Часть 23

Третий день попыток заслужить доверие Эрики. Вообще странное время. Напряженное. Иссиа решил, что нужно позволить этой неадекватной особе привыкнуть к обстановке, побыть наедине с самой собой и поразмыслить. Поэтому он практически не беспокоил ее. Эрика так и сидела в комнате, практически безвылазно. Лишь вчера предприняла попытку выйти. Долго выглядывала из-за приоткрытой двери, затем стояла в коридоре, наблюдая за реакцией прохожих. Иссиа предупредил стражников, чтобы на нее не обращали внимания. Затем долго топталась в холле, не решаясь подойти к вратам, ведущим на улицу. За этим Иссиа наблюдал лично и чуть не помер со смеху. Она ходила по пустому холлу, насвистывая, делая вид, что просто гуляет. Но, постоянно смотрела на дверь и стоящих там стражников. Несколько раз срывалась с места и бежала в сторону улицы, но, поймав на себе взгляды охраны, резко останавливалась, вновь начинала свистеть, и снова вышагивала по холлу. В итоге, все же, нашла в себе силы выйти на улицу. Это сначала испугало Иссию. Нельзя допустить, чтобы она ушла. Но, Эрика и не собиралась, похоже. Крепость она покинула не с этой целью, и даже не с целью прогуляться. Ожидаемо, психически больная девушка, которую всю жизнь шпыняли и подвергали истязаниям не доверяла людям, и Иссии в частности. Вышла она с целью понять следят ли за ней. Петляла, путала следы, но не отходила от замка дальше, чем на сто метров. В основном ходила вокруг. Люди Иссии умело скрывали свое присутствие и, вскоре, Эрика вернулась в комнату, так и не сумев подтвердить свои страхи. И сегодня Иссиа планировал зайти к ней, попробовать поговорить. Застал он ее сидящей на кровати, прямо в обуви. Эрика не сразу заметила гостя, погрузившись в свое непонятное устройство на руке. – Эрика? –Максимально тихо произнес он, боясь напугать. Но, остался не услышанным. – Эрика, это я. – Чуть громче сказал он и сделал небольшой шаг к кровати. Девушка истерично взвизгнула, подпрыгнув. Вжавшись в стену она несколько секунд с ужасом смотрела на него, хлопая глазами. Затем выдохнула и слегка расслабилась. – А…это ты…я как раз поговорить хотела. – Тогда я присяду? – Он указал на кровать и сделал робкий шаг. – На диван! Пожалуйста! Я…б-б-боюсь, когда кто-то слишком близко. Иссиа сел на диван у окна, и влюбленными глазами уставился на собеседницу, пытаясь напомнить о своих чувствах. – Я слушаю. О чем ты хотела поговорить? Взаимности не последовало. Эрика снова уткнулась в прибор на руке. По все видимости для того, чтобы избежать неприятного ей зрительного контакта. – Ты предлагал мне остаться. У меня нет родителей, нет друзей, нет дома. Мне некуда идти…я благодарна тебе за освобождение, и могу ли попросить еще кое о чем? Обращается с просьбой…хороший знак. Человек не станет просить того, кому не доверяет. – Конечно, я вся в твоем распоряжении. – Мягко и покладисто ответил он. – Ты же король? Не мог бы ты…дать мне дом. В долг. Не богатый, хоть сарай. Я со временем отработаю и верну за него деньги. – Руки девушки затряслись. Она нервно завела их за спину и опустила голову, закрыв глаза. – Эй, не переживай. Я могу дать тебе дом. Но, снаружи опасно…оставайся тут. Эта комната твоя. – Просьба слегка озадачила. Нельзя допустить, чтобы она покинула замок, а тем более, поселилась вне него. Тогда узнает правду и поручение Высшего Бога будет провалено. Девушка схватилась за виски руками, мотая головой. – Я…я… итак ем…и живу…за твой счет…прости…у меня приступ… один, запятая, шесть, один, восемь… Эрика покинула реальность, наверно, минут на пять. Схватившись за голову она качалась вперед - назад и без остановки бормотала цифры, периодически надрывно, испуганно выдыхая. Иссиа не знал, что ему делать. Ни сказать что-то, ни просто подойти он не решался. Наверняка эта истеричка привыкла к подобному состоянию и сама знает что делать. Наконец она замолчала и задрала мелко дрожащую голову к потолку. Дыхание то и дело прерывалось, но обретало размеренность. – Прости..у меня бывают приступы… – Не нужно извиняться. Я знаю, тебе много пришлось пережить в жизни. И часто у тебя подобное? – Он выискивал взгляд Эрики. И уже начинал злиться, чувствуя, что она не обращает на него внимания. Ведет себя так будто одна в комнате и разговаривает сама с собой. – Когда я нервничаю, когда страшно, когда кто-то подходит близко, когда прикасаются…когда слышу громкие звуки, когда не слышу ничего…когда оказываюсь в замкнутых пространствах, когда просто подумаю о плохом… – Девушка, не открывая глаз, прижала подбородок к груди и сложила под ним скрещенные ладони, будто обнимая саму себя. Странное, чокнутое создание, и что за оружие она способна создать? От любопытства распирало. Нужно как-то осторожно спросить об этом. – А цифры, что ты бормочешь, это и есть приступ? Выражение лица девушки резко и неожиданно потеряло напряженность. Она с наслаждением улыбнулась. – Нет. Это число успокаивает меня. Оно гениально и безупречно. Оно всюду и никто не замечает его…это помогает взять себя в руки и не позволить безумию овладеть мной…если я не успокоюсь - то случится то, что случилось со мной в повозке, по дороге сюда. Иссиа заметил, как Эрика все больше и все охотнее разговаривает с ним. Четкий знак, что он все делает правильно. – Теперь тебе нечего бояться. Ты в безопасности. Я обещаю, что защищу тебя. Глаза девушки резко распахнулись и она уставилась на Иссию с натянутой улыбкой. Застыв на несколько секунд она стала походить на статую. – Я и так с тобой до конца жизни не расплачусь. – Ты ничего мне не должна. Я лишь надеюсь, что смогу хотя бы просто видеть твои прекрасные, зеленые глаза и слушать твой нежный, пьянящий голос. Эрика нахмурилась, затем нервно захихикала. – Прости, я не знаю как должна реагировать на симпатию…ко мне никто раньше не испытывал ее…ну, наверно родители испытывали, но я не помню, я вообще ничего не помню из детства, и это не из-за заболевания, а просто случилось давно. Из детства помню только Эдгара, что удочерил меня. Он тоже не выказывал симпатии, скорее жалость, но он мне нравился, но мы не поднимали эту тему, пока я не достигла пределов роста. А потом его сожгли…вот… – Фразы становились все длиннее и утомительней, дикция быстрее. Она тараторила, так быстро, что Иссие удавалось разобрать далеко не все слова. В ее взгляде читалось желание поговорить, она расслабилась и с замиранием сердца смотрела на губы Иссии, похоже, ожидая, когда он спросит еще что-то. И не желая упускать возможность сблизиться Иссиа спросил: – А что за штука у тебя на руке? Эрика восхищенно раскрыла рот и вытаращив горящие интересом глаза, затараторила вновь: – О…интересная штука. Я ее еще ребенком собрала. Биомеханический компьютер. Он людоед. Представляешь? Он работает за счет того, что поедает мою руку. Буквально. Я подключила его к своей нервной системе и он следит за моим организмом и предупредит, когда на подходе будет очередной приступ. По нему еще разговаривать можно. Но, нужен второй такой. Был у Эдгара…но сгорел. А больше я никому не делала. Просто некому было подарить. Со мной никто не разговаривает ведь. Вот я и подумала: зачем тратить драгоценный материал…хотя могла бы…хочешь расскажу, как он работает? Экран состоит из жидких кристаллов, которые пропускают лишь определенные волны светового пучка с соответствующей осью поляризации, оставаясь непрозрачными для остальных…. – Так начался получасовой ад. Иссиа находился будто бы среди огромного улья. Эрика не замолкала ни на секунду. Приходилось кивать и улыбаться, делая вид, что ему интересно и он слушает. Хотя, из рассказанного не понимал практически ничего. Вскоре стало понятно, что Эрика и вовсе забыла, что рядом находится кто-то еще. Она увлеченно разговаривала сама с собой. Сама себе задавала вопросы и сама же на них отвечала. Рассказав про компьютер, она не умолкла и начала разговаривать на совершенно не связанные между собой темы. Вмешаться в этот безумный диалог казалось верхом неприличия, которого Иссиа позволить себе не мог. — … именно поэтому подавляющее большинство деревьев имеют круглую форму. – Она, наконец, замолчала и вздрогнула, удивленно смотря на Иссию.– Прости, заболталась… – Да ничего! Мне приятно и интересно слушать тебя. – Он с трудом натянул улыбку. От постоянного жужжания этой чокнутой начинала болеть голова. – Я вообще люблю поговорить. И мне нравятся люди, умеющие слушать, потому, что я сама не умею слушать, потому, что люблю говорить. Не так часто получалось найти приятного собеседника. Да и вообще, за всю жизнь, меня слушал только Эдгар. Хотя, мне иногда казалось, что и он не слушает. Просто делает вид… И снова бесконечный трындеж, от которого хотелось взвыть и засунуть уже ей что-нибудь в рот, чтобы наконец замолчала. К потоку, порой бессвязных слов теперь подключилась и бурная жестикуляция и восторженный смех. К счастью это продолжалось несколько меньше, чем в первый раз. Хотя, даже секунды, проведенные в выслушивании ее речей, казались куда беспощадней часов, проведенных под самыми страшными пытками. –... потоки позволяют мухам летать… – Девушка снова вздрогнула, и виновато улыбнулась, будто пришла в себя по чьей-то команде. –Ой, я снова увлеклась. Теперь Иссиа боялся даже открыть рот. Казалось, что любое слово произнесенное им, вновь запустит цепочку бесконечного трепа. Но, делать что-то нужно. Нужно сближаться. – Все в порядке. Слушая тебя я все сильнее и сильнее влюбляюсь. Ты непов… – Но, Эрика прервала его, радостно подпрыгнув и хлопнув в ладоши. – А ты знал, что любовь это не что-то неосязаемое и магическое? Это вполне объяснимое явление, вызванное реакцией организма на внешние раздражители. Чаще всего через органы зрения мозг получает… Хотелось расплакаться, убежать, хлопнув дверью, или биться в истерике, упав на пол. Чаша терпения полна. Хотелось побыть в тишине, хоть минутку. Но, просто взять и уйти было бы не вежливо. – Эрика… –Тихонько произнес он. —... Селесика ведь богиня любви, и способна заставить полюбить или разлюбить? Как? Ее голос имеет особую тональность? Своим словом она посылает волны, способные запустить в человеке биохимические процессы и наоборот их остановить?... – Она болтала, совсем не обратив внимания на призыв. Тогда Иссиа, позабыв про осторожность, встал с дивана и подошел к кровати. Однако, этот смелый поступок остался незамеченным. Эрика продолжала смотреть в потолок и размахивать руками, не закрывая рта. – …или она распыляет какие-то феромоны на влюбленных? Но, они не могут действовать вечно. Тяжело ей, наверно…каждый день посещать миллионы существ, незаметно распыляя на каждого феромоны. Да и как она успевает? У нее дел больше нет?... – Эрика! – С трудом держа себя в руках он сел на кровать, рядом с чокнутой. Лишь это заставило ее девушку очнуться. Она испуганно завизжала и отпрыгнула от Иссии таращась на него ошалелыми глазами. Грудь быстро и ритмично вздымалась, выдавливая из легкий горячие струи воздуха. – А, это ты…просто я… – Подожди! – Воскликнул он, желая прервать новую волну ее тупого трепа. – Ты так интересно рассказываешь. Давай я схожу принесу нам вина? Эрика насторожилась, недоверчиво сдвинув брови. – Вина? Пытаешься склонить меня на близость? Не так быстро! Ты мне нравишься, но я не готова так сразу. Слюни встали поперек горла и Исииа закашлялся. О близости он и не думал. Просто хотел выйти из комнаты, побыть в тишине, набраться сил, дабы дальше терпеть это безумие. – Нравлюсь? – Понимая, насколько близок к цели, он снова натянул полную блаженства улыбку, что появляется когда смотришь на человека, в которого безумно влюблен. – Самую малость. Логично же? Ты освободил меня из заточения. Дал кров, еду и защиту. С математической точки зрения вероятность того, что рано или поздно мой кишечник начнет вырабатывать серотонин при виде тебя, достаточно высока….в смысле…ну, не мой кишечник будет видеть тебя…ну…ты понял… – Девушка сухо улыбнулась и пожала плечами. – Я не думал о близости…все же схожу за вином… Он поднялся и вышел из комнаты. Из груди вырывался крик облегчения, который разразился ликующим оханьем, когда Иссиа оказался в холле, где его не услышит Эрика. Хотелось забиться в самый темной, тихий угол. Взять кувшин эля и сидеть, наслаждаясь безмолвием. Но, верность Высшему Богу подстегивала действовать дальше. Не так уж и сложно оказалось втереться в доверие к психопатке.Еще недельку таких “ухаживаний” и она непременно полюбит его. Не благодаря непонятной штуке, что вырабатывает кишечник, а по - настоящему. Взяв вино Иссиа не торопился возвращаться. Немного прогулялся по холлу, зашел к Юми, где обсудил подготовку к нападению на Бесомот. Лишь потом вернулся к Эрике. Она сидела на кровати в позе лотоса и словно голубь вертела головой, смотря в открытое окно. – Прости, что так долго. Дела королевские не дают мне сполна насладиться твоим обществом… – Долго? А я и не заметила, что долго… – Даже не повернувшись к нему Эрика теребила заклепки на броне и пыталась спародировать щебетание птиц за окном. Иссиа подошел к серванту, откуда достал два бокала и сел на край кровати. Это теперь, к удивлению, не вызвала испуганного вопля. Налив бокал он протянул его Эрике. – Лучшее вино для самого прекрасного ангелочка. Девушка посмотрела на бокал, затем на Иссию, но принимать не спешила. Лицо покрылось едва заметным румянцем, а глаза нервно забегали. – Поставь, пожалуйста…я боюсь. – Чего ты боишься? Думаешь, я отравлю тебя? – Он тихонько засмеялся, продолжая держать бокал с кроваво-красным напитком. – Нет…боюсь чужих прикосновений. – Выражение лица становилось все угрюмей. Губы сжались и надулись, брови медленно сползали на глаза. Это, казалось, еще одной прекрасной возможностью сблизиться. Иссиа поставил бакал на кровать, прислонив его к изножью. – Я не кусаюсь. Дай руку. Тебе ничего не грозит рядом со мной. Рот девушки раскрылся, хватая воздух. Рука медленно оторвалась от бедра и потянулась в сторону Иссии, ладонью вниз. – Скажи, ты доверяешь мне? – Прошептал он, наблюдая за, казалось бы, простым, но с таким трудом дающимся Эрике движением. – Да…нет…не знаю, я никому не доверяю. – Правильно. Люди лживые, фальшивые создания. Но, мне ты можешь доверять.Я не посмею причинить тебе боль. – Он двинул руки навстречу ладони перепуганной девушки. В тот же миг ее движения прекратилось. Но, Эрика не одергивала руку, будто ждала, что Иссиа сам возьмет ее. И намек был понят. Их ладони встретились. Рука Иссии ощутила худенькую, холодную, вспотевшую ручонку, что тряслась, трепетала от чуждых ей ощущений заботы и тепла. – Даже кожа твоя подобна божественной. Нежна и приятна…видишь? Ничего страшного. – Теперь и вторая рука мужчины присоединилась к осторожным поглаживаниям. Пугали лишь изуродованные, местами поломанные ногти: последствие путешествия в повозке. – М-м-можно и мне потрогать тебя? – Дрожащий голос срывался на короткие смешки. Она вытянула вторую руку, опуская ее на запястья Иссии и возбужденно, с придыханием, будто изучала, ощупывала его. – Со мной тебе нечего бояться…прости…я не могу молчать, не могу держать в себе пожар, что разожгли твои прикосновения. Сердце изнывает от волнующего желания выплеснуть свою тоску и безответную любовь. Могу ли я просить тебя о поцелуе? Взгляд девушки медленно поднимался с рук, встречаясь со взглядом Иссии. Губы едва разомкнулись и язык мимолетно скользнул по ним. Похоже, она сама не ощущала, как ее пальцы с силой сжались, впив искареженные ногти в руку мужчины. – Нет… – Тихонько ответила она, но тут же истерично замотала головой. – Стой, стой…я не знаю, я не умею…я никого никогда не целовала…точнее, наверно, целовала родителей, но я не помню, но не из -за болезни, а из -за того, что это было давно. И Эдгара целовала, но только в щечку, как целуют папу…а ты же меня не в щечку поцеловать хочешь, а я не умею. Но, я это уже говорила, кажется?. Так что, я не знаю, боюсь, что тебе не понра… Иссиа дернул ее за руки и прильнул губами к ее губам в неожиданном, страстном поцелуе. Эрика окаменела, застыла, не пытаясь даже ответить на поцелуй. Язык Иссии проник в ее рот, в поисках взаимности. Но, не ощущал ее, как не чувствовал и сопротивления. Тело отдалось навязаным объятьям, буквально рухнуло в них, словно лишившись жизни. Скованная страхом девушка полностью подчинилась ему. Однако, на поцелуй происходящее было мало похоже, разве что на поцелуй с покойником. Не желая продолжать эту смехотворную пародию Иссиа медленно покинул ее губы, и прижавшись лбом ко лбу тихо прошептал: – Я люблю тебя, Эрика… – И снова последовало короткое, будоражащее прикосновение к застывшим полураскрытым губам. – Я…я… не умею…но…мне понравилось…надо научиться…я составлю формулу самого правильного, самого приятного поцелуя, учитывая физические особенности наших лиц… – Пустота в глазах мгновенно сменилась диким страхом. – Кишечник начал работать! Она завизжала, с яростью отталкивая от себя Иссию, одновременно осыпая хлесткими, звонкими пощечинами. Удар за ударом, шлепок за шлепком он свалился с кровати, ощущая лицом все прелести последствия общения с психопаткой. Лицо жгло, а на губах чувствовалось соленость от выступившей крови. Эрика плюхнулась на кровать, лицом вниз и накрыв голову подушкой. – Не подходи! Не прикасайся! Уходи! Проваливай! Исчезни! – Сквозь слезы кричала она. Еще через секунду вопли сменились на знакомые, произносимые монотонным голосом, цифры. – Один, запятая, шесть, один, восемь, ноль… Понимая, что совершил, возможно, роковую ошибку Иссиа молча вышел. Наверно, зря так поторопился с поцелуем. Она еще толком не привыкла к нему и только позволила взять себя за руки. Доверие психа заслужить не так просто. Особенно психа, испытавшего на себе все самые черные грани человеческой души. Сейчас, в любом случае, ничего не изменить. Нужно дать Эрике прийти в себя. А уж потом думать как вернуть ее расположение. Остаток дня Иссиа провел в беседах с братом о предстоящем наступлении, в проверке войск, что начинали собираться. Гильдия наемников уже согласилась выделить приличный контингент за приличные деньги. Корвус разослал скупщиков, что добудут лошадей и хорошее обмундирование, а инквизиторы начали тренировать людей. С присоединением людей, вопреки ожиданиям, не возникало особых проблем. Деревни охотно присоединялись, узнав сколько денег хранится в замке Доннамор. И соглашались пойти против Бесомота, если после этого им всем дадут кров и еду. Уже к вечеру, не желая мириться с тем, что он провалил первое же задание Высшего Бога на посту Великого Инквизитора, Иссиа решил наведаться к Эрике. Без лишних разговоров, просто узнать о ее состоянии и как изменилась отношение к нему. Она, как и всегда, сидела на кровати, ковыряясь в компьютере на руке. Спокойная, но угнетенная и не замечающая происходящего вокруг. – Эрика…я хотел извиниться. – Начал Иссиа но, тут же был перебит. – Я вот чего не пойму. Разве я могла так ошибаться? Никогда не ошибалась. Всем мои расчеты предельно верны…. – Она бросила хмурый взгляд, замерев. – Послушай…я был ослеплен твоей красотой…твои прикосновения свели меня с ума, я не смог удержаться. Прости меня, если сможешь… – Я отнесла любовь к биохимическим процессам в организме. Однако, сопоставив данные своего состояния после поцелуя, я не нашла в организме у себя серьезных изменений. Точнее нашла, но вызваны они не тем, что мое тело требует на физиологическом уровне присутствия твоего тела. Изменения в гормональном фоне вызваны моими мыслями о том, что я боялась, что ты не придешь вновь…и мое поведение оттолкнет тебя от меня. Сами же мысли о тебе, желание тебя увидеть, не меняли ничего , кроме моих мыслей. Но, я чувствую, что ты мне симпатичен…где в расчетах я могла допустить ошибку? И к чему вообще отнести любовь? К магии? – Эрика уперла руки в бока и изогнула левую бровь. Иссиа несколько секунд не мог подобрать слов. Она не просто не обиделась, но и продолжает заявлять о симпатии. И чем тогда вызвано ее нападение? Приступом? – Не все в этом мире можно объяснить…Любовь - как ветер. Ты не видишь ее, но ощущаешь. Она просто есть. – Он приложил руку к груди, добавив в голос толику томности. – Брехня. – Эрика с презрением махнула рукой – Ветер можно объяснить. Это движение воздуха, относительно подстилающей поверхности, вызванное разницей атмосферного давления. Проще говоря: теплый воздух, более легкий, нагревается и устремляется вверх, а холодный опускается на его место. Это и есть ветер…а что такое любовь? Не желая опять выслушивать бесконечную, пустую болтовню, Иссиа решил перевести тему. – Я присяду? Девушка заулыбалась и быстро закивала, стуча ладонью по матрасу. –Я вот что не могу понять…тебя столько лет держали в заточении. Почему ты не выполнила их требования? Или не могла? Она заерзала задницей, придвигаясь к Иссии и, украдкой посмотрев на него, как бы невзначай положила ладонь ему на бедро. – Они требовали уничтожить Коррунил. Я не могла взять и убить столько невинных душ…я не хочу, боюсь стать убийцей. – Невинных? Да коррунийцы звери! Знала бы ты, что они творили! – Отвечая на прикосновения, Иссиа не акцентируя на этом внимания, сжал ее ладошку, медленно поглаживая. Он не ощущал дрожи. Прикосновения больше не пугали ее. – Все люди - звери. И каждый творил ужасные вещи. Я не хочу и не буду помогать одним животным убивать других. — Ее щеки начали розоветь, а взгляд скромно опустился, уткнувшись в пятно от пролитого недавно вина. – Ты могла уничтожить весь Коррунил? – В теории. Я не делала ничего подобного, но, думаю, что я могу создать силу, что способна превратить в адскую пустыню десятки тысяч километров…мир прекрасен, и одновременно ужасен. Если бы люди начали смотреть по сторонам, задаваться вопросами, задумываться, почему все идет так а не иначе…они бы познали много удивительных вещей, как их познала я. Даже боги не способны на такое, что же это за сила? Эти вопросы не давали покоя, заставляя обречь себя на очередную получасовую стрекотню, в исполнении надоедливой Эрики. – А что это за сила? Где ее взять? Голова девушки медленно поднялась. Лицо перекосилось от хищного, рвущегося наружу интереса. Хлопнув в ладоши, она громко засмеялась и начала: – Ой, это долгая история. И ты все равно не поймешь ни слова, но я расскажу…нужны достаточно редкие элементы, и их изотопы. Некоторые из них я и в глаза не видела , например дейтерий…но… Снова давящие на уши и сознание трещание, вырывающиеся из уст Эрики. Исииа, было, даже пытался разобраться в ее словах. Ведь она открыто говорит рецепт того самого оружия, но, быстро понял..что не понял и слова…непонятные термины, похоже, придуманные ее больной головой. А вообще, не выдумки ли это все? Быть может просто ее мечты? Пытки и унижения создали в ее голове иллюзию, что она способна спасти себя, уничтожив все и всех…это помогает не чувствовать себя ничтожеством. —... и, представляешь, сила этого взрыва ограничена лишь слоями, которые ты сможешь намотать. То есть, теоретически, можно превратить все города, все деревни, все живое на свете в бесконечную пыль..оставить лишь голую, обожженную землю. – Она, наконец,замолчала, возбужденно дыша и облизывая пересохшие губы. – Если ты не проверяла, то откуда знаешь, что это будет работать? – Иссиа с силой сжал губы, пытаясь скрыть напавшую зевоту. – Я же говорю: наблюдай, и много для тебя станет доступно. Ты сам все поймешь. Я много наблюдала…и теперь оно все у меня…вот тут… – Она постучала указательным пальцем по виску. Разговор натолкнул на мысль, выявил причину, почему Эрика отказалась помогать богам в уничтожении коррунийцев. Не хотела помогать одним извергам уничтожать других…а значит, если изменить одну переменную в этом уравнении, можно получить совсем другой результат. И этой переменной станет он сам. – Утомил я тебя, наверно. Ты спи, и я пойду. Завтра зайду. – Он встал с кровати, на секунду замешкавшись. Стоит ли поцеловать перед уходом? Но, решил не совершать одну и ту же ошибку дважды. И просто ушел, но не спать. Потребуется помощь брата, дабы провернуть заключительную часть аферы. И начать следует с привлечение внимание Эрики завтра. Нужно заставить ее покинуть комнату и отправиться на поиски Иссии. Дабы то, что она увидит и услышит стало последствием ее собственного решения. Что движет человеком, что способно заставить переступить через страхи и фобии? На ум приходила лишь благодарность. К утру он купил самое прекрасное ожерелье, что смог достать. Отвалил кругленькую сумму торговцу. Багато усыпанная разноцветными алмазами ниточка из золота не способна оставить равнодушной ни одну девушку. А уж тем более, ту, кто только познает радости любви. Но, вручать его напрямую он не собирался. Он обратился к одному из служителей Реамальда, барду, что сочинил хвалебную оду. Юми записала ее красиво выведенным почерком, и записка, вместе с украшением, были помещены под дверь комнаты еще спящей Эрики. Когда она найдет сей щедрый подарок, наверняка захочет поблагодарить лично. А Иссиа не будет приходить, ожидая, когда ее терпение лопнет и радостная, влюбленная дурочка пойдет его сама. Тут начиналась вторая часть плана. Самая сложная и непредсказуемая. Взяв Корвуса и еще одного инквизитора, он отправился в казематы. Там, переодев незнакомого Эрике человека в одежду пленного, обляпав грязью, они принялись терпеливо ждать. Вскоре раздался свист, уведомляющий о приближении Эрики. Мужчина, изображающий пленного, тут же принялся истошно орать: – Он убьет вас все! Слышите? Растлит ваших жен и детей у вас на глазах, потом отрежет им бошки, наблюет в их поганые рты и скормит вам их кишки! Вы твари или подчинитесь или умрете! – Не бывать этому! Мы покончили с коррунийцами, доберемся и до него! Мы не позволим издеваться над беззащитными людьми, и он ответит за сожженные деревни, детские приюты и храмы! Справедливость восторжествует! – Иссиа кричал так громко, как мог, постоянно поглядывая в дверной проем. – Теш себя ложными надеждами, ублюдок! Рон Коррунийский доберется до вас, ты упадешь перед ним на колени, моля о пощаде! Вы, черви, будете жрать друг друга по его приказу! В этом мире есть место только коррунийцам и тем, кто преклонит перед ними колени! – Он картинно дернулся, пытаясь вырваться из рук держащего его корвуса. Тут в проеме, среди темноты, мелькнул знакомый силуэт рыжей девушки. – Эрика? Ты что тут делаешь? – С испугом воскликнул Иссиа и тут же ринулся к ней. Она застыла, стеклянными глазами смотря на брыкающегося “пленника”. Ни один звук не покинул ее раскрытого рта. Иссиа схватил ее за плечи и повел прочь. – Прости, ты не должна была этого видеть и слышать… Едва они вышли в холл, как Эрика остановилась, сжимая трясущимися ручонками подарок Иссии. – Что это было? Кто этот человек? – Не важно, пойдем. Ты вся дрожишь. Тебе нужно успокоиться… просто…просто. – Что просто? –Прикрикнула Эрика, топнув ногой. Лишь бы сейчас она не впала в истерику, как вчера, после поцелуя. Пока все шло по плану. – Я боялся тебе сказать…именно поэтому я так спешил с поцелуем. Боялся, что никогда не познаю сладость твоих губ…возможно, мне осталось жить не так уж много. Давай проведем время вместе, не думая о плохом. – Он вновь попытался увести ее из общего зала, в котором слишком много лишних глаз и ушей, но девушка не поддавалась и с силой вырвалась из его рук. – Что случилось? Рассказывай? Я требую! – Глазки забегали, а руки болтались, уходя то за спину, то собираясь в замочек на груди. Похоже, волна истерики подходила все ближе и ближе. – Ты только успокойся, я расскажу. Только не нервничай. – Он положил ладони ей на плечи и присел, встречаясь взглядами. – Есть один корруниец. Самый жестокий из оставшихся. Он продолжает дело своего народа и вновь пытается подчинить себе всех. Те, кто отказываются присоединяться - он убивает. Уже сжег множество деревень. Казнил невинных, убивал женщин и детей…жег целыми приютами…и я больше не могу на это смотреть. Корвус собирает людей и мы дадим ему бой…их больше и они сильнее, но пожертвовав собой мы дадим возможность другим людям подготовится. – Иссиа закрыл глаза, и беспорядочно водил языком по губам, пытаясь скрыть накатывающий хохот. – Ч-ч-что? Ты…собираешься погибнуть? Ради других? А…как же…я? – Тело девушки задрожало, а глаза заблестели от выступившей влаги. Она медленно попятилась назад. – Я оставляю тебе много денег. Ты сможешь убежать так далеко, как захочешь…где тебя никто не достанет…прости…я так хотел быть с тобой, я мечтал, что однажды ты полюбишь меня, как я тебя, но…я не смогу жить, зная что не заступился за беззащитных селян и отдал их на растерзание этому демону, Рону Коррунийскому. – Нет-нет-нет! Ты не оставишь меня, не теперь. Прошу, умоляю! Одумайся, не бросай меня! Мне страшно…я не любила никогда…до этого дня…ты не смеешь забрать у меня любовь. Нет! – Она рухнула, приземлившись на задницу, и обняв колени громко заплакала. За такой короткий срок Иссиа привязал ее к себе, заставил ценить и беречь. И для этого не пришлось даже спать с ней. Слабость нужно пользоваться. Додавить эту сумасшедшую. Они присел рядом, положив руку на аккуратно уложенные рыжие волосы. – Мое сердце изнемогает от безутешной печали, любовь моя. Но, такова судьба… время, отмеренное мне подходит к концу. И я лишь могу просить тебя, позволь мне насладиться твоей любовью. Проведи со мной последнюю ночь. – Я проведу с тобой ночь! И не одну! Судьбы не существует, это выдумки…мы сами творим ее…и я…я защищу тебя…только обещай, что сам не пойдешь в бой…и тогда…я вооружу твоих людей оружием, против которого мечи и щиты бесполезны. Свершилось. Она сама предлагает то, что из нее годами пытались добиться выжигая плоть горячей сталью. Иссиа подтвердил перед самим собой, что заслуживает право называться правой рукой Бога Богов. – Я не могу просить тебя об этом. Ты говорила, что не хочешь становиться убийцей. Я не смогу примириться с совестью, если заставлю тебя переступать через себя. – Он прижал балансирующее на грани безумия тело. В душе крича от радости. – Ты и не просишь…я сама предлагаю… мне потребуется умелые кузнецы, способные творить по чертежам, плавильные печи и руда…много печей…у старых алхимиков добудь селитру и серу…и уголь…нужно очень много угля. К небольшому разочарованию, она умолчала про этот дей…как его там.Но, не важно как и каким оружием. Главное, что Рон Коррунийский теперь будет уничтожен. За это Высший Бог непременно отблагодарит своего верного слугу…