«Встреча на Эльбе».

1989 год.

Стоя перед зеркалом, голубоглазая ловким движением рук собрала выпавшие из прически пряди волос, после чего, закрепив их сзади на невидимки, улыбнулась своему отражению, и, кокетливо подмигнув напоследок, покинула комнату, закрывая за собой дверь. Стряхнув невидимую пылинку с рукава ситцевого сарафана, она тут же вздрогнула от неожиданности, видя внезапно оказавшуюся рядом бабушку, с уст которой тут же сорвалось привычное - Куда намылилась, барышня?  - а взгляд, скользящий по ее образу, с каждой секундой становился всё строже. -Вчера на рынке девочек с 11-«А»встретила, помнишь, Наташка с Ирой? Мы в школе дружили. У них сегодня вечер встречи в «Лире», позвали с ними.  - садясь на банкетку, отвечала темноволосая, затягивая ремешки на туфлях. Конечно, она не скажет ей о том, что вовсе никакой Наташки и никакой Иры она на рынке не встречала, хоть там и была. Повстречалась она с Космосом, одноклассником девочек, предложившим ей подработку на их встрече выпускников - предлагалось только выступить с группой и скрасить их вечер парой песен. Отказаться она, конечно, не могла - копейка лишней не бывает. -В «Лире»? Не слишком много у тебя гулянок за последнее время, мать-то знает? Зачёты кто за тебя сдаст, девочки твои? - вопросительно изогнув бровь в своей манере, женщина сверлила взглядом внучку, уже провернувшую ключ в входной двери и в спешке покинувшую квартиру - В девять дома, и не дай бог я хоть что-то от тебя учую! - выглядывая в подъезд, угрожающе скомандовала она, на что Лазарева-младшая лишь саркастично показала большой палец вверх, стуча каблуками лакированных туфель по ступенькам лестницы. Оказавшись на улице, девушка облеченно выдохнула, и, видя знакомые лица, выглядывающие из окон автомобиля, тепло улыбнулась, после чего, открыв дверь у заднего ряда, присела у окна, помахав рукой в зеркало Космосу, сидящему за рулём и Валере, занимающему пассажирское сидение — Как будто вас как-то мало — проговорила голубоглазая, когда красный «Москвич» уже двинулся с места, мгновенно прибавляя скорость. Сашка Белов уже как второй год ушел в армию, об этом она знала напрямую от его матери, которую зачастую встречала у подъезда. Тётя Таня, вспоминая, как в старшей школе сын ухаживал за Лазаревой, по сей день надеялась, что между ними что-то, да будет, с разочарованием глядя на новую пассию Белова-младшего. Девушку это не ничуть не расстраивало, она никогда не давала Саше ложных надежд, вот только мать его и вправду было жаль с невесткой, как Елисеева - хорошая ведь женщина. — Даже не знаю, Фил, кого она потеряла?— нагло усмехаясь в своей манере, интересовался Холмогоров, на что получил от девушки легкий щелбан по затылку — Если ты про Пчёлу, то хер его знает, где он опять шляется. —Заранее наш вечер встречи отрабатывает — пытаясь сдержать смех, отвечал Филатов, чем вызвал недоумение у девушки. Видя её задумчивое выражение лица, он продолжил — Если бы Витя не склеил в последний момент менеджера, наши столики заняли бы какие-то старики с юбилеем, и встречались бы мы в беседке вместо «Лиры». Теперь торчит ей свидание — и всё же Пчёлкин ничуть не изменился за эти три года. Ей бы тоже хотелось отработать этой вечер у микрофонной стойки хотя бы за одно свидание с светловолосым, да даже просто за беззаботную прогулку, как раньше. После выпускного Витя всё реже вспоминал о подруге, и если будучи школьником, как ей казалось, он не скрывал интереса к ней, зачастую звал гулять, провожал до дома и даже пару раз приглашал на медленный танец на дискотеках, то сейчас и вовсе забыл о её существовании и изредка встречал её в городе или на рынке, и то, вовсе не здоровался. Кто его знает, может, не узнал, а может, и целенаправленно игнорирует её.  Еще со школьной скамьи он создал себе репутацию бабника, и, учитывая годы дружбы с самого детства, девушка явно не хотела оказаться его игрушкой на ночь. Обидно ли и по сей день? Болит ли до сих пор? Безусловно, и когда красная девятка, с открытого окна пассажирского сидения которой будут виднеться женские ноги, обгонит их, попутно сигналя гудком, а Космос с Валерой ещё звонче рассмеются, ей в очередной раз станет всё предельно ясно. Вечер, похоже, обещает быть весёлым.

•••                             

                  Разглядывая помещение, Лазарева с восхищением бегала глазами из одного угла в другой, с каждым разом подмечая для себя новые детали, пока живой оркестр годовился к выступлению, занимая свои места на маленькой сцене и настраивая инструменты. Действительно, место неописуемой красоты, не мог ведь врать Пчёлкин ещё в одиннадцатом классе, баснословно нахваливая ресторан. Он был одним из немногих, кто мог позволить себе вечер в таком заведении и часто делился историями после очередных свиданий или посиделок с парнями. «Интересно, где он?» - проскользило в девичих мыслях, и правда, его отсутствие было странным, учитывая, что ещё по пути его машина оказалась впереди и он уже давно должен был быть на месте. Вероятнее всего, он всё же предпочел шумной компании и игристому обещанное уединение с длинноногой красоткой и напитки покрепче. Ну и пускай, не ради него же она сюда приехала. Заплатят и уедет домой, больно надо и без того израненную душу калечить. —Репертуар, ознакомьтесь — проговорил один из музыкантов, кажется, гитарист, оперативно протягивая временной коллеге планшет, на котором был прикреплен карандаш и два листа бумаги с названиями песен, которые требуется исполнить.  Ознакомившись с поставленной задачей, голубоглазая слегка напряглась, и, отметив карандашом знакомые композиции, передала планшет обратно — Мне нужно распеться, хотя бы 5 минут подождите — после чего, получив кивок на свою просьбу, она удалилась в сторону уборной, и, пройдя внутрь, заняла дальнюю кабинку, защелкивая дверь на замок. Настукивая по ноге ладонью нужный ритм, девушка приступила к распевке. Её голос заполнял непривычное помещение, где кафельные стены отражали каждый звук с удивительной четкостью, и, кажется, доносился даже до зала самого ресторана, что в целом-то не сильно смущало её, ведь даже единственные, занятые коллективом былого 11 «А» класса столики, находились совершенно в другой стороне, а значит, никто ее не слышал.  До поры, до времени, пока входная дверь  в туалетную комнату с грохотом не отворилась, а соседняя кабинка не затряслась, как от от резкого порыва ветра, ворвавшегося в это уединенное пространство. Игнорируя заливистый, даже похожий на истеричный женский смех, Лазарева заткнула указательным пальцем правое ухо, напевая «Подмосковные вечера» — Речка движется и не движется,  вся из лунного серебра… —Очень красиво, только можно попросить что-то более романтичное? — вдруг сбил её знакомый голос из соседний кабинки, после чего вновь зазвучал женский хохот, резко сменившийся на протяжный стон, который снова сбил с толку темноволосую, вынуждая тяжело вздохнуть и замолчать.  —Вить, ты по-моему её обидел — хихикнула незнакомка, после чего, кажется, получила звонкий шлепок по заднице, пока Лазарева нервно дергала затвор, дабы дверь отворилась, и, звонко хлопнув ей, покинула помещение, злобно стуча каблуками. Можно ли было еще больше отнять желание находиться в ресторане в этот вечер? Навряд ли.  Пройдя к стойке и сегодняшним коллегам, голубоглазая аккуратно постучала кончиком пальца по защитной сетке микрофона, дабы проверить подключение, натянуто улыбнулась и вдруг подала голос — Всем доброго вечера, уважаемые дамы и господа, с многими мы уже знакомы, но для тех, кто не запомнил - меня зовут Ксения, и ваш вечер таким замечательным составом мы обещаем сделать ещё ярче — и, кивнув оркестру, она запела, предварительно прислушавшись к вступлению очередной лирической композиции Аллы Борисовны Пугачёвой.  —Судьба, прошу, не пожалей добра, Терпима будь, а значит, будь добра. Храни меня, и под своей рукою Дай счастья мне, а значит, дай покоя. Дай счастья мне, дай счастья мне, Той женщине, которая поет. — вступила она, медленно жестикулируя рукой, после чего прикрыла глаза, будто пропуская через себя все строки, пока в груди в унисон с каждой нотой сердце билось будто бы с новой волной тревоги. Глубокая грусть искрилась в глазах, а безмолвная тоска пряталась за приглушенной её голосом мелодией.  Она была права - вечер будет непростым. Особенно под пристальным взглядом голубоглазого, только что вошедшего в зал, будто бы назло занявшего самый ближний, отдельный от всех столик, который он, конечно, разделит с белокурой спутницей.                             ••• —Комплимент от заведения — подойдя к голубоглазой, только что поклонившейся после бурных аплодисментов, мужчина протянул ей бокал вина, держа в руке второй, уже свой, дабы сразу же «чокнуться» в знак завершения вечера. Конечно, никакого отношения к заведению он не имел, да и сидящим за столом с коллективом Лазарева его отчетливо видела, чего уж там, еще со школы на лицо знала каждого из одноклассников ребят. Робко протянув ладонь, дабы принять напиток, она уже было сделала это, если бы не ещё одна мужская фигура, внезапно загородившая ей весь вид на собеседника. Уверенно перехватив бокал, светловолосый наполовину опустошил его, и, демонстративно сморщившись, проговорил — Ну и херь ты пьешь. Забери, не позорься — после чего оперативно слегка подтолкнул бывшего одноклассника в плечо, дабы тот освободил помещение и оставил его наедине с девушкой, что тот и сделал, правда, был этим явно недоволен. —Тебе, красотка. — протягивая из-за спины маленький букет из белоснежных гортензий, ещё пару минут назад занимающий свое законное место в стеклянной вазе, стоящей на засервированном столе в качестве декорации, голубоглазый облокотился на барабанную стойку, расплываясь в чарующей улыбке. —Какая честь, Виктор Палыч — лукаво улыбалась ему в ответ Лазарева, но цветы не принимала - изо всех сил старалась держаться «оловянным солдатиком» и не показывать ему своей раздраженности. — По-моему, дарить цветы другой девушке, будучи на свидании, не совсем красиво.  —А кто сказал, что у меня свидание? — удивленно вскинув брови, произнёс златовласый, будто бы и вправду ещё пару часов назад не был замечен голубоглазой в женской кабинке, еще тридцать минут назад не гладил по ноге белокурую сотрудницу ресторана, а на предпоследней песне не приглашал ее на медленный танец, безрассудной страстью во всю ширь ее натуры скользя руками по её телу. И если бы он только знал, каким пристальным был взгляд голубых глаз к его персоне на протяжении всего вечера, как голос на сцене дрожал вовсе не от трогающих душу строк и как он сейчас по-настоящему издевался одним своим присутствием рядом, каждым словом ходя по тонкой струне девичьего терпения.  Но он не знал, даже не догадывался, поэтому продолжал прожигать подругу детства глазами в ожидании ответа. —Тебе напомнить, где мы сегодня пересеклись? Витя, не беси, и вообще, мне нужно ехать домой. — с нотой злости проговорила девушка, и, уже было обойдя голубоглазого, направилась к выходу, будучи готовой остаться без обещанной оплаты за отработанный вечер, но в то же мгновение была остановлена крепкой хваткой тяжелой руки, сжимающей тонкое запястье — Издеваешься? Отпусти! Я ведь крикну сейчас в микрофон. —Да ради бога. — притягивая к себе свободной рукой стойку с микрофоном, с издевкой отвечал Пчёлкин, демонстративно поднося его максимально близко к губам, тем самым показывая, что вся аппаратура уже отключена.  —Чего ты пристал? Карета пустует?  —Переживаю, что на «Спокойной ночи, малыши» опаздываешь. Давай-давай, время-деньги.— это явно не те слова, которые он ожидал услышать от неё, но по-прежнему не видел в них ни единой капли ревности, лишь дерзость, которая его забавляла, —Если че-то не нравится, лови другого бомбилу. — кивая головой в сторону зала, где за столом, точнее, на нём, практически засыпал явно нетрезвый Холмогоров, обнимающий за плечи Филатова, ранее пообещавший темноволосой вернуть её домой в целости и сохранности, предложил Витя. И вправду издевается, даже не скрывает.  Выдернув руку, Лазарева всё же выхватила букет, и, молча развернувшись, покинула ресторан, вновь грозно топая каблуками. Пройдя девятке, она дернула дверь у заднего ряда за ручку, и, усевшись у окна, злобно сложила руки на груди, дожидаясь водителя, пока тот неспеша шел вслед за ней, после чего занял свое законное место за рулем. — На переднем сидении можно ездить с двенадцати лет, если что. Кого боишься?— всё ещё смеялся мужчина, тут же вжимая педаль газа в пол, попутно настукивая пальцами какую-то мелодию по рулю. Девушка лишь молчала, периодически то ли устало, то ли раздраженно вздыхая, наблюдая за пейзажами вечерней Москвы за окном. — На что надулась хоть? — вдруг прервал тишину Пчёлкин, слегка поворачиваясь в её сторону. —Я не дуюсь.— отрезала девушка, всё также глядя в окно. —Некрасиво ведешь себя. Оставил девчонку, уехал. Женская солидарность, слыхал? —Саня на днях возвращается, думаю, был бы рад тебя видеть. Выходи, встретим, на Воробьевы скатаемся. — сделав вид, что крайние её реплики он не услышал, произнес Пчёлкин. Вот только знал бы он, что Сашка Белов ей даром не сдался. Безусловно, и по нему она скучала, но исключительно с тоской по былому времени, будучи в статусе близких друзей. Его беззаботность в каждом слове ещё больше выводила ее, и казалось, будто позвал её он лишь из вежливости. Нет, конечно, предложение она примет, молча кивнув головой, после чего вновь уставится в окно, пока до самого её подъезда в машине будет царить мертвая тишина, время от времени сменяемая тихим звучанием иностранного радио. Витя на себя тоже не похож: будто уловил её недружелюбный настрой и ни слова не промолвил, даже сдержался и не закурил, хотя очень хотелось, ибо такая напряженная атмосфера явно не доставляла никакого удовольствия. Редко девушки в его компании бывали чем-то недовольны, но Лазарева сегодня решила отличиться. — Спасибо. — тихо сорвется с женских губ, прежде чем покинуть автомобиль и быстрым шагом направиться к подъезду, мысленно молясь на то, что времени у неё, хоть и не вагон, но осталось, дабы не опоздать. Пчёлкин лишь с теплой улыбкой кивнет в ответ на фразу девушки, попутно прикуривая сигарету, провожая ее глазами. Забавная она, однако, и чего в самом деле так злится на него?