Неотправленное письмо Силарии

В Весткрауне идёт сегодня дождь, Печальная, тревожная картина. Благодарю. Мне хорошо спалось, Спасибо, дочь, что вежливо спросила. Среди моих творений - ярче всех, Рубин мой в золотистом ореоле, Ты - получилась. Выпорхнула в свет, Не так, как я хотела. Но достойно. Искусство, жажду славы, голос мой, Я вырвала из сердца: подарила Стремления, покой - тебе одной, И чем же ты за это отплатила?.. Поспешна юность; Не страшится гроз, Сердца слепы, а замечанья - едки. Сажала я ряды садовых роз, Ты видела шипы и прутья клетки. Ты знаешь: ты сама давно уж мать, Что нет вины в стремлении открытом Для дочки только лучшего желать: Красивой быть, известной, знаменитой! Твой выбор моего стократ страшней: Солгать о красоте, любви и счастье, Лишить дитя зубов, шипов, когтей, Чтоб летний дождь считала за ненастье! Так в доме тихо: только капель стук, Поместье тонет в сумраке усталом, И сеть плетёт под потолком паук, И трещины ползут сквозь старый мрамор. Я слышу ропот сотен голосов: Что пламя приближается незримо, Что дрогнут чаши пыльные весов, И новое придёт неотвратимо. Свобода - что за призрачная ложь! Кричит она, как ты, о переменах, "Отринь же Ад, злодеев уничтожь!" Мечтать легко, когда не платишь цену. Мечтает - кто потерь не знает страх, Кто не кричал до боли и до слома, Лишь тот, кто не сжимал в ладонях прах, На пепелище собственного дома. Когда-то ты ушла. Что ж, я приму. Тебя держать я более не смею. И внучке помешать я не смогу, Петлю надеть на собственную шею. Учила я, как выживать в Аду, Уметь и лгать, и вовремя склониться; Ты - выбралась; но дочь твоя, в бреду, Ни Ада, ни закона не боится! Как искорка, упавшая в листву, Несущая с собой пожар и пламя, Мечтает быть надежды маяком, Над головою вскидывая знамя. И верит - безрассудно, горячо, Что разобьются цепи от ударов, Что можно встать стеной, к плечу плечо, И победить... Опасная отрава. Но всё же гложет страх меня порой Да так, что жить становится не мило: Остаться на развалинах. Одной. Забытой вещью умершего мира.