Часть 4: Депрессия

«Сын мой». Отец позвал его. «Отец…?» — спросил Гаррош, подходя к отцу в планах Награнда. Он видел в его смуглой коже то, что было в последний раз, когда он помнил, что видел отца. Тралл показал ему видение того, как выглядел его отец, когда они с Громом убили Маннорота и освободили орков от их кровожадности. Но для него отец всё ещё оставался тем гордым смуглым воином, каким он его помнил. Они стояли на холме, возвышающемся над Гарадаром. Его любимым местом в детстве. «Сынок, ты забыл обо мне», — сказал Гром. «Нет, не забыл», — ответил Гаррош. «Я сделал то, что сделал бы ты!» Гром, стоявший перед ним, фыркнул: «Ты ошибаешься. Я сделал выбор, не зная, какую цену он мне принесёт. Мне потребовались годы жизни с этим выбором и ещё больше, чтобы искупить свою вину. Ты знал цену и всё равно совершил ту же ошибку». «Отец, пожалуйста…» — взмолился Гаррош. «Честь, Гаррош. Никогда не отступай от неё. Ты жил этим кредо. Что с ним случилось? Ты отбросил его, как и разорвал все связи со мной?» Гаррош упал на колени и заплакал. «Я хотел быть сам по себе, отец…» «В этом нет ничего плохого. Но твой выбор был далёк от этого. Ты чуть не уничтожил Орду, которую я помог восстановить. Ты променял Кровавый Вой на свою… мерзкую штуку, которую ты смеешь называть оружием». Гаррош посмотрел на свою правую руку и увидел, как она гноится, покрытая фиолетовой слизью и глазами. Он в ужасе закричал и потянулся к отцу за помощью. «Отец, помоги мне!» «Тебе больше ничто не поможет, Гаррош. Ты меня разочаровываешь». «Ты меня разочаровываешь», — сказал Тралл рядом с ним. «Ты меня разочаровываешь», — сказал Варок Саурфанг. «Ты меня разочаровываешь». Его старый друг Дранош Он тоже так сказал. Великая Мать Гейя, Аггра со своим щенком и даже предатель Сауранок явились и осудили его, когда его поглотила фиолетовая жижа. Маг'хар сел, очнувшись от кошмара, и схватился за лицо, холодный пот струился по его спине. Он ударил себя по лицу, пытаясь отогнать неприятные воспоминания. Он на мгновение успокоился. Это был сон, всего лишь дурной сон. Он вздохнул и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. «Просто сон…» — сказал он себе. «Просто сон». Сон больше не приходил в ту ночь. Долгие часы ожидания чуть не свели его с ума. Он был почти рад снова увидеть Хранителя Истории в храме. Почти. «Хранитель Истории». Гаррош оглядел пандарена с ног до головы и заметил, что его поза стала ещё более угрюмой, а лицо всё таким же печальным. «Что случилось?» «Я поговорил с лордом Чжу и… предложил идею твоего предпочтительного наказания». «Что он сказал?» — спросил Гаррош. «Он отказался». Чо ответил: «Он сказал, что смерть — это выход для труса». Весь мир Гарроша замер от потрясения. Чо продолжил: «Ты должен прожить остаток своих дней и отвечать за свои поступки. Помоги восстановить то, что ты разрушил. Суд определит, где ты будешь жить». Сын Громмаша попытался взять себя в руки. «Куда, как ты думаешь… они меня отправят?» «Ну… Стена Змеи не рассматривается, если ты хочешь сразиться с Богомолом и найти там смерть. Итак, два варианта: Нефритовый Лес, где ты поможешь восстановить статую Нефритовой Змеи, или Долина Четырёх Ветров и поможешь фермерам с…» Гаррош протянул руки сквозь прутья и схватил Чо за пальто. «Я — СЫН АДСКОГО КРИМА, Я НЕ ПРОВЕДУ СВОИ ДНИ В КАЧЕСТВЕ ФЕРМЕРА!» «Гаррош, пожалуйста, отпусти…» — взмолился Чо. «Ты обещал дать мне достойную смерть, ТЫ ОБЕЩАЛ!» Стражники Шадо-Пан бросились и быстро обездвижили руки маг'хара, одновременно оттаскивая Чо в безопасное место. Гаррош закричал от гнева и боли. Шадо-Пан вытащил Чо, несмотря на его протесты, и захлопнул дверь. Вождь Истинной Орды ворочался в своей шкуре, снова и снова прокручивая в голове свои планы. Раздражённый, он сбросил шкуру, взял бутылку грога и осушил её изрядно. Стоявшая рядом фигура пошевелилась, глубоко вздохнув. «Я тебя разбудил?» — спросил Гаррош. «Разбудил…» — ответила орк с усталой улыбкой, прежде чем сесть и притянуть его к себе для поцелуя. Гаррош жадно ответил на поцелуй и прижал её к себе. Он улыбнулся, коснувшись её щеки, прежде чем встать и выйти на открытый балкон. Он наблюдал, как его город готовится к осаде. Разрушители на стенах были готовы к бою, воины Кор'Крона спали в таверне или наслаждались последней ночью жизни другими способами: едой, питьём, азартными играми или плотскими нуждами. Он видел, как два тёмных шамана внизу заставляли духов готовиться к предстоящей осаде. Гоблины Черноплавса завершали последние штрихи к Железному Джаггернауту. Он кивнул: его Истинная Орда была готова. Он почувствовал, как Зила обернула их шкурой, а её обнажённое тело прижалось к его спине. Она поцеловала его в шею и погладила по плечам. «Здесь холодно». «Это…» – рассеянно согласился он. «Не спится?» – спросила она. Гаррош покачал головой. «Я никогда не сплю перед битвой». «Нервничаешь?» «Даже с Сердцем И’Шараджа, зуг-зуг». Он взял левую руку, которую она положила ему на грудь, туда, где было его собственное сердце. «Я был в ужасе в ночь перед штурмом Цитадели Ледяной Короны. Конечно, я этого не показывал, но всё же… страх был». «Ты знаешь страх?» – ухмыльнулась Зела. «Великий Гаррош Адский Крик знает страх?» «Конечно, я знаю страх». Гаррош ухмыльнулся. «Любой мужчина рядом с тобой должен знать». Вождь Драконьей Пасти усмехнулся и сильно ударил его в плечо. «В следующий раз это будет твоё лицо, Адский Крик». Он улыбнулся, повернулся и поцеловал её. «Ты правда это любишь». «Я люблю, и ты тоже». Она ответила на поцелуй. «А теперь скажи мне… почему ты знаешь страх?» «У моего отца была поговорка: «В страхе нет ничего постыдного. Он показывает, насколько ты храбр. А когда ты показываешь храброе лицо, храбрыми становятся и мужчины». «Здравый совет». Она согласилась. «Теперь ты боишься?» Гаррош взял костяное ожерелье ей на шею и слегка повернул кости. Подарок, который он сделал ей после их первой совместной битвы, своего рода ритуал Песни Войны. «Да. Но не для меня», — признался он. Зела нахмурилась. «Если ты посмеешь сказать за меня, я покину эту Крепость прямо сейчас». Он усмехнулся. «Возлюбленная, ты летаешь на одном из самых больших драконов, что у нас есть, и возглавляешь клан, искусный в полётах на драконах. И я знаю, что ты великий воин, так что нет, я не боюсь за тебя». «Что потом?» Он в последний раз взглянул на Оргриммар. Город, который он любил. «Что я могу ошибаться». «Ты не ошибаешься, сын Грома». Зела указала на город внизу. «Тысячи наших сородичей готовятся к войне. Войне, в которой они знают, что ты приведешь их к победе. Это твоя Орда. Истинная Орда. Без слабостей низших рас и предателей. Орда, которой гордился бы твой отец». Вождь посмотрел на свой город и выслушал слова Военачальника. Она была права. Они были готовы. Мощь Истинной Орды сокрушит всё на своём пути. «Это наш мир», — сказала она. «Для нас, наших детей и детей наших детей». «Ты прав», — согласился Гаррош. «Это наш мир. Мир для Истинной Орды». Он повернулся к ней. «И я завоюю его для нас». «Хорошо». Зела улыбнулась, прежде чем утащить его обратно, чтобы согреться. И в ту ночь Гаррош впервые спал перед битвой.