Часть 7. Новая эра

***

      Густая, насыщенная невероятной силой кровь обожгла её горло, хлынула в неё, как поток расплавленной энергии. Боль в рёбрах исчезла, сломанные кости срослись в мгновение ока. Её тело наполнялось мощью, какой она никогда не знала. Голод, мучивший её, наконец отступил, сменившись животным блаженством. Её глаза закатились, и она издала тихий, похожий на стон, звук наслаждения.       Мир поплыл, и в этом упоении сознание вырвало из глубин памяти воспоминание, которое застыло, словно осколок, проникший в плоть и до определённого времени не дающий о себе знать.             *       Две недели назад       С высоты птичьего полёта открывался вид на спящий городок с редкими фонарями, с тёмными очертаниями домов и одинокими огоньками окон, чёрный массив парка и светящиеся рекламные щиты. Восторг и странное чувство свободы переполняло девушку. Высоко и страшно. Но это чертовски круто!       Они летели долго, потом дракон начал снижаться, направляясь к угрюмому силуэту на склоне горы. Заброшенные шахты.       Он приземлился на заросшую бурьяном площадку перед зияющим провалом штольни. Астрид неуверенно соскользнула на землю, её ноги подкосились от напряжения.       Стоик, всё ещё в облике дракона, мягко подтолкнул её головой в сторону входа. Внутри царил мрак, но её глаза, уже привыкшие к темноте, различали очертания огромной пещеры, выдолбленной в скале. В центре, на каменном постаменте, стоял алтарь из тёмного, отполированного временем камня, его поверхность покрывали выдолбленные руны.       Тело дракона, стоящего позади неё, окутало сияние. Оно было не ослепительным, а скорее мягким, золотистым. Его громадная форма начала сжиматься, контуры поплыли, и через мгновение перед ней стоял Стоик. Его обычно доброе лицо казалось сейчас неуместно спокойным.       Астрид отшатнулась, сердце заколотилось в панике. — Стоик?!.. Что?! Что за чертовщина тут творится?!       Он не сразу ответил, его взгляд был серьёзным и отстранённым. Он подошёл к алтарю и положил на него ладонь. — Позже ты всё поймёшь. Когда придёт время. А сейчас... — он обернулся к ней, и в его глазах читалась непоколебимая решимость. — Сейчас тебе нужно кое-что сделать...             *       Воспоминание рассеялось так же внезапно, как и появилось. Астрид оторвалась от шеи Иккинга, её грудь вздымалась, а губы были алыми от его крови. Сила, настоящая и безраздельная, пульсировала в каждой клетке. Она чувствовала себя обновлённой. Сверхсовершенной.       Иккинг провёл пальцем по двум аккуратным ранкам на своей шее, и они мгновенно затянулись. Победоносная ухмылка на его лице говорила сама за себя.       Астрид перевела взгляд на Стоика. Он стоял неподвижно, с опущенными плечами. Напряжение ушло из его позы, оставив лишь уныние и молчаливое признание поражения. Он видел, как древняя сила поглощает сознание девушки, и остатки человечности угасают в ней. — Иди, — его голос прозвучал приглушённо, без ожидаемой ярости или упрёка. В нём слышалась усталая скорбь и что-то ещё. Неуловимое ни для кого, кроме Астрид… — Иди с ним.       Он качнул головой в утвердительном кивке и резко отвернулся, подводя этим жестом итоговую черту, будто он закрыл тяжёлую книгу, читать которую больше не было сил.       Иккинг с наслаждением вдохнул и медленно выдохнул, словно вкушая аромат своей победы. Он сбросил с плеч свой плащ и накинул его на Астрид поверх порванной и испачканной одежды. — Негоже моей спутнице являться ко двору в таком виде, — произнёс он с театральной галантностью и предложил ей свою руку.       Астрид на мгновение заколебалась. Что-то ёкнуло внутри – отголосок того, кем она была. Но это эхо было слабым, оно тонуло в оглушительном гуле тёмной мощи, наполнявшей её. Она ощущала себя не жертвой, не орудием, а хозяйкой собственной судьбы.       Девушка решительно вложила свою руку в ладонь Иккинга. Его пальцы сомкнулись вокруг её пальцев, и он повёл её прочь из переулка, оставив позади разбитую стену, тело бродяги и одинокую фигуру бывшего Доброхранителя.       Они шли по пустынным улицам Олуха, и город будто замер, расступаясь перед ними. Астрид ожидала, что Иккинг поведёт её к каким-нибудь руинам, склепам или чему-то «магическому». Но они остановились посреди ничем не примечательного перекрёстка, и тусклый свет фонаря освещал их, отбрасывая растянутые тени. — Смотри, — тихо произнёс он, обращая на себя внимание Астрид.       Иккинг вытянул свободную руку вперёд, и воздух перед ними задрожал, будто нагретый асфальт в знойный день. Пространство истончилось, стало прозрачным, как плёнка мыльного пузыря. За ним проступали очертания другого места: призрачные силуэты искривлённых башен, высокая крепостная стена, блёклое, беззвёздное небо. — Это Элизиум. Наш дом. С этого момента и твой тоже… — Иккинг повернул голову в сторону Астрид, на его лице сияла ласковая улыбка. Он сделал шаг вперёд. — Пойдём.       Девушка на мгновение застыла на пороге двух реальностей. Она чувствовала исходящий от прохода холодок, метафизический, щекочущий. Сделав глубокий вдох, Астрид шагнула за ним.       Переход был мгновенным и бесшумным. Не было ни падения, ни головокружения. Один мир просто сменился другим. Давящая тишина Олуха разом уступила место гулкому многоголосию Элизиума.       Они оказались на краю огромной площади, вымощенной зеркально-чёрным камнем. На удивление Астрид «живности» здесь было немного.       Возле ворот у крепостной стены, подобные живым башням, стояли два монстра. Один, покрытый пластинами, напоминающими окаменевшую лаву, медленно повернул голову. Его глаза, словно две щели в раскалённой породе, были лишены зрачков, но Астрид почувствовала, как их незрячий взгляд прожигает её насквозь, вызывая примитивный, животный ужас. Рядом, нечто бесформенное и студенистое, колыхалось, и в его прозрачной толще на мгновение проступали то искажённые лица, то блуждающие тёмные сгустки, словно оно пожирало не только тела, но и души.       На другом конце площади, в окружении мелкой нечисти, стояло создание с телом, сшитым из множества когтистых конечностей и бледных, лишённых кожи мускулов. Оно постоянно с сухим хрустом ломало и переставляло собственные кости, и в этих размеренных действиях было нечто более пугающее, чем в грозном виде других монстров. От него исходила аура абсолютной неодушевлённой угрозы, словно это был не живой организм, а смертоносный механизм.       Внезапно воздух вокруг начал холодеть, камни под ногами девушки подёрнулись ледовой корочкой. Из теней, отбрасываемых исполинскими стенами, бесшумно выплыла знакомая Астрид фигура – высокая, с неестественно длинными конечностями и безликим овалом вместо лица. Тень. Она остановилась в центре площади, и вокруг неё, как чёрные капли, материализовались те самые невысокие, клубящиеся существа из парка.       Иккинг, наблюдавший за происходящим, скрестил руки на груди. На его лице застыла заинтригованная ухмылка. Он не сделал ни шага вперёд. — Они не признают тебя, — его голос прозвучал спокойно и бесстрастно, словно он комментировал погоду. — Докажи им, что достойна стоять здесь. Что достойна быть рядом со мной.       Едва он произнёс эти слова и отошёл от Астрид на несколько шагов, первая группа туманных тварей сразу же ринулась вперёд. Их движения были резкими, прерывистыми; они не бежали, а возникали в пространстве рывками, оставляя за собой шлейфы испаряющейся тьмы.       Инстинкт сработал быстрее мысли. Астрид побежала им навстречу. Новая сила бурлила в её жилах, так что теперь она не уворачивалась. Она атаковала!       Её собственные, уже нечеловечески острые когти, впились в клубящуюся плоть первой твари. Та взвыла, пронзительно и тоскливо, и растворилась в воздухе в виде тёмного тумана. Вторая попыталась вонзить свою длинную острую конечность в спину девушки, но Астрид, повинуясь внутреннему порыву, резко развернулась и с силой вонзила пальцы в «лицо» существа. Оно улетучилось точно так же, как первое.       Она грациозно кружилась среди них, как вихрь, разрывая, отшвыривая и обращая в ничто. Каждое движение приносило дикое удовлетворение. Теперь они поменялись ролями: она – хищник, они – добыча. Голод, утолённый кровью Владыки, сменился жаждой доминирования, разрушения. И эти твари были лишь разминкой.       Иккинг наблюдал, не двигаясь с места. Его зелёные глаза холодно и оценивающе следили за каждым её движением. Испытание ещё даже не начиналось…       Через несколько минут последняя из клубящихся тварей испарилась с пронзительным визгом. Астрид с хищной улыбкой повернулась к Тени. — Ну что, — выдохнула Астрид, и её голос прозвучал чуть хрипло, но уверенно, — а теперь ты. В этот раз я точно тебя прикончу!       Девушка рванула в атаку. Новая скорость была опьяняющей: она двигалась так быстро, что за ней оставался лишь размытый силуэт. Астрид нанесла удар острыми когтями, способными разрезать сталь, прямо в середину «лица» Тени.

Рука прошла насквозь. Прямо как тогда…

      Не было ни сопротивления, ни звука. Астрид отпрянула, недоумевая. Но почти сразу атаковала снова: боковой удар «по рёбрам», удар снизу по животу. Каждый раз одно и то же. Её конечности проходили сквозь Тень, не причиняя никакого вреда.       Тень, словно ей наскучило, наконец, среагировала. Её рука, длинная и гибкая, плавно поднялась. А дальше всё как в тумане: холодные, неосязаемые пальцы сомкнулись вокруг горла девушки, и сама она уже «висела» в метре от земли.       Она задыхалась, её лёгкие горели. Девушка пыталась вдохнуть хоть глоток. Изображение перед глазами плыло. Инстинкт самосохранения заставил её дёрнуться и ударить Тень ногой по туловищу – и снова ни малейшего сопротивления.

Безнадёжно

      От отчаяния Астрид впилась своими когтями в руку Тени – ту, что сжимала её горло. И она оказалась осязаемой! Но едва девушка вонзила когти в эту чёрную материю, плоть Тени снова вернулась в состояние неосязаемой пустоты. Пальцы Астрид проскользнули сквозь внезапно разрежённую тьму, не нанеся вреда.       Однако этого хватило, чтобы хватка ослабла, и Астрид рухнула на чёрный камень площади. Девушка отползла, давясь кашлем, её горло пылало огнём, в висках стучало, а тело сотрясала дрожь. Она была на грани.       Снова…             * — Позже ты всё поймёшь. Когда придёт время. А сейчас... — Стоик обернулся к ней, и в его глазах читалась непоколебимая решимость. — Сейчас тебе нужно кое-что сделать... Ладонь. Быстро.       Она, всё ещё не понимая, но инстинктивно доверяя ему, протянула свою руку. Стоик взял с алтаря костяной нож и провёл лезвием по ладони девушки. Астрид вскрикнула от острой боли. Тёплая струйка крови потекла на тёмный камень алтаря. Он сделал то же самое – его кровь, густая и более тёмная, слилась с её каплями. — Теперь, — его пальцы, сильные и уверенные, сомкнулись вокруг её окровавленной кисти. Хватка была твёрдой, почти болезненной. — Не бойся. Доверься мне.       Его губы зашевелились, произнося слова на языке, который она не знала. Алтарь под их соединёнными ладонями начал слабо пульсировать тусклым золотым светом. И тогда её порез вспыхнул изнутри тем же светом. Боль сменилась странным теплом, разливающимся по руке, по всему телу. Она смотрела, не веря своим глазам, как края раны стягиваются, сливаются, оставляя через несколько секунд лишь гладкую, целую кожу, будто разреза и не было.       Стоик разжал её ладонь, изучающе взглянул на зажившую кожу, и в его глазах мелькнуло нечто неуловимое: то ли удовлетворение, то ли печаль. — Хорошо. Первый шаг сделан. Продолжим… — он поднёс свою всё ещё кровоточащую ладонь к её губам. Запах его крови был иным, не как у людей. — Пей.       Она, не колеблясь, повиновалась. Её губы прикоснулись к его ране...             *       Воспоминание о ритуале Стоика пронзило её сознание, как удар тока, и она будто вновь ощутила вкус его крови. Она ведь тогда получила не только возможность регенерации и способность останавливать время…       Тень, уверенная в своей победе, бесшумно надвинулась на Астрид, её безликая маска склонилась над обессилевшей девушкой. Длинная рука с острыми, как бритва, когтями поднялась для последнего, фатального удара. — Нет! — хрипло, но с непоколебимой твёрдостью прошептала Астрид. — Не в этот раз…       Её тело вспыхнуло ослепительным серебристо-белым сиянием, заставив прищуриться даже Иккинга. Кости с хрустом начали менять форму, удлиняться, кожа покрывалась мельчайшими переливающимися перламутром чешуйками. Астрид чувствовала невероятную мощь. Её крик превратился в оглушительный рёв, от которого задрожали стены замка. Через мгновение вместо девушки стоял дракон – белоснежная фурия, её глаза пылали ярким синим пламенем.       На площади воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шипением испаряющейся на её чешуе ледяной корки. Даже исполинские стражи у ворот отпрянули, в их позах читалось смятение. Мелкая нечисть, набежавшая на площадь в начале драки, теперь разбежалась и забилась в щели.       Владыка, наблюдавший за боем с насмешливой ухмылкой, застыл. Его рука бессознательно сжалась. Улыбка сползла с лица, сменившись шоком. — Невозможно... — прошипел он. — Этого не может быть...       Тень отступила на шаг, её безликая форма колебалась, впервые излучая не уверенность, а замешательство и страх. Она узнала эту силу. Силу самого Создателя. Ту, что была недоступна даже Владыке.       Белый дракон медленно повернул свою величественную голову к Тени. Пасть приоткрылась, обнажив ряды острых зубов. В глубине глотки сконцентрировалась энергия – сгусток плазмы, сияющий тем же ледяным синим светом, что и её глаза.       Тень попыталась стать неосязаемой, раствориться в пустоте, как делала это прежде. Но это ей не помогло. Сила, дарованная самим Создателем, не подчинялась законам этого мира.       Светящийся шар вырвался из пасти дракона с оглушительным грохотом и со скоростью молнии поразил Тень.       Раздался взрыв. Всю площадь затянуло клубами дыма и пыли. Существо, бывшее воплощением тьмы и пустоты, встретило свет, который был его абсолютной противоположностью. Тень испарилась, рассеялась, как утренний туман под лучами солнца.       На площади снова воцарилась тишина. Белый дракон медленно повернул голову, и его глаза, полные холодной ярости, устремились на Иккинга.       Парень не отступил. Напротив, на его лице расцвела улыбка – широкая, азартная и до предела ядовитая. В его зелёных глазах плясали огоньки дикого любопытства и той чёрной зависти, что способна сжигать изнутри. — Наконец-то стало интересно, — проронил он, и его голос прозвучал низко и обманчиво сладостно. — Покажи же, на что способна моя спутница и любимица Создателя.       Её ответом Владыке был яростный рёв и сокрушительный удар лапой. Иккинг не блокировал: он сделал шаг навстречу, его тело растворилось в дымке и мгновенно материализовалось в трёх шагах в стороне. Удар пришёлся в пустоту, оставив на площади кратер. — Мощно! — с искренним одобрением отметил он. — Но грубо. Целься лучше.       Взмахнув крыльями, она взмыла в воздух и извергла сгусток синей плазмы. Иккинг, продолжая улыбаться, взмахнул рукой. Перед ним пространство исказилось, и смертоносный шар, описав дугу, врезался в пустую башню на окраине площади. — Оригинально!.. — ехидно рассмеялся он. — Прямой выстрел. Никакой фантазии. Попробуй сдвоенный залп. Ну или хотя бы с разворота.       Иккинг не уворачивался, он просто играл с ней: провоцировал, подначивал, заставлял её атаковать снова и снова. Ему было интересно изучать каждое её движение, каждый проблеск силы, которая никогда не будет принадлежать ему.       Она бросилась на него в очередной раз, и сейчас он встретил её удар. Его рука, всё ещё в человеческой форме, встретила её лапу. Раздался оглушительный хлопок – Астрид отлетела назад и врезалась в стену замка. Тяжело опустилась на землю. Она тряхнула головой, не веря своим глазам. — Удивлена? — Иккинг медленно сжал кулак. — Сила – это не только дар, девочка. Это умение. Знаешь, это как… — он начал щёлкать пальцами, подбирая слова. — Это как если тебе подарили пистолет, а ты им пользуешься, как дубинкой.       Его насмешка достигла цели. Ослеплённая яростью, она забыла обо всём и, снова взмыв ввысь, ринулась в лобовую атаку. И это было её ошибкой. Иккинг снова исчез и появился уже у неё на спине, легонько нажал на точку у основания крыла. Результат оказался неожиданным: вся правая часть её тела онемела и перестала слушаться. Исполинское тело потеряло равновесие и с оглушительным грохотом рухнуло на площадь.       Прежде чем она успела понять, что произошло, Иккинг уже стоял перед её мордой, глядя в её синие, полные ярости и смятения глаза. — Урок окончен, — мягко произнёс он. — Запомни: какой бы огромной ни была сила, без мастерства она ничто.       Он щёлкнул пальцами. Сверкающая форма дракона начала распадаться, таять в воздухе. Через мгновение Астрид лежала на камнях в своём человеческом облике, дрожа от унижения и осознания полного поражения. Несмотря на то, что она была сильнее, Иккинг всё равно был лучше.             *       Астрид сидела на холодном камне возле алтаря, водя онемевшими пальцами здоровой руки по только что зажившей ладони. — Почему я? — тихо спросила она, уставившись на Стоика. — Почему всё это происходит со мной? — Потому что Владыка увидел внутри тебя что-то особенное или, быть может, ты просто ему приглянулась. Вот он и решил за тобой понаблюдать: присматривается, подходишь ты ему или нет. — Приглянулась? Да он меня убить хочет! — Убить? Не-е-ет… Если бы он хотел твоей смерти, ты бы уже давно была мертва. Думаю, ему нужен союзник. Или спутница…       Молчание повисло в воздухе. Астрид не поверила. Не могла поверить. — А откуда ты это всё знаешь? И почему можешь превращаться в дракона? Как всё это вообще… — Астрид замахала перед лицом руками, не зная, какими словами это всё описать. — Я – просто отец Владыки, дракон, что предал свой народ, свою семью и перешёл на сторону людей. А ещё я Создатель… — Создатель?! — изумлённо спросила она. — Бог для существ из Элизиума. — Ничего не понимаю… это… — вздохнув, начала она. — Послушай, Астрид, — Стоик перебил девушку. — Я знаю, что ты хочешь убить Владыку. И я хочу, чтобы ты понимала – его нельзя убивать! — Почему? — вскочив, закричала Астрид. — Он мне всю жизнь испортил! — Если он умрёт, то все сверхъестественные твари, все существа, которых в человеческом мире называют монстрами, чудовищами, вырвутся из Элизиума и устроят охоту на людей! Я уверен, они сожрут абсолютно всех! Сейчас же Владыка держит их в узде и не даёт устроить бойню. — Тогда его нельзя убивать? — прошептала Астрид, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Но ведь хоть что-то же можно сделать… Он же должен ответить… — Есть два пути. Оставить всё как есть. Или... возглавить их… — произнёс Стоик и горько усмехнулся. — Но за тобой, дитя, они не пойдут. Ты для них просто щенок, внезапно получивший клыки. Им нужен кто-то сильный и мощный… Им нужен Владыка.             *       Иккинг стоял над её поверженной человеческой формой, и его торжество было почти осязаемым. Урок преподан, выскочка поставлена на место. Он уже собирался произнести очередную язвительную фразу, как вдруг тело Астрид под ним снова вспыхнуло.       Но на этот раз не ослепительной вспышкой, а коротким импульсом. Девушка не стала тратить силы на полное превращение: чудовищную драконью форму обрели только её шея и голова.       Громкий рык – и из широко открытой пасти вырвался сгусток синей плазмы. Иккинг, застигнутый врасплох, не успел среагировать. Взрыв отбросил его, опалил плащ и кожу. Он рухнул на колени, кашляя. На лице застыла гримаса изумления и непонимания.       Он поднял взгляд и увидел, что прямо над ним во всей своей красе стоит белая фурия. В её синих глазах не осталось ни ярости, ни смятения, только неумолимая решимость.       Иккинг не успел ничего сделать, как массивная пасть сомкнулась вокруг его шеи с коротким сухим хрустом. Обезглавленное тело Владыки безвольно рухнуло на чёрный камень.       Свет снова окутал Астрид, и через мгновение она стояла в своём обычном облике. Все существа, наблюдавшие за боем, замерли в оцепенении.       К ней медленно, с опаской, приблизился один из монстров – высокий, с кожей, напоминающей потрескавшуюся глину. Его глаза-углики изучали её. — Ты убила Владыку, — прозвучал его тихий гортанный голос, не выражавший ни печали, ни радости. — Понимаешь, что ты натворила? Это значит, трон Элизиума пуст. И среди нас нет того, кто сможет его занять… И ты в том числе…       Астрид медленно перевела на него взгляд. Её лицо было бледным, но спокойным. Она ответила не сразу. — Знаю… Но вы ошибаетесь, есть тот, кто займёт трон. — И кто же?       Рука девушки опустилась на собственный живот, на её губах появилась странная, не лишённая мрачной нежности улыбка. — Дитя Создателя, — тихо ответила она.

***