Часть 3:Торг

«Доброе утро, Гаррош». Раздался приятный голос. Гаррош очнулся. Сев, он увидел, как к нему подходит дружелюбный пандарен с подносом. «Или это… Лок Тар Огар? Извините, боюсь, мой оркский язык требует доработки». «Хранитель истории Чо». Гаррош сердито посмотрел на него. «Что вам нужно?» «Я ваш адвокат». Чо улыбнулся и сел напротив, пока ставил поднос. «Я здесь, чтобы подготовить ваше дело. Вы знаете, кто такой адвокат?» «Знаю это слово». Гаррош ответил, не скрывая удивления. «Вы шутите?» «Нет, я совершенно серьёзен», — сказал Чо, готовя чай на подносе, который взял с собой. «Вы хотите лимон или лайм?» «Ни то, ни другое». Гаррош нахмурился. «Вы уверены? Они действительно божественны». Чо поднял чашку и понюхал её. «О да, очень». «…Что вам нужно?» Гаррош снова спросил: «Конечно, чтобы помочь тебе», — ответил Чо. «Я твой адвокат, и мой долг — помочь тебе в этом деле». «Если хочешь помочь мне, принеси мне оружие моего отца и позволь мне сбежать, чтобы я хотя бы мог погибнуть в бою». Чо запрокинул голову и рассмеялся, указывая на Гарроша. «Это было очень смешно!» «Я серьёзно…» Гаррош нахмурился, отчего смех Чо стал ещё тише. «По правде говоря, Гаррош…» — начал Чо. — «Кровавый вой давно пропал. С тех пор, как ты посетил… пруды, он исчез. Никто не знает, где он». — «Кто-то забрал оружие моего отца?!» — Гаррош снова взялся за прутья. — «Да, я удивлен, что тебя это вообще волнует». Чо моргнул. — «Что ты его вот так оставил?» — Гаррош теперь осознал всю глубину смысла мысли о том, чтобы оставить оружие отца. Он опустил взгляд на свои ноги. — «Это было оружие моего отца. Я… отбросил его в порыве гнева». Он поднял взгляд на Чо. — «Если ты попытаешься вернуть его мне до конца, я буду тебе благодарен». — «Постараюсь… если ты принесешь мне чаю». Чо слегка улыбнулся и подвинул поднос. Гаррош взглянул на чашку и взял её. Он понюхал её, пытаясь найти следы яда. «О, не беспокойся о яде». Чо сказал: «Если бы я хотел тебя отравить, я бы дал тебе эль. Гораздо легче спрятать яд, знаешь ли». Гаррош поднял бровь и отпил чая. Когда вкус чая коснулся его языка, его мысли вернулись к Гарадару. Он улыбнулся, закрыв глаза, и представил себе голубое небо и играющих детей. Он вспомнил, как чай Матушки Гейи ​​кипел на костре, его запах и вкус. Он слышал смех Джорина Мертвого Глаза, когда тот пугал детей, сняв повязку, когда двое молодых маг'харов прекратили борьбу, чтобы подойти к чаю Гейи. Он вспомнил рев талбуков, бредущих по своим загонам, и вой волков вдали. Он даже почувствовал её руку в своей, когда она опиралась на него, наблюдая за закатом. Было непонятно, почему она здесь, но она была. Но самое главное, он вспомнил, что чувствовал там. Он чувствовал умиротворение. Он чувствовал… «Что ты видишь?» — спросил Чо, ставя свою кружку на стол. «Дом…» Гаррош ответил: «Я вижу дом». «Ты этого хочешь?» — спросил Чо. «Домой?» Бывший Вождь сел, оставив хрупкую чашу в руке. «Для меня больше нет дома». Он закрыл глаза, и чувство дома исчезло. «Я совершил много плохих поступков». «Твой отец тоже, и он искупил свою вину», — сказал Чо. «Ты тоже можешь искупить свою вину». «Как? Ша заполонили Вечноцветущий Долин. Я убил твоих сородичей, когда захватил Пруды, и пытался убить своих союзников за то, что они не согласились со мной. Единственную мать, которая была в моей жизни, я не видел годами и пытался убить её внука и правнука. Нет, для меня больше нет дома. Теперь я желаю лишь смерти воина…» — он поднял взгляд на Хранителя истории. Чо печально вздохнул. «Так ты этого хочешь?» «Зуг-зуг», — сказал Гаррош. «Если ты вернёшь мне мой топор, я с радостью умру, чтобы искупить свои грехи». Я не хочу, чтобы мой род оборвался позорной смертью. — А что я получу взамен? — спросил Чо. — Поклянёшься ли ты своей честью, что доведёшь это испытание до конца? — Клянусь именем Адского Крика. — ответил Гаррош. — Лишь бы смерть была достойной. — Ты уверен, что жизнь — это не для чего-то другого? Разве у тебя нет семьи или друзей, которые всё ещё нуждаются в тебе? «Все мои друзья теперь мертвы», — подумал Гаррош. «Если их можно назвать друзьями». «Ты говоришь о своих соратниках во время Осады?» — спросил Чо. «Они поддерживали мою Орду и все погибли за меня. Те немногие кор'кронцы, которые пережили последующую чистку, устроенную Вол'джином, все ушли». «Ты сожалеешь о содеянном?» — спросил пандарен-законник. «Нет», — ответил Гаррош. «Не сожалею». Чэнь слегка побледнел, когда Гаррош продолжил: «То, что я сделал, я сделал то, что считал правильным. Я не совершал ошибок и не жалею о них. Я выбрал этот путь и потерпел неудачу. Если бы я мог попытаться, я бы сделал это снова. И снова. И снова». Он поставил чашу обратно на поднос, отчего тот треснул. «Принеси мне мой топор, и ты получишь мою корпорацию». Опечаленный, Чо поклонился, взял поднос и осколки разбитой чаши и вышел из храма. Гаррош прислонился головой к стене своей камеры и ждал. Крики боли Малкорока разнеслись по Подземелью, когда Сердце передало ему часть своей силы. Клакси пели и танцевали вокруг него, как того требовал ритуал. Гаррош стоял, скрестив руки, наблюдая за ритуалом. Черноплавс отвернулся от пыток и сделал вид, что записывает что-то для будущих заметок, а Зила последовала примеру Гарроша. Только Назгрим, казалось, выказал презрение к ритуалу, но, как настоящий солдат, держал рот на замке. Он слышал, как спазмируются мышцы Малкорока и растут, как растут его кости и тело. Смотреть на ритуал было тошнотворно, но именно Малкорок требовал большего. «Ещё!» – воскликнул он. «За Орду и Вождя, ещё!» Он взревел от боли ещё сильнее, сгорбившись. «Вождь, он умирает!» – наконец вмешался Назгрим. «Он исполняет свой долг перед Ордой, генерал». – ответил Гаррош. – «Если бы у меня было больше таких людей, эта война уже закончилась бы». «Позвольте говорить откровенно, сэр?» Назгрим спросил, что Гаррош разрешил. Ты разрешил. Иши был таким же человеком, как и другие, когда ты пытался использовать божественный колокол. Они погибли за тебя и Орду. Их жертва показала нам, что магия Ша — не выход! — А МАГИЯ ЧАРЛОКА — ЭТО?! — Вождь «Духи переменчивы, магия Скверны уже прокляла наш народ, а эта Праудмур и этот предатель Лор'Темар знают тайную магию лучше нас и обладают большим количеством магов! Мы воспользуемся Сердцем и оскверним всю эту планету!» Назгрим посмотрел на Зелу и Черноплавса, ища помощи, но оба отвернулись. Генерал вздохнул и поклонился. «Прошу прощения, вождь…» «Ты прощен, генерал», — ответил Гаррош и продолжил наблюдать за ритуалом. «Подожди ещё немного, брат!» — Он позвал Малкорока. «Ты делаешь Орду гордой!» Малкорок взревел и потребовал продолжения. Спустя мучительные минуты клакси перестали петь, как и сердце, отдававшее больше энергии. Малкорок, теперь больше похожий на монстра, чем на орка, тяжело дышал, когда Гаррош спустился. «Малкорок, ты в порядке?» Монстр, возвышавшийся над Гаррошем, злобно ухмыльнулся. «Да, вождь. Я продал свою душу и обрёл новую форму. Я готов служить Орде». Гаррош улыбнулся и похлопал друга по плечу, но в глубине души не чувствовал гордости. Стоила ли эта сделка того?