1. Карточка

      Всё началось с карточки.       …С затёртой временем, обтрёпанной по краям выцветшей фотографии, случайно обнаруженной в одном из бесконечных ящиков в Архиве. Даже происхождение ящика определить было невозможно — сам по себе Архив был мало того что огромным, так ещё туда постоянно добавлялись крупицы информации, которые всё ещё находили в мире-пепелище аннергов, или на раскопках, или даже доставались с аукционов.       Таких старых артефактов, ставших не более чем слабыми отголосками прошлого, было много. И им нужна была структуризация.       Чем техники в Отделе и занимались.       Учитывая, что данных было больше, чем самих техников — дело проходило медленно.       …Всё началось с найденной фотографии, что случайно прилипла ко дну одной из разобранных коробок, и если бы она не отвалилась, упав Карму под ноги — то оказалась бы выброшена в мусорку.       Но карточка упала и была обнаружена.       И в ней всё было не так.       — А у лирских Старейшин бывают карнавальные вечеринки? — Уточнил Карамель озадаченно, разглядывая карточку.       И вроде на первый взгляд казалось, что была запечатлена просто компания позирующих для фотографии лиров в своих официальных нарядах, чинно держащих на коленях собственные белые маски, но что-то было не так.       …У троих сидящих в центре крылатых маски были надеты. Такие же белые, но неправильные. Словно кто-то стёр с них все черты лиц, вместо глаз оставив чёрные провалы и вытянув верхнюю часть масок вверх.       …Словно подобие рогов.       И хотя было видно, что трое крылатых в центре тоже сидели, они были на пару голов выше остальных.       (Словно пренебрегли стульями и стояли, вытянувшись в струнку.)       Заафир заглянул брату через плечо, любопытно вытягивая шею.       — Понятия не имею. У отца спросим?       Карм перевернул фотографию, надеясь найти подпись или дату, или хоть какие-то опознавательные знаки.       С обратной стороны карточки на него смотрели ещё лица.       Ещё двое крылатых, запечатлённых в вечности.       Облачённые в белые парадные одеяния, слишком яркие для лиров, слишком светлые для лае. Слишком блеклые для Высших лае и аннергов.       И если лицо крылатой слева было невозможно разобрать из-за оставленных на карточке царапин, то крылатый справа был облачён в белую маску с чёрными провалами и вытянутыми «рожками».       И пусть он тоже сидел, но был столь высок, что едва помещался на карточку.       Карм взял карточку за другой краешек, в самом нижнем углу сумев разобрать почти стёршуюся надпись.       «Перепис… Альнос… 26\10.       Коорд… 002518….24.       Лил… Мерк.       Никогда не …звращайтесь»       Никогда не возвращайтесь, носящие сталь в сердце и маски на лицах — вы будете лишены что стали, что масок.       Никогда не возвращайтесь, облачённые в белые плащи — найдёте вы в этих землях свой конец.       Никогда не возвращайся, выбравший пару и отказавшийся от неё, ибо не заслуживаешь ты прощения.       Не возвращайтесь, потому что вы изгоняетесь из этих земель.       Не возвращайтесь — иначе падёт на вас гнев Короля.       Не возвращайтесь никогда.       Приказом Короля.       …Координаты были неполными, чтобы можно было установить расположение мира, и единственное, что удалось найти в оцифрованных данных Архива — несколько строк с приказом «не возвращаться».       Ещё выяснилось, что «Мерк» — было не именем.       А названием вымершего вида крылатых. Одного из подвидов лае.       Непропорционально высоких, выше даже златокрылых, и тоньше костлявых анжи, что прятали лица за вытянутыми белыми масками с чёрными провалами.       — На перевёрнутый круассан похожа, — высказал своё впечатление Гавриил-старший, и перевернул «рожками» вверх выпечку, которую как раз взял, но не успел надкусить. — И с чёрными глазками.       Карм, успевший сделать глоток чая, подавился.       — Не похоже вообще!       — У тебя фантазия просто на голодный желудок плохо работает. — Миролюбиво заметил старший оперативник.       — Да там рога скорее!       Гавриил-старший откусил от своего круассана почти треть и пожал сложенными крыльями.       — А у выпечки, можно подумать, рогов быть не может. — И снова продемонстрировал свой, теперь уже однорогий, круассан. — Про мерков я слышал от отца Малкольма когда-то, но лишь то, что они все вымерли ещё до начала войны, а смески остались лишь у лиров.       Крылатый запихнул остаток выпечки в рот и, прожевав, прижал пальцы к шее.       — С ними разговаривать вообще невозможно — шея затекает! — Чужим, незнакомым ни Карму, ни Заафиру голосом произнёс Гавриил, повторяя чужие слова с завистливо-раздражённой интонацией. — Этажерку в следующий раз придётся взять для переговоров! Или табурет!       — Мерки настолько высокие? — Чуть усомнился Заф.       — И очень долго растут. Отец Малкольма сказал, что я ниже взрослого мерка.       Карм посмотрел на старшего оперативника, мысленно прикидывая рост Гавриила-старшего.       Если взрослый мерк его выше, то там какой там размах крыльев вообще?       …Да такие высокие крылатые вообще существовали?