Разоври петлю.

Отражение самого Рима смотрело на него. Бледное, изможденное, с глазами, полными такого отчаяния, которого Рим в себе не чувствовал никогда. Но это были его глаза. Его нос. Его шрам над бровью, оставшийся с детства. «Помоги мне», — беззвучно шевельнулись губы двойника. Рим с криком схватил и швырнул в него тяжелую кружку. Не встретив препятствия, стакан с дребезгом разбился об стену. Он метнулся к дверному проему — он был пуст. Лишь компас холодил ладонь, напоминая о реальности события. В пятницу утром,за завтраком, Рим решился. —Я не хочу больше ходить на сенсы. — сказал он, глядя в тарелку с овсянкой. Мама и папа переглянулись.В их молчании была тревога. —Рим, дорогой... — начала мама осторожно. —Ты... ты отказывался выходить из комнаты. Мы звонили тому психотерапевту Донни, или как его... но ты не хотел с ним говорить. Поэтому было решено отложить вопрос о возобновлении сеансов, но с того момента прошел уже месяц. Рим замер. Ложка выпала из его руки с глухим стуком. —Какому Донни? Мой врач — Майкл. —Римми–подал свой голос отец–единственный Майкл которого мы оба можем знать, это Майкл Оуэн. Мир закачался. Пол под ногами поплыл. Если Майкла нет... то с кем он все эти недели разговаривал по понедельникам и пятницам? Чьи советы слушал? Кому он, черт возьми, боялся рассказывать про галлюцинации? Из-за стола парень вышел под звенящую тишину. «Рим, пора идти на сеанс» В кабинет Рим зашёл сжимая в кармане куртки холодную рукоять ножа. За столом сидел Майкл, такой же реальный, как и всегда. — Я всё знаю, — хрипло произнес парень, не садясь. — Родители сказали. Тебя нет. Майкл улыбнулся –Я рад тебя видеть. Присаживайся, не стой в проёме. –Что ты такое? –выдохнул Рим, не двигаясь с места– Что происходит со мной? Почему я вижу тебя? -Ты не просто видишь, Рим. Ты создаешь. Это иллюзия. Цикл, который твое сознание отстроило, чтобы не сойти с ума от правды. Но иллюзия дает трещины, и сквозь них просачивается твое второе «я». Тень, которая помнит то, что ты старательно забыл. — Что я забыл? — голос Рима дрогнул. «Ты должен найти его. Найти и убить. Только уничтожив эту часть себя, ты сможешь выбраться из этой петли. Это единственный выход.» Ледяной компас в кармане будто жёг сквозь ткань. Рим вытащил его. Стрелка, прежде беспокойно дергавшаяся, замерла, упрямо указывая на северо-восток. "–Сынок, переезд нужен чтобы не было напоминаний об этой... Трагедии." «Цикл, который твое сознание отстроило, чтобы не сойти с ума от правды» Он шел, ведомый стрелкой, через знакомые до боли улицы. Он не понял, как уже стоял перед этим домом. Домом с темно-зелеными ставнями и покосившимся почтовым ящиком. Домом его бабушки. Дверь была не заперта. Скрипя старыми половицами парень вслушивался, медленно идя на скрипучий звук. В гостиной, в кресле-качалке, сидела она. Бабушка. Живая. Она вязала что-то, тихо бормоча порядок узелков. Увидев его, она улыбнулась. —Римми, я так ждала. Ты пришел меня убить? Он не понял, она это сказала или он сам себе это проговорил. Рядом в проём с ним встал человек. Тот самый силуэт. Тень. Ублюдок. Теперь Рим видел — это был он сам. — Почему? — спросил Рим, обращаясь к тени. —Потому что ты не можешь этого принять, — ответил двойник. Его голос был точной копией голоса Рима, но будто вещающим из старого радио. — Ты создал этот мир, где они живы. Где бабушка умерла, и все жалеют тебя. Это проще. — Принять что? —Правду. Ту самую аварию. Они не выжили, Рим. Ни мама, ни папа, ни Сэнди. Все. Только ты. А ты не смог этого вынести. Твой разум сломался. Амнезия, наложившаяся на развивающуюся шизофрению— идеальный шторм, чтобы спрятаться. Ты создал иллюзию, ложь. А я — это та часть тебя, которая всё помнит. И от которой ты бежишь. В голове у Рима что-то щелкнуло. Обрывки воспоминаний, не вписывающиеся в его реальность: грохот металла, визг тормозов, тишина после, оглушительная тишина, и он один, он зовет их, а они не отзываются... Нет.Этого не было. Бабушку убили. Ему поставили ПТСР. — Убей меня, — просто сказал двойник. — Убей память. И останься здесь, в своей красивой лжи. Или убей её, — он кивнул на старушку, — и проснись. В глазах у Рима потемнело. Ярость, страх, боль — всё смешалось в один ослепляющий клубок. Он с криком бросился на двойника. Тот не сопротивлялся. Удар ножа оказался ужасающе тихим. Тень, его второе «я», медленно сползла на пол, и на ее лице застыло не выражение боли, а странное умиротворение. Рим стоял, тяжело дыша, глядя на кровь на своих руках. Он поднял глаза на бабушку. Она смотрела на него с бесконечной любовью и печалью. — Всё хорошо, Римми, — прошептала она. — теперь всё будет хорошо. До дома парень дошел ближе к ночи. Стоя под яблоней, он смотрел в окно гостиной, сжимая в кармане серебряный компас.

***

«Внук-сирота зверски убил бабушку, взявшую его под опеку»

Газета «Мы громче» выпуск 25 октября **** г . Вчера ночью в своем доме на улице Майкла-Рита было обнаружено тело 74-летней Мэрилин Коул. Как установили следователи, смерть пенсионерки наступила в результате множественных ножевых ранений. Подозреваемый в совершении преступления — ее 17-летний внук, который проживал с ней после трагической гибели своих родителей и младшего брата в автокатастрофе год назад. По данным источника в правоохранительных органах, подросток с момента аварии страдал от серьезного посттравматического расстройства, осложненного галлюцинациями и провалами в памяти. Он проходил курс психологической реабилитации, однако около двух месяцев назад отказался от посещений специалиста. Соседи отмечали странности в его поведении, но не придали им значения. В день трагедии молодой человек был задержан на месте преступления. На вопросы следователей он не отвечает, находясь, по мнению судмедэкспертов, в состоянии глубокого психотического эпизода. Он постоянно повторяет одну фразу:       «Я разорвал петлю».