перекуры

      Перекуры во время обеда, до остальных событий:       Стояли значит Тимоха, Эдик и Варя, курили и не тужили. Пока объектом обсуждения не стал всеми непонятный начальник. Молодой, рыжий, еврей, имеет странный еврейский акцент, не ест бутерброды, ещё и не разговорчивый. Ну и чудила.       Варвара Стифеевна, секретарь филиала с бабушкиным вкусом в одежде, как-бы вскользь упомянула, что этот самый еврейский молодой человек очень даже в её вкусе. Ещё что-то стала заливать про евреев в её происхождении и волосах, бабка с одним таким сблизилась и так родилась её мама, уже после — она сама. Карлов шутливо сказал, что евреев так и тянет друг к другу, ещё благословил её и Кайла. После, конечно, пригрозив расстрелом за распространение религии в светском государстве. Варвара чертыхнулась.       Тимофей Родионов отметил, что у начальника необычное имя, он впервые её слышит. И вообще про евреев он стал шарить только за последние месяцы, как он тут работает, благодаря Эдику.       Эдик... Впустился в красочное описание того, почему Кайла Дмитриевича нужно не просто ненавидеть, но и уничтожить. Однако к концу перекура Варвара сказала, что это слишком чувственно для того, кто просто ненавидит быть под начальством.

***

      На следующий день уже Кайл и Ханна стояли у курилки. Ханна стала жаловаться на необоснованно злых людей, которые поливают её мусором с ног до головы, а Кайл её понимающе поддерживал. Когда Ханна улыбнулась, время перерыва закончилось.       Вечером Кайл и Эдик выкурили по три сигареты. Молча, понимающе... На собрании Клин Филиппов стал громко ругаться с питерскими начальниками, приехавшие во Владик, за что чуть не схлопотал увольнительную. Для Кайла Дмитриевича это был крайне неприятный случай, в питерском главном офисе такой хуйни никогда не было, все работали по струнке. А Эдик чё? А Эдик почти въебал Филиппову, но его вовремя остановили остальные работники. Бешенство выдыхается в дыме.

***

      В пятницу почти весь офис вышел на улицу покурить. Причина — резкий переход на рекламу квартир от застройщика... И обзвон по всей России. Зато зарплату подняли.

***

      На следующей неделе на перекур вышли Кайл и Тимофей. Обычно напряжённый студент на перекуре был достаточно спокоен. Закуривая сигарету, он так же попивал кофе из пластикового стакана, дёрганно откладывая его на выступе здания.       — Кайл Дмитриевич, а как вы начинали свою работу?       Рыжая офисная сирена закончил затягиваться и кинул взгляд в сторону улицы, стряхнув двумя ударами по сиге пепел.       — Ну, смотри... — а затем затушил сигарету о край мусорки. — Я, будучи студентиком ВШЭ, подавал себя в банки. Сбер, ВТБ, Центробанк, Открытие, Раффайзен, другие филиалы зарубежных банков... — Кайл склонил голову вбок. — Я смог остаться стажёром только в банке Викинг, но я очень громко уволился после двух месяцев работы из-за задержек зарплаты.       — Оооо... — Тимоха глотнул кофе. — Кайл Дмитриевич, мне жаль вас.       — Да норм, — второй пожал плечами. — Слушай дальше: я, когда отработал четырнадцать дней после подписи увольнительного, сидел и курил с коробкой собственных вещей у крыльца офиса Викинга, почти как сейчас. И тут из офиса выбегает какой-то пиджак, который позже окажется моим же начальником, Владимиром Александровичем, — на знакомое имя Тимофей дёрнулся. — Он улыбнулся, полез в карман и вручил мне визитку нашей компании.       — Вааа-а-ау! — он дёрганно потушил сигарету. — Прям как в фильмах!       — Ага. Затем он с такой вот улыбочкой, — Кайл улыбнулся, щурясь. — Сказал, что я очень красивый и наверняка буду самым хорошим начальником, если подойду завтра по адресу. Я опешил, но всё-таки подошёл. Меня без особых разговоров приняли, я отработал три месяца стажёром, зарплату платили лучше, чем в Викинге. После через месяц обычной работы на звонках меня перевели во второй офис на позицию начальника.       — Ого, уже так? — Тимоха прикрыл рот рукой, выпучив глаза.       — Ага. Я там и отработал полтора года, хех, — Кайл повернулся к Тимофею. — Затем, почти год назад, когда отсюда уволили старого директора, я попросился о переводе сюда. Вот и по сей день остаюсь здесь.       — А почему сюда пе-п-перевелись, Кайл Дмитриевич? — Тимофей нахмурился, сжав губы.       — Почему? — начальник улыбнулся, кивнув. — Я тут имею незаконченные дела, которые почти решил. После твоего выпускного планирую уволиться.       — Ой, д-д-да?..       — Да. И я подумываю о том, кого найти в замену меня. Есть идеи?       — Ну... Блин, даже не знаю. Более-менее я знаю только Эдуарда Карлова и Дениса Сергеевича. Вот если бы можно было бы совместить их хорошие качества в одном человеке, вышли бы вы...       — Мммм, ясно. Я понял.       — Кайл Дми-       — Я так и думал. Я бы им двоим мог бы разделить обязанности. Или... Заставить Карлова обучить Сергеевича быть более жёстким.       — А по-по-почему не Карлова быть мягче?       — Он безнадёжный случай.       На этом в лицо Кайла влетел снежок.       — Кайл, блять! Я всё слышал!       — Эдуард Карлов... — Кайл нахмурился и повернулся к нему. — Без мата, мы на работе.       — Время! Ты заболтался, дружок.       Стянув рукав, где были часы, Кайл приподнял брови вверх и молча зашёл обратно в здание.       — Студентский Ублюдок, слушай меня внимательно: если ты сейчас точишь зуб на его место, то я тебя однажды тебя убью и закопаю.       — Ч-ч-чё?! — Тимофей схватил стакан, хмурясь.       — Я серьёзно.       — Так я студент, бл-блин! Иди нахуй уже.       — Ну, хорошо, — Эдик улыбнулся и зашёл в здание, помахав рукой.       На этом и Тимофей вернулся обратно на рабочее место.