Предсказание 1

Утро в отеле начиналось с шума посуды и сдержанных семейных разговоров. За одним столом сидели Челябинск и его двое детей — Магнитогорск и Снежинск. Юра, как называл себя Челябинск в кругу семьи, намазывал Кате булку джемом, но взгляд его постоянно возвращался к старшему сыну. Сергей сидел, отгородившись от всех книгой, но отец видел — он не читает, а просто прячет за ней своё отчуждение. Ю: Сережа, может, сходим сегодня все вместе? На катере прокатимся? — предложил Юра, голос его звучал мягче, чем обычно. Он изо всех сил старался быть просто отцом, а не промышленным гигантом. Магнитогорск медленно поднял глаза. —У меня планы с Даней и Денисом. —Опять с ними? — в голосе Юры прозвучала лёгкая обида. — Мы же семьёй отдыхаем. Катюша тоже хочет, правда? Катя, маленькая Снежинск, энергично закивала, смотря на брата с обожанием. —Да, Сережа, поехали! Будет весело! Сергей вздохнул. Он видел надежду в глазах отца и восторг в глазах сестры. Его стена дала трещину. —Ладно, Юр,— коротко кивнул он. — Но после обеда. С утра я занят. Юра Челябинск улыбнулся широкой, искренней улыбкой. Этот маленький компромисс для него значил больше, чем любая деловая сделка.

***

В это время у бассейна разворачивалась другая семейная драма. Санкт-Петербург, безупречный и холодный, поправлял полотенце ена шезлонги. —Я видел, как ты вчера вёл себя за ужином. Слишком громко смеялся. Мурино должны держаться с достоинством, а не как какие-то... — он не договорил, но презрительная гримаса говорила сама за себя. Его ненависть к Татищевым... Денис, Мурино, смотрел в воду, сжимая кулаки. Он ненавидел эти вечные нотации. —Я просто отдыхал, пап... —Отдых — не повод терять лицо, — отрезал Санкт-Петербург. — И смени, пожалуйста, эти яркие плавки. Они вульгарны... Нет, я не говорю, что это плохо. Просто будь сдрежнее. Взгляд Дениса упал на Даню Московского, который беззаботно болтал с кем-то по телефону. Ему, сыну Москвы, было позволено всё. Его отец был слишком занят собственным отдыхом и работой, чтобы обращать на сына внимание. Денису же приходилось существовать в тени вечного идеала, нарисованного его отцом. Даня отвлёкся от разгвора и взглянул с завистью на Дениса. Он хотел что бы на него обратили внимание, хоть какое-то... вчера он был так рад отпрашиваясь у Москвы... Хотя Питер ругал Дениса за то что тут был у Татищевых.

***

Через час Даня и Денис ворвались в номер к Сергею. Магнитогорск сидел на балконе, глядя на море, на море Юра, Костя и Катя строили песчный замок. — Серега, ты не представляешь! — выпалил Даня, не обращая внимания на то куда смотрит Сережа — Денис тут шедевр написал! На основе твоей книжки! Сергей обернулся. Его взгляд скользнул по взволнованному лицу Дани, по напряжённому — Дениса, и на секунду задержался на отце. Он видел его настороженность. — Покажите, — просто сказал Магнитогорск. Денис молча протянул телефон. Сергей прочитал исправленный и дополненный Даней текст — мрачную историю о Снежинске, ставшем сиротой. Лицо его оставалось невозмутимым, но пальцы чуть сжали край телефона. — Ну и? — спросил Даня. — Гениально, да? Нужно будет потом открыть такой же клуб! — Что зачитывать? — поднялся с кресла Сережа — Где? Мы не в той Истории. Наступила напряжённая тишина — детские страшилки... — Фыркунь и закурил. Они даже не заметили, как вернулась Катя и Челябинск. Они говорили где-то час? — Про нас? — тихо спросила Катя. Сергей посмотрел на сестру, потом на отца. Он видел в его глазах не просто подозрение, а рану. Рану от мысли, что сын снова отдаляется, участвуя в чём-то тёмном и непонятном. — Нет, Катя, не про нас, — твёрдо сказал Магнитогорск. — Даня, Денис, я передумал. Историю рассказывать не будем. — Но Серега!.. — Я сказал нет, — голос Сергея стал стальным. Он сделал шаг, вставая между друзьями и своей семьёй. — Некоторые игры наши слишкоопасны. Только наши Юра Челябинск не сказал ни слова, но его плечи расслабились. В этот момент он понял, что стена вокруг сына — не из бетона, а из Стали. И иногда, чтобы понять все... нужно просто принять Сержиину точку зрения. Всё-таки ради дорого человека можно! правда ведь? Это забота.