Глава 9

      Журнал "Воинственный волшебник", еженедельный выпуск, разворот с главной статьей номера       Кошмарное торжество       Всю прошлую неделю все добропорядочное чистокровное общество не находило себе места от волнения: близилось событие, которое должно было стать вершиной светского летнего сезона — свадьба мистера Амадея Нотта, представителя одной из древнейших и достойнейших семей магического мира и преуспевающего молодого чиновника. Слухи о приготовлениях, ходившие по Маргиту, который стал пристанищем высшего света на время эпидемии, к счастью, почти угасшей, будоражили умы и воображение, поэтому ваша покорная слуга была весьма польщена, получив приглашение — нечасто скромному журналисту представляется возможность не только проверить информацию, но и побывать на мероприятии подобного масштаба!       Ожидания как мои, так и общества, были оправданы наилучшим образом. Едва переступив порог летней резиденции Ноттов (пока что временной, но, возможно, вскоре и постоянной), волшебник или ведьма могли попасть в настоящую сказку: тропинки, ведущие к свадебному шатру, были присыпаны золотистой пыльцой фей, а в садовых фонарях источниками сияния стали настоящие японские светлячки. Сам шатер, из полос пунцового и бежевого шелка, был искусно задрапирован кремовыми и бледно-розовыми полотнищами, в той же цветовой гамме были выполнены мебель и предметы сервировки. Убранство искусно дополнялось гирляндами из живой сирени и белых и розовых тубероз, по углам были расставлены роскошные букеты из белоснежных роз и лилий — последние источали такой сильный аромат, что некоторым гостям понадобилось антигистаминное зелье, а под самым потолком парили купидоны, рассыпая золотистую же и розовую пыльцу. Да, колдографии этого шатра могли бы украсить любую статью о модном интерьере в "Ведьмином досуге", "Revue de mode magique" или "La belle sorcière"!       Публика в шатре тоже была выше всяких похвал. Всеобщее внимание приковали к себе мадам Гортензия Нотт и миссис Оливия Хорнби, мать и сестра жениха, в модных туалетах нежно-фиолетового цвета, но и среди гостей, в большинстве своем отдавших предпочтение более традиционным цветам и нарядам своих семей, было на кого посмотреть. Случайных или незначительных людей здесь быть не могло; цветник гостей был подобран с тем тщанием, с каким эльф-домовик составляет утренние букеты для хозяйской спальни — только и исключительно crème de la crème, те, кто находится в высшем магическом свете по праву рождения или же заслужил право войти в него, добившись высокого поста или обширных связей в Министерстве магии. Неравнодушному человеку отрадно было видеть, что подобных достойных людей собралось аж сто пятьдесят человек — значит, невзирая на все трудности, нашему обществу есть чем похвалиться!       Первая часть празднества прошла как того и ожидалось от семьи такого богатства и родовитости, как Нотты — то есть идеально. Жених являл собой воплощение мечты любой чистокровной девицы от тринадцати до тридцати, невеста, пусть и несколько бледная от волнения — воплощение крепости и здоровья. Некоторой неожиданностью для гостей стало отсутствие традиционных для семей Булстроуд и Нотт свадебных обрядов, что, впрочем, легко объяснить приверженностью мадам Нотт прогрессу и модным тенденциям, а также беспокойством о безопасности гостей и новобрачных — как известно почтенным читателям, некоторые наши свадебные обычаи довольно суровы (правда, и браки в семьях с такими обычаями куда прочнее). После церемонии был дан роскошный обед, по сравнению с которыми меркнут даже хогвартские пиршества в честь начала и окончания года; перед десертом объявили танцы, и хоть взрослые волшебники остались на местах, молодежь, никогда не упускающая случая как следует повеселиться, тут же впорхнула на площадку в центре шатра. Пока играли современные популярные песни, вроде Селестины Уорлок на площадке, правда, было не так уж и людно, но когда музыканты решили почтить гостей праздника и заиграли песни из разных районов страны, веселье пошло на лад. Что там, ваша покорная слуга сама не сумела не уважить некоторых своих друзей и прошлась в танце-другом, невзирая на занятость!       И в самый разгар праздника, в самый разгар чествования новой чистокровной пары посреди танцующих возникло нечто полупрозрачное; когда музыка стихла и все остановились, оказалось, что это призрак довольно некрасивой девицы.       — Да это же Миртл! — вскрикнул кто-то из юных гостей; в самом деле, это была Плакса Миртл — Миртл Уоррен, грязнокровка, погибшая в Хогвартсе около тридцати лет назад при странных обстоятельствах, и с тех пор, по сообщениям читательниц, обитающая в качестве привидения в полузаброшенной женской уборной; вот уж действительно, подобное к подобному. — Что она здесь забыла?       Увы, но крик этой невинной души стал тем камешком, который обрушил дальнейшую ужасную лавину: привидению девицы Уоррен, казалось, того и надо было.       — Да, я Миртл! — заверещало оно так, что гости — в том числе ваша покорная слуга — чуть было не лишись слуха. — Прыщавая Миртл! Уродина Миртл! Жирная тупая корова Миртл! Так ты меня называла, а, Оливия?       На миссис Хорнби было жалко смотреть: она спала с лица и не знала, куда себя девать от стыда перед почтенным собранием за столь вопиющее происшествие.       — И ты смея-а-алась! — продолжало привидение с какой-то безжалостностью. — Ты швыряла мои вещи в грязные унитазы и смеялась — говорила, мол, мне самое место среди дерьма! Ты и сейчас смеешься, а мне осталось только плакать! Ы-ы-ы!       Судьбе было угодно, чтобы в это мгновение снаружи пошел дождь; очевидно, наложенные на шатер чары водонепроницаемости дали сбой, потому что по стенам пошли небольшие течи и с потолка закапало, так что гости начали немного нервничать.       К чести мистера Амадея Нотта, он не стал сидеть и слушать, как какая-то мертвая грязнокровка оскорбляет его сестру, а вскочил и попытался применить к ней изгоняющее заклятие. Но вот незадача — оно почему-то не подействовало, отскочив от девицы Уоррен как мяч от стенки!       — Весело вам, да? — продолжала та. — У вас свадьба... все такое красивое... — ее лицо, и без того непривлекательное, отвратительно скривилось. — А у меня свадьбы никогда не бу-удет! И я так и останусь прыщавой жирной уродиной Миртл! А все из-за тебя, Ливия Хорнби, все из-за тебя!       С этими словами девица Уоррен левитацией подхватила одну из ближайших тарелок, на которой еще оставалась какая-то пища, швырнула ее в миссис Хорнби; и пусть тарелка не попала в цель — миссис Хорнби разве что немного забрызгало, — этот бросок придал девице Уоррен уверенности, и то, что началось потом, перо вашей покорной слуги едва в силах описать.       Неизвестно, как у весьма посредственной при жизни (если верить некоторым читателям) ведьмы в состоянии призрака проявился подобный магический потенциал, но в шатре воцарился форменный ад. Цветочные гирлянды, как щупальца Гигантского Кальмара, подхватывали гостей и таскали по воздуху, прежде чем уронить с высоты добрых десяти-пятнадцати футов или вышвырнуть в сад под дождь; посуда, в том числе убранная, летала и обрушивалась на гостей, забрызгивая их прекрасные наряды остатками еды. Вазы прицельно расшвыривали цветы, вдруг обретшие крепость булыжника; за некоторыми из гостей, словно осы, гонялись столовые приборы — ваша покорная слуга своими глазами видела, как миссис Хорнби и мадам Нотт отбивались от доброй дюжины взбесившихся вилок. Купидоны, позабывшие про пыльцу, взялись за луки и стрелы — если высшее общество вдруг охватит эпидемия адюльтеров, читатели будут знать, в чем причина. И это не считая небольших пожаров от опрокинувшихся свечей, мокнущего на глазах шатра и изгаженного пола, на котором поскользнулся не один человек!       Надо отдать должное собравшимся — никто из них не оробел в минуту трудностей. Группа молодых мужчин в мгновение ока соорудила укрытие из столов из стульев, за которым спрятались их друзья и домочадцы, и бдила за тем, чтобы разбушевавшийся призрак не приближался и не навредил ни им, ни близким им людям, а после под Щитовыми чарами вывела всех в сад — лучше дождь, чем погром. Волшебники постарше и поопытнее пытались схватить или по-другому нейтрализовать злосчастную девицу Уоррен, но все развеивающие, изгоняющие, парализующие и прочие заклинания на нее решительно не действовали; не помогли даже увещевания профессора Горация Слагхорна, почетного гостя и бывшего наставника многих из присутствовавших — после непродолжительных переговоров почтенный профессор был вынужден ретироваться в другое убежище из мебели (и, кажется, был атакован черпаком для пунша). Девице Уоррен надоело бушевать лишь когда шатер, основательно намокший от дождя, опасно зашатался и чуть было не похоронил под собой всех, кто еще не успел выскочить наружу; только тогда она, обрушив на жениха, его мать и сестру великолепный свадебный торт, с мерзким торжествующим воем улетела прочь.       Оценить в полной мере итог события, которое должно было стать жемчужиной этого лета, а обернулось полнейшим фиаско, пока не представляется возможным. К счастью, среди гостей и родни новобрачных обошлось без жертв и даже серьезных травм — несколько десятков ушибов и сломанных костей не в счет, — но семья Нотт, несомненно, понесла колоссальный ущерб, как репутационный, так и финансовый, особенно если вспомнить, с каким размахом шли приготовления к торжеству.       И здесь, почтенные читатели, ваша покорная слуга, отогревшись в ванне и отпоившись Перечным зельем и глинтвейном, дабы сгладить физические и моральные последствия этого вечера, задается сама и подводит вас к главному вопросу. Все мы знаем, что грязнокровки, как живые, так и мертвые, не несут в наш мир ничего, кроме гнили и разрухи, в чем высшее общество еще раз могло убедиться первого августа; но неужели, держа это в уме, нельзя выработать своеобразные правила гигиены при общении с ними? Миссис Оливия Хорнби загнала в угол крысу Миртл Уоррен, приблизилась к ней на небезопасное расстояние — и та чуть было не перегрызла ей горло, даже будучи мертвой. Кроме того, в редакцию поступили сведения о том, что недавний каминный сбой — прямое следствие неумения некоторых чиновников из Отдела магического транспорта держать языки под Инкарцеро при общении с веселыми девицами, которые также не могут похвастаться приличной родословной (разумеется, это не относится к молодому мистеру Нотту — он слишком щепетилен и благоразумен для того, чтобы путаться с кем ни попадя). Оба этих случая, как и ряд других, наглядно демонстрируют, что если уж нельзя не пускать грязнокровок в наш мир, то следует держать с ними дистанцию, и чем больше эта дистанция, тем лучше.       Редакция журнала льстит себя надеждой, что почтенные и уважаемые читатели к ней прислушаются и сделают выводы, и кошмара первого августа больше не повторится. что до семьи Нотт, редакция еще раз поздравляет его и его новобрачную и также надеется, что все произошедшее никак не отразится на их несомненно счастливой будущей семейной жизни.       Специальный корреспондент журнала "Воинственный волшебник" Рита Скитер.       Статья дополнена многочисленными колдографиями торжества и последовавшей разрухи, судя по четкости, сделанными при повторном просмотре воспоминаний в Омуте памяти.       Письмо 95. Мадам Астория Гринграсс, урожденная Селвин — мадам Августе Лонгботтом, урожденной Селвин       Собственный дом на Брум-лейн, Маргит, Кент, 3 августа 1971 года       Дорогая Эйви,       статья Меган уже вышла, так что о случившемся ты знаешь. Я же оправилась только сейчас и только сейчас в состоянии взяться за перо, чтобы тебе отписать.       Эйви, это было ужасно — и я имею в виду не погром, который устроила покойница Миртл. Само это мероприятие было ужасно с самого начала: в каждой детали, в каждой мелочи чувствовалось стремление выделиться и полное отсутствие вкуса, при этом пафоса хватило бы на три королевские свадьбы. На бедняжку Милдред в этом отвратительном наряде было больно смотреть — ее как будто специально одели, чтобы изуродовать на фоне сестры и матери ее благоверного, которые всеми правдами и неправдами привлекали к себе внимание. А убранство, а обед, а сервировка — мне казалось, что я нахожусь в воплощении того самого романа мистера Теккерея, возведенном в абсолют! Стыдно сознаться, но когда Миртл начала рвать и метать — в буквальном смысле — я ощутила огромное облегчение и даже некоторое злорадство; не знаю уж, кто надоумил ее объявиться здесь (ей самой это вряд ли бы в голову пришло, судя по вашим рассказам), но с ее помощью этот человек придал достойный финал свадьбе и отменный щелчок по носу ее организаторам!       Не беспокойся, никто из нас не пострадал. Агнес разболелась, и я оставила их с Кэролайн дома; нас с Эдвином Мередит сразу накрыл Щитовыми чарами, а Меган за пару мгновений до появления Миртл отошла поболтать с молодым Лестрейнджем и мистером Уилбуром. Когда начался погром, молодые люди и примкнувший к ним Корбан Яксли быстро соорудили укрытие и спрятали там мисс Элизу, мисс Яксли с родителями, Меган и оказавшуюся поблизости Милдред, а заодно и Фрэнка с Дороти — они были на площадке для танцев, Дороти упросила твоего сына пройтись с ней как со взрослой. Никто из них, к слову, не был напуган или раздосадован происходившим, наоборот — они явно получали куда большее удовольствие, чем от предыдущей части празднества, что наводит на определенные мысли. Если добавить, что Меган по пути домой была в совершеннейшем восторге и все твердила про какого-то "дракклова хмыря", который "хоть бы предупредил", а дома, едва приведя себя в порядок, тут же засела за статью, вполне возможно, что эти мысли в какой-то степени правильны. Впрочем, если кто-то из них действительно поучаствовал в этой выходке, я не могу и не собираюсь их винить: отчасти из-за Милдред, отчасти от того, что у них наверняка были свои причины так поступить.       Да, чуть не забыла — похоже, отныне нам с Мередитом отказано от дома Ноттов. Не успела на журнале Абрахаса просохнуть типографская краска, как мадам Гортензия примчалась на наш порог с требованием к Меган опубликовать опровержение и извинения перед ней, ее сыном и дочерью. Пришлось вмешаться и дать понять, что Меган — совершеннолетняя состоявшаяся волшебница, что, как и для кого писать — ее дело, и я, как тетя, поддерживаю ее в этом начинании, если оно не выходит за рамки приличий или уголовного кодекса. Мадам Нотт в ответ яснее некуда дала понять, что отныне Меган, да и мы с мужем в их доме — персоны нон грата; невелика потеря, разве что немного досадно от того, что мы никак не сможем поддержать Милдред. Впрочем, судя по всему, она в том доме без помощи не останется, так что и тут сокрушаться не о чем.       С нетерпением жду вашего с Хамфри возвращения и твоего рассказа о Швейцарии.       P.S. Фрэнк после свадьбы какой-то потерянный; говорит, что ему жаль Миртл — по слухам, ей грозит развоплощение за содеянное. Но я подозреваю, что ему запала в голову одна из юных барышень, бывших на свадьбе. Неудивительно — все девушки, как на подбор, выглядели прелестно, особенно на контрасте с мадам Нотт и ее дочерью!       Письмо 96. Неизвестный адресат — Родольфусу Лестрейнджу       Дата и место скрыты чарами       Миртл, в самом деле? Однако.       Должен отметить, это было изящное решение: с одной стороны, обошлось без серьезных жертв, с другой — от последствий скандала Ливи и ее братец будут отмываться очень долго. Недурственно, Patenkind, весьма недурственно. Надеюсь, ты сможешь применить полученный опыт в известном нам обоим деле.       P.S. Про черпак и вилки мисс Селвин, надеюсь, не для красного словца приписала? Если нет, то вышли воспоминания немедленно, я хочу это видеть.       (другим почерком)       Ятить, малой ну ты атжок канешна атдуши на фсе деньги.       Тока эта Миртыл вроди как не сими пидей ва лбу и валшебницей была таксибе, там палавину суиты палюбому ты навел, кались што именно.       Письмо 97. Мисс Меган Селвин — Родольфусу Лестрейнджу       Собственный дом Гринграссов на Брум-лейн, Маргит, Кент, 3 августа 1971 года       Руди, дорогой мой друг,       веселье — блеск, материал — бомба!       "Ведьмин досуг", "Воскресный Пророк" и французская "La belle sorcière" уже хотят перекупить у нас материал, Абрахас сейчас с ними торгуется, кто больше даст. Придется немного переписать финал, ну да это не проблема: с грязнокровками вышло несколько натянуто, но надо было их приплести, сам понимаешь — специализация издания и аудитория. Прибыль мы с Абрахасом поделим 60 к 40, так что вполне возможно, в свою квартирку в Косом я въеду к Хэллоуину — могу и сейчас, но хочу немного подкопить на меблировку. С тобой, дракклов хвост, приятно работать: я, конечно, знала, что ты не подкачаешь, но на такой горшочек с золотом даже не рассчитывала!       К слову, старая... кхм, мадам Гортензия сразу после выхода номера примчалась сюда и потребовала от меня написать и опубликовать извинения за, как она выразилась, "оскорбительный тон и наглую ложь" (какую, интересно?). Не знаю, что бы я с нею сделала, но тут вмешалась тетя Тория — Руди, я и не знала, что она умеет так разговаривать! "Немедленно покиньте мой дом, пока ко всем нам не начали таскаться мертвые магглокровки!" — это надо было слышать. В такие моменты я вспоминаю, за что люблю свою семью, хотя ее иногда бывает слишком много.       Остаток лета я проведу здесь, в Маргите — считаю, заслужила отдых, после такой-то работы, — а с сентября вплотную займусь вопросом переезда. Надеюсь, вы с Уиллом навестите меня в новом доме, как только представится возможность, да что там — я очень обижусь, если вы этого не сделаете.       P.S. Воспоминания про твоих родственниц и вилки, а заодно про дядюшку Горация и черпак для пунша прилагаю. Продала бы — за ними бы очередь выстроилась, — но родители не оценят.       P.P.S. Я видела, как ты держал щиты над Миртл, чтобы ее не изгнали раньше времени. Никому не скажу.       P.P.P.S. Кто попросил сыграть "Веллермана"? Вряд ли хозяева праздника, они будто ящик лимонов съели, когда первые ноты услышали. Не напоминай пока Уиллу, что я должна ему галеон — он утверждал, что на этот танец ты все-таки выйдешь, я считала, что драккла с два, ты так и будешь по своему обыкновению сидеть и следить за окружающими.       Письмо 98. Мисс Беллатрикс Блэк — мисс Элизе Лестрейндж       Шато Розье, департамент Финистер, Бретань, Франция, 3 августа 1971 года       Элла Лестрейндж,       как ты могла принять участие в таком, когда я сижу за проливом?! Да если бы я знала, что вы там затеваете, я бы не лодку просила готовить, а сама мчала к вам на всех парусах!       Мы здесь не предполагали даже чего-то близкого к тому, что вы устроили у Ноттов: Ивэн считал, что если твой брат притащил свою maîtresse-en-titre, а ты ездила уговаривать какую-то девицу, то вы разыграете какую-нибудь слезливую историю, мол, обманутые невесты пришли на свадьбу к неверному жениху, который женится на другой из-за денег или связей. Это, конечно, не очень-то похоже на твои обычные идеи, да и на идеи твоего брата, насколько я его помню, но выглядело вполне вероятным. Про Миртл и погром нам даже в голову не пришло!       Если ты подумала о том, что я злюсь, ты права — но злюсь не оттого, что ты участвовала в срыве праздника у людей — увы — нашего круга (а ведь ты, как и Меда, уже не ребенок, о чем вы обе регулярно забываете), а оттого, что меня там не было. Я видела колдографии и читала описание — Элли, это отвратительно, не представляю, как вы выдержали первую часть и не швырнули во что-нибудь Бомбарду; даже розовые конфетти с потолка Большого зала и эльфы-домовики в роли купидонов на прошлый день святого Валентина в исполнении того болвана из Гриффиндора не были такими мерзкими. Будь я там, я бы внесла под шумок свою лепту — Миртл все равно не жаль, — и никто бы ничего мне не сделал; даже мать сказала, что организация этой свадьбы — преступление против хорошего вкуса, и погром был настоящим спасением для большей части присутствовавших. Впрочем, я не сомневаюсь, что среди устроенного хаоса от Миртл дай Мерлин половина, а остальное — твоя с братом и кузеном работа. (И, может быть, еще Мэг Селвин — не все же время она свою филиппику под столом строчила?)       Но ты права — веселье докатилось даже до нас: здешнее общество от Дюнкерка до Каркасона только и делает, что обсуждает свадьбу Ноттов и, конечно же, перемывает косточки жениху, вызнав всю подноготную его семейства у родни и друзей в Англии. Меня тоже донимали, но я отговорилась трауром и отказалась выходить и ездить к гостям и отвечать на вопросы; мать же, напротив, оживилась, и не вылезает из гостиной, активно пополняя корзину со сплетнями — не беспокойся, в отношении вашей семьи она максимально сдержанна и деликатна: папа намекнул ей, что тете Вэль очень, очень не понравится, если про тебя и твоих братьев будут трепать языками посторонние люди, а разоряться на шиньонах ни он, ни дед не собираются. Если хочешь, соберу для тебя самые отборные слухи — посмеешься. Или расскажу при встрече: мы вернемся в Англию раньше, чем планировали, в двадцатых числах — Нарциссу надо как следует собрать на первый курс, да и нам с Медой школьные принадлежности обновить не помешает. Когда тебя собирались везти за всем школьным? Может, пройдемся вместе, как обычно?       Чуть не забыла — папа просил пожать руку твоему брату и поблагодарить его за эту выходку; мол, она вывела меня из той черной меланхолии, в которой я была после ухода бабушки. Он, конечно, преувеличивает, но вся эта история с Миртл и статья Мэг на самом деле здорово меня позабавили и встряхнули; во всяком случае, теперь я могу понемногу развлекаться без мысли о том, что это было бы скверно по отношению к памяти бабушки — и спасибо вам за это!       P.S. Сову на всякий случай пошлю в Шотландию — что-то мне подсказывает, что вряд ли вы все еще в Маргите или Ричмонде.       Письмо 99. Юджиния Дженкинс, министр магии — Артемизиусу Лафкину, главе Отдела магического транспорта (служебная записка)       4 августа 1971 года       Лафкин,       что происходит у вас в отделе? До меня уже не в первый раз доходят слухи, что ваши подчиненные (в особенности Нотт, ваш второй заместитель) массово путаются с сомнительными девицами из Каркитта и под хмельком выдают им служебную информацию.       Разберитесь в вашем бардаке срочно! Только из уважения к вашему возрасту и опыту я не поручаю это Барти Краучу и его отделу внутренних расследований. Также надеюсь, что слухи о "сливах" — всего лишь слухи, в противном случае буду вынуждена обсудить с вами вашу отставку.       Письмо 100. Амадей Нотт — Бенедикту Монтегю       Нотт-хаус, Ричмонд, Лондон, 4 августа 1971 года       Бен,       у нас проблемы. Да что там — похоже, мы в дерьме по самые уши, особенно я.       Старая карга Дженкинс таки допекла нашего Лафкина, и он устроил в отделе настоящую чистку. Меня всерьез не тронет, конечно — я в этом случае тоже могу кое-что припомнить дорогому Артемизиусу, — но нервы потреплет. Так что готовься, по выходу из отпуска тебя ждет куча сюрпризов, без которых ты бы с радостью обошелся.       Я знаю, кто нам их подкинул, но сделать с этим, увы, ничего не могу. Пасквиль драккловой дряни Мэг Селвин уже разошелся по уйме изданий, его только слепой не читал, и заставить Мэг опровергнуть или как-то ее заткнуть не выйдет: если с головы этой сучки хоть волос упадет, Селвины и их родня меня с потрохами сожрут и костей не выплюнут. Тряхнуть тех потаскух тоже не выйдет — они тут же подымут вой, что мы так хотим отыграться за содранные с нас тогда деньги. Был вариант побеседовать с той девкой, которую притащили ко мне на свадьбу в качестве гостьи, но она как сквозь землю провалилась. В борделе сказали — уехала навестить родственников на родину в Коннахт, а туда меня без подстраховки в виде дюжины авроров как-то не тянет. Все концы в воде.       Чистая работа, включая дохлую грязнокровку на свадьбе. Догадываюсь, чья, но до сучат мне тоже не дотянуться: хмыренок предусмотрительно забрал соплячку-сестрицу и убрался за Адрианов вал; там уже его территория, туда я даже с подстраховкой не сунусь. Поросенок Уилбур здесь, в Лондоне, но нет никакой гарантии, что его конуру не стережет по просьбе его дружка дюжина головорезов. И самое главное — нет никаких доказательств, что это они все организовали, и подставу с девками, и появление Миртл. Надо, надо было обоих прибить еще сопляками в школе! Я как чувствовал, что эти живучие ублюдки попортят мне жизнь!!       Еще и за свадьбу расплачиваться, драккл подери. Мы немного... вышли из бюджета, да еще и погром этот — кое за что придется выплатить неустойку. Денег в обрез, репутация испакощена, дома уныние, да еще и жена, дракклы ее дери, расхаживает с ехидным видом — и даже не поучишь эту корову пока, мы не в том положении!       Ничего. Пыль скоро уляжется, и все получат свое — и женушка, и кузены. Надо только подождать.       Письмо 101. Мадам Милдред Нотт — мисс Меган Селвин       Нотт-хаус, Ричмонд, Лондон, 4 августа 1971 года       Дорогая Меган,       сердечно благодарю вас за статью в последнем номере "Воинственного волшебника". Чтение ее доставило мне почти такое же удовольствие, как финал моей свадьбы.       Я пока не рискую писать напрямую моим новым кузенам во избежание чтения моей переписки свекровью и золовкой (хотя советами моей милой маленькой кузины Эллы, пожалуй, вскоре воспользуюсь); передайте им, пожалуйста, что я совершенно не сержусь на них за эту историю с Миртл, даже напротив — впервые в жизни я так веселилась. Больше того — именно появление Миртл и все, за этим последовавшее, стало для меня настоящим праздником. Отдельно я благодарна им за то, что не бросили меня в наступившем хаосе, а укрыли вместе с вами и кузиной Эллой, как будто я тоже была их подругой или сестренкой.       Муж мой пока поутих, как и его мать и сестра: проблемы мужа на службе и немаленькие долги за свадьбу, а также широкая огласка некоторых вещей, произошедшая не без вашей помощи, удерживают их от особенно злобных выпадов и выходок. Разумеется, это ненадолго, но теперь я смотрю в будущее с куда большим оптимизмом, чем прежде: теперь я знаю, что в этой семье я не одна, у меня есть новые родные и друзья, на поддержку которых я могу рассчитывать — в частности вы, милая Меган.       Поклонитесь от меня своим почтенным родителям и тетушке Астории (я буду рада видеть ее в своем доме. что бы ни говорила моя свекровь) и передайте привет вашей сестрице Томасине, вашим маленьким кузенам и моим новым кузенам Уилбуру и Рудольфу, а также поцелуйте за меня кузину Эллу и их с Рудольфом младшего братишку — жду не дождусь, когда смогу с ним познакомиться.       С робкой надеждой на дружбу, искренне ваша       Милдред Нотт.       Письмо 102. Миссис Вальбурга Блэк — миссис Аделине Энслер       Площадь Гриммо, 12, Лондон, 4 августа 1971 года       Дорогая миссис Энслер,       не сочтите, что я лезу не в свое дело, но долг каждой уважающей себя чистокровной волшебницы — помогать другим достойным семьям, в том числе — помогать выкорчевывать гниль и заразу, проникшую в их дом, и этот долг я намерена исполнить.       Не буду ходить вокруг да около. Мне стало известно о нечистоплотном поведении вашей компаньонки, мисс Перкинс, по отношению к молодой особе, в чьей семье мисс Перкинс жила прежде; мисс Перкинс передала письмо этой особы своей старой подруге и наперснице, Оливии Хорнби, о которой вы, полагаю, наслышаны, и о которой в данном письме было вынесено пусть неприятное, но довольно верное суждение. Моя дочь Элла невольно стала свидетельницей последовавшей отвратительной сцены и сразу же, по возвращении домой, обратилась ко мне, полагая, что нельзя это так оставить; пусть Элле всего четырнадцать, но я с нею полностью согласна. Наше общество, миссис Энслер, держится в том числе за счет верности — крови, семьям, людям своего круга; держать подле себя человека, который в любой момент может предать тебя и твои интересы, не просто глупо, но опасно, и не только для вашей семьи.       Надеюсь, вы примете меры в кратчайшие сроки. Если вам потребуются подробности или уточнения — наш камин и Омут памяти к вашим услугам, а Элла будет рада посодействовать восстановлению порядка и справедливости.       Искренне ваша,       Вальбурга Блэк.       Письмо 103. Мисс(ис) Оливия Хорнби — мисс Агате Перкинс       Нотт-хаус, Ричмонд, Лондон, 5 августа 1971 года       Душечка Агата,       это ужас, это катастрофа! Как не сойти с ума в этом кошмаре?       Над нами все смеются, понимаешь? Все! В любом доме, который для нас открыт, нас спрашивают, что же произошло между мной и Миртл; когда я говорю, что я всего лишь ставила на место эту маленькую вонючую грязнокровку, то все делают вид, что верят, а за нашими спинами ухмыляются и разносят гадкие сплетни! И в каждом доме считают своим долгом так или иначе припомнить нам, как мы готовились к свадьбе — и каким фиаско она обернулась! Даже Булстроуды, и те над нами насмехаются, а их корова Милли ходит павой по дому, как будто она здесь хозяйка! И брат не может ее приструнить — у него какие-то неприятности по службе!       Из дома в Маргите нам пришлось съехать; домовладелец потребовал компенсации за испорченный сад и сервировку. И это не считая нашего превышенного бюджета на праздник! Я хотела было помочь брату закрыть долги из средств Сильви — рассчитать ее дурищу-гувернантку, не покупать новых платьев и игрушек, — но А. заявил, что то, что он выделяет на Сильви, должно идти только на нее, а иначе денег нам не видать. Не ожидала от него подобной жадности, но лучше так, а то моя детка и кната ломаного не увидит!       Не знаю, что и делать в этой ситуации. Другие, я слышала, продают наряды и драгоценности; возможно, это было бы для нас выходом, но не можем же мы с матушкой так уронить свой статус! Может, мне удастся подцепить кого-нибудь, как считаешь? Я еще не стара и вполне хороша собой, почему бы и нет?       P.S. Да, я слышала, что Делли Энслер вышвырнула тебя одним днем и без рекомендаций. Ужасно, душечка, ужасно! Но взять тебя к себе я пока не могу — у нас нет свободных средств на оплату компаньонки. Поищи себе какой-нибудь дом, на Делли свет клином не сошелся.       Письмо 104. Мисс Элиза Лестрейндж — мисс Беллатрикс Блэк       Форт Лестрейндж, Хайленд, Шотландия, 5 августа 1971 года       Дорогая Триса,       прости, что так долго не отвечала тебе на письмо. Но ты не хуже моего знаешь, как хорошо оказаться наконец дома, особенно после того, как половину лета провела в месте, от которого тебя наизнанку выворачивает!       Из Маргита мы уехали — точнее, сбежали, благо все было наготове, — еще первого вечером; Уилл уехал в Лондон, а мы — домой, так что ты правильно сделала, что послала сову сюда. Скандал взорвался как надо, да еще и Мэг дракона ртутью подпоила, так что шумиха цветет и пахнет, а мы с Рудольфом отдыхаем: он забросил подальше костюмы и мантии и таскается по округе и бухте, по словам мистера Р., совершенно как егерь, и я следом за ним в еще более диком виде, чем когда только приехала в Маргит. (Мама вчера привезла мальчишек и только вздохнула на мой вид, но ничего не сказала — видимо, тоже думает, что надо дать мне отдых от светских приличий и условностей). Рег и Раба совершенно оправились от болезни и сейчас носятся внизу и вопят, как три стаи болтрушаек; пытались с утра донимать Рудольфа, но он от них удрал на баркасе рыбу острожить, а мне с ними бегать уже не очень по возрасту. Поэтому они сейчас развлекают себя сами — так, как только могут развлекать себя дети из приличной семьи, выпущенные на волю, а я присматриваю за ними со стены, чтобы не свалились никуда.       Я очень, очень рада, что наше школьничество с Миртл тебя приободрило. Больше того, я уверена, что мадам Виржини очень огорчилась бы, если бы знала, что ты так сурово, почти по-кальвинистки (тьфу-тьфу — не призвать бы бабку Маргрету!) соблюдаешь траур по ней и отказываешь себе даже в малом веселье. Но да — я догадывалась, что ты будешь дуться на то, что мы провернули все без тебя; брось, пожалуйста — это не последний праздник подобного рода даже у Ноттов, Рудольф говорит — сколько мадам Гортензии и ее семейству хвоста не накручивай, им никогда надолго не хватает. Так что у тебя и Ивэна есть все шансы повеселиться не хуже! (Тем более, что Милдред дала нам карт-бланш на все безумства — ей понравилось даже больше, чем нам!)       Насчет купить все к школе вместе — хорошая идея! Мама говорит, они с тетей Друэллой хотят сводить в Косой переулок Цисси и Сириуса отдельно, чтобы заниматься только ими, так что нам втроем собраться даже логичнее. Не знаю только, когда: может, решим, когда вы вернетесь? Мы эти две недели точно здесь — мальчишкам после болезни нужен морской воздух, да и дел дома накопилось — не продохнуть. Кроме того, на площади Гриммо сейчас дядя Альфард, а я не хочу с ним видеться лишний раз — мы поссорились. Только представь, он начал мне выговаривать за Миртл — мол, бедняжка и так при жизни настрадалась, использовать ее таким образом гнусно, ее теперь лишат даже такой недожизни (нет — директор Дамблдор за нее похлопотал, она просто не сможет покидать Хогвартс), он был лучшего обо мне мнения, а я с попустительства мамы и Рудольфа расту черствой и жестокой, и прочая, и прочая. Сил нет слушать; во-первых, это была всего лишь грубая шутка, а во-вторых — даже если мы использовали Миртл, ну и что? Это же Миртл! Хорошо еще про чувства Гортензии с семейством промолчал, а то бы я ему наговорила на домашний арест до конца лета! (Или нет — мама и дед с бабушкой прекрасно знаю, почему я так отношусь к Ноттам, кроме Уилла.)       Есть еще одна причина, по которой я хочу остаться в Хайленде как можно дольше. Триса, только не смейся, но мне после возвращения из Маргита всякие глупости в голову лезут: будто это последнее наше спокойное лето, и надо растянуть его, чтобы запомнить как можно лучше. Не знаю, почему мне так думается, просто странное предчувствие; Рудольф говорит, что просто перенервничала, пока у этих жила, вот и думаю теперь себе ерунду, надо только отдохнуть как следует — и все пройдет; отчего бы этому лету быть последним спокойным, если нам ничего не грозит? Он прав, конечно, как всегда, но мне все равно неспокойно.       Не бери в голову, говорю же — лезет в голову всякое. В любом случае — до встречи в Косом!       Твоя Элиза.