Часть 18

Письмо 14. Сентябрь 1998 «Не хочу учить тебя манерам, но я думала, что ты хотя бы попрощаешься…» Гермиона скомкала лист пергамента и швырнула в сторону мусорного ведра возле двери. «Думаю, тебе было бы интересно узнать, что книгу я так и не нашла. Зато, кажется, простудилась. Нужно было хотя бы ненадолго затопить печь перед сном...» Она быстро зачеркнула всё написанное и снова выбросила начатое письмо. Мысль о том, зачем ей вообще писать Малфою, изо всех сил стучалась в её сознание, но Гермиона отмахивалась как могла, хотя сама намекнула на прекращение переписки. Тем временем часы пробили одиннадцать, но аппетит так и не пришёл. Глаза болезненно слезились, а в горле неприятно першило. Как назло, последнее зелье от простуды она отдала Гарри ещё две недели назад и совсем забыла пополнить запасы. Когда в голову пришла не самая лучшая мысль попросить Кикимера об одолжении, раздался стук в дверь, и Гермиона вздрогнула. Гарри точно был на работе, а кроме неё в доме не было никого, только… Стук продолжился. Она с трудом отбросила тяжелое одеяло, положила перо на тумбочку и медленно подошла к двери. — Кто там? — сипло спросила она, но никто не ответил. Слабо сжимая палочку в руке, она приоткрыла дверь. В коридоре было пусто, но в нос резко ударил запах целебных трав. Гермиона опустила глаза — на полу стоял маленький поднос с пузырьком, чашкой чая и письмом. — Вингардиум Левиоса! — взмах палочки заставил поднос взмыть в воздух. Гермиона отправила его на тумбочку и вернулась в постель. Зелье на вкус оказалось не таким горьким, как она привыкла. «Возможно, домовики хранят больше тайн, чем все думают», — пронеслось у неё в голове. Через мгновение ей стало легче дышать, но глаза до сих пор слезились, и по телу все сильнее распространялся жар. Гермиона укуталась в одеяло в надежде на снотворные свойства лекарства и забыла о письме. Письмо 14. Сентябрь 1998 «Никогда не думал, что человек способен кашлять так сильно, что будет слышно в подземельях. Признайся, ты специально сидела возле трубы для лучшей акустики? Могла бы просто послать патронуса и предупредить, что заразилась смертельной простудой и мне лучше держаться подальше. Но я, к счастью, понимаю намеки. Надеюсь, обратный путь не усугубил твоё состояние. Мне до сих пор интересна эта история с книгой, поэтому пей зелье и возвращайся на поиски. Не беспокойся, эльф не прочтет письмо, оно заколдовано. Да, я нарушил наши правила. Всего один раз, и только потому что ты бессильна перед невинным сквозняком приоткрытого окна. Сомневаюсь, что твой самый лучший в мире друг обладает достаточным уровнем внимательности, чтобы заметить твоё состояние и приготовить хотя бы чай. А я, оказывается, могу это сделать даже на расстоянии. Настолько глупая уловка должна сработать. Ты не одобришь мои методы, поэтому не буду вдаваться в подробности. Это не Непростительное, хотя ты и сама это понимаешь. Напиши мне, если получится, но не выдавай меня эльфу, я и так не вхожу в список его любимчиков. С другой стороны, а кто входит?» Спустя два дня, прожитых преимущественно во сне, Гермиона в третий раз перечитывала письмо Малфоя и пыталась понять, что это было. Он каким-то образом заколдовал письмо, чтобы Кикимер принес ей чай? И, судя по пяти пустым пузырькам на тумбочке, Драко присылал зелья несколько раз. Гермионе не терпелось поговорить с домовиком, который, очевидно, присматривал за ней всё это время, но в письме было чётко указано — не делать этого. Спустившись на кухню, Гермиона застала Гарри за утренним кофе. Возможно, он сможет хотя бы частично прояснить для неё произошедшее. — О, доброе утро! — просиял Гарри. — Хочешь чего-нибудь? Как ты? — В порядке. Просто стакан воды, — прошептала Гермиона, осознав, что за два дня не произнесла ни слова. — Конечно, — Гарри взмахнул палочкой. — Ты выглядишь… неплохо. — Спасибо, но я не поверю. Мне сложно… вспомнить, что было в эти дни… — Прости, я пытался помочь, правда. Но Кикимер вдруг превратился в верного стража твоей спальни и отказался пускать меня. Уверял, что у него всё под контролем. Брови Гермионы медленно поползли вверх. Значит, Драко и в самом деле удалось как-то подействовать на Кикимера. Но как? — Удивительно… А где он сейчас? — В комнате с семейным древом, но я бы не советовал… Я однажды зашел туда, хотел заменить шторы и переставить мебель, но… В общем, шишка от удара кочергой еще долго заживала. — Каково это не быть хозяином в собственном доме? — улыбнулась Гермиона. — Я почти привык. Мне вполне хватает гостиной, спальни, кухни и кабинета. Уж одну комнату я могу отдать под полное владение эльфа. Особенно после всего, что он сделал… Гермиона невольно вспомнила, как они жили здесь втроем совсем недавно — она, Гарри и Рон. Её посетила сумасшедшая мысль о том, что они могли бы жить здесь двумя дружными семьями. Гарри и Джинни, Рон и она. Дом действительно был слишком большим, они бы даже не мешали друг другу, и пару раз в месяц устраивали бы совместные ужины. Но Рон не спешил возвращаться. И, получив очередное письмо Малфоя, Гермиона осознала, что Рон не писал ей уже несколько месяцев, не считая той записки, которую она сожгла. И более того, не поздравил с Днём рождения.

* * *

— Ты когда-нибудь задумывался, как связаны сандалии Гермеса и аппартация? Ведь он не от природы так быстро перемещался, ему помогала крылатая обувь! — Напомни, когда ты решила любой факт из мифов подгонять под логику магии? Гермиона сидела на полу, окруженная раскрытыми книгами, и держала одну из них в руках. Драко стоял возле окна так, чтобы его не было видно с улицы. — Ты же знаешь, что можешь выглянуть? Дом заколдован, — пояснила Гермиона учительским тоном. — Безопасность не повредит. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Уже в третий раз за месяц Драко приходил в дом на площадь Гриммо и они обсуждали мифы, Гермеса, Зевса, Афродиту, Персефону, Аида и других. Поиск книги пока не увенчался успехом, но Гермиона не собиралась сдаваться. — Мне кажется, я найду ответы в книге Грейвса. Я изучала его биографию, и в ней много пробелов касательно его родословной. Я все больше склоняюсь к мысли, что он был магом. Ну или кто-то из его дальних родственников. Вообще я бы хотела посетить Грецию, чтобы познакомиться с этой культурой не только через книги. Думаю, локальная концентрация магии там присутствует. Ну, знаешь, как вокруг Хогвартса. И я могла бы… Она не закончила это предложение, продолжая смотреть на Малфоя и размышляя, стоит ли затрагивать эту тему, не имея никаких доказательств. Когда Гермиона написала письмо с приглашением на обед, ответа пришлось ждать несколько дней. Она даже начала волноваться, что план вот-вот сорвется из-за внезапного возвращения Гарри. Но Джинни уверяла, что не отпустит его раньше воскресенья — Артур и Молли уехали в «Ракушку», поэтому «Нора» была в их полном распоряжении. Письмо 15. Октябрь 1998 «Ты уверена, что никто не выйдет из камина в самый неподходящий момент? Я бы предпочел умереть как угодно, но только не от потных рук… твоего второго лучшего друга». Письмо 16. Октябрь 1998 «Если я когда-нибудь задумаю тебя так подставить, то явно выберу для этого не этот дом. Всё будет выглядеть как несчастный случай. Я просто хочу отблагодарить тебя за лекарственные зелья, вот и всё. Я пойму, если ты откажешь, тогда можешь прислать мне счёт за ингредиенты, я оплачу. Никаких проблем». На следующий день из зеленого пламени камина в гостиной вышел Драко Малфой, не задержавшись ни на минуту. Гермиона медленно поднялась из мягкого кресла и положила раскрытую книгу на столик обложкой вверх, делая вид, что совсем забыла об их встрече. Конечно, она не собиралась рассказывать ему, что уже за час до назначенного времени мерила шагами свою спальню, пытаясь унять дрожь в руках. Это всего лишь обед. И то, что они с Малфоем проведут время наедине, ни о чем не говорит. Это был не первый раз, когда они остались бы вдвоем. Случай в лифте Гермиона всеми силами старалась забыть, но попытки лишь усиливали дрожь. Она должна была кое-что проверить. Да, рискуя навредить самой себе, но другого шанса может и не представиться. Она с силой упала спиной на матрас и начала считать: — Раз, два, три, четыре, — вдох. Если Гарри узнает, он придет в бешенство. — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, — выдох. Если он расскажет Рону, тот сразу же забудет об идее побыть какое-то время врозь и примчится из самой Румынии, чтобы у Гермионы больше и мысли не возникало общаться с Малфоем. Конечно, Рон попросит прощения, как делал это уже много раз, и всё станет хорошо. — Раз, два, три, четыре, — вдох. Рон вернется, они переедут в отдельную маленькую квартиру недалеко от «Дырявого котла», заведут кота, похожего на Живоглота, и будут приглашать Гарри и Джинни на ужины раз в месяц. — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, — выдох. Гермиона напишет последнее письмо Малфою, объясняя, почему они больше не могут общаться. Она сходит на последний сеанс групповой терапии, потому что она ей больше не понадобится. Рон откроет филиалы «Всевозможных волшебных вредилок» в Кардиффе, Лидсе и Эдинбурге, наймет управляющих и будет больше времени проводить с Гермионой, которая успешно пройдет стажировку в Министерстве и станет… Поток фантазий оборвали звуки приближающихся копыт и яркая бирюзовая вспышка. Гермиона резко села и на мгновение зажмурилась от яркого света. — Гермиона, он сделал это! — услышала она голос Джинни. — Мы поженимся! Ты первая, кому я рассказываю, мама и папа на очереди. Я сказала Гарри, чтобы не тревожил тебя, но сама не смогла удержаться. Вчера вечером всё было идеально… Подробности ждут тебя позже. Мы задержимся здесь еще на пару дней. Его плечо до сих пор временами кровоточит, и на службе он точно будет бесполезен. Я уезжаю в Болгарию уже в следующую среду, поэтому нам с тобой нужно будет успеть увидеться. А пока развлекайся и не трать всё время на архив! Целую! Патронус лошади фыркнул и испарился. Гермиона смахнула слезу радости со щеки и широко улыбнулась. Гарри и Джинни поженятся. Значит ей нужно как можно быстрее решить вопрос о своем положении. Идея жить втроем вряд ли устроит Джинни, как бы не уверял её в этом Гарри. А вот жить двумя женатыми парами — уже другое дело. Хотя бы первое время, пока они не подыщут квартиру, недалеко от «Дырявого котла». И пока не обзаведутся котом. Снова и снова прокручивая зарождающийся в голове план, Гермиона подошла к календарю, прикрепленному над столом. Число 16 было обведено красным и подписано «Рон». Тревожность медленно убывала, уступая место уверенности и планированию. Обед с Малфоем будет не только жестом благодарности, но и поводом завершить… А что же это было? Гермиона растерла виски средним и большим пальцами левой руки, предвкушая очередную головную боль. Затем она тряхнула волосами и собрала их в высокий хвост. Что бы ни начиналось между ней и Малфоем, сегодня оно закончится. Уверенная в этом, Гермиона взяла с тумбочки книгу, за которой изначально заходила в спальню, и спустилась в гостиную. — Я же не перепутал время? — Драко вопросительно приподнял бровь. — Нет. И воспитанные люди обычно говорят «Здравствуй». Ну или «Привет». — Привет, — Драко равнодушно пожал плечами. — Ты как раз вовремя. Пройдем на кухню. Путь в десяток шагов показался Гермионе вечностью. Если бы не вся эта скрытность, они бы просто могли выпить кофе в Косой аллее. Или сливочного пива. Или чая. Но в данных обстоятельствах Гермионе нужно было оказаться с Малфоем наедине. Она прошла к столу, обошла его справа и села. Тарелка и приборы для Драко она разместила напротив, и он сел, не глядя ей в глаза. Поманив палочкой блюдо с салатом, Гермиона положила немного себе и передала его Драко. Он молча повторил за ней. — Ой, у тебя ведь нет аллергии на орехи или что-то из этого? — Нет, — коротко ответил он и взял вилку. — Это хорошо, просто в этом салате чего только нет. Но на деле готовить его достаточно легко, поэтому я его и выбрала. — Домовик для тебя не готовит? Вопрос прозвучал как оскорбление, и Гермиона на секунду замерла. Она старалась заполнить неловкую тишину болтовней, но по виду Драко было заметно, что поддерживать беседу он не собирался. Однако он задал вопрос. — Кикимер сейчас в «Норе» вместе с Гарри и Джинни. Гарри повредил руку на… ой, я не могу об этом говорить. Вообще-то у меня отличные новости! Гарри сделал Джинни предложение! Ой, об этом, наверно, тоже нельзя было… Джинни рассказала мне первой. Но ты ведь вряд ли меня выдашь? В легких кончился воздух, и пока Гермиона делала глубокий вдох, Драко сказал: — Я рад, что ты… здорова. — Да, спасибо. И с Кикимером всё получилось! Я бы спросила, как ты это сделал, но ты же мне всё равно не расскажешь? Спасибо тебе за зелья. Они отличаются от тех, что я обычно покупаю в аптеке, где ты их достал? — Это… сложный рецепт, его нелегко достать, но… — Мерлин, сколько же он стоит? Мне нужно будет позвать тебя еще и на ужин? — Грейнджер, что с тобой? — Драко наконец-то посмотрел ей прямо в глаза, но лучше бы он и дальше изучал овощи в тарелке. Гермиона на секунду замерла и нервно сглотнула. Общаться в письмах оказалось гораздо проще, чем лично. Драко смотрел на неё так, будто был готов вот-вот вскочить из-за стола, бросить тарелку в стену и уйти. Сердце застучало чаще. Покалывание в предплечье окунуло в воспоминания о кошмаре. Вдох, выдох. — Я… Я хочу понять, что происходит. — В каком смысле? — После того случая в лифте… Я написала тебе и… Я всё придумала, да? Ты не ответил ни на один мой вопрос, но мы стали общаться, и я... — Что ты хочешь? — он с силой сжал вилку в левой руке, но продолжил смотреть прямо на Гермиону. — Ты… ты ведь умеешь читать мысли? Без заклинания. Там, в лифте. Ты читал мои мысли? — Да, — сквозь зубы ответил он. — И сейчас читаешь? — Я их просто слышу. Гермиона заметила, как его лоб покрылся испариной, а кулак с вилкой напрягся ещё сильнее. «Это было ошибкой», — подумала она. — Нет, — хрипло ответил Драко. — Что? — Это… не было… Его рука затряслась и замахнулась в сторону Гермионы. Она инстинктивно пригнулась. — Нет! — закричал Драко, и вилка полетела в сторону шкафа. — Чёрт! Гермиона выпрямилась и направила на него палочку. — Ты… Что ты… — Грейнджер, я… Он прерывисто дышал, опираясь правой рукой о стол. Левая рука дрожала, будто хотела оторваться от тела. Драко прижал ее ладонью к столу и замычал от боли. Продолжая держать палочку на вытянутой руке, Гермиона обошла стол. «Ты не причинишь мне вреда», — эта мысль вновь появилась в её голове как оберег. — Нет, я, — шипел Драко, продолжая бороться с рукой. — Малфой, что… Петрификус Тоталус! Драко обмяк и чуть не упал, но Гермиона подхватила его и медленно посадила на пол к стене. Левая рука продолжала подрагивать, что удивило Гермиону всего на секунду, а затем осознание острой иглой вонзилось в висок. — Драко, — сочувственно прошептала она и дотронулась до своего предплечья, где под рукавом рубашки прятался шрам. — Ты могла бы что? Половица под его ногой скрипнула, и Гермиона вздрогнула, возвращаясь из воспоминаний. — Я могла бы… Найти способ избавиться от неё, — взгляд невольно остановился на его левой руке. — Брось, — он отмахнулся и повернулся спиной. — Я правда могла бы. Символика Горгоны Медузы схожа с Тёмной меткой. — И что? Поставишь меня напротив какого-нибудь волшебного зеркала, чтобы метка отразилась в нём и замерла? Не боишься, что рука превратится в камень? — Мне больше нравилось, когда ты говорил слова три за раз, — обиженно протянула она, перевернув страницу книги. — Приступы еще были? — Нет. — Ты уверен? — Да. — Ты искал информацию? — Да. — Драко… — Тебе же нравится, когда я говорю односложно. Если бы он не стоял к Гермионе спиной, то увидел бы, как она закатила глаза. — Или… Мы могли бы, — она замолчала в надежде, что Драко обернется, но он продолжал стоять неподвижно, засунув руки в карманы. — Мы могли бы зафиксировать эти приступы и передать информацию в Визенгамот. — Чтобы ко мне приставили еще больше охраны и отобрали палочку? Я и так рискую, подставляя тётю… — Нет, Драко, чтобы они наоборот пересмотрели твоё дело и… Не знаю, провели какие-нибудь тесты, доказывающие её пагубное влияние. Должен же существовать способ от неё избавиться. — Не знаю, может, стоит связаться с кем-нибудь из Пожирателей и спросить, — саркастично ответил Драко. — Я слышу твои мысли. Гермиона, нет. — Но ведь он… — Я сказал нет. Гермиона поднялась на ноги и подошла к Драко на расстояние вытянутой руки, не решаясь подойти ближе. Она боролась с желанием погладить его по спине или хотя бы дотронуться до плеча, опасаясь одновременно, что он отмахнется по собственному желанию или по велению Тёмной метки. — Она не активна, — конечно, он услышал её мысли. — Иначе ты бы уже душил меня, — с нотой обиды в голосе сказала Гермиона. — Ты быстрее зарядишь в меня заклинанием. — Поблагодарим за это мои рефлексы. Он наконец обернулся и обреченно вздохнул: — Продолжай искать книгу. Но не для того, чтобы спасти меня. — Совмещу приятное с полезным, — она через силу улыбнулась уголком рта. — Гермиона, — он сделал шаг назад, — ты ничего мне не должна. Если я настолько слаб, что в какой-то момент подчинюсь ей и кого-нибудь покалечу или убью… Это будет лишь моя вина. — Нет, это будет его вина. Волдеморт побежден, но продолжает всё разрушать, — Гермиона вспомнила, как недавно сказала то же самое Гарри. — Мне пора, — через мгновение сказал Драко. Гермиона поджала губы и кивнула, возвращаясь к книгам. Она никогда не провожала Драко до камина, чтобы избежать неловких прощаний. Письмо 22. Октябрь 1998 «Кое-кто вернулся из Болгарии. За последнюю неделю она приходила уже несколько раз и часто остаётся. Не думаю, что мы сможем видеться здесь. Она может прийти внезапно. Я рада, конечно, но… Есть большой риск». Гермиона аккуратно вывела чернилами жезл Гермеса в правом углу письма и запечатала его, чтобы отправить перед выходом на работу. Джинни действительно стала чаще появляться в доме на площади Гриммо. После проигрыша в Болгарии, её команда вылетела из гонки за кубок, что, видимо, сильно ударило по её самолюбию. — Проиграть Италии на глазах у Виктора Крама и многих других чемпионов! Немыслимо! Ещё и с таких разгромным счётом! — Вы обязательно победите в следующем году, — улыбнулась Гермиона, перелистывая газету. — Знаешь, что сказал мне Виктор? Знаешь? — не унималась Джинни. — Что? — «Витимо, потготофка к сфатьпе тепя отфлекает», — она преувеличенно спародировала акцент Крама. — Что? — переспросила Гермиона, но не потому что возмутилась, а потому что не поняла ни слова. — Вот и я о том же! Да где это видано, чтобы меня что-либо отвлекало от квиддича! Вряд ли он сказал бы такое Гарри… Или Рону. Кстати, когда он приедет? — Не знаю, — холодно ответила Гермиона. — Неприятности в раю? — Мы… мы вроде как расстались. Гарри тебе не сказал? Джинни медленно положила пакетик с орешками на столик у дивана и подвинулась ближе к Гермионе. — Вы сделали что? Я тут значит распинаюсь о проигрыше который день, а ты не соизволила меня заткнуть и рассказать, что бросила моего непутевого брата? Гарри мне ничего не сказал. — Видимо, решил, что это должна сделать я, — Гермиона подтянула под себя ноги и сложила газету. — Я его не бросала. Мы… Вроде как вместе приняли это решение. «Или нет», — добавила про себя Гермиона, радуясь, что в отличие от Малфоя, Джинни мысли читать не умела. Она покачала головой, прогоняя мысли о Драко, которые стали всё чаще приходить к ней в голову в самые неподходящие моменты. Более того, она боялась себе признаться, что ей нравилось думать о нём гораздо больше, чем о Роне. 16 октября он ввалился в дом к Гарри с несколькими тюками. Гермиона наивно предположила, что там сувениры для семьи и подарки для неё. Но это были очередные всевозможные… волшебные… вредилки. Рон мимоходом с ней поздоровался и направился прямиком в отдельную спальню. Вышел он только к ужину. — Мы усовершенствовали забастовочные завтраки, чтобы побочные эффекты сократились с нескольких дней до пары часов, — вещал Рон, размахивая ложкой. — Я привёз Джорджу на пробу печенье с секретом. Оно выглядит как обычное печенье, но если его макнуть в чай, то кружка взорвётся! Точно хитом станет… — Рон, — прервала его Гермиона, решив прояснить всё раз и навсегда. — Ты ничего не хочешь мне сказать? Гарри перестал жевать и бесшумно опустил ложку. Рон откинулся на спинку стула, будто Гермиона направила на него ружье. — Что именно? — Ты… Отказался приехать, когда я хотела провести с тобой несколько дней у моря. Ты не поздравил меня с Днём рождения… — Эм, — протянул Рон, — я не думал, что тебя заденет мой отказ. Мы же друзья. — Прости? — Гермиона почувствовала, как от внезапного давления заложило уши. — Ну, я думал, ты найдешь себе компанию, а мне нужно было работать над проектом… — Компанию? Друзья? Рон, ты… — Я могу, — Гарри аккуратно указал на дверь. — Нет, ты останешься, — повернулась к нему Гермиона. — Я хочу, чтобы у этого разговора были свидетели. Ты, — обратилась она к Рону, — не поздравил меня с Днём рождения. — Прости, — абсолютно искренне ответил Рон. — Я был занят, и… Ты не пригласила меня, я и подумал, что поздравлять не нужно. Гермиона хватала ртом воздух. Гарри положил ей руку на плечо, но это не помогло. Рон продолжал смотреть на неё абсолютно невинным взглядом. — Я… Я не думала, что мне нужно приглашать моего парня на мой же День рождения! — Парня? — рассмеялся Рон. — Ты же меня бросила! — Что? — спросили одновременно Гермиона и Гарри. — Ты отказалась переезжать со мной в Румынию, — Рон приподнял плечи и развел руками. — Я… Звал тебя, но ты сказала, что тебе сейчас важно сосредоточиться на работе. Гермиона замерла и не моргала, кажется, целую минуту, вспоминая их разговор про переезд. Оказалось, что в этих отношениях она находилась дольше, чем Рон, решивший, что её отказ означает разрыв. Перед глазами мелькали картинки из фантазий сначала про жизнь двумя семьями, потом про квартирку с мансардой, про кота, похожего на Живоглота. Каждая картинка по очереди лопалась как мыльный пузырь. Моргнув дважды, Гермиона почувствовала, как её зрение стало четче, а в голове будто рассеялись тучи любовного зелья. Как в замедленной съемке в памяти прокрутились все разговоры с Роном и последние письма. Она тихо хмыкнула. Потом чуть громче. И еще громче. Она засмеялась в голос, вытирая слёзы. — Это просто потрясающе! — выкрикнула она сквозь смех, ощущая нарастающее прозрение. — Невероятно! Как прошел остаток того вечера, она практически не помнила. Но она точно написала Малфою. Письмо 20. Октябрь 1998 «Скажи мне только честно. Если твоя девушка говорит, что не хочет переезжать в другую страну, а хочет сосредоточиться на работе, ты расцениваешь это как разрыв отношений с её стороны?» Письмо 20. Октябрь 1998 «Я прочитал твоё письмо и открыл шампанское. Если вдруг увидишь из окна фейерверки — это моих рук дело. Мы обязательно отметим самый правильный поступок в твоей жизни». — Когда раздавали мозги, мой брат стоял в очереди за шоколадными лягушками… Я могу тебя с этим поздравить? — осторожно спросила Джинни. — Наверно, — смутилась Гермиона. — Просто… Теперь ты будешь против того, чтобы я здесь жила… — С чего ты взяла? — Ну, вы же скоро поженитесь. Вам будет гораздо спокойнее жить вдвоем, без соседей… Джинни легко шлепнула Гермиону по колену: — До свадьбы ещё уйма времени, не бери в голову! Погоди, ты всё это время переживала, что я тебя выгоню? — Прости, я правда думала, что буду вам мешать… — Ты серьёзно? Думаешь, даже если бы я вдруг захотела, Гарри бы мне позволил? Выброси эту чушь из головы! Гермиона выдохнула, чувствуя, как огромный камень неопределенности упал с души. В глазах заблестели слезы, и она пошире раскрыла перед собой газету, чтобы Джинни этого не заметила. — Какую же дурацкую фотографию они выбрали, — пробормотала она, ткнув пальцем в колдографию на первой полосе. — Я здесь похожа не на счастливую невесту, а на мужика в юбке. — Думаю, это не последняя твоя фотография в «Пророке», — с улыбкой сказала Гермиона. — Следующие будут лучше. Письмо 23. Октябрь 1998 «Я что-нибудь придумаю». Письмо 25. Октябрь 1998 «Нет. Абсолютно и точно нет. Это слишком опасно. Мы можем… Я не знаю, мы можем видеться… Нет, там тоже не безопасно. Но крыша! Это же… Там много высоких зданий в округе. Нас могут заметить. Нет, мы придумаем что-нибудь другое». Письмо 26. Октябрь 1998 «Если я не ошибаюсь, ты владеешь магией? Да и я вроде тоже не промах. Всё будет в порядке. И при любой вероятности опасности ты можешь тут же аппарировать. А я разберусь с остальным. Этих ребят я возьму на себя. Всё же мне удалось провести их уже несколько раз. Сниму офис в этом здании. Если возникнут вопросы, скажу, что решил заняться продажей антикварных вещей из дома. Согласно выпискам из банка я же практически нищий. Но им не обязательно знать правду». Гермиона ещё никогда так не волновалась перед аппарацией. Драко дал ей конкретные координаты, но она всё равно боялась промахнуться и приземлиться на середину Темзы или получить расщепление. Выбор стоял между аппарацией и порт-ключом, головокружение от которого могло бы испортить весь вечер. В кармане мантии Гермиона нашла случайно оставленный там пакетик сладостей из «Всевозможных волшебных вредилок» и сначала хотела его выбросить, чтобы ничего не напоминало ей о Роне, но решила съесть их именно на крыше вместе с Драко, чтобы таким образом поставить точку и с последней конфетой забыть о собственных иллюзиях. Вернув пакетик в карман, она застегнула мантию и с хлопком аппарировала.