Встреча при лунном свете и найденный артефакт (1 часть)

      Влетев обратно в ветхое общежитие, я резко захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Грудь ходила ходуном, дыхание сбилось, а руки всё ещё дрожали — адреналин никак не отпускал. Я шумно выдохнула, почти срываясь на нервный смешок. — Чёрт… — прошептала я себе под нос, стараясь успокоиться.       Мой топот и грохот не остались незамеченными. Уже через пару секунд из коридора, сквозь стены и потолок, слетелись призраки, тревожно кружа вокруг. — Ты чего так носишься?! — Что случилось?! — Мы думали, на тебя напали!       Я махнула рукой, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. — Всё нормально… правда. Просто… показалось кое-что. Неважно, — сказала я, делая ещё один глубокий вдох.       Однако мысль не давала покоя. — Слушайте, — добавила я уже тише, — а… тут вообще может обитать что-то ещё? Ну… животные какие-нибудь? Или… не животные.       Призраки переглянулись между собой — насколько это вообще возможно для полупрозрачных существ. — В этих лесах? — протянул пухленький. — Уже много лет — нет, — ответил худощавый. — Никто тут не живёт, — кивнул призрак в цилиндре. — Потому что всех отпугивает зверь-хранитель этого общежития, — добавил он почти торжественно.       Я моргнула. — …Зверь-хранитель?       Честно, я ожидала чего угодно: проклятий, древних заклинаний, дыр в реальности… но зверя-хранителя — точно нет. — Да, — подтвердили они хором. — Он оберегает это место. — Поэтому всякая нечисть сюда и не суётся.       Я медленно выдохнула, переваривая услышанное. В этом богом забытом, полуразвалившемся здании… и вдруг хранитель? Это казалось странным. И почему-то — тревожно-интересным. — Вот уж не думала… — пробормотала я.       Сил на разговоры больше не осталось. Я поднялась к себе, быстро переоделась в пижаму, стараясь не думать ни о пруде, ни о шорохах, ни о том, кто или что могло там быть. Волосы всё ещё пахли травяными маслами, кожа приятно тянула от чистоты и усталости.       Спустившись обратно, я снова подошла к призракам. — Ладно, — сказала я уже спокойнее, — раз тут есть хранитель… надеюсь, он на нашей стороне.       Я попыталась улыбнуться. Где-то глубоко внутри, правда, поселилось ощущение, что эта ночь — ещё не сказала своего последнего слова.       На мои слова призраки переглянулись, и пухленький вдруг расплылся в широкой, почти заговорщической улыбке. — А хочешь… — протянул он, наклоняясь ко мне, — увидеть, как выглядит наш зверь-хранитель?       Я застыла ровно на секунду. А потом резко замотала руками, едва не сбив его цилиндр. — Н-нет! Нет-нет-нет, спасибо! — выпалила я слишком быстро. — Мне и так сегодня впечатлений хватило! Я вообще-то человек, хрупкий, съедобный и не подписывалась смотреть на то, что может решить поужинать человечиной!       В голове тут же всплыли самые прекрасные образы: клыки, когти, глаза в темноте, что-то древнее и голодное.       После истории с прудом фантазия работала чересчур активно. Пухленький призрак даже немного растерялся, а вот худощавый поспешил вмешаться, подняв руки примиряюще. — Эй, эй, спокойно, — сказал он. — Мы же не про него самого.       Я настороженно прищурилась. — В смысле? — Мы покажем тебе статую, — пояснил полупрозрачный знакомый. — Его увековеченный образ. Ничего живого и ничего опасного.       Призрак в цилиндре кивнул, подтверждая слова товарища. — Сам хранитель уже почти сотни лет спит, — добавил он. — Крепким, очень крепким сном. И когда он вообще очнётся — не знает никто. — Если очнётся, — тихо вставил пухленький.       Меня это, если честно, ни капли не успокоило. — Вот именно, — пробормотала я, обхватив себя руками. — Если.       Я снова отрицательно покачала головой. — Нет. Правда. Не сегодня. Даже если это просто статуя… — я замялась, подбирая слова. — Мне сейчас и так не по себе. Инстинкт самосохранения ещё никто не отменял.       Вспомнила тёмную воду пруда, тот шорох в кустах — и внутри снова всё неприятно сжалось. — После того, что было снаружи, — продолжила я честно, — мне вообще не хочется лишний раз выходить из дома. Даже если этот дом разваливается от сквозняка.       Призраки переглянулись уже тише, без смеха. Похоже, они наконец поняли, что мне реально страшно, а не просто капризы новенькой. — Ну… — протянул пухленький мягче, — мы не будем настаивать. — Когда захочешь сама, — сказал худощавый. — Статуя никуда не денется.       Я выдохнула с облегчением. — Спасибо, — искренне сказала я. — Правда.       Я подняла взгляд на тёмные коридоры ветхого общежития. Интерес во мне всё равно тлел, как уголь под пеплом.       Но сегодня… Сегодня я выбрала остаться внутри, под защитой стен — пусть и трещащих, старых, но пока что единственного места, которое можно было назвать моим.

***

      Постепенно разговоры стихли, призраки разлетелись по своим уголкам ветхого общежития, и в здании воцарилась тишина — такая, что слышно было, как ветер шуршит в трещинах стен.       Пора было ложиться спать.       Я поднялась в комнату, прикрыв за собой дверь, и первым делом достала мази. Медленно, аккуратно, будто боясь причинить себе лишнюю боль, снова обработала раны: плечо, лопатки, старые шрамы. Магические средства приятно холодили кожу, снимая ноющую тяжесть, но вместе с этим оставляли странное ощущение — будто тело помнит всё, даже если боль притупляется.       Закончив, я ещё целый час просто сидела на кровати, прислушиваясь к себе, к дому, к миру вокруг.       А потом всё же легла. И только тогда по-настоящему поняла, насколько это хорошо. Мягкий матрас, подушка под головой, одеяло, укрывающее от холода…       Я тихо выдохнула. Вот что значит спать на кровати, а не на перилах… не на голом полу… не на чём придётся. Мысль зацепилась — и потянула за собой другую. И стала вспоминать, как раньше мне пришлось спать… Такое и врагу не пожелаешь.       Подвал. Сырой, тёмный, холодный. Никакой кровати. Никакого матраса. Только бетон и влажный запах плесени от зачуханной тряпки, что не намного походила от простыни. Я вспомнила, как прижимала к себе братишку, как укрывала его собой, словно была и подушкой, и одеялом сразу.             Лишь бы младший не заболел. Лишь бы, Рэн не дрожал так сильно.       А сама… Сама тогда почти умерла от переохлаждения… А после спасения, я знала что это не останеться без последствий и…понимала, что я…       Грудь неприятно сжало. — Не хочу вспоминать это снова… — прошептала я, переворачиваясь на другой бок и сильнее сжимая одеяло.       Но воспоминания не отпускали. Я ворочалась, смотрела в потолок и считала трещины, тени, едва заметное движение света от луны.       Прошёл час. Сон так и не приходил. — Супер… — выдохнула я устало, глядя в темноту. — Ещё и не посплю теперь из-за этих воспоминаний…       Я закрыла глаза, стараясь думать хоть о чём-нибудь другом — о доме, о тишине, о том, что сейчас я в безопасности. Однако прошлое упрямо стучалось изнутри, не давая покоя. И в месте с ним, с провоцировался приступ кашля у меня. Заранее приготовив салфетки, я прокашлялась в них, пока поочередна не окрашивалась в алый цвет. Отерев с уголка рта кровь, я сложила использованные бумажные платки в виде квадрата и выбросила в мусорное ведро. — «Э-эээх, без лекарства я явно долго не протяну. Благо у меня в школьной сумке припрятано 10 упаковок, однако не знаю на сколько я здесь и протяну ли я на них дольше, чем 5 месяцев. Надо будет начать самой их готовить, хотя я провалилвалась в готовке, однако рецепт имею, или же найти здешнего аптекаря, который поможет мне с выпиской лекарств по моей болезни. Сготовит их или для начала отыскать травы для приготовления.»

***

      Я лежала ещё какое-то время, глядя в темноту, прислушиваясь к каждому шороху старого здания. Сон так и не приходил — мысли кружились, не давая покоя, будто нарочно цепляясь за самые болезненные воспоминания.       В конце концов я тихо выдохнула и села на кровати. Ну и что мне теперь делать? Лежать и дальше мучить себя? — Ладно… — прошептала я самой себе. — Раз уж не спится.       Я поднялась, накинула на плечи лёгкую кофту и босиком вышла в коридор. Ветхое общежитие в ночное время выглядело иначе: тени становились глубже, воздух — прохладнее, а каждый шаг отзывался глухим эхом, словно дом сам наблюдал за мной.       Мне просто хотелось прогуляться. Может, отвлечься, а может, найти что-то интересное, что переключит мысли.       За эти сутки я успела более-менее освоиться только на втором этаже, где находилась моя комната и пара относительно целых помещений. Но я точно знала, что у здания есть ещё третий и четвёртый этажи — о них призраки говорили вскользь, да и я сама толком туда не заглядывала.       Пока что… третий этаж казался самым безопасным вариантом, ибо глядя на черепицу дома, вполне представляю как выглядит 4 этаж.       Я медленно поднялась по скрипучей лестнице, держась за перила — те жалобно застонали под моей ладонью. Каждая ступенька будто предупреждала: осторожно. Когда я достигла третьего этажа, воздух там показался ещё холоднее, чем ниже. Коридор был длинным, узким и плохо освещённым. Часть светильников давно не работала, а где-то потолок провисал, словно готовый обрушиться при неосторожном движении. Двери по обе стороны были разными: одни перекошенные и запертые, другие приоткрытые, будто кто-то когда-то ушёл и так и не вернулся.       Я шла медленно, стараясь запоминать путь и одновременно прислушиваясь к каждому звуку. — «Интересно… что здесь было раньше? Комнаты? Кабинеты? Или что-то совсем иное?»       Сердце билось чуть быстрее — не столько от страха, сколько от странного, тянущего любопытства.       С каждой осмотренной дверью…меня зацепила вторая дверь от лестницы. Не знаю почему — ни скрипа, ни зова, ни странного ощущения. Просто рука сама потянулась к потемневшей ручке. Я осторожно приоткрыла дверь, готовая увидеть очередную пустую, пыльную комнату с обвалившимся потолком…       Однако вместо этого передо мной открылась библиотека. Заброшенная — по логике этого места. И совершенно не заброшенная — по ощущениям. Я медленно вошла внутрь, прикрыв дверь за собой. Воздух здесь был иным: не затхлым, а сухим, тёплым, с едва уловимым запахом старой бумаги, чернил и чего-то травяного, знакомого. Книги стояли ровно, полки были чистыми, ни паутины, ни следов запустения. Даже свечи в подсвечниках выглядели так, будто их зажигали совсем недавно. — …странно, — прошептала я, оглядываясь.       Пол под ногами был застелен сиреневым ковром, мягким и ухоженным, без пятен и протёртостей. Я прошла дальше, шаг за шагом, почти не дыша — словно боялась нарушить покой этой комнаты.       И тогда я увидела окно.       Огромное, во всю стену. Лунный свет лился сквозь стекло плотным серебряным потоком, озаряя центр библиотеки. У окна стоял небольшой круглый столик и два стула, изящные, старинные, будто из другого времени.       На одном из них кто-то сидел. Некий юноша. Он был обращён боком ко мне, нога закинута на ногу, локоть небрежно опирался на подлокотник. Лунный свет очерчивал его силуэт, скользил по тёмной одежде с тонкими зелёными линиями, будто вплетёнными в ткань самой магией. Волосы — тёмные, с холодным отливом — спадали на лицо, скрывая часть черт.       Он не двигался, а у меня внутри всё сжалось. — «Призраки говорили, что здесь никто не живёт. Что хранитель спит. Что опасности нет… Тогда кто он такой?»       Я медленно остановилась, не делая ни шага вперёд. Сердце глухо стучало где-то в горле. — …эм, — тихо выдохнула я, сама не понимая, зачем вообще подала голос. — Простите…       Юноша слегка повернул голову. Лунный свет коснулся его лица — и в этот момент я поняла главное.       Он не выглядел призраком. И точно не был обычным человеком. Незнакомец так медленно повернулся ко мне лицом, будто само время решило притормозить этот миг — и у меня вдруг дрогнуло сердце. Я даже не сразу поняла почему. Просто… внутри что-то отозвалось, тонко, почти болезненно.       Юноша был красив. Нет — это слово было слишком простым, слишком плоским. В нём была глубокая, тихая красота, та, что не кричит о себе и не бросается в глаза, но от которой невозможно отвести взгляд. Черты лица — выверенные, словно их рисовали долго и осторожно, без единой лишней линии. Глаза… его глаза светились странным, холодно-тёплым оттенком, в котором смешивались лунный свет и что-то древнее, нездешнее.       Я никогда не видела парня с такой красотой. Такой, что пробирается под кожу.       Черноволосый смотрел на меня спокойно. Внимательно. Без удивления — словно знал, что я появлюсь. И от этого взгляда у меня снова задрожало сердце, а по телу прокатилась тёплая волна, заставив дыхание сбиться.       Я почувствовала, как щёки сами собой заливаются жаром, и это злило и смущало одновременно. — «Соберись. Он просто… кто-то. Опасный, скорее всего. В этом месте других и не бывает. Кто вообще будет шастать по заброшкам в полночь?» — Я… — голос предательски дрогнул, и я тут же прикусила язык, мысленно ругая себя. — Простите. Я не знала, что здесь кто-то есть. Я уже уйду.       Я сделала неловкий шаг назад, но он не встал и не двинулся с места. Лишь чуть наклонил голову, разглядывая меня так, будто я была… книгой. Редкой. Старой. Интересной. — Человеческое дитя, — произнёс он спокойно. — Ты испугалась меня? Поэтому и уходишь? — М? — я уставилась на зеленоглазого незнакомца, моргнув от неожиданности. — Испугалась? С чего бы мне вас бояться? Хотя… нет, не так сформулировала.       Я замолчала, нахмурившись, подбирая слова. В голове быстро прокручивались варианты, и ни один не казался достаточно точным. Я не чувствовала ужаса — но и наивной быть не собиралась. — Вы… не внушаете мне страх, — наконец сказала я медленно, осторожно, — однако с этим миром лучше быть аккуратной. Я здесь слишком мало, чтобы разбрасываться доверием. Не приймите это за грубость, но парни с такой внешностью — для меня ново.       Собеседник не перебил. Это удивило. Большинство — будь то люди или нечто иное — обычно спешили либо доминировать, либо отмахнуться. А он просто слушал. — Разумная осторожность, — тихо отозвался рогатик спустя мгновение. — Особенно для той, чья душа ещё не прижилась в этих стенах.       Я вздрогнула и невольно напряглась. — Значит, вы заметили, — пробормотала я, скрестив руки на груди. — Что я не отсюда.       Уголок его губ едва заметно дрогнул. Не улыбка — тень её. — Ты несёшь в себе иной ритм, — ответил он. — Такие вещи трудно не заметить…       Лунный свет скользнул по его лицу, подчеркнув острые линии и странный блеск в глазах. Мне стало не по себе — но не от страха. Скорее от ощущения, что меня видят слишком глубоко. — Тогда, — я выдохнула, чуть расслабив плечи, — раз уж вы всё равно всё поняли… можно узнать, кто вы?       Он медленно поднялся со стула. И только щас я поняла, что… НИФИГА СЕБЕ ОН ВЫСОКИЙ! По сравнению с моими 160 см, то я как микробик рядом с ним       Движение было плавным, почти бесшумным, как у хищника, привыкшего не тревожить воздух. — Имена здесь имеют вес, — произнёс прекрасная шпала. — Но если ты не боишься услышать его… я скажу. — Ну, я вас не заставляю, — поспешно сказала я, тут же смутившись. — Если не хотите — то не надо. Ой… или мне обращаться на «ты»? Я что-то запуталась.       Мой взгляд невольно скользнул к его рогам. Они выглядели слишком… настоящими, чтобы быть украшением. Я хмыкнула про себя: мы точно не одногодки. Хотя, если уж честно, в этом мире я вообще ни в чём не могла быть уверена.       Пока я мысленно путалась в собственных вопросах и догадках, раздался тихий, почти удивлённый смешок. Я подняла глаза и увидела, как незнакомец прикрывает рот ладонью, словно пытаясь быть вежливым… однако между пальцами всё же мелькнули острые клыки. — Можешь обращаться ко мне на «ты», — сказал зеленоглазый спокойно. — Хорошо, но… стоп, — я прищурилась, слегка наклонив голову. — Ты глумишься надо мной?       Он убрал руку от лица, и улыбка стала мягче, без насмешки. — Нет, — ответил тот. — Просто… впервые за весь мой век я вижу человеческое дитя, которое не страшится говорить со мной.       От этих слов внутри что-то ёкнуло. Не гордость и не самоуверенность — скорее странное, тёплое ощущение, будто меня поставили в ряд с чем-то редким. — Ну, — я пожала плечами, отводя взгляд, — после всего, что со мной уже случилось, пугаться тебя было бы… не самым логичным выбором.       Я снова посмотрела на него — прямо, без вызова, но и без робости. — К тому же, если бы ты хотел мне навредить, ты бы не сидел спокойно в библиотеке и не разговаривал, как… нормальный собеседник.       Я сделала паузу, а затем чуть тише добавила: — Так что, думаю, страх здесь ни при чём. Скорее… любопытство.       Парень посмотрел прямо мне в глаза. — Похоже, ты в чём-то и права… — задумчиво произнёс рогатик, не отводя от меня взгляда. — Но насчёт имени можешь обращаться ко мне так, как пожелаешь. — Правда? — я удивлённо моргнула. — Я могу выбрать имя?       Невольно я шагнула чуть ближе, выходя из тени. Лунный свет мягко лёг на плечи, и мне почему-то стало теплее. Паралельно, как я вышла на свет к парню, тот на секунду удивился. Разглядывая мое лицо, как что-то неописуемое или неизученное. — «Какие необычные глаза, прозрачные… И Ресницы белые, подобно лунному свету.» — Конечно, — ответил он спокойно. — Я же сам это разрешил. — Тогда… — я замолчала и крепко задумалась.       Прошла, наверное, целая вечность. На самом деле — минуты три, не больше. За это время он успел рассмотреть меня целиком, не скрывая интереса: от растрёпанных волос до босых ступней, стоящих на холодном полу библиотеки. — Придумала! — наконец выдохнула я, подняв взгляд. — Я буду звать тебя Мелл. — Мелл? — парень повторил имя, словно пробуя его на вкус. — Угу, — я кивнула, улыбнувшись. — Мне кажется, тебе подходит.       Сделала ещё шаг вперёд, глаза блеснули от странного, детского довольства… и только в этот момент до меня дошло, в чём именно я стою перед ним.       Пижамная рубашка была слишком свободной. Слишком короткой. Я опустила взгляд — и мгновенно вспыхнула. — Эм… э-это… — щеки залило жаром, я неловко потянула рубашку вниз, пытаясь прикрыть ноги, хотя у меня были шорты. — ///       Сердце заколотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь этаж. Я резко отвернулась вполоборота, чувствуя, как смущение накрывает с головой. — Я… не планировала никого встречать, — пробормотала я тише, уже почти себе под нос.       Он не отвёл взгляда, но в этом взгляде не было ни насмешки, ни смущающей откровенности. Скорее — спокойное любопытство, будто собеседник действительно изучал редкий фолиант, случайно оказавшийся в его руках. — Не стоит извиняться, — мягко произнёс парень. Голос его звучал низко и ровно, почти убаюкивающе. — Ты не сделала ничего предосудительного.       Я всё же опустила плечи, выдыхая. Стыд никуда не делся, но напряжение немного отпустило. — Я просто… не ожидала никого здесь увидеть, — честно призналась я, всё ещё не решаясь посмотреть прямо на него. — Думала, это заброшенное место. Или, по крайней мере, пустое. — Для большинства так и есть, — ответил он, переводя взгляд к окну. Лунный свет подчёркивал острые черты его лица и делал глаза ещё ярче. — Сюда редко кто заходит. Тем более — по собственной воле.       Я наконец подняла на него взгляд. — А ты? — вырвалось у меня. — Ты… часто здесь бываешь?       Мелл слегка наклонил голову, будто раздумывая, стоит ли отвечать. — Когда мне нужно побыть в тишине, — сказал он после паузы. — Это место помнит многое. Такие стены умеют слушать и не перебивать.       От этих слов по спине пробежал лёгкий холодок. Но странным образом — не от страха. Скорее от ощущения, что я оказалась там, где не должна была… и в то же время — именно там, где нужно. — Тогда прости, если помешала, — тихо сказала я. — Я могу уйти.       Я сделала неуверенное движение в сторону двери, но он вдруг заговорил снова: — Ты можешь остаться.       Я замерла. — Если хочешь, — добавил знакомый уже спокойнее. — Я не против компании. Редко доводиться побеседовать с человеческим дитенышем.       Я сама не заметила, как улыбнулась. Осторожно, почти несмело. — Тогда… спасибо, Мелл.       Он едва заметно приподнял уголок губ. — Интересное чувство, — произнёс он задумчиво. — Когда кто-то даёт тебе имя.       Черноволосый заметил мою заминку и, будто желая разрядить обстановку, слегка отодвинул стул напротив себя. — Присядь, — спокойно предложил Мелл. — Так будет удобнее говорить.       Я колебалась всего секунду, а потом всё-таки подошла и села напротив. И почти сразу пожалела… нет, не пожалела — просто сердце предательски ускорилось. Вблизи он и правда был ещё прекраснее: лунный свет скользил по линии его лица, рога отбрасывали мягкие тени, а зелёные глаза казались глубже, чем издалека. Я почувствовала, как щеки снова вспыхивают.       Мелл прищурился, внимательно меня разглядывая. — Ты здорова? — спросил он без тени насмешки. — За последние десять минут ты то краснеешь, то бледнеешь. Человеческие существа, насколько мне известно, не могут так резко менять цвет кожи. — «Ещё как могут. Если смущены, если волнуются, если сидят напротив… такого», — мысленно отозвалась я, но вслух вышло совсем другое. — Я… э-э… это, наверное, освещение, — пробормотала я, сделав неопределённый жест рукой. — Луна, знаете ли… или… э-э… усталость.       Я сама поняла, насколько это звучит невнятно, и от этого покраснела ещё сильнее. Мелл чуть склонил голову, явно не до конца поверив, но спорить не стал. — Понимаю, — протянул он. — Тогда позволишь задать ещё один вопрос? — Д-да, конечно, — поспешно кивнула я. — Как тебя зовут? — спросил он просто.       Я моргнула. Потом ещё раз. И только спустя секунду осознала. — Ой… — вырвалось у меня. — Простите! То есть прости. Я… я ведь правда не представилась первой, да?       Я так резко наклонилась вперёд, будто собиралась поклониться столу в извинениях, что… шмяк. Мой лоб встретился с деревянной столешницей с глухим, совершенно не героическим звуком. — Ай!       Я тут же схватилась за голову, чувствуя, как к глазам подступают слёзы — скорее от стыда, чем от боли. И тут Мелл рассмеялся. Не громко, не зло — наоборот, легко и искренне. Он прикрыл рот ладонью, но тихий смех всё равно прорвался, а глаза засветились тёплым огоньком. — Прости, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Я не смеялся бы… однако ты слишком старательно извинялась.       Я подняла на него взгляд, надувшись и красная как мак. — Мне вообще сегодня везёт, — пробормотала я. — Меня зовут… — я выпрямилась, глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки. — Меня зовут Накаяма Хана. Очень приятно познакомиться. И… ещё раз прости. Мелл посмотрел на меня уже совсем иначе — мягче, внимательнее. — Тогда приятно познакомиться, человеческое дитя, — сказал рогатик.       Мы замолчали всего на пару секунд, но тишина между нами не давила — наоборот, была странно уютной. За окном шелестели ветви, луна медленно плыла по небу, а библиотека будто отрезала нас от остального мира. — Так… — осторожно начала я, перебирая край рубашки. — Ты ведь спросил, как я здесь оказалась.       Мелл — слегка кивнул, сложив руки на столе. В его движениях не было суеты: всё спокойно, величественно, будто время вокруг него текло иначе. — Мне действительно любопытно, — сказал он. — Ты живёшь в этом общежитии, которое давно считается… пустым. И при этом ты — человек. Хотя раньше я не видел никого живущего здесь.       Я коротко усмехнулась. — Поверь, для меня это не менее удивительно.       И я начала рассказывать. О том, как меня буквально закинуло в этот мир. Как церемония поступления пошла совсем не по плану. Как зеркало… как академия… как меня в итоге определили в ветхое общежитие, будто я — ошибка, которую проще отодвинуть подальше. Я не вдавалась во все детали боли и усталости, однако главное он понял.       Пока я говорила, Мелл не перебивал. Он слушал внимательно, пристально, иногда чуть прищуриваясь, словно запоминал каждое слово. Это был тот редкий тип слушателя, от которого не хотелось отмахнуться или ускориться — наоборот, хотелось говорить честно. — Подожди, — вдруг сказал парень, когда я упомянула церемонию. — Церемония поступления… прошла сегодня? — Ну да, — удивилась я. — А что?       Он замер. На мгновение — совсем крошечное — его брови сошлись, и в глазах мелькнуло настоящее искреннее недоумение. — Меня не пригласили, — произнёс он спокойно. Слишком спокойно.       Я моргнула. — …Что? — Меня часто забывают приглашать на подобные события, — пояснил тот так, будто говорил о погоде. — Совет, преподаватели, даже директор. Видимо, считают, что я… слишком занят. Или что моё присутствие будет излишним, и бояться меня.       Я уставилась на него во все глаза. — Подожди. Ты хочешь сказать, что тебя, — я ткнула пальцем в воздух между нами, — не позвали на церемонию поступления в твоей же академии?! — Именно так, — кивнул Мелл. — Это не редкость. Я привык.       Во мне что-то щёлкнуло. — Это… это же ненормально, — выдохнула я.       Мелл посмотрел на меня с лёгким удивлением. А потом в его взгляде появилось что-то… тёплое. Почти благодарное. — Ты забавная, — сказал новый знакомый. — Большинство либо боятся меня, либо стараются не привлекать внимания. А ты — искренне возмущаешься.       Я смутилась, отвернувшись. — Ну… мне кажется, это просто несправедливо. — Возможно, — согласился он. — Но я привык.       И в этом «я привык» было что-то слишком взрослое. Слишком одинокое. Я сглотнула. — Знаешь… — тихо сказала я, — если бы ты был там сегодня, всё бы, возможно, пошло иначе.       Рогатик внимательно посмотрел на меня. — Возможно, — повторил он. — Но тогда я бы не встретил тебя здесь. В этой библиотеке.       Моё сердце снова предательски дрогнуло. — Ты… часто здесь бываешь? — спросила я, чтобы хоть как-то сменить тему. — Да, — ответил он. — Это одно из немногих мест, где меня не ищут.       Он сделал паузу. — И одно из немногих мест, где я могу быть просто… собой.       Я медленно кивнула. — Тогда… можно я тоже иногда буду сюда приходить?       Мелл посмотрел на меня долго. А потом мягко кивнул. — Буду рад твоей компании, человеческое дитя. Тем более это теперь твой дом, так что по большому счету я считаюсь твоим гостем. — Хи-хи, тогда буду рада видеть тебя, мой дорогой гость — протянула ему руку с улыбкой, в своей манере хоста. Однако собеседник понял это по своему и с сомнением, пожал мне руку.

***

      Дальше наша беседа протекала интересно, Мелл мне рассказал о том, что он является ночной феей и больше приклонен к расе драконов. Глядя на его рога, я предполагала что Мел — дракон, однако не представляла, что драконье-подобные являются частью расы фей. Хотя о феях я ничегошеньки не знаю, потому утверждать в моем положении было бы глупо. Также он рассказал, что кроме ночных фей есть и дневные, феи различных стихий и т.д. Мне было увлекательно слушать его познавательные факты, и я внимательно его слушала, впитывая информацию. А то, кто знает что случится в будущем. Также рассказал, что является учеником 3-го курса Академии Ночного Ворона, с одного из общежития, но какого не сказал. Как ни странно, однако мне были приятно болтать с этим прекрасным существом, да и мне почудилось, что ему самому приятно с кем-то болтать вот так.       Мы так проболтали 3 часа, и не заметили как время ушло так быстро. Если бы не звуки, за пределы кампуса. Я вздрогнула и машинально обернулась к окну. Где-то у подножия ветхого общежития мелькнули огни — магические фонари, рассекающие ночную тьму. — Эй! Я точно говорю, молодой господин был здесь! — Ты каждый раз так говоришь, Себек.       Голоса приближались, становясь отчётливее. Я осторожно выглянула. По дорожке у территории ветхого шли двое студентов, явно кого-то выискивая. Первый — высокий, с серебристыми волосами, аккуратно уложенными, и холодным, почти ленивым взглядом лавандовых глаз. Он шёл неспешно, будто происходящее его скорее утомляло, чем тревожило. Руки — в карманах, осанка расслабленная.       Второй же был его полной противоположностью: светло-зелёные волосы торчали во все стороны, глаза цвета расплавленного золота с вертикальными зрачками ярко сверкали в темноте. Он двигался резко, почти рывками, вертя головой по сторонам, словно охотничий пёс, взявший след. Они оба были одеты в ту же форму, что и Мелл. — Лорд Маллеус не стал бы просто так исчезать! — возмущённо прошипел зеленоволосый. — Мы обязаны найти его немедленно! — Успокойся, — устало ответил сереброволосый. — Если он не хочет, чтобы его нашли, мы его не найдём. И ты это прекрасно знаешь. — Но это недопустимо! Его Высочество должен быть в замке, а не… не шляться по развалинам! — Скажи это ему, когда найдёшь, — хмыкнул тот. — Если найдёшь.       Я медленно обернулась к Меллу. Он уже стоял, и в его взгляде не было ни удивления, ни тревоги — лишь спокойное понимание. — Похоже, меня всё-таки ищут, — сказал он тихо. — М? Ты, что-то сказал, Мелл? — шёпотом спросила я.       Он сделал шаг назад, и свет луны скользнул по его рогам. — Мне пора, — добавил новый друг. — Кажется я слишком долго пробыл здесь, чем в прошлые разы. — А…уже? — я торопливо поднялась со стула. — Я… я провожу тебя!       Я сделала шаг к нему, но зеленоглазый вдруг остановился прямо передо мной. Так близко, что у меня перехватило дыхание. Мелл медленно поднял руку и коснулся моей побелевшей пряди волос. Его пальцы были тёплыми — неожиданно тёплыми, пусть и в черных перчатках. Парень внимательно посмотрел на неё, будто видел не просто изменение цвета, а нечто куда более глубокое. — Интересный след магии, — тихо произнёс он. — Но не опасный.       Я не успела ничего ответить. Он осторожно взял прядь между пальцами… и почти невесомо коснулся её губами. Это было так легко, так мимолётно, что я сначала подумала, будто мне показалось. Однако сердце тут же гулко ударило в груди, а лицо обдало жаром. — Пусть твои сны будут самыми приятными, — сказал рогатик мягко. — И спокойными.       Я замерла, не в силах пошевелиться. В следующий миг вокруг него вспыхнули крошечные огоньки — светляки, словно сотканные из чистого лунного света. Они закружились вокруг его фигуры, окутывая её сиянием. — Мелл… — прошептала я, не зная, зачем.       Он улыбнулся — едва заметно. И растворился. Светляки медленно погасли, библиотека снова погрузилась в тишину, будто ничего и не происходило.       А снаружи всё ещё доносились голоса: — Я чувствую магический след! Он был здесь! — Себек, если ты сейчас разбудишь половину академии, лорд Маллеус будет очень недоволен…

***

      Я ещё какое-то время стояла на месте, вслушиваясь в ночную тишину, будто надеялась, что он вернётся. Но библиотека молчала — только лунный свет спокойно лежал на сиреневом ковре. Выдохнув и тихо пробормотала, больше себе, чем кому-то ещё: — Ну и ночка выдалась… Повстречала странного парня с рогами, который ушёл так быстро… и пусть разговор вышел не особо связным, однако… — я запнулась, ощущая, как щёки снова начинают предательски гореть. — Однако было не так плохо. Хоть кому-то излила душу и…       Слова оборвались сами собой. Я резко присела на корточки, обхватив лицо руками, будто так могла скрыть жар, разливающийся по коже. — Да что со мной вообще… — прошептала я, утыкаясь лбом в колени. — Разве такие красавчики вообще существуют?!       Сердце колотилось слишком громко для пустого зала. — Это же божья аномалия… — почти простонала в полушепоте. — Прибейте меня, я точно в ином мире, потому что таких мужчин я сроду не видела.       Я нервно усмехнулась, хотя внутри всё дрожало — от смущения, от странного тепла, от осознания, что эта встреча почему-то задела глубже, чем должна была. Подняв голову, я огляделась. Полки с книгами всё так же молчаливо смотрели на меня, окно отражало мою фигуру в лунном свете, а на столике всё ещё стояли два стула — один пустой. — Ладно… — тихо сказала я, поднимаясь на ноги и отряхивая пижаму. — Хватит. Если я сейчас не лягу спать, то завтра точно буду похожа на призрака… и без всякой магии.       Я ещё раз взглянула туда, где он сидел. — Спокойной ночи, Мелл… — почти неслышно добавила я, сама не понимая, зачем это сказала.       После этого я развернулась и направилась к выходу из библиотеки, стараясь не думать о том, как легко один ночной разговор сумел перевернуть моё спокойствие… и оставить после себя ощущение, будто впереди меня ждёт нечто гораздо большее, чем просто новая жизнь в ветхом общежитии.