Часть 3. Разговор

Коридор был пустой. Тишина после шумного дня казалась слишком громкой. Махамбет стоял у окна, закатав рукава. На костяшках — тонкие красные полосы, следы остывшей ярости. Воздух пах пылью и чем-то металлическим. Он не любил вот так — терять самообладание. Но стоило услышать те слова, как будто что-то внутри оборвалось. Неважно, что теперь все обсуждают только это. Неважно, что его уже ищет Аза. Дверь в конец коридора скрипнула, и знакомый голос позвал: — Маха, келші бері. Азамат сидел на подоконнике, будто у себя дома. Взгляд усталый, но твёрдый. — Енді түсіндірші маған, — сказал он без приветствия, холодным и грозным голосом. — Неге сендер бір-біріңе қарсы шықтыңдар? Он да сен сияқты онсынып. Махамбет молчал. — Сендер бауырсыңдар ғой. Осындай ұсақ нәрсе үшін неге шу? Әлде ондай нәрсені түсінбейсіңдер ма не? — перешёл он на крик. Он поднял глаза. — Егер біреу сенің адамың туралы артық сөз айтса, сен де үндемей тұрмас едің, — тихо произнёс Махамбет, чувствуя что недавняя ярость на того ублюдка не отпускает его тело и разум. Азамат посмотрел на него несколько секунд. На губах мелькнула почти незаметная усмешка. — Солай ма? — Солай. Ни оправданий, ни сожалений. Только констатация факта. Азамат вздохнул, встал, выпрямил ворот рубашки. — Э, ладно. Бар орда. Тек есіңде болсын: әр сөздің салмағы бар. Махамбет кивнул и вышел из кабинета. ** В коридоре снова было тихо. Только где-то за дверью слышались приглушённые голоса. Он шёл медленно, чувствуя, как ноет правая рука. Хотелось просто выйти на улицу, вдохнуть холодный воздух и забыться. Но у лестницы стояла Назерке. Она держала тетрадь и, кажется, ждала его. — Маха… — тихо сказала она, глядя на его руку. — Опять? Он пожал плечами. И что, что он часто дрался? Пустяки. — Ерунда. Она подошла ближе, осторожно взяла его ладонь. — Не говори “ерунда”. Пальцы у неё были прохладные, но прикосновение — мягкое. Она достала из сумки влажную салфетку, вытерла кровь, потом поправила воротник. — Прекращай это всё, пожалуйста. Он опустил взгляд. Несколько секунд молчал. Потом тихо сказал: — Не могу, жаным. — Почему? Он едва заметно улыбнулся. — Өйткені сен барсың. Назерке только чуть крепче сжала его руку — так, словно этим могла удержать от всего, что происходит вокруг. Но вдруг она сказала: — Не дерись из-за меня. Не хочу чтобы с тобой что-то случилось… — А Маха усмехнулся. — Что со мной может случиться? Я смотрящий, не забыла? Да и Аза собирается оставить школу на меня. Стану старшаком школы и ничего со мной не случиться. — улыбнулся он.