум музыки из зала заглушит её голос. Мужчина протянул руку, почти касаясь её щеки… В этот момент на балкон собирался выйти Ганнибал, но, услышав приглушённые голоса, остановился в проходе. Открывшаяся картина заставила его задержаться в тени, внимательно наблюдая. — О чём вы говорите, мистер Пайнс? — голос Катрин дрогнул, но она старалась держаться уверенно. — Я не давала вам ни малейшего повода. Женщина сделала ещё шаг назад и наткнулась спиной на холодную стену. — Неужели? — Пайнс приблизился, его тень поглотила её. — А ваши улыбки? Милые разговорчики? «Шутки?» —он говорил почти ласково, но в голосе звенела угроза. — Это была банальная вежливость, не более! — Катрин вскинула на него возмущённый взгляд. — Правда? — он склонился ближе, так что она ощутила его дыхание у шеи. — Неужели за пять лет одиночества вам не хочется вновь ощутить тепло настоящего мужчины? Пайнс провёл пальцами по её бедру и, не скрывая грубости, резко прижал руку к её промежности. — Грубиян! — с криком она со всей силы ударила его по лицу. Звук пощёчины отразился эхом от стен. Мужчина отшатнулся, и на его лице мелькнула злобная усмешка. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент из тени выступил Ганнибал. Его шаги были тихими, но каждая нота звучала угрожающе спокойно. — Миссис Катрин, — произнёс он ровным голосом, в котором сквозила холодная сталь, — у вас всё в порядке? Пайнс встретился с ним взглядом, и уверенность тут же покинула его. Не сказав ни слова, он поспешно ретировался, растворяясь в шумной толпе зала. Катрин тяжело выдохнула и подошла к перилам, обхватывая себя руками, словно пытаясь согреться. — Здесь довольно холодно, — тихо заметила она, не оборачиваясь. Ганнибал снял пиджак и аккуратно накинул его на её плечи. Его движения были мягкими, но ощущение скрытой силы исходило от него, как тепло. — Теперь лучше? — спросил он почти шёпотом, оставаясь рядом. Катрин кивнула, ощущая, как её дыхание постепенно выравнивается. Под пиджаком Лектора ей стало теплее, но рядом с ним чувствовалась ещё одна вещь — спокойная сила человека, которому лучше не переходить дорогу. Ганнибал смотрел на неё сверху вниз, его взгляд был внимательным, почти отстранённым. В его голове, как всегда, царил порядок — ни эмоций, ни жалости, только холодные рассуждения. "— Как же она трогательна в своей слабости… — отметил он про себя. — Слёзы придают ей человечности, а запах страха — остроты. Страх всегда обнажает истинную суть человека. Она держалась, но трещина появилась, и это прекрасно." Мысли его скользнули к Пайнсу, как тень ножа к горлу жертвы. "— А этот… жалкий самец. Грубый, примитивный, лишённый изящества. Его прикосновения не вызывают желания, только отвращение. Он позволил себе слишком много. Такие люди не понимают намёков. Им нужны… уроки." — Ганнибал чуть улыбнулся — едва заметно, уголком губ, так, что Катрин не уловила этого. — Вы в безопасности, — произнёс он вслух, мягко. — Пока вы со мной. Эти слова прозвучали как утешение, но в них скрывалось больше: обещание, от которого по коже пробежал холодок. Через две недели. Катрин, собравшись с мыслями, решила пригласить Ганнибала на ужин. Он, как истинный джентльмен, принял предложение, и это вселяло в неё чувство спокойствия. В доме пахло специями и запечённым мясом. Женщина накрыла на стол, проверила духовку, убедившись, что основное блюдо почти готово. В этот момент послышался звук открывающейся входной двери. — Доктор, это вы? — позвала она, улыбнувшись. Ответа не последовало. В воздухе повисла странная тишина. Катрин нахмурилась, вытерла руки о полотенце и вышла в зал. Вместо ожидаемого гостя она увидела Виктора Пайнса. Мужчина стоял посреди комнаты, его глаза сверкали безумием, а губы растянулись в злобной ухмылке. — Что вы здесь делаете?! — голос женщины задрожал. — Я вас не ждала, уходите немедленно! — Ещё как ждала, — прорычал он, стремительно сокращая расстояние. Его рука схватила её за запястье так сильно, что она вскрикнула. — Похотливая сука! Ты дразнишь мужиков, играешь ими, а потом бросаешь! — прошипел Виктор сквозь зубы. — Отпустите меня! — Катрин пыталась вырваться, но он развернул её к себе и с силой ударил по лицу. — Шлюха, — с ненавистью прорычал он, толкнув её на диван. Женщина упала на колени, инстинктивно ползя в сторону столика, где стоял телефон. — Думаешь, успеешь? — Пайнс догнал её в два шага, схватил за волосы и рывком швырнул обратно на диван. — Грязная тварь! Катрин вскрикнула от боли, а он, нависнув над ней, сжал ткань её платья. Его дыхание стало тяжёлым, звериным. — Я отымею тебя во все твои мокрые щёлки, — прорычал он, разрывая платье. Ткань с треском расползлась под его руками. Женщина закричала, но крик утонул в стенах дома, где не было никого, кто мог бы помочь. Катрин попыталась закричать, но тут же ощутила обжигающий удар по лицу. — Прекратите, прошу вас! — захлёбываясь слезами, она пыталась прикрыться, но Пайнс грубо схватил её за запястья и прижал к дивану. Его руки блуждали по её телу, оставляя болезненные следы. — Ты сама этого хотела, — прорычал он, теряя остатки контроля. Ослепленный похотью, Виктор сильнее сжал её запястья и порвал нижнее бельё. Грубые пальцы скользнули по белой коже, жадно хватая за грудь. Рыча от вождения, он расстегнул брюки.   Толстый твердый член высвободился наружу, с него капала липкая влага, желая ощутить жар сладкой плоти. Увидев пульсирующий член, Катрин забилась в истерике ещё сильнее. Мужчина навалился на неё всем телом и зажал ей рот рукой. Ощущая, как твердая головка пытается проникнуть внутрь женщина сжалась что есть мочи. В её голове звенело от ужаса, дыхание сбивалось. Мужчина наваливался на неё, пытаясь подавить сопротивление... Но в тот миг, когда она зажмурила глаза, готовясь к худшему, что-то изменилось. Его хватка ослабла. Тело Пайнса резко отпрянуло, а сам он с глухим ударом рухнул на пол. Катрин открыла глаза и увидела доктора Лектора. Его лицо было бесстрастным, но в глазах полыхал холодный огонь. Схватив Пайнса, он с лёгкостью поднял его и швырнул к двери. Мужчина, ошеломлённый и напуганный, поднялся и, не оглядываясь, выскользнул наружу, исчезнув в темноте. — Миссис Катрин, вы целы? — тихо произнёс Лектор, опускаясь на колено рядом. Женщина, дрожа, завернулась в покрывало с дивана и свернулась калачиком. Слёзы катились по её щекам, а на губах появилась истеричная улыбка. — Он сбежал… — прошептала она, а затем коротко рассмеялась. — Жалкий ублюдок… — Тише, — голос Ганнибала был удивительно мягким. — Побудьте здесь. Я налью вам ванну. Он поднялся и спокойно направился в ванную комнату, словно всё происходящее было лишь незначительным эпизодом, не стоящим лишних эмоций. В его движениях не было спешки, но в этой спокойной уверенности ощущалась скрытая угроза. Включив воду и заткнув слив, Ганнибал ненадолго задержался у раковины, наблюдая, как горячие струи поднимают лёгкий пар над ванной. Затем он вернулся в гостиную. — Идёмте, — мягко произнёс он, аккуратно поднимая Катрин на руки. Её тело дрожало, как будто всё ещё находилось в плену страха. Он отнёс её в ванную и осторожно опустил в воду. — Вот так. Полежите. Тепло снимет напряжение. Катрин закрыла глаза и тяжело выдохнула. Вода ласкала её израненное тело, но внутри было пусто. — Может, мне просто утопиться, пока вы уйдёте? — тихо, почти без эмоций произнесла она. — Не говорите глупостей, — спокойно, но твёрдо ответил он. — Я не оставлю вас одну. Он снял пиджак, аккуратно сложил его и сел на пол, опираясь спиной о стену рядом с ванной. Молчание повисло между ними. — Если бы вы не вошли в тот момент... — сказала она, глядя на потолок. — Он бы... он бы разрушил меня. До конца. Я всё ещё чувствую его прикосновения. Как будто они въелись в кожу. — Вы боитесь его? — спросил он ровно, не поворачивая головы. — Да. — А меня? Она удивлённо взглянула на его профиль. — Вас?.. Нет. Почему вы спрашиваете? Он помолчал, а затем произнёс: — А если бы я сказал, что хотел сделать то же, что и он? Катрин застыла, удивлённая не вопросом, а его прямотой. Несколько секунд она молчала, затем медленно покачала головой. — Вы не он. Вы слишком умны, чтобы опуститься до такого. Вам нет смысла брать кого-то силой — любая женщина с радостью подчинится вам добровольно. — А что касается меня... — она сделала паузу и прошептала: — от вашей руки я готова принять даже смерть. Она посмотрела на него серьёзно, в её глазах не было страха. Но один вопрос всë же терзал её. — Вы и правда хотели?.. Хотели сделать это со мной? — Нет, — ответил он после небольшой паузы. — Простите. Я сказал глупость. Он поднялся, глядя на неё. Его глаза были спокойны, но в глубине затаилось что-то, от чего внутри холодело. — Прошу вас, — добавил он, — не делайте ничего с собой. Я пойду и налью вам чаю. — Не переживайте, — прошептала Катрин, слабо улыбнувшись. — Со мной всё будет хорошо. Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. На мгновение в ванной осталась только тишина, нарушаемая лёгким плеском воды. — — Глупый, необдуманный поступок Пайнса не просто разозлил Ганнибала — он активировал в нём давно знакомый импульс. Хищник внутри пробудился. Такое поведение нельзя было оставлять безнаказанным. В мире, по мнению доктора, существовали границы, нарушив которые человек переставал быть достойным существования. И Пайнс — с его жадными руками, грязной похотью и тупой агрессией — перешёл черту. Ублюдки не меняются, — думал Лектор, стоя у окна и наблюдая, как осенний туман опускается на сад перед его особняком. Они возвращаются. Ползут обратно. Просятся на веревку — без осознания, что конец этой веревки им уже определён. Искать Виктора не пришлось. Пайнс, чувствуя, как страх и вина подтачивают разум, исчез на несколько недель. Спрятался в загородном доме, пил, проклинал Катрин, себя, судьбу. А потом, как и следовало ожидать, решил "взять ситуацию в свои руки". Сам пришёл в дом Ганнибала. Время приближалось к полуночи. Лёгкий стук в массивную дверь прозвучал почти вежливо. Ганнибал открыл неспешно. На пороге стоял Виктор — постаревший на вид, с красными глазами, в мятых одеждах и с запоздалым раскаянием на губах. — Доктор Лектор… — голос Пайнса сорвался. — Я… я должен поговорить с вами. Мы оба знаем, что произошло. Я всё испортил, и мне... мне нужно всё исправить. Вы ведь понимаете, да? Ганнибал чуть склонил голову, разглядывая его, будто оценивал трофей. — Разумеется. «Проходите», —сказал он. — Я как раз собирался поужинать. Пайнс шагнул внутрь, даже не подозревая, что пересёк невидимую черту. Ту, после которой путь назад уже невозможен…