Бонус (недоэпилог)

      "Вечерний Пророк", выпуск от 16 сентября 1972 года, раздел происшествий       Вчера вечером на углу Лютного переулка и Первой Каркиттской аллеи произошло ужасное преступление. Мистер Амадей Нотт, преуспевающий заместитель Главы отдела магического транспорта, возвращался домой после пятничного отдыха, когда на него напали трое неизвестных, одетых как магглорожденные. Мистер Нотт даже не успел выхватить палочку, чтобы отбиться: нападавшие несколько раз ударили его ножами и скрылись в ночи. Как назло, людный обычно перекресток был пустынен, а на крики мистера Нотта никто не отзывался; прошло не меньше часа, прежде чем его нашли и доставили в больницу святого Мунго.       К сожалению, спасти мистера Нотта не удалось. Он скончался в больнице от обширных ранений печени и внутреннего кровотечения, а также заражения крови: неизвестные изуверы срезали у него со спины кожу от плеч до поясницы, и в рану попала уличная грязь.       Редакция выражает соболезнования семье погибшего и надеется, что преступники вскоре будут пойманы и наказаны по всей строгости закона.       Филомена Пиритс — Родольфусу Лестрейнджу       Меблированные комнаты "Уэнтворт", Каркитт, 17 сентября 1972 года       Кожевник сказал — этого хватит. Отличные перчатки выйдут, благодарю.       А кровью этого сукиного сына вторую пару распишу — белую, для рейдов.       Уилбур Нотт — мадам Милдред Нотт в Ноттингемшир       Нотт-хаус, Ричмонд, Лондон, 1 октября 1972 года       Дорогая кузина,       высылаю вам нотариально заверенный чек на две тысячи галеонов — вашу вдовью долю. Как единственный наследник вашего покойного супруга, считаю необходимым ее выделить: это не так уж много, но я льщу себя надеждой, что данная сумма поможет вам устроить свою дальнейшую жизнь в тиши и покое и не зависеть от кого-нибудь вроде моего кузена.       Не упрямьтесь и примите ее, Милдред, прошу вас. Я знаю, что вы мне можете возразить: что вы не так уж и нуждаетесь в родительском доме, что после расчета с кредиторами Амадея у меня осталось мало средств и эта сумма куда нужнее мне самому, особенно если учесть, что мне придется теперь содержать вашу бывшую свекровь с золовкой и девочкой. Не придется — я указал им на дверь: в этот дом они теперь войдут только если перед порогом будет лежать мой труп. Что до остального — я прожил с этими людьми всю жизнь и отлично знаю, что они из себя представляют; вы прожили с ними год и знаете это не хуже. Поверьте, две тысячи золотых — меньшая из компенсаций за ваши слезы и душевные страдания, и мне жаль, что я не могу сделать для вас больше.       Я пойму, если вы захотите выбросить из головы все и всех, связанных с этим злосчастным браком, в том числе меня и моих кузенов. Но если вы сохраните нашу дружбу и братскую любовь — я буду только рад.       Искренне ваш,       Уилбур Теодор Нотт.