Глава 23. Тень из прошлого: Станойло грозит бедой.

После покупки дома и участка рядом Маруся тщательно всё осмотрела и проверила. Её смущало, что дом построили ещё в детстве продавца — значит, ему как минимум тридцать лет. Дом был прекрасен, но качество материала немного беспокоило. Она решила обойти здание ещё раз вместе с Цветаной и Норманом — прикинуть расстановку и понять, где потребуется ремонт. Крыша, вопреки опасениям, оказалась крепкой, без протечек. При строительстве все балки пропитали особым составом — он защищал дерево от гниения. Внутри стены покрывала светлая штукатурка — в нескольких местах её нужно было подновить. Ещё предстояло отмыть полы и окна. На верхнем этаже можно было обустроить комнаты и хранить запасы кофе или какао. Второй и первый этаж Маруся собиралась отвести под кафе‑кондитерскую — с разной направленностью. Большой зал нужно было привести в порядок в первую очередь: именно здесь начнётся торговля. Обязательно следовало отмыть потрясающие окна‑витрины. А ещё — отполировать полы, заштукатурить проплешины на стенах, поставить столы, стулья и витрины с пирожными… Дел было выше головы. Требовалось нанять мастеров и расчистить участок рядом. В планах было летнее кафе: наверняка посетителям понравится отдыхать там, пить освежающий лимонад и лакомиться сезонными сладостями. Муся продолжала работать в «Золотом Колобе». Нужны были деньги на ремонт, уборку, закупку или заказ мебели и витрин, приведение в порядок печей и изготовление новых. И ей, и Горазду с Вуком было ясно: как только всё будет готово к открытию на новом месте, она с ними простится. Поэтому владелец лавки и суровый пекарь отнеслись с пониманием, когда она начала передавать рецептуры. Маруся записывала их в солидную книгу, купленную специально, — с расчётом на один противень или один замес (за основу брала одну закладку булок в печь). Там были рецепты пряников, глазури, бисквитов. Маруся понимала: она двинется дальше, но оставит этим людям хорошую память и надёжную основу. Каждый день девушка с помощниками приходила наводить порядок в купленном здании, разговаривала с рабочими — и в ходе работ узнавала что‑то новое. — Барышня, а ставы‑то защитные делать будем? И подновлять надоть бы, те, что есть… — Какие… ставы? — искренне удивилась Маруся. Ей показали рисунки, которые сохраняли тепло, добавляли прочности и т. п. Это не была магия в привычном понимании, но что‑то похожее. Такие ставы нанесли на стены при строительстве дома — поэтому ему почти не требовался ремонт. Девушка аккуратно выяснила, какие ещё бывают ставы — например, для хранения продуктов. Ей рассказали и посоветовали мастеров. Маруся взяла это на заметку. Размеренная жизнь и скорое начало своего дела почти стёрли из памяти то, с чего началась её жизнь в этом мире. Но оказалось, она рано успокоилась. Однажды, идя с Цветаной обустраивать купленный дом, Маруся вдруг ощутила тяжёлый, неприятный взгляд. Оглядевшись, она замерла: в тени деревьев вдоль улицы стоял… Станойло! Внутри всё похолодело. «Нашёл! Выследил! Что же делать… Нет, я не вернусь в этот кошмар!» Цветана, почувствовав неладное, потянула подругу к их дому. Она видела, как Маруся помертвела, заметив что‑то. Уже в доме Цветана накинулась с расспросами: — Маруся, что стряслось? Что ты увидела? — Он… нашёл… Станойло нашёл… Нет, не пойду… Девушку начало трясти от паники. Цветана пыталась добиться внятного ответа, но так и не получила его. В итоге она силой напоила Марусю водой, чтобы та немного успокоилась, — и они продолжили наводить порядок. Постепенно, занявшись работой, девушка успокоилась. «А может, я зря тревожусь? — подумала она. — Вдруг он просто приехал в город по делам — продать товар или что‑то купить. И он не узнал меня — я ведь сильно отличаюсь от прежней Веяны». Она решила пока не думать об этом. Прошло несколько дней — она не видела Станойло ни на улице, ни поблизости от дома. Здание понемногу становилось таким, как в её мечтах. «Уехал, наверное, — думала она. — Ведь прошло столько времени!» Но она ошибалась. В один из дней, напевая под нос, Маруся расчищала участок. Вдруг на неё упала тень, и кто‑то крепко ухватил за руку. — Вот ты где, девка… А я всё гадал — та или не та… Маруся резко распрямилась, пытаясь выдернуть руку. Но хватка была крепкой. Она вскинула взгляд на мужчину — и обмерла. Пусть прошло время, но её кошмар не изменился: краснощёкое широкое лицо, которое, казалось, стало ещё массивней; водянисто‑серые глаза — сейчас они с прищуром ощупывали её, словно кусок мяса или скотину на продажу; жидкие волосы. И запах — табак, конский пот и жуткая затхлость, которую мужчина пытался скрыть дорогими благовониями. Он довольно хмыкнул: — Смотрит‑ка, а ты похорошела. Славная невеста будет! Справная! — Никакой невестой я не буду! Отпустите меня! — Эва как ты заговорила, девка! А должок‑то возвращать надобно! — Какой должок? Она снова дёрнула руку и наконец освободилась, отступая. Станойло фыркнул: — Так ведь твоя родня взяла! Денежки‑то счёт любят! А тут ещё и поднабежало. Как ты сбежала… Так что не ерепенься, пойдёшь. А то я вон в стражу зайду — разом тебя, как полоумную, в железах притащат… — Я свободный человек! Не ваша вещь! И не прислуга! Станойло скривился и сплюнул прямо на землю: — Много воли взяла, дурища! Ничего — мы из тебя все эти глупости повыколотим. Вот чего: собирайся, и чтобы к вечеру была на стоялом дворе «У Хлебня». А не явишься — пеняй на себя. — Не приду! — А не придёшь — за волосья тебя, дуру толстомясую, потянем! Силой заставлю! Он сжал кулак в перстнях, надвигаясь на Марусю: — Помни — вечером жду! После этого он развернулся и ушёл. А девушка как стояла, так и села. Сколько она так просидела, Маруся не могла сказать. В голове билась одна мысль: «Это конец». Когда тени потянулись к вечеру, она смогла встать. Марусю трясло. «Неужели это… всё? Что ж делать?» Её окликнул чей‑то голос, а потом к ней вышла Цветана: — Ты чего тут? Случилось что? Маруся потерянно посмотрела на подругу: — Случилось… — Да на тебе лица нет! Ну‑ка, пойдём, пойдём в «Золотой Колоб». Вот как сердцем чуяла — нельзя тебе было одной идти сюда… Так, тормоша и теребя девушку, Цветана увела её с улицы и понемногу довела до лавки. Там она усадила Марусю, велела Норману присмотреть за ней и принести воды, а сама побежала к мастеру Горазду. Маруся сидела словно оцепенев. Вся её жизнь, все планы рушились на глазах. Станойло не остановится. А защитить её некому… По лестнице простучали шаги — в пекарню спустился Горазд, сопровождаемый Цветаной. — Вот! Словно с покойником повстречалась! Мастер окинул поникшую, сжавшуюся Марусю внимательным взглядом и присел рядом с ней: — Ну‑ка, милая, расскажи, какая беда стряслась… Девушка сперва пыталась отнекиваться, но из неё всё вытянули — про Станойло, про то, как её хотели продать, как она сбежала, и что этот человек опять появился, хочет забрать её с собой, угрожая ославить как скорбную умом и недееспособную. Горазд всё выслушал, а потом, после недолгого молчания, хмыкнул: — Что он хочет выставить тебя скорбной разумом — ему же и боком выйдет. По королевским законам нельзя умственно скорбную девицу замуж выдавать. Это всё равно что дитя малое к браку приневоливать. Не понимает оно — и потому это грех и нарушение законов. Это раз. — А долг? — Про долг мы отдельно с ним поговорим. Надо будет — обратимся к коронному надзирающему. Пусть рассмотрит дело и найдёт все ниточки. А до той поры слова этого Станойлы силы не имеют. — Но ведь он просто может захватить меня… — А вот поэтому покамест поживёшь тут. Комнатка твоя прибрана — можешь поселяться там. Ты славная девушка и работница хорошая. Как отведём угрозу — вернёшься назад. Маруся сидела поражённая. Потом осторожно спросила: — Почему… вы помогаете мне? — Потому что в тебе я вижу будущее. Ты своими придумками помогла нашей лавке, ты трудолюбива и старательна. Сейчас не тревожься, отдохни. Утром приступай к работе — а с этим… Станойлой мы всё решим. Он не тронет тебя. — А если дядя и тётка… — А они знают, где ты? — Нет… — Вот и забудь. Спокойная уверенность мастера Горазда передалась и ей. Маруся слабо улыбнулась в ответ. Лежа на узкой койке в каморке, ставшей ей почти родной, девушка осторожно поглаживала руку, где остались следы от хватки Станойло, и слегка улыбалась. Мастер поддержал её, и Цветана не бросила одну. «Может, всё и наладится?» — подумала она. С этой мыслью Маруся и уснула.