Союз

      Враг моего врага - мой друг. Нынче нам остается жить по этому правилу. Раньше мы бы никогда не стали связываться с приспешниками Марены, но теперь все убеждены, что иного выбора нет. Их ковен, сокрытый туманами, таился глубоко в топях. Через болота можно пройти лишь тайными тропами. Ни одно живое создание сюда не совалось, а те, что ступили в эти земли однажды — пропадали навсегда.       Тревога съедала моё сердце, я была не согласна с матерью, но не хотела идти против неё. Верная дружина, младшие жрицы и колдуны, шли подле нас. Никто не вел праздных разговоров, как обычно бывало в пути. Мы шли молча, ведя за собой жертвенных животных и неся за спинами кузовки с дарами.       Топкая земля чавкала под ногами, неприятно пахло затхлостью. Я и помыслить не могла о том, какое решение примет матушка. Тяжело мне было с ним примириться, но к стыду своему не смогла я принести себя в жертву, уйдя вслед за богиней. Мне не хватило духа. Невовремя душу вновь начали терзать сомнения, а с каждым шагом волнение пребывало сильнее. Сдерживать его я более не могла.       — Матушка, подумай ещё раз. Нам ведь не обязательно идти к Ней, мы всё ещё можем возвратиться, бабушка обещала нас ждать три дня! — вновь завела я этот разговор, надеясь на то, что мне удастся отговорить её от затеи. Однако отвечала она мне всё то же, что говорила ранее.       — У нас нет иного выбора. Силы Макоши иссякают с каждым годом… Леса наши захватили моровы отродья, изгнали леших, вил, волколаков и гамаюнов. Погубили или извратили… Жизнь ныне не правит здешними землями, настали Тёмные Времена.       Я пыталась противостоять ей:       — Баланс нерушим. Гармония всегда восстановится и нам должно стать на иную чашу весов. Стать иной стороной силы! Мы ведь служители яви, а не нави.       Мать грустно улыбнулась мне и поправила рясны, ниспадающие по моим щекам.       — Шестнадцать лет назад я бы с тобой согласилась. Но тогда я и представить не могла, что Великих богов можно изничтожить… У весов лишь две чаши. Раньше на них лежали силы яви против сил нави, ныне — на чаше осталась только навь.. а супротив неё церковь Врага. Все эти годы я надеялась, что найду иной путь, однако…       — Неужели ты отдашь священное веретено Ей? — перебила я.       — Это наш единственный шанс сохранить хоть что-то от нашей богини.       — Макошь ненавидела её, Морена всегда путала ей планы. Ты ведь прекрасно знаешь, что Владычица Смерти может натворить, если сможет управлять нитями судьбы! Она давно стремилась завладеть ими. Должен быть иной путь! Матушка, прошу, одумайся! Она вдруг посмотрела на меня строго, заставив замереть. Язык мой вновь зло пошутил надо мной. Не выдержав ее строгий взгляд, я посмотрела вниз.       — Я…. Не хотела. Извини…       — Не смей сомневаться в моих деяниях, — продолжала строжиться она. — Не уж то думаешь ты, что я не перебрала иные пути? Мы искали их уже шестнадцать лет! Увы, нити наших судеб уже некому продолжать. Некому ткать Мировое полотно. Они развеиваются ветрами иномирья и беспорядочно путаются между собой. Принести порядок туда может лишь божественная сила. И пусть Ягиня является второй тенью Морока, но до сих пор остается божеством в отличие от нас. Третьим божеством, которое продолжает жить, сохранив разум. Отдать Веретено ей — значит сохранить силу Макоши и помочь ей обрести своё воплощение однажды.       Более я спорить не решалась, но сомнения неутомимо терзали мою душу. Мы подходили к мрачному лесу. Деревья с виду живые, но листья у них чёрные. Я коснулась одного и обожглась мертвецким холодом.       — Дух смерти извратил даже растения… — потирая ладонь, прошептала я.              Вороны слетели с деревьев и упорхнули вдаль, оповещать хозяев о нашем прибытии. В назначенном месте нас встретили её слуги: бледнолицые колдуны и ведьмы в тёмных одеждах и сокрытыми лицами. Служители Смерти слыли нашими врагами испокон веков. Молча они приняли дары и проводили до своей Госпожи.       Говорила моя мать, а ей отвечала, восседая на деревянном троне с человеческими костьми, госпожа Ягиня — вторая тень земного воплощения Морока, Карачунова сестра. Она походила на человека, но таковой не являлась. Раз в век она сменяла тело одного из лучших своих служителей, перерождаясь в новом. Ныне она предстала перед нами красивой женщиной средних лет. Ничто не выдавало в ней навьей природы кроме глаз: оглядывая нас стеклянными очами, Ягиня жутко ухмылялась.       — А ведь я предупреждала вас-с… Вашу богиню… и не только я….Давно и далеко-о-о-о не раз, — голос её по-змеиному шипел. Она говорила почти шепотом, но слова её врезались в кожу словно острые иглы. Она упивалась нашим отчаяньем и своей победой. — А теперь, когда она мертва, ее ослабевшие слуги Жизни и Судьбы являются ко мне — проводнику в Мир мертвых — чтобы спас-с-стис-с-сь…       Ягиня жутко расхохоталась в кромешной тишине. Приспешники её, не шелохнувшись, оставались стоять столбами, с холодом взирая на нас. Я телом чувствовала взгляд того, что стоял напротив, но не решалась посмотреть ему в лицо, а потому смотрела на ноги и иногда поглядывала на мать.       — Да госпожа Ягиня. Именно так, — отвечала жрица. — Мы помним о твоей доброте. Помним о твоем предложении…       — Моём предложении?! — Голос её в миг исказился гневом, однако столь же быстро сменился спокойствием. — И что же я предлагала?       Я невольно переглянулась с нашими жрецами. Матушка побледнела. Что-то поменялось явно не в лучшую сторону, я крепко сжала ритуальную куклу, готовясь ворожить.       — Вы предлагали объединить наши ковены, чтобы вместе противостоять слугам Врага, — уверенно продолжала мать. — Вы обещали даровать нам кров в своём пристанище, отвести нам землю. Вместе мы будем оберегать её от покусительств, а взамен, мы будем помогать вам властвовать над нитями судьбы.       — Какое щедрое предложение… — задумчиво Ягиня потерла подбородок и, вставая с трона, прошлась из одной стороны в другую. — И неужели вы отказались от него?       — Отказались тогда, когда разум наш туманила надежда, — мать подняла твердый взгляд на Госпожу. — Однако нынче согласны заключить союз. Вы являете собой Вечность, Смерть и Перерождение. Несколько лет так важны для вас?       Змеиный взор Ягини гневливо сузился. Она несколько мгновений смотрела на мать прежде чем заговорить:       — Жрицы сестрицы Макоши остаются надменными даже перед ликом С-смерти… Как это похоже на неё… Какая глупос-с-сть…       Мать не отвечала ничего, лишь глядела Ягине в глаза. Мгновения растягивались. Алая капля крови покатилась из её носа и упала на пол. Глаза её расширились, она схватилась за горло. Открывая рот, она пыталась вздохнуть. Лицо покраснело, а глаза налились кровью. Царапая шею руками, она стремилась разорвать невидимые путы. Матушка рухнула на колени, вытаращив глаза на Ягиню.       Крепче сжав в руках тряпичную куклу, я шёпотом призвала чары. Моему примеру последовали остальные, обнажая оружие и призывая волшебные силы, однако приспешники Морены преградили нам путь. Напротив меня встал юноша, чье лицо скрывалось за тёмными тканями, а глаза были такими же стеклянными и холодными как у Ягини.       Я хотела броситься в атаку, но остолбенела. Силы оставляли меня, но я не могла перестать на него глядеть, словно завороженная. Против воли я выпустила куклу из рук, попадало оружие и остальных наших дружинников, колдунов и младших жриц, вскоре на колени рухнули мы все.       — Сегодня, в пятнадцатый день цветущего месяца Травня времени Земли! — Торжествовала Ягиня. — В пору цветения и жизни навеки прервётся ковен Макоши, которую иначе звали Прядильницей судеб и Властительницей Жизни. Однако ваш ковен не умрет… Сольется он силой с ковеном Морены и оба переродятся в нечто совершенно иное! Будучи слугами Жизни и Судьбы, ныне станете вы слугами Судьбы и Смерти! Нужен от вас лишь один робкий шаг, — Ягиня протянула к старшей жрице руку, чего-то ожидая.       Побледневшая мать, склонившись над землёй, переводила дыхание.       — Преподношу я вам дар Прядильницы судеб… — она тяжело закашлялась, пересилив себя, выпрямилась и открыла ларец, склонив перед Госпожой голову. — Это Священное веретено даст Вам силы видеть, плести и прерывать нити человеческих судеб. — Пусть служит оно вам Вечность. Наш ковен Жизни и Судьбы… принимает перерождение, чтобы слиться с силами Смерти.       Мне хотелось рыдать, ведь именно этого я и боялась, но вместе с тем я знала, что сим все обернется. Мы будто бы все это знали, хотя обещано нам было иное. Стоящие на коленях дружинники, жрицы и колдуны не удивлялись приставленным к шеям кинжалам. Лишь великая скорбь по прежним временам омрачила их лица. Отступать было некуда. На чаше весов ныне лежали лишь две силы: силы Врага и силы Нави.       — Это священное веретено, — торжествующе Ягиня приподняла его над головой, — волей последней Жрицы передано мне. Госпоже Перерождения, Увядания и Смерти. Ныне я владею силами Макоши и дарую вам, бывшим ее служителям свое благословение принять собственную смерть и переродиться в новом, ином обличьи!       «У весов всегда было лишь две чаши. Раньше на ней лежали силы яви против сил нави, ныне же на чаше осталась только навь, а супротив неё церковь Врага»       — Гармония всегда восстановится, мы уравновесили чашу весов, усилив силы Нави… — вдруг сорвалось с моих уст.       Ягиня посмотрела на меня с интересом, я тут же смиренно опустила взгляд. Она медленно подошла и подняла мое лицо за подбородок. Ее пальцы были настолько холодны, что кожа моя начала каменеть. В отличие от матери духом я была слабее, в груди затрепетало сердце, чтобы разогнать кровь по жилам и побудить меня бежать. И я бы побежала, если бы могла двинуться.       — Посмотри на меня, дитя…       Я посмотрела. Она держала в руке священное веретено и ласково глядела на меня прозрачными глазами. Сердце в груди затихло, вернувшись в прежний спокойный ритм. Ягиня любовалась мной недолго и, отпустив подбородок, сказала.       — Ты не разделишь судьбу своих сестёр и братьев, Олена.       Тело бросило в дрожь. Она увидела моё имя, благодаря Веретену. Ягиня отошла к трону, встав перед всеми и повернулась ко мне. Рукой она нащупала невидимую нить, а другой начала крутить Веретено.       — Скоро умрет твоя бабушка Гутруна, затем погибнет её наследная дочь, твой брат и твои двухродные сестры. Ты станешь следующей княгиней, что закрепит в здешних землях род Гутруновских и власть ваша будет передаваться не старшему ребёнку, как заведено ныне, а от матери к дочери, — невидимая ранее нить ярким светом проявилась в воздухе. — Ты не будешь тронута силами Смерти. Прилюдно отрекшись от Макоши, ты примешь веру Врага и пустишь слуг его в свой дом и свои земли, но пожертвуешь первым ребенком, передав его ковену Смерти и Судьбы. Все последующие княгини вашего рода будут связаны этим договором и земли ваши будут процветать. Выйдя из леса в одиночестве, ты должна сохранить эту тайну. До принятия княжеской власти встретишь ты самого младшего сына Елисея и Гутруны, которого не смогла умертвить софийская принцесса. Несет в себе он благословение Велеса. Тебе надобно привести его сюда. Веретено раскручивалось вокруг своей оси, нить моей судьбы вплеталась в Великое Полотно, что шестнадцать зим простаивало заброшенным. До конца моя судьба будет мне неведома до самой смерти, однако я чувствовала, что не развевалась бесцельно моя нить в иномирье и не путалась в беспорядке. Для меня все было решено… против моей воли. Кинжалы одним движением рассекли шеи служителей Жизни и Судьбы, обагряя кровью мёртвую землю вотчины Марены. Нити их судеб оборваны, а затем вырваны из Великого полотна. Ягиня не сожгла и не откинула их, но начала вплетать снова, рисуя уже совсем другой узор, хаотичный и не стройный, совсем не похожий на тот, что плела Макошь изначально.