Катер

Вот это История. Утренний рейс Туман над водой был непроглядным, молочным саваном. Катя проснулась от тишины. Гудела только вода за бортом, да скрипел на волнах старый катер «Уралец». Она лежала на узкой скамье в каюте, укрытая пахнущим соляркой и табаком отцовским бушлатом. Он разбудил её на рассвете, сказал: «Поедем, дочка, на утреннюю рыбалку. Самую лучшую». Но когда она выбралась на палубу, отца у штурвала не было. Катер медленно дрейфовал по течению, затерянный в серой пустоте. Катя окликнула: —Пап? Тишина. Лишь вода и скрип дерева. Потом её нос уловил сладковатый, медный запах. Знакомый и чужой. Запах свежего мяса на рынке. Она сделала шаг к рубке. Ещё один. На влажном, холодном полу палубы блестели тёмные, липкие капли. Они вели внутрь. Катя отодвинула потрёпанную занавеску... Отец сидел на капитанском кресле, прислонившись головой к штурвалу. Его спина была к ней. Он был в своей старой фуфайке. —Папа? — прошептала она. Он не шелохнулся. Она обошла его, чтобы посмотреть в лицо. Его глаза, широко открытые, смотрели на неё стеклянным, ничего не видящим ужасом. Рот был приоткрыт в беззвучном крике. А из-под ворота фуфайки, по всей его давно ослабевшей груди, текла алая струя. Дыра, Сердца не было, можно было увидеть лёгкие... Соная артерия разорвала, отвратильнотторча в разные стороны. Рыболовный нож с обломанным кончиком лежал у его ног. Чей-то чужой пальчик лежал рядом на панели приборов, маленький и бледный. Катя не закричала. Она просто стояла, глядя, как кровь её отца, тёплая и живая, медленно заполняет собой мир, превращая утро в бесконечную, ужасную ночь. Она тихо заплакала

***

Ощущение было таким же, как в той истории, которую он написал. Денис Мурино, сидя с Даней за завтраком, почувствовал ледяную тяжесть в животе. Он смотрел на пустой стул Челябинска, а потом на Сергея. Магнитогорск сидел недвижимо, уставившись в свою тарелку. Его лицо было бледным, но абсолютно спокойным. Слишком спокойным. — Где Юра? — раздался голос Москвы, нетерпеливый и деловой. — У нас же была договорённость обсудить кое-какие поставки. Сергей медленно поднял на него глаза. —Его нет. —Как это «нет»? —Он ушёл с Катей на рассвете. На катере. Они не вернулись. Тишина, опустившаяся на стол, была гуще вчерашнего тумана. Все взгляды устремились к Сергею. Даня под столом ткнул Дениса в бок, его глаза расширились от немого вопроса: «Ты это видишь?» В этот момент в ресторан вбежал запыхавшийся администратор отеля. —Господа… ваш… катер… его прибило к берегу в двух километрах отсюда. Бежать по пляжу казалось бесконечным. Песок забивался в сандалии, солнце, ещё не набравшее силу, слепило глаза. И вот они увидели его. Алый катер «Уралец, как его прозвал сам Юра. беспомощно лежащий на боку на песке, как раненый зверь. Его борт был испещрён царапинами, будто он продирался сквозь что-то твёрдое. Первым к нему подбежал Сергей. Он замер на месте, вглядываясь в палубу. Денис, подойдя ближе, почувствовал тот самый сладковато-медный запах, который он так ярко описал в своём рассказе. Его тут же затошнило. На палубе, смешанная с морской водой, засохшими коричневыми разводами лежала кровь. Много крови. Она тянулась от штурвала к борту, где и обрывалась. — Катя… — сдавленно прошептал кто-то сзади. Но Кати нигде не было. Ни её, ни Челябинска. Санкт-Петербург, подойдя с выражением ледяного отвращения на лице, осмотрел пятно. —Безобразие. Надо вызывать береговую охрану. И полицию. Бедный мальчик.. Санкт-Петербург наврное ни еотнестся плохо к Сержеа, только за то что тот был с книгой в руках. Его взгляд упал на Дениса,который не мог оторвать глаз от кровавого следа. В глазах Питера мелькнуло понимание, мгновенное и страшное. —Денис, — его голос был тихим, но острым, как лезвие бритвы. — Это не имеет к тебе никакого отношения. Правда? Денис не смог ответить. Он смотрел на Сергея. Магнитогорск стоял на коленях, касаясь пальцами засохшей крови. Он поднёс пальцы к лицу, как бы изучая её текстуру, а потом поднял на всех свой пустой, отстранённый взгляд. — Они не вернулись, — повторил он, и в его голосе не было ни паники, ни горя. Была лишь констатация факта. — Но история ещё не закончена. Он посмотрел прямо на Дениса, и в его глазах вспыхнула искра чего-то тёмного и знакомого — того самого интереса, с которым он вчера читал Стайна. — Ты же хотел настоящей крови, Даня? — тихо, так, что слышали только они трое, произнёс Сергей. — Вот она. Теперь наш клуб по-настоящему начал свою работу. А вдали, на горизонте, снова сгущался туман, готовый укутать собой новую порцию ужаса. И Денис с ужасом понимал, что граница между его вымыслом и реальностью навсегда стёрта. Его рассказ ожил. И первыми жертвами стали те, кого он знал.