Темнота

Падать не страшно, если знаешь что тебя подхватят *** После ухода Яна в комнате стало тише. Не пусто — просто тихо. Воздух будто потерял тепло, оставшееся от его присутствия.  Чтобы не застрять в этих мыслях, я пошла в спортзал. Зал был почти пуст. Пахло железом и пылью. Поразительно что тренажеры пережили катаклизм, а из увечий только частично проржавел метал.  Я включилась в тренировку, чтобы заглушить собственную голову. Один подход, второй. Монотонное движение убаюкивало. А потом — резкий щелчок. Свет погас. Я остановилась. Темнота, тишина, и только редкое капанье где-то из-под потолка. — «Опять перебои?» — подумала я и взяла фонарь. Коридор встретил тусклым отсветом от аварийных ламп. Не далеко послышались голоса отряда. Через несколько секунд из-за угла появился Ян. Свет фонаря задел его лицо — и всё внутри, что было напряжено, как пружина, немного отпустило.  Он выглядел спокойно, но глаза выдавали усталость и настороженность — и то, и другое было видно, несмотря на полумрак. — Опять что-то со светом? — спросила я тихо. — Похоже, — ответил он, подходя ближе. — Донован хочет проверить портал. Он бросил короткий взгляд на отряд, на людей, которые шли впереди, выстраивая путь. Затем его взгляд задержался на мне и смягчился. — Пойдём вместе. Я кивнула. Донован шла впереди, за ней — весь отряд: Дмитрий, Лестер и еще несколько военных шли на ровне с ней. По середине Анна, Соня и Ноа. Мы с Яном и тремя солдатами шли в хвосте. Снег падал густо, под ногами хрустел ледяной наст. Донован шла впереди, указывая направление. Остальные — за ней, почти не разговаривая. Отряд выглядел как единый организм. По сути таковым он и являлся.  Ян шёл чуть позади.  Иногда — обгонял, проверяя дорогу. Иногда — наоборот, замедлял шаг, будто специально подстраивался. Когда я скользила на обледенелом участке, он незаметно подхватывал под локоть. Когда проваливалась по щиколотку в снег, придерживал за талию, помогая подняться.    Для других это просто случайные движения. Для меня — тихое «я здесь». Он не позволял себе ничего лишнего. Не потому что не хотел, а потому что рядом шла Донован.  Любое проявление близости риск. В первую очередь для меня.  Но его взгляд, скользящий на меня в редкие мгновения, говорил больше слов. Мы шли молча, и только ветер щипал щеки, а снег налипал на волосы и рукава куртки. В какой-то момент над нами раздалось хриплое карканье. Чёрный ворон, с белым пятнышком на крыле, плавно опустился прямо на плечо Яна. Я замерла, а потом тихо усмехнулась: — Приятель, тебе туда нельзя, — сказал Ян, гладя птицу по крылу. — Кормушек там нет, а небесные черви наверняка ростом с тебя. — Он выглядит лучше, или мне кажется? — спросила я. — Думаю, ты просто очень рада его видеть. Впрочем, как и я, — улыбнулся Ян. — Ради него поехал в Оксфорд. Я чуть приподняла бровь: — Значит, поэтому ты туда отправился? — Угу. Он тогда ни к кому не шёл. Только ко мне. Оставить его там было бы равносильно предательству. Он улыбнулся шире. — Хотя, знаешь, прошлая поездка из Сибири мне понравилась больше. Я сделала удивлённое лицо: — Да? А меня тогда преследовал странный мужчина в маске. Было жутко. Ян посмотрел на меня с притворным укором, уголки губ дрогнули: — Вот как, значит? Птица замахала крыльями и взлетела вверх, исчезнув в снежной завесе. Мы оба засмеялись тихо, почти беззвучно, чтобы не привлекать внимание отряда. Шаги впереди глушились снегом, и вся сцена казалась отделённой от мира: где-то люди, задачи, миссия — а здесь только мы и ветер. Ян не отпускал мою руку, когда мы проходили через особенно глубокие сугробы, делая вид, будто просто помогает удержать равновесие.  Его теплые пальцы, хоть и не чувствовали, но мне казались единственной реальностью в этой стылой белизне. Когда вдалеке показался портал, тьма стала другой. Он сиял мягким, неестественным светом — словно огромная артерия, ведущая вглубь неба. Свет пульсировал, то расширяясь, то угасая, а вокруг клубился пар. Отряд замедлил шаг. Донован подняла руку, останавливая всех. Ян наклонился чуть ближе, чтобы я услышала: — Будь рядом.  Я кивнула. От его голоса стало теплее, несмотря на холод. А снег всё падал, падал, будто хотел стереть следы — и их, и нас, и всё, что было до этого. *** Портал гудел низко, почти вибрируя. От него шёл густой пар, будто воздух пытался стать чем-то иным. Снег вокруг растаял, обнажая тёмный, пропитанный влагой грунт. Донован подошла ближе всех. Остальные остановились полукругом. Молчание длилось несколько секунд. Потом она цокнула языком, достала из внутреннего кармана мелиссу. Щёлкнула зажигалка. В воздухе запахло терпкой травой, и оранжевое пламя на мгновение вырвало из мрака её лицо. — Износ, — коротко сказала Донован, выпуская дым. — Я же говорила, что это случится. Она шагнула ближе, провела рукой вдоль колеблющегося края портала. Свет на секунду будто отозвался — вспыхнул ярче, потом снова осел. — Частицы бога, — проговорила она, обращаясь уже не к кому-то конкретному, а ко всем сразу, — они износились. Материал истончается, вибрации ослабевают. Сигарета чуть дрожала в пальцах, но голос оставался ровным. — Когда-то мы думали, что они вечны. — Она усмехнулась сухо. — Но, как и всё божественное, это оказалось временным. Отряд молчал. Только ветер хлестал по воротникам. Я стояла, вглядываясь в сияние. Оно притягивало — и пугало. Она затушила сигарету в снегу, глядя, как пепел тает. — Нужно добыть новые частицы. Ян нахмурился, понимая к чему все идет. Донован перевела взгляд на меня, потом на Каина и Авеля. — Из тех, кто способен их дать. — добавила она. На мгновение даже портал будто стих, притих, вслушиваясь. Донован резко повернулась к нам: — Собирайтесь. Через час выдвигаемся на небеса. Нам нужны новые частицы. Без них всё рухнет. Она направилась обратно к базе. Следом — Лестер и Дмитрий, переговариваясь о чем то своем. Отряд быстро ожил, шум, голоса, звук шагов — всё снова закрутилось. Я осталась стоять рядом с Яном. Он смотрел на тусклое свечение портала — не как на научный объект, а как на живое существо, которому сейчас собираются вскрыть грудь. — Всё возвращается туда, откуда пришло, — тихо сказал он, почти себе. Я посмотрела на него. В его глазах отражалось небо. Холодный воздух резал лёгкие, но рядом с ним дышалось легче. *** Переход через портал ощущался, как падение в ледяную вату. Мир на мгновение исчез, ни звуков, ни света, ни опоры. А потом — резкий удар воздуха в грудь, и я сделала вдох. Мы стояли на крыше. Под крышами больше ничего нет. Под ногами хрустел иней, а за краем здания — зияла бездна, наполненная белёсым туманом.  Где-то внизу, далеко-далеко, шевелились огни, будто отражения чужих миров, не имеющих к нам отношения. — Осторожней, — глухо сказал Дмитрий, — не подходите к краю. Мы двинулись вперёд, осторожно, стараясь не шуметь. Разрушенные перекрытия, куски стен, обледенелые балки, по которым приходилось идти как по мостам, соединяющим эти странные, висящие в воздухе здания. Над головами кружили бессмертные, уносясь вперёд в туман. Их крылья рассекали воздух. Я чувствовала, как с каждой секундой ноги становятся ватными, а пальцы — непослушными.  Дойдя до определенного момент, появилась надобность перебраться по тросу. Я пыталась застегнуть страховочный ремень, но тот, будто назло, застрял. Пряжка соскальзывала из рук, и я раздражённо выдохнула. — Дама в беде? — прозвучало у самого уха. Я вздрогнула, обернулась — и увидела Яна. Он стоял вплотную, а за спиной туман тянулся вверх, будто пытался утащить его обратно. Он улыбался, не своей обычной, лукавой улыбкой, а мягко, спокойно. — Можешь не отвечать, я всё равно не успокоюсь, пока не проверю твой ремень. — Боюсь, тебе даже придётся его застегнуть, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону, хотя сердце уже прыгало где-то у горла. Не знаю, меня пугала высота или приятно будоражила его близость. А может и то и другое. — О, не думаю, что это проблема, — ухмыльнулся он, делая шаг ближе. Он обхватил меня за талию, аккуратно подтянул ремень и затянул потуже. От прикосновения кожа под одеждой словно вспыхнула. Его пальцы двигались уверенно, и всё же — осторожно, будто он боялся сделать больно. Ян не отстранялся. Только чуть склонился ко мне, и горячее дыхание коснулось моих волос. — Готово, — тихо сказал он, но не убрал руки. Внизу, под нами, не было ни земли, ни облаков — только мерцающая бездна, и от осознания этого хотелось стоять ближе к нему. Тишину разрезал голос Грега: — Ой, да не кривитесь вы так, — сказал он в пространство, — они полгода поговорить нормально не могли! Я почувствовала, как щеки заливает жар, но Ян не выглядел смущённым. — Не обращай внимания, — проговорил он тихо, — они нам просто завидуют. И, словно подтверждая свои слова, быстро, почти невесомо, чмокнул меня в щеку. Воздух дрогнул, кто-то подавился смешком, кто-то фыркнул. А Ян, довольный произведённым эффектом, всё-таки отступил на шаг — и подмигнул. — Ну что, идём, забавная? — голос его стал чуть хриплым, но тёплым. — После такого выбора у меня нет, — пробормотала я, улыбаясь. Мы двинулись дальше — по шатким металлическим балкам, соединяющим крыши.  Под ногами поскрипывал лёд, а вокруг клубился туман. *** Внутри здания было тихо — слишком тихо. Мы ступали осторожно, но даже приглушённые шаги отдавались гулким эхом, будто стены запоминали каждый звук. Каин и Авель шли впереди, где то рядом с ними Донован. Дмитрий, Грег и Анна где-то по середине. Мы с Яном замыкали круг.  Свет пробивался через трещины в стенах — тусклый, холодный, почти серебристый. — Осторожно, — шепнул Ян, чуть касаясь моей руки, когда я оступилась на осколке плитки. Я хотела отдёрнуть ладонь, но не успела. Из глубины коридора донёсся металлический скрежет — будто кто-то цеплял стену лезвием. Из тени вышел бессмертный. Чёрная кожа, тонкие жилы под ней мерцали серебром. Он двигался медленно, сдержанно, но в каждом шаге чувствовалась угроза. — Назад, — коротко бросил Дмитрий, но Ян уже взял меня за руку, будто это движение стало рефлексом. Его пальцы сжали мои крепко, но в этом сжатии было больше, чем в сотне признаний. — Я разберусь, — голос Каина прозвучал спокойно. Он шагнул вперёд — и тишину прорезал резкий звон металла о металл. Вспышка, движение — и всё закончилось. Бессмертный осел на пол, оставив после себя тонкую дымку, быстро растворяющуюся в воздухе. — Ещё один, на юге, — коротко бросил Авель и метнулся туда, куда указывал свет его молнии. Секунда, две — и снова тишина. Донован кивнула. — В теории робота сделана, но все же нужно обойти здание. Вдруг обнаружим что-то любопытное, — задумчиво проговорила Донован. Я кивнула, но слова будто проскальзывали мимо сознания. В висках вдруг запульсировало, будто кто-то стучал изнутри черепа. Боль разрасталась волнами — рваная, гулкая, нестерпимая. Я сделала вдох, но воздух не дошёл до лёгких. Сжала губы, вонзила ногти в ладонь, пытаясь удержать себя в реальности. — Лэйн? — голос Яна прозвучал где-то рядом, приглушённо. Я сделала шаг. Ещё один. Мир поплыл, границы расплылись, и вдруг — пол стал стремительно приближаться. Но удара не последовало. Чьи-то руки поймали меня, крепко, уверенно, словно уже сто раз делали это раньше. — Эй… — тихо, почти неслышно, — ты слышишь меня? Я попыталась ответить, но всё смешалось — голоса, свет, шаги. Подбежавший отряд окружил нас, кто-то проверял пульс, кто-то спорил, что делать дальше. А я уже не слышала. Только чувствовала — его руки на своей талии, горячие даже сквозь одежду. Чувствовала, как он прижимает меня к себе, подхватывая на руки. — Я понесу её, — твёрдо сказал он, и никто не возразил. Сознание проваливалось, но тело помнило: ритм его шагов, тихие вздохи, то, как он прижимал меня ближе, будто боялся, что я исчезну. Мир тонул в темноте, но в этой темноте было тепло.