Часть 2:Гнев

Он чувствовал себя запертым в коробке. Фиолетовая магия, державшая его в камере, злила его. Пандаренские стражники снаружи злили его. Весь храм, в котором он находился, злил его. Он кричал, вопил, плакал, он бушевал. Он хотел смерти Вол'джина. Он хотел смерти Вариана. Он хотел смерти Андуина. Он хотел смерти Тралла! Вол'джин и Тралл превратили Орду в коалицию бесхребетных и трусливых червей, которые пожирали Истинную Орду Орков. Вариан не доставил ему удовольствия подарить ему смерть воина. Он даже проклял Джайну за то, что она не пришла сюда и не покончила с ним лично. Он жаждал мести, жаждал свободы, хотел умереть в битве. Как истинный орк. Как его отец. Он не знал, как долго бушевал, но когда он упал на колени и жадно хватал ртом воздух, перед клеткой стоял Лорд Чжу, скрестив руки на груди, словно родитель, разочарованный в ребёнке. «Ты меня разочаровал, Гаррош…» Гаррош подавил эту мысль. Нет, Тралл больше не важен. Теперь он был вождём… был. «Поздравляю с верностью названию твоего клана. Ты закончил?» — спросил Таран Чжу. «Я слышал твои крики снизу, из-под горы. Даже лорд Сюэнь начал раздражаться». «Тогда пусть придёт сюда, чтобы я вырвал когти из его лап и скормил их ему!» «Прелесть», — ответил Таран. «А теперь могу я попросить тебя остановиться?» «Когда я потрошил тебя у священных прудов, я лишил тебя и слуха, пандарен?» Гаррош крепко сжал прутья решётки руками. «Я хочу смерти воина. Это моё право!» «Ты не имеешь права желать ЧЕГО-ЛИБО, сын Адского Крика». Таран нахмурился, глядя на заключённого орка. «Ты баловался с силами, которые едва мог контролировать, и причинил всем много страданий, включая свой собственный народ». Гаррош зарычал, ещё сильнее сжимая решётку. Таран Чжу смерил орка взглядом. «Хочешь услышать совет, который тебе давно пора было услышать?» «Это риторический вопрос?» — резко ответил Маг'хар. «Я слышал рассказы о твоём отце от Вол'джина и Бейна Кровавого Копыта, людей, которые сражались бок о бок с ним во время того, что вы называете Третьей Войной. Они рассказали мне обо всех его хороших делах… и о плохих. Без сомнения, ты слышал то же самое. Герой Орды, тот, кто изначально её проклял. Воин, превратившийся в чудовище, но искупивший свою вину, снова став воином. Такое случается крайне редко». «К чему ты клонишь, пандарен?» «Я говорю, что ты чудовище, Адский Крик», — сказал Таран. «Тот, кто смотрел на Могу и грехи Первой Орды и совершил те же ошибки, что привели к их падению». «Мне теперь должно быть стыдно?» — фыркнул Гаррош. «Я всё ещё предпочитаю свернуть тебе шею». Таран Чжу ухмыльнулся. «Что ж, если личная честь не работает, давай тогда поиграем пожестче». Его лицо тут же помрачнело. «Твой отец недостаточно любил тебя, да?» Он не вздрогнул и даже не отступил ни на дюйм, когда руки Гарроша потянулись к нему. Его руки были всего в нескольких дюймах от пандарена, когда он продолжил: «Ты всё тот ​​же мальчик, которого Тралл нашёл в Гарадаре, цепляющийся за юбку бабушки, как ребёнок, и мечтающий о возвращении отца». «Я УБЬЮ ТЕБЯ!» «Ты уже пытался, но потерпел неудачу, Адский Крик».Таран продолжил: «Когда Тралл рассказал тебе, что сделал твой отец ради спасения своего народа, ты всё делал лишь для того, чтобы твой отец гордился тобой. Но этого было недостаточно, не так ли? Ты хотел большего. Ты хотел быть лучше своего отца, но всё же совершил ту же ошибку, что и он, и стал таким же, как он, в худшем проявлении. Монстром. И всё же ты так и не изменился. Ты всё тот ​​же слабак и трус из Гарадара, который стал слишком могущественным и занял положение, на котором ему изначально не место». «Я ОТОРВУ ТЕБЕ РУКИ И ЗАБЬЮ ТЕБЯ ИХ ДО СМЕРТИ!» — Гаррош с силой затряс прутья клетки. «Я ИЗМЕНИЛСЯ! Я НЕ МОНСТР!» «Люди не так уж сильно меняются. Кто-то рождается волком, кто-то овцой. Ты, может, и носишь овечью шкуру, но клыки торчат». Таран Чжу повернулся и медленно направился к выходу. «Где ты?!» — крикнул Гаррош. «Вернись! Я ещё не закончил с тобой разговаривать!» Таран проигнорировал его, коротко кивнув стражникам, которые медленно закрыли двери. «Вернись, ублюдок, вернись!» Дверь с грохотом захлопнулась, и Гаррош упал на колени, заливаясь слезами. «Прошу, вернись...» Командир кор'кронов ударил пандарена в живот, пока двое крепких кор'кронцев поддерживали его. Гаррош сидел на троне и смотрел на предателя сверху вниз. Он поднял руку, и Малкорок остановился. Пандарен закашлялся и сплюнул кровью. «Это… всё, что ты… хозенское дерьмо?» — усмехнулся он и снова закашлялся. «Зачем ты это сделал, Огнелап?» Гаррош встал с трона и подошёл. «Зачем ты предал Орду?» «Я…» — Джи снова закашлялся. «Я не… предавал Орду». «Ты и другие сейчас прячете Тралла и Саурфанга где-то в этом городе, пока враг приближается. Они сеют смуту и ​​ослабляют нас, а ты делаешь всё возможное, чтобы спрятать их. Это делает тебя предателем». «Я уже был предателем, потому что не родился орком, вождь Адский Крик». Джи кашлянул. «В вашей Истинной Орде есть место только для орков, которые следуют вашим правилам». Он снова кашлянул. «Помнишь, что ты мне сказал, когда мы с другом пришли сюда? Ты говорил, что есть такие, кто назовёт нас варварами... полукровками Азерота. Что они невежественны, ведь Орда сражается вместе, вместе зарабатывает себе на пропитание и так далее. Но то, что я вижу здесь, – это ровно то же самое, о чём ты говорил, что Орда не такова!» «Орда принадлежит только сильным!» – возразил Гаррош. «Тогда почему меня держат двое твоих людей, и я не могу защититься от третьего?» Джи сердито посмотрел на него. Кинжалы Малкорока сверкнули, но Гаррош поднял руку. Он щёлкнул пальцами, и кор'кронец уронил раненого пандарена. «Ну же, вставай». Гаррош нахмурился. «Сражайся со мной». Джи не стал медлить и немедленно нанес удар. Несмотря на то, что его всю ночь избивали, пандарен всё ещё был быстр. Удар пришёлся прямо в челюсть Гарроша, заставив того пошатнуться, прежде чем последовал удар в живот. Но это были всего два удара, нанесённых пандареном. Глаза Гарроша вспыхнули, он схватил пандарена и принялся его бить. Он чувствовал, как сила Сердца внизу питает его, заставляя каждый удар взрываться в теле Огнелапа. Почти безжизненное тело Джи безжизненно висело на его руке, пока Гаррош готовился к последнему удару. Но кто-то остановил его, схватив за руку – кто-то уже направил топор на шею Малкорока. «Отпусти его, вождь, с него хватит!» – сказал Эйтригг. «Он предал Орду!» – воскликнул Гаррош. «И как ты смеешь трогать своего вождя?!» «Я отчитал Чернорука за то, что он испортил доспехи, я сказал Молоту Рока, что ему следовало лучше обращаться со своим боевым молотом, и я даже отчитал Тралла за то, что он временами был слишком робким. Я отчитаю тебя за то, что ты позволил своей ярости говорить за тебя». Вождь пронзил старого орка Черной Горы, но тот не сдвинулся с места. Гаррош фыркнул и бросил тело пандарена на землю. «Отнесите этот кусок грязи в подземелья. И скажите надзирателю Комаку, чтобы допросил его, когда он проснётся». «Дабу, вождь». Кор'Крон сказал: «И то, и другое», схватил пандарена и потащил его прочь. Когда пандарена увели, Гаррош оттолкнул Эйтригга. «Ещё раз сделаешь это перед моими людьми, я тебя убью». Эйтригг не ответил, а лишь фыркнул и вышел из комнаты. Гаррош всё ещё чувствовал, как гнев кипит в его крови, когда к нему подошёл Малкорок. «Ты хочешь, чтобы он исчез, вождь?» «И сделал его мучеником?» Гаррош выплюнул: «Нет, присматривай за ним. Посмотри, что он сделает». «Да, вождь». Малкорок поклонился и повернулся, чтобы уйти. «Подожди, сначала останься». Гаррош жестом предложил идти вместе с ним, что другой орк без вопросов выполнил. «Ты видел, как я его победил?» «Я видел, вождь, я чувствовал, как сила Сердца течёт сквозь тебя». Гаррош кивнул: «Я могу использовать его силу. Я преуспел там, где Иши потерпел неудачу». Он взглянул на Малкорока. «Думаю, нам стоит попробовать ещё раз, сделав тебя моим следующим Чемпионом».