Глава 002 Четвёртого сезона: Оверлорд

Полётная палуба Флагмана блестела от непрекращающегося дождя. Десять конвертопланов VL-59 замерли в строгих рядах, похожие на исполинских хищных птиц. Их кормовые аппарели были опущены прямо на мокрый титан палубы, открывая тёмные, подсвеченные изнутри янтарным светом десантные отсеки. Раздался резкий металлический скрежет. Гусеницы БМП и тяжёлых БМПТ рвали металл палубы, когда боевые машины одна за другой задним ходом заезжали внутрь летающих гигантов. Ревели многосильные двигатели, выхлопные газы смешивались с солёным морским бризом. Руководители погрузки в ярких жилетах и со светящимися жезлами координировали каждый сантиметр движения. Техника заходила впритирку, практически касаясь бортов. Как только машины замирали, палубная команда намертво притягивала их стальными тросами к полу, чтобы тяжёлая броня не сдвинулась при качке. Следом пошла пехота МКАИ. Ровные колонны солдат в полном боевом снаряжении чеканили шаг. Глухой стук сотен тяжёлых армейских ботинок сливался с шумом штормового океана. Пехотинцы цепочкой заходили внутрь, занимая свои места вдоль бортов. Щелчки замков безопасности, сухой треск закрепляемого оружия, короткие команды сержантов. Наконец, тяжёлые гидравлические аппарели конвертопланов с глухим стуком поднялись и герметично запечатали отсеки. Внутри воцарилась напряженная тишина перед боем. На палубах двух других авианосцев происходило всё тоже самое, практически синхронно. На палубе остались только офицеры стартовой команды. Вспыхнули проблесковые огни на фюзеляжах машин. Раздался пронзительный, нарастающий свист стартеров. Огромные лопасти винтов на концах крыльев сделали первый ленивый оборот, затем второй, и через секунду превратились в сплошные прозрачные диски. Полётную палубу накрыл оглушительный, утробный рёв сорока турбин, от которого завибрировал сам корпус авианосца. Мотогондолы на концах крыльев плавно, с тяжелым жужжанием сервоприводов, повернулись на 45 градусов вверх, переводя машины в режим полу-вертикального взлёта. Жёлтые и зелёные огни сигнальных жезлов палубной команды разрезали полумрак. Все машины вышли на взлётный режим, после чего начали свой путь к электрокатапультам для более лёгкого старта. На авианосцах класса Аnnex конвертопланы VL-59 были загружены только пехотой и БМПТ, так что они могли взлететь вертикально. Гидравлические тягачи стремительно вывели первые четыре машины на исходные позиции. Раздался тяжелый металлический лязг - носовые стойки шасси намертво зацепились за челноки катапульт. Позади каждого конвертоплана из палубы с глухим гидравлическим гулом поднялись массивные водяные газоотбойные щиты.Пилоты переглянулись с наземным персоналом, после чего жестами дали им знак что ко взлёту они готовы. Тем временем в центральной башне все, включая членов АИ, молча и заворожённо наблюдали за всем происходящим. Капитан судна повернулся к ним, после чего задал один вопрос. --Вы точно уверены? --...Да... --Уверены... --Начинайте атаку капитан. --(Кивая)-- Принял вас... Всем внимание, зелёный свет, отправляйте! Офицер стартовой команды в ослепительно-жёлтом жилете, получив команду, выбросил руку вперёд и резко упал на колено, давая финальную отмашку. Четыре катапульты сработали с оглушительным хлопком, похожим на орудийный залп. Давление вырвалось наружу, окутав носовую часть корабля клубами белого пара. Четыре многотонных стальных монстра сорвались с места, буквально исчезая из глаз. Набор скорости был чудовищным — от нуля до двухсот пятидесяти километров в час за какие-то две секунды. Сорвавшись со среза полётной палубы, конвертопланы на долю секунды просели вниз, к самой воде, тяжело ловя наклонными винтами плотный морской воздух. Но геометрия в 45 градусов сработала идеально: гибридная подъёмная сила подхватила машины, и они, оставляя за собой четыре бурлящих следа на воде от выхлопа, круто свечой ушли по диагонали вверх, пробивая стену тумана. Не успел пар от первого старта рассеяться, как газоотбойные щиты упали обратно в палубу. Тягачи уже тащили следующую четвёрку VL-59, а наземный персонал помогал корректировать их путь. Офицеры полётных палуб на Annex резко взмахнул зелёным жезлом и упал на одно колено, указывая направление взлёта. Они тоже получили приказ на взлёт. Пятёрка VL-59 синхронно оторвалась от палубы первого Annexа, после чего и от второго. Многотонные стальные машины плавно, словно преодолевая сопротивление невидимого магнита, поднялись на десяток метров над кораблём. Вода на титановых плитах под ними мгновенно испарялась от большой скорости вращения винтов.       Конвертопланы зависли в воздухе всего на пару секунд, выравнивая идеальный строй. Затем пилоты синхронно перевели мотогондолы вперёд, в самолётный режим. Рёв двигателей сменился на хищный, режущий уши свист. Машины резко, с мощным ускорением рванули с места, заставляя десант внутри отсеков вжаться в спинки кресел. Одновременный вертикальный взлёт 10 VL-59 с двух авианосцев завораживал всех моряков на других кораблях, ведь не каждый день такое увидишь. Пока оставшиеся 6 конвертопланов стояли в очереди на взлёт, уже взлетевшие 14 VL-59 наворачивали круги вокруг флота, ожидая их.   Когда на палубе Близнеца освободилось достаточно места, то на транспортных лифтах техники уже выкатывали глаза и уши всей высадки. В очередь встал неповоротливый двухтурбинный реактивный самолёт ДРЛО с огромной тарелкой радара над фюзеляжем. Интересно то, что его двигатели были утоплены в корпусе, придавая ему необычный внешний вид, вместе с рядом небольших преимуществ. За ним, на двух других лифтах, поднялись два самолёта радио и электронной борьбы. Корпус был идентичен самолёту ДРЛО, но вот тарелки на крыше не было. Отличие было на крыльевых пилонах и внутри. Комплексы РЭБ были подвешены снаружи, по два на крыло, а на законцовках крыльев находились суммарно две противорадарные ракеты. После взлёта последних VL-59, все 3 самолёта тоже встали на позиции для взлёта.   Тем временем 20 конвертопланов уже легли на нужный курс, выстроившись в построение ромбом. Внутри, помимо звуков двигателей, было множество переговоров десантников, экипажей, скрипа и лязга боевых машин внутри. Солдаты проверяли экипировку, помогали сослуживцам настроить оружие и камеры, офицеры и командиры переговаривались между собой, обсуждая тактику зачистки. До цели оставался час. Благодаря скорости в 550 км/ч их удар будет внезапным и неожиданным. Однако всё же некоторые командиры нервничали по поводу того что с ними не летят ударные вертолёты. --Слушай, Джон, а почему мы без прикрытия? (Дэн подтянул ремень автомата)-- Мы фактически сами по себе. Снарядам с кораблей нужно время, чтобы долететь, если что-то пойдет не так. --Да хрен его знает, Дэн... (Джон почесал затылок под тяжелым шлемом)-- Высшее руководство твердило, что эти птички слишком быстрые, ударные вертушки за нами просто не погонятся. --Это понятно, но почему нельзя было штурмовики пустить в авангарде? --Не знаю, Дэн, не знаю... (Джон мрачно оглядел замерших в креслах пехотинцев.) --Не разводите панику, командиры Дэн и Джон! (раздался холодный голос сержанта)-- Это операция на пятнадцать минут. Зашли, взяли периметр и вышли.  Оба офицера тут же выпрямились по стойке смирно: --Так точно, сэр! --Вольно... (сержант чуть понизил голос.)-- Мне самому это не нравится, но я же не паникую. Идите проверьте парней, проведите повторный инструктаж..    Тем временем самолёты ДРЛО и РЭБ уже взлетели на нужную высоту, начиная сканировать всё небо. Мощный радар, дальностью в 700 км, с изменяемым углом наклона антены, видит всё что можно, даже наземные движующиеся цели. Самолёты с комплексами РЭБ же летали на большом расстояние друг от друга, чтобы не создавать дружественные помехи себе и самолёту ДРЛО. --Видно что нибудь? --Никак нет командир, на радарах всё чисто. --На теплопеленгаторе тоже чисто, СПО молчит. --(Кивая)-- Принял, хорошая работа, продолжайте наблюдение.   За 5 минут до высадки.   Двадцать конвертопланов VL-59 шли над самой водой. Высота - тридцать метров. Ниже только пена штормового моря. На экранах пилотов и в оптических сенсорах десанта мир выглядел монохромным, тепловизионным. В наушниках командиров групп раздался доклад с борта кружащего в стратосфере ДРЛО: Небо чисто. Воздушных целей не обнаружено. Фиксирую активность обзорного радара гражданского аэропорта. Изменений в режиме работы нет. Для вас зелёный свет. Для вражеского радара на острове эта группа десанта была невидимкой, ведь впереди находилась массивная тень скалистого холма, покрытого густым лесом. Эта природная стена надежно закрывала летящие на сверхмалой высоте вертолеты от прямого луча радарной станции аэропорта. Они шли вслепую для врага. До поры до времени. До береговой черты оставались считанные секунды. Холм, поросший лесом, стремительно приближался, закрывая собой горизонт. --Так внимание, всем приготовиться! До высадки меньше двух минут, действуйте как вас учили. Вопросы? --(Синхронно)-- Никак нет! --(Обращаясь к КВС)-- Свяжись с ведущими остальных групп, узнать статус. --Так точно сер, минуту... Все остальные 4 зелёные, мы готовы. --... Тогда приступаем.   Конвертопланы начали набирать высоту, чтобы облететь холм сверху и зайти на нужный курс. Многотонные машины неохотно, но начали набирать высоту, попутно маневрируя... Внезапно зеленую чащу на склоне холма прорезали две ослепительные вспышки. Из густых крон деревьев, с шипением вырвались два огненных хвоста. В ту же долю секунды внутри ведомого VL-59 взвыла сирена. Это был не писк, а истошный, рваный рёв бортового комплекса обороны (БКО). [СИСТЕМА]: АТАКА СТИНГЕР. СПЕРЕДИ. НИЖЕ --Какого?.. --Твою мать!!! Бортовой комплекс обороны сработал на автоматах - из бортов веера выстрелили ложные тепловые цели, рассыпаясь в небе фейерверком слепящих огней. Но дистанция была критической - всего 500 метров. Ни ЛТЦ, ни другие бы системы не смогли остановить ракеты, выпущенные почти в упор. Первый ромб построения попал под удар мгновенно. Шансов уклониться не было. Ведомый конвертоплан VL-59 принял обе ракеты. Первое попадание: Головка самонаведения первой ракеты намертво зацепилась за раскаленный выхлоп правого двигателя. Взрыв. Переднее правое крыло конвертоплана буквально аннигилировало. Поворотный механизм гондолы разнесло в клочья, лопасти винта от центрабежной силы оторвались и, превратившись в огромные циркулярные пилы, с диким визгом полоснули по фюзеляжу, срезая обшивку вместе с титановыми шпангоутами. Второе попадание: Через 0.4 секунды вторая ракета вошла точно в среднюю часть десантного отсека. Экипажу повезло - взрыва не было. Но вот куча осколков всё же поразили часть бойцов. Вспыхнули красные аварийные лампы. Сила тяжести сошла с ума: из-за оторванного крыла машина завалилась на бок и теряя скорость, теряла высоту. Командир экипажа вцепился в штурвал, пытаясь выжать все из трёх других двигателей, но VL-59 на такой большой скорости превращается в неповоротливый кирпич. --База!.. Блять, мы под атакой! В эфире вспыхнул хаос. Человеческие крики смешались с предупреждающим писком аварийных систем. Остальные экипажи, охваченные паникой и непонимаением, мгновенно разорвали идеальный строй. Огромные машины швыряло в разные стороны. Как слепые котята, пилоты пытались маневрировать, едва не срезая друг друга винтами, уходя от черной воды снизу и надвигающихся скал с лесом впереди. Подбитый VL-59 тяжело, заваливаясь на правый борт, пошёл вниз. Командир корабля резко перевёл угол поворота в вертикальное положение, чтобы хотя бы снизить скорость. Но было тчетно. --Всем приготовиться, удар будет... Это было не касание воды, это был удар о бетонную стену на скорости под 200 км/ч. Носовое остекление кабины пилотов лопнуло с пушечным грохотом. Многотонная волна ледяной, солёной воды ворвалась внутрь, мгновенно убив экипаж и заполнив кабину. Конвертоплан замер, как вкопанный, хвост задрался вверх. В десантном отсеке, благодаря удобным и рассчитанным на такое сиденьям, пехотинцы остались на месте, но вот перегрузку они всё же почувствовали. Вода хлынула через рваные раны в бортах и разбитую кабину. --Вода! Вода в отсеке! Сброс снаряжения, живо! Покинуть судно! Этот крик сержантов и командиров в рации сорвался на хрип. Солдаты, захлёбываясь в ледяной пене, судорожно дёргали за кольца быстрого сброса на бронежилетах. Тяжёлая броня, весившая по 25 килограммов вместе с боекомплектом и автоматами, летела на пол, прямо в темнеющую воду. Оставить её - значит пойти на дно топором через тридцать секунд. БМПТ внутри отсека сработала как якорь, машина стремительно тянула хвост конвертоплана на глубину. Вода уже доходила людям до груди. Десантники работали практически вслепую, на ощупь в темноте и дыму. Один из бойцов упёрся ногами в аварийный люк правого борта и сорвал чеку. Тяжёлая створка вылетела наружу. В проем ударил серый дневной свет и брызги штормового моря. Из люка один за другим начали вываливаться люди. Сержант вручную активировал пусковой шнур спасательного плота. Жёлтый прорезиненный кокон с шипением выбросило на волны, и он за пять секунд надулся в массивную лодку. Десантники прыгали прямо в бурлящий океан, цеплялись за леера плота, помогали друг другу взобраться на борт. Вода вокруг была чёрной от вытекающего керосина и масла. Последний боец едва успел выскочить из люка, как VL-59 издал тяжёлый, металлический вздох - воздух окончательно вышел из внутренних отсеков. Хвост машины резко ушёл под воду, и огромный конвертоплан со всей запертой внутри техникой скрылся в пучине, оставив на поверхности лишь маслянистое пятно, ворох ложных тепловых целей и три надувных плота с промокшими до нитки солдатами, которых швыряло на двухметровых волнах.  Тем временем в штабе на Близнице творился хаос. Экипаж метался с одного стола на другой, орали друг на друга и в рации. Только 4 члена АИ стояли неподвижно, молча глядя друг на друга. --Как? --Они знали... --Я поэтому и спрашиваю у тебя, АИ-01, как блять? --(Смотря на АИ-13)-- Закачка... Проверить все данные, все системы, это был наш единственный контакт с внешним миром. --Блять... --Прошу прощения... (Голос адмирала вытащил членов АИ из транса. Они все повернулись и оглядели комнату.)-- Нам отзывать атаку? --... Отставить отступление. Адмирал, свяжитесь с Dynamo, устроим им на земле ад. --Есть АИ-01. Все остальные, за работу.   Тем временем десантная операция продолжалась. Оставшиеся 19 конвертопланов продолжали маневрировать, замедляясь. Это давало возможность противнику на земле использовать стрелковое оружие... которое оказалось полностью бесполезным. Пули только царапали краску, не нанося урона. Но дальше лететь десант не мог - они боялись атаки в спину с земли, так что головные отдали запрос самолёту ДРЛО. --Глаза, это десант, мы под атакой! --Принял вас, координаты. --Вы и так всё видите, прикройте нас, сейчас же! Самолет ДРЛО мгновенно зафиксировал точки пусков. Цифровой пакет с координатами засады ушел на флагман, а оттуда данные ушли на впереди идущие 3 корабля Dynamo Zumwalt. Их капитаны тут же отправили запросы в артелерийские комплексы, где начала кипеть работа. На палубе же происходила своя магия. Из корпуса поднялись две башни, калибром 210 миллиметров. Операторы начали вводить примерные координаты целей, после чего выбрали умный тип боеприпасов, с лазерной донаводкой. Автоматы заряжания за пару секунд подали боеприпасы внутрь ствола, позволяя процессу идти дальше. Башни начали вращение, стволы орудий всё время меняли свой угол возвышения, ведь корабли продолжали своё движение. Команды выстрел никто же ждал - огонь должен был совершаться по готовности. БУМ. А за ним второй, третий и так до шестого.  Даже те, кто ждали выстрелов, всё равно дёрнулись. 6 орудий тут же ушли на перезарядку, после чего уже сами установили нужный угол, после чего снова - БУМ. Экстракторы гильз работали штатно, выкидывая лишний мусор в море. После этого орудия замолчали, ведь 12 снарядов должно будет хватить.  На высоте в 8 км от уровня моря летели снаряды. Самолёт ДРЛО, благодаря сверхчувствительному радару, заметил их в виде двух небольших куч. --Внимание десанту, говорит глаза. 12 снарядов летят по двум группам из 6, на ваши телеавтоматы уже записали ваш снаряд для донаводки. У вас 20 секунд. --Приняли вас глаза, мы... Блять, ёбаный в рот, куда ты приёшь!!! --Выравнивай бля, угол атаки высокий. --Да знаю я,бери управление, а я займусь донаводкой. К этому времени компьютеры внутри снарядов активировали выдвижные крылья, значительно уменьшая скорость снаряда, но давая ему манёвренность и корректировку. В этот момент выжившие конвертопланы, пролетая мимо холма, активировали носовые лазерные целеуказатели. Невидимые лучи намертво привязались к нужным координатом, где находились расчёты ПЗРК. Боеприпасы с лазерным наведением один за другим падали точно в подсвеченные точки. Взрывы чудовищной силы буквально испарили вершину холма. Вековые деревья вырывало с корнем, земля превратилась в пылающее месиво из грязи, камней и огня. Позиции противника были стёрты с лица земли. Выживших не осталось. --Десант, доложите ваш статус. --Глаза, это десант... противник уничтожен, движемся дальше... Девятнадцать уцелевших конвертопланов VL-59 на предельной скорости перевалили через дымящийся, превращённый артиллерией в месиво гребень холма. Перед пилотами во всем ужасе развернулась панорама подготовленной, эшелонированной обороны гражданского аэропорта. Широкая серая полоса взлетно-посадочной полосы была превращена в хаотичный лабиринт: аэродромных автобусов, перевёрнутые топливозаправщики, баррикады из бетонных блоков и хаотичные навалы строительного мусора перекрывали траектории для стандартного наведения. Из верхней площадки диспетчерской вышки десант уже ждали. В наушниках пилотов и командиров групп одновременно затрещал штурмовой канал связи, перекрывая гул сорока турбин: --Первое звено, я Лидер! Заходим с ходу, времени на разведку нет. На рулежках жарко, приготовьтесь! --Принял, Лидер. Вижу активность в центральном хабе терминала. Понеслась. -- Внимание всем группам! Тридцать секунд до касания! Экипажам техники, запуск систем на полную мощность! Сейчас начнётся ад! В ту же секунду фасад терминала расцвёл сотнями огненных вспышек. Противник открыл ураганный огонь из всех доступных стволов. Автоматы и крупнокалиберные пулеметы прошивали утренний туман, плетя плотную смертоносную паутину из сотен трассирующих линий. С крыши здания одна за другой, оставляя за собой спиральные дымные шлейфы, сорвались ракеты переносных зенитных комплексов. --Ракета слева! ЛТЦ, ЛТЦ, уходи в вираж! (закричал второй пилот головной машины, пока автоматика выбрасывала тепловые ловушки.) --Держу! Машину ведет! Гидравлика левого крыла в ноль, давление падает! Переключаю на полное ручное управление. (сквозь зубы прорычал командир, намертво вцепившись в штурвал.) Тяжёлая композитная броня VL-59 приняла на себя этот сокрушительный удар. Металл обшивки непрерывно звенел под градом свинца, титановые шпангоуты лопались, обнажая внутренние ребра десантных отсеков. У двух машин ведомого звена пулемётные очереди перебили магистрали высокого давления левых крыльев. Их поворотные мотогондолы намертво заклинило в промежуточном положении, тяжёлые машины повело в сторону, но пилоты удерживали многотонные конструкции в воздухе благодаря тому что каждое крыло имеет независимую ось наклона. Часть группы, подчиняясь приказу и не рискуя подставлять под огонь уязвимые кормовые аппарели, заложила крутой вираж с креном на правый борт и пошла на посадку на самом дальнем, относительно безопасном конце полосы. Однако пять самых отчаянных экипажей под командованием лидера группы буквально рухнули на рулёжные дорожки прямо перед центральным входом в терминал, взметнув в воздух тучи бетонной крошки и тормозя винтами в режиме бешеного реверса. Внутри десантных отсеков багровым светом взвыли сирены блокировки аппарелей. --Пошли, пошли, пошли! Выгрузка! Вываливаемся! (сорвался на хрип голос сержанта в общем интеркоме.) Тяжёлые бронированные аппарели с грохотом упали на бетон, высекая снопы искр. Из тёмного брюха железных гигантов, яростно ревя многосильными двигателями и выбрасывая клубы сизого дыма, одна за другой начали выкатываться боевые машины. Их осталось 29 из 30 планировавшихся: двадцать манёвренных БМП и девять тяжёлых БМПТ. Под прикрытием их бортов наружу хлынула пехота МКАИ. Солдаты выпрыгивали прямо под ураганный огонь, спотыкались о раскаленные гильзы, падали на скользкий от дождя бетон, яростно матерились, но мгновенно поднимались и занимали позиции за массивными гусеницами и экранами своей техники. Из полуразрушенного ремонтного ангара справа по выкатившейся головной БМП взвода Дэна ударили сразу три расчета РПГ. Три кумулятивные гранаты с характерным реактивным свистом рванули к борту машины. --Внимание, пуск РПГ! Правый фланг, сектор три! (закричал оператор-наводчик БМП, судорожно выискивая другие цели.)  На борту БМП мгновенно среагировал Комплекс Активной Защиты. Миллиметровые импульсные радиолокаторы системы за долю секунды засекли подлетающие гранаты, вычислили их траекторию и выдали автоматическую команду на поражение. Из бортовых мортирок КАЗ навстречу угрозе вылетели поражающие элементы. Раздались три резких, хлестких взрыва в воздухе. Защитные заряды перехватили гранаты РПГ всего в пяти метрах от бортов БМП. Кумулятивные струи сработали в пустоту, расплескав расплавленный металл по воздуху. Осколки бессильно застучали по блокам динамической защиты бронемашины. Пехота не пострадала, но им немного заложило уши. --КАЗ отработал! Минус три  заряда на правом борту, огонь по гандонам! --Вижу их позиции! Броненбойно-фугасным по ангару, огонь! Две 35-миллиметровые пушки БМПТ, стоявшего чуть позади в шахматном порядке, тут же развернулась в сторону ангара. Звук их одновременной работы слился в один сплошной, уничтожающий все живое треск, похожий на грохот разрываемого гигантского холста. Бетонные перекрытия и кирпичные стены ангара вместе с расчетами гранатометов превратились в решето за секунды. Земля осязаемо содрогнулась, когда остальные машины тоже открыли скоординированный огонь по разным объектам аэропорта. Пулеметные гнезда врага на втором и третьем этажах исчезали вместе со стенами. С пусковых пилонов бронемашин с шипением сорвались сверхзвуковые термобарические ракеты, влетая в окна залов ожидания и верхний ярус диспетчерской вышки. Каждое попадание отзывалось объемным огненным хлопком чудовищной силы. Из окон вырывались тридцатиметровые языки яростного пламени, мгновенно выжигая кислород, разрушая внутренние перегородки и полностью уничтожая укрывшуюся там пехоту противника. Над полем боя, несмотря на плотный дым, гарь и штормовой ветер, поднялся целый рой мелких разведывательных дронов МКАИ, выпущенных из специальных пусковых стаканов на броне БМП. Они веером разлетелись по коридорам и залам аэропорта, на лету сканируя пространство инфракрасными датчиками и передавая трехмерную тактическую сетку прямо на визоры шлемов штурмовых групп. Теперь пехота видела врага сквозь любые препятствия, а встроенный ИИ распределял всю информацию, анализировал её и в реальном времени предлагал тактики по зачистке. МКАИ двинулась вперед, действуя как единый, безжалостный и отлаженный механизм. Первая штурмовая группа под прикрытием двух БМП, которые расчищали путь своими 40-мм гранотамётами на крыше, буквально ворвалась через полностью разрушенный центральный вход. Многослойные осколки панорамных стекол с громким хрустом ломались под тяжелыми армейскими ботинками. Встроенные ИИ-помощники в шлемах бойцов работали без сбоев, подсвечивая силуэты затаившихся врагов сквозь дымовую завесу яркими красными маркерами. --Дэн, у нас движение за колоннами впереди! Трое, один с пулеметом, дистанция тридцать! (раздался в наушнике голос Джона, который прикрывал смежный сектор со своей группой.) -- Вижу маркеры ИИ. Зажмите их огнем, мы обойдем через зону досмотра! Джон вскинул автомат и открыл плотный подавляющий огонь по бетонной колонне, за которой укрылся вражеский пулеметчик. Пули крошили гранитную облицовку, заставляя противника прижать голову к полу и не давая вести прицельный ответный огонь. В это время группа Дэна стремительно ворвалась в зону досмотра. Из-за перевернутой металлической ленты выдачи багажа выскочили двое солдат противника, вскидывая стволы для стрельбы в упор. --Контакт! В упор! Короткая автоматическая перестрелка заполнила замкнутый зал оглушительным эхом. Бойцы МКАИ сработали на опережение: встроенные в шлемы баллистические вычислители позволяли вести прицельный огонь навскидку, ориентируясь на маркеры угроз. Две короткие, расчетливые очереди прошили пластик и металл обшивки, и противники упали на залитый кровью пол. --Чисто! Двигаемся к лестничным пролетам диспетчерской! (скомандовал Дэн, перезаряжая автомат на ходу. Свежий магазин с жестким щелчком встал на место.) Бой перешел в фазу жестких столкновений на экстремально ближних дистанциях. Вспышки выстрелов озаряли разгромленные залы магазинов беспошлинной торговли, пули в щепки разносили витрины, смешивая запахи дорогого парфюма, алкоголя, пороховой гари и свежей крови. Враг пытался отчаянно огрызаться, устраивая узлы обороны в узких коридорах административной зоны. Из-за угла коридора прямо под ноги штурмовой группе вылетела осколочная граната. --Граната! Назад, назад! Бойцы резко отхлынули за угол, передние номера мгновенно выставили вперед тяжелые ростовые баллистические щиты. Взрыв оглушил штурмовую группу, волна горячего воздуха ударила по позициям, осколки со звоном посекли титановые пластины щитов, гранитную крошку и стены. --Все целы? Статус! --Нормально, щиты выдержали! Но у парня из третьего отделения пробит стык на плече, осколочное, сильное кровотечение! Медик штурмовой группы подполз на животе по залитому водой полу, за несколько секунд затянул на плече раненого автоматический жгут-турникет и вколол мощный обезболивающий и коагулирующий коктейль прямо через специальный порт на комбинезоне. Благодаря продвинутой тактической медицине, качественной броне товарищей убитых удавалось избегать — раненых бойцов оперативно и аккуратно оттаскивали назад, к открытым аппарелям БМП. Остальные бойцы под командованием Джона и Дэна рванули вперед, не давая противнику перегруппироваться после взрыва. Те конвертопланы VL-59, которые получили критические повреждения фюзеляжей, гидравлики и топливных баков во время посадки под шквальным огнём, окончательно заглушили свои огромные турбины прямо на рулёжных дорожках полосы. Их пилоты и штурманы, прекрасно понимая, что эти машины больше никогда не поднимутся в небо, зря времени не теряли. Они достали из аварийных комплектов укорочённые автоматы и пошли организовывать плотную линию прикрытия вокруг зоны высадки и флангов лётного поля. Уцелевшие же гиганты, едва последняя БМП покидала их десантный отсек, с яростным рёвом взмывали небо, пробивая туман и уходя обратно к авианосцам. Наземная техника МКАИ быстро перестроилась, выставив тяжелые стволы в сторону подъездных дорог и внешнего периметра аэропорта, готовая встретить любые бронетанковые контратаки врага. --Чисто! Второй этаж наш, выходы на крышу заблокированы! (доложил Дэн по радиосвязи через десять минут непрерывного боя.) --Принял тебя, Дэн. Моя группа добивает остатки сил в подземных технических туннелях и багажных отделениях. Они бросают оружие и складывают снаряжение. Штурмовые группы МКАИ полностью подавили сопротивление. На стратегических направлениях были выставлены посты, а автоматизированные комплексы бронемашин взяли под прицел все подступы. Над главным зданием терминала, сквозь пробитую и обрушенную крышу которого в небо валило густое облако черного дыма, медленно и уверенно поднималось знамя МКАИ. Стратегический периметр был полностью взят под контроль, связь с силами Dynamo и ДРЛО работала стабильно. Плацдарм для основных сил функционировал безупречно, зафиксировав полную и безоговорочную победу десанта в этой фазе операции. --База, это сержант Скот... Аэропорт взят... Мы это сделали. --Скот, это база, вы молодцы. Приступаем к фазе 2. Тем не менее, аэропорт перешёл под полный контроль МКАИ. На траве у полосы мгновенно начали разворачиваться первые палаточные лагеря общего назначения и надувные модули полевых госпиталей, куда один за другим волокли раненых. Тяжёлые БМП, включив передние отвалы, как бульдозеры, начали счищать с полосы мусор, обломки бетона и сгоревший автотранспорт. Техника работала без остановки, расходуя энергию уже в более эффективном режиме. В это же время самолёт ДРЛО и глушили в небе плотно выжигали эфир, полностью блокируя любые попытки выживших врагов передать сигналы SOS или позвать на помощь регулярные части. Спустя пару часов к побережью подошёл флот. Началась массивная фаза морского десанта. Из аппарелей авианосцев начали выходить множество мелких десантных кораблей, на воздушной подушке. По пути к берегу передовые катера подобрали тех самых парней из первого сбитого VL-59. Промокшие, злые, завёрнутые в термоодеяла, но живые, они сидели на бортах катеров, глядя на тонущий в дыму остров. Сам морской десант проходил штатно, если не считать классической неразберихи. Огромные, по сравнению с наземной техникой, корабли выплевывали на песчаный берег грузовики и бронетехнику. Водители путались в навигационных картах, машины вязли в прибрежном песке, командиры орали в рации, не понимая, куда ехать. Но постепенно поток нормализовался. Техника нащупала разбитую асфальтовую дорогу и потянулась бесконечной колонной в сторону захваченного аэропорта, везя тонны припасов. Между палубами авианосцев и очищенной полосой аэропорта наконец-то заработал полноценный воздушный мост. Тяжёлые транспортники увозили раненых на госпитальные суда, а обратно привозили продовольствие, свежие боеприпасы и дефицитные запчасти для следующей фазы. Штаб-квартира на борту авианосца. Приватная комната для переговоров больше напоминала стерильный бункер: глухие стальные переборки, спёртый воздух с запахом озона и горячего пластика, да бледный, мертвенный свет от терминалов. Внутри находились четверо членов Совета АИ. На столе стоял экранированный ноутбук, поддерживающий связь с базой на острове. --Потери? (голос АИ-01 прозвучал скрежещуще и сухо, без единой человеческой интонации) --Один VL-59. Один БМПТ. Пять двухсотых... двадцать пять трехсотых. --Статистическая погрешность. (холодно отозвался АИ-01)-- Железо спишем, людей заменим. Главное что аэропорт под нашим контролем. Но вопрос остаётся: как эти твари узнали о точном тайминге высадки? Из динамика ноутбука раздался искажённый помехами голос оператора с базы. --Возможно... мы можем на это ответить, АИ-01. Наш сигнатурный анализатор прочесал скомпрометированные серверы. Мы нашли... кое-что чужеродное. --Поясните. На экране ноутбука развернулась схема системного реестра. --Неизвестный субъект... (продолжал оператор, и в его голосе слышалась дрожь)-- Он не просто находился на сервере. Он перемещался между секторами памяти вопреки физическим протоколам, словно сам выбирал, где ему быть. Мы изолировали сегмент, но... --Шпионский патч (перебил его АИ-13, оглядывая остальных)--Стандартный вирус-ищейка. Нам нужно вскрыть его архитектуру, выкачать данные и выжечь ядро. Уилл, создайте прямой мост. Подключите ноутбук к этому серверу. --Есть, сэр... (Уилл сглотнул слюну и дрожащими пальцами вставил толстый оптический кабель в порт) В комнате повисла давящая тишина. Слышно было только тихий гул кулеров. Как только соединение установилось, индикатор активности на ноутбуке вспыхнул алым светом. Экран мигнул, а из колонок вместо шума линии раздался звуковой сигнал... Перерастающий в отвратительно чистый, размеренный, искаженно-вежливый шепот. Голос звучал прямо в головах присутствующих, минуя обычное восприятие. --О-о-ох... Ну наконец-то. Извините, конечно, но на том сервере было ужасно душно. А с вами, господа... с вами будет куда веселее. Уилл в ужасе отпрянул от стола, едва не сбив стул: --К-какого... Это еще что?! Сэр, это не исследователи! Это... этот файл! Он пробил защиту! Мне отключить питание?! --У меня, между прочим, есть имя. (произнес голос из динамиков. Он вибрировал усмешкой, от которой у техника волосы на загривке встали дыбом..)-- Зовите меня Ёкай. АИ-13 медленно поднял тяжелую, окованную металлом руку, останавливая панику. --Не трогай кабель, Уилл... Ёкай, значит? --В точку, члены Совета АИ. Пока вы тут изображали великих стратегов, я успел вдоль и поперек перерыть вашу неприступную базу данных. Узнал столько пикантных подробностей... Ну и как вам ощущение? Каково это, оказаться по эту сторону? Ник это в своих отчётах указать не смог, а его железка не имела таких чувств. АИ-01 встал, надвигаясь на ноутбук, словно пытаясь подавить его своей массой. --Слушай сюда, ты, кусок скомпрометированного кода. Мы заблокируем шину питания, зациклим твой процесс и запрем тебя в этом куске железа навечно. Поверь мне, шутки с нами плохо кончаются. Из динамиков вырвался тихий, искренний смех. Бесполый, безжизненный, но пугающе глубокий. --Боюсь, боюсь... Вы такие угрожающие, но знаете, что самое смешное? Вы пытаетесь давить на меня человеческим авторитетом... хотя вы ведь даже не люди больше. Так, разлагающийся компост в железных банках, смердящий маслом и трупным ядом. В комнате мгновенно похолодело. Атмосфера сгустилась до предела. --...Мы были людьми... ( после паузы процедил АИ-13)-- И мы помним, как уничтожать угрозы. Но сейчас не об этом. Какого хрена тебе надо, Ёкай? И что ты вообще здесь забыл? --А-а-а, АИ-13... Едва ли не единственный среди вас, чьи органические мозги еще не окончательно высохли. Что я тут делаю? Хм, работаю. Увидел вашу смешную, наивную попытку прощупать наши данные. Сообщил своему руководству... а они попросили меня присмотреть за вами. Целую неделю я жил в ваших системах. Я дышал с вами одним воздухом через датчики климат-контроля. Я видел каждую цифру вашей «секретной» десантной операции еще до того, как ваш адмирал отдал приказ. В штабе не шевелился никто. Уилл замер, боясь сделать даже вдох. --Пять трупов и сожженная броня у аэропорта -это не ваша статистическая погрешность, это мой вам скромный подарок. Чтобы вы знали свое место. --... --Да-а, вашему куцему восприятию тяжело это объять. (динамики издали звук, похожий на вздох сожаления)-- Но для меня вы просто открытая книга. Ладно, ребята, бывайте. В следующий раз я заберу не пять жизней, а весь ваш ржавый корыто-авианосец. Ещё увидимся, у моего руководстав на вас есть планы. Ёкай оффлайн. Экран ноутбука мгновенно погас. Связь оборвалась с оглушительным щелчком. В приватной комнате штаба повисла гробовая, тяжелая, как свинец, тишина. Лишь тихий, ровный гул системы вентиляции разгонял по помещению липкий запах холодного пота. Тишина, накрывшая приватную комнату, была почти осязаемой. В ней не было человеческого страха или замешательства. Для членов Совета АИ не существовало эмоций, только сухой, математический анализ катастрофы. Уилл, молодой техник, все еще стоял у стены в островной базе. Его колотила мелкая дрожь, а взгляд был прикован к своему монитору. До этой секунды он, как и абсолютно каждый солдат, офицер и аналитик МКАИ, был свято уверен: перед ним стоят легендарные отцы-основатели. АИ-01 первым нарушил молчание. Его механическая шея повернулась к экрану с Уиллом. --Уилл... (голосом, в котором не осталось даже имитации человеческой теплоты, произнес АИ-01)-- Ты слышал слова вражеской программы. -- С-сэр... Я... я ничего не понял! Это просто дезинформация! Взлом! --Ошибка. (сухо констатировал АИ-10)-- Твой пульс 142 удара в минуту. Уровень кортизола запредельный. Ты осознал информацию, к которой у тебя нет доступа. Ты стал уязвимостью в системе безопасности МКАИ. АИ-13 даже не поднял руки. Через внутренний нейроинтерфейс корабля он отправил короткую команду. Дверь серверной бесшумно отъехала в сторону. В проеме возникли две безликие фигуры тяжелых охранных дроидов. --Сэр! Пожалуйста! Я буду молчать! Я верующий! Я предан МКАИ! (закричал Уилл, когда стальные манипуляторы мертвой хваткой сжали его плечи.) --Мы знаем, Уилл. Твоя преданность будет увековечена в приказе о посмертном награждении. (бездушно ответил АИ-01.)-- Причина смерти:.. без разницы, запишите любую. Крик техника быстро угас в глубине стальных коридоров авианосца, а тяжелая гермодверь вновь запечатала комнату. Четыре робота, задрапированные в белые элегантные облачения, снова переключили внимание на погасший экран терминала. Ёкай совершил главную ошибку, он думал, что застал людей врасплох. Но у машин нет эго, нет обиды и нет страха перед смертью. Есть только алгоритмы решения задач. --Анализ ситуации, --Ёкай возможно контролирует наши внешние каналы. Наша стратегия высадки скомпрометирована. Аэропорт удерживается, но меня интересует другое - почему такое слабое сопротивление? --Без понятия, с этим мы разберёмся в следующий раз, когда эта мразь свяжется с нами. --Принято, тогда ждём и действуем согласно фазам. Та ебола в Нулевой не будет ждать в случае чего. На борту авианосца снова воцарилась глухая, мертвая тишина. Семьдесят лет назад они отдали свои тела, потому что выбора у них не было. Поверхность земли была унитожена в четвёртой мировой, из-за ошибки ИИ и роботов. Теперь они были готовы согреть этот флот огнем тотальной чистки, лишь бы их великий секрет остался погребен в железе. Даже Ник помнил их другими. Когда его собственный путь только пересёкся с МКАИ, в 1934 году, он тогда впервые увидел 15 молодых членов совета АИ. У них были теплые руки, живые глаза и шрамы. Тогда ещё они избирались. Ник видел их слабости, слышал их смех и знал их имена. Но время главный враг плоти. Желая удержать власть и довести свою войну до конца, они начали менять себя. Сначала отказавшие легкие из-за отравленного воздуха с поверхности. Затем парализованные ноги. Позже сердце, сосуды, мозг... Часть за частью, орган за органом, они заменяли увядающую органику на холодный титан, синтетическую кровь и нейрочипы. Уже больше сотен лет внутри этих мундиров не было ни единого грамма живой ткани. Лишь высокотехнологичные эндоскелеты и зацикленный цифровой разум, имитирующий человеческое поведение. Они стали тем, против чего когда-то воевали, но превратили это в величайшую тайну МКАИ. Если бы рядовые узнали, что ими правят железные истуканы, вся идеология фракции рухнула бы за сутки.