Глава 11: Слишком много книг

«Знания редко приходят сразу. Обычно сначала приходит желание понять.»

— Исследовательский журнал Астерии Селены Лавгуд

Время в Хогвартсе текло удивительно быстро. Казалось, совсем недавно первокурсники растерянно искали нужные кабинеты и боялись заблудиться в бесконечных коридорах замка, а теперь каждый уже успел привыкнуть к расписанию, знал короткие пути между башнями и даже перестал удивляться движущимся лестницам. Дни стали похожи друг на друга. Уроки сменялись домашними заданиями, вечера — разговорами в гостиной, а почти каждое утро начиналось с писем Луны. Иногда они были длинными, иногда состояли всего из нескольких строчек, но Астерия уже привыкла искать за завтраком знакомую белую сову и каждый раз невольно улыбалась, замечая её среди десятков других птиц. Лишь одно никак не давало ей покоя. Руны. Вернее, то, как мало она о них знала. Мысль о согревающей рунической схеме, появившаяся несколько недель назад, никуда не исчезла. Наоборот, чем чаще Астерия возвращалась к ней, тем сильнее понимала, что совершенно не представляет, с чего следует начинать. Поэтому после уроков её всё чаще можно было встретить в библиотеке. — Мне кажется, скоро мадам Пинс начнёт брать с тебя плату за аренду стола. Блейз поставил сумку рядом и с интересом посмотрел на книги, разложенные перед Астерией. — Или вообще выделит отдельную полку. — Было бы удобно, — совершенно серьёзно ответила она. Блейз несколько секунд внимательно смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Дафну. — Она сейчас пошутила? — Нет. — Я тоже так думаю. Дафна тихо улыбнулась. Астерия тем временем перевернула страницу очередной книги. Через несколько минут она вздохнула и закрыла её. — Всё плохо? — спросила Дафна. — Скорее… запутанно. Она провела ладонью по обложке. — Кажется, автор забыл, что не все читатели изучают руны всю жизнь. Блейз осторожно заглянул через её плечо. — Здесь вообще есть пробелы между словами? — Есть. — Тогда почему кажется, что их нет? Астерия рассмеялась. — Вот именно. — Знаешь, — Блейз откинулся на спинку стула, — иногда мне кажется, что ты сама себе придумываешь домашние задания. — Возможно. — И тебя это совсем не смущает. — Пока нет. Дафна покачала головой. — Не понимаю, зачем ты так спешишь. Древние руны начинают изучать только с третьего курса. — Знаю. — Тогда можно спокойно подождать ещё два года. Астерия задумалась лишь на секунду. — Можно. — Но? — Но мне интересно сейчас. Дафна улыбнулась. Она уже начинала понимать, что если Астерия чем-то заинтересовалась, спорить с ней практически бесполезно. На следующий день Астерия вновь пришла в библиотеку. Она уже привычно направилась к полке, где стояли книги по рунам, но неожиданно услышала спокойный голос: — Если возьмёшь ту, снова ничего не поймёшь. Она обернулась. Неподалёку стоял Теодор Нотт, держа в руках книгу по истории магии. — Почему? — Потому что это не учебник. — А что? — Сборник исследований. Астерия снова посмотрела на толстый том. Теперь название действительно выглядело немного иначе. — Откуда ты знаешь? Теодор пожал плечами. — Когда-то тоже взял её. — И? — Вернул через десять страниц. Астерия не смогла сдержать улыбку. — Тогда что посоветуешь? — Не автора. Теодор кивнул в сторону соседнего стеллажа. — Полку. — Полку? — Там книги для учеников. Сказав это, он спокойно ушёл дальше между рядами. Астерия проводила его взглядом. Совет оказался на удивление полезным. Книги на соседней полке действительно объясняли материал значительно проще. Они не отвечали на все вопросы, но хотя бы позволяли понять самые основы. Именно этого ей сейчас и не хватало. Через несколько дней за завтраком над столом Слизерина появилась незнакомая серая сова. Она уверенно опустилась рядом с тарелкой Астерии и вытянула лапку с небольшим конвертом. Блейз первым заметил птицу. — Не Аэль. — Нет. — Тогда кто тебе пишет? Астерия взглянула на аккуратный почерк и сразу улыбнулась. — Подруга. — Из дома? — Из Франции. Этого оказалось достаточно, чтобы любопытство Блейза вспыхнуло с новой силой. — У тебя ещё и французские друзья есть? — Есть. — И ты молчала? Астерия пожала плечами. — Не было повода рассказывать. Блейз хотел спросить что-то ещё, но увидел, что она уже читает письмо, и лишь махнул рукой. — Ладно. Потом расскажешь. Рассказывать она не стала. Письмо оказалось длинным. Камилла писала так же, как говорила: быстро, эмоционально и перескакивая с одной мысли на другую. Она жаловалась на осеннюю погоду, рассказывала о первых месяцах учёбы в Шармбатоне и искренне возмущалась тем, что Астерия выбрала Хогвартс.

«Если бы ты поступила сюда, мы бы виделись каждый день. Это ужасно несправедливо.»

Следом шла приписка:

«Мама говорит, что я преувеличиваю. »

Ниже:

«Люсьен сказал, что английская школа наверняка очень интересная. Не слушай его.»

Последняя строчка была написана совсем другим почерком.

«Я стою рядом.»

Астерия тихо рассмеялась. — Всё-таки смешное письмо? — тут же заметил Блейз. Она сложила пергамент. — Просто подруга совсем не изменилась. — Это хорошо? Астерия ненадолго задумалась. — Очень. Больше она ничего не сказала. Даже если бы захотела, объяснить словами, почему после нескольких страниц чужого почерка на душе стало неожиданно спокойно, всё равно бы не смогла. Тем же вечером, закончив домашние задания, Астерия поднялась в совятню. Аэль уже ждала её на привычном месте возле окна. Белая сова негромко ухнула, когда хозяйка достала из сумки два аккуратно сложенных письма. Первое предназначалось Луне. Во втором был французский адрес. Астерия рассказала Камилле о Хогвартсе, лестницах, подземельях, огромном озере за окнами спальни и о том, что, несмотря на её возмущение, английская школа оказалась очень интересной. Правда, последнюю строчку она всё-таки зачеркнула. Вместо неё появилась другая:

«Но по тебе я всё равно скучаю.»

Она перечитала написанное и неожиданно смутилась. Слово «скучаю» показалось слишком серьёзным. Несколько секунд Астерия колебалась, а потом всё же оставила его как есть. Потому что это была правда. Аэль терпеливо дождалась, пока хозяйка закрепит письма, позволила погладить себя по шее и, взмахнув широкими крыльями, исчезла в темнеющем небе. Провожая её взглядом, Астерия вдруг поймала себя на мысли, что за последние недели её мир стал значительно больше. Теперь он не заканчивался стенами Хогвартса. Он соединял подземелья Слизерина, дом в Девоне, где её каждый день ждала Луна, и далёкий французский берег, где жила Камилла, до сих пор уверенная, что Астерия выбрала не ту школу. И почему-то от этой мысли становилось удивительно тепло.