Часть 18

Коридоры древнего замка встретили названных гостей леденящим холодом и непроглядной тьмой. Толстые каменные стены, испещрённые трещинами времени, словно впитывали всякий звук, оставляя лишь приглушённое эхо шагов. Воздух был густым, пропитанным запахом сырости и пыли веков — казалось, сама тишина здесь была осязаемой, тяжёлой, давящей на плечи. Саске и Хикари двигались вперёд с активированным шаринганом — алые глаза с вращающимися томоэ рассекали тьму, превращая мрак в причудливую мозаику из оттенков серого и чёрного. Каждый поворот, каждая ниша, каждый выступ каменной кладки были отчётливо видны в их поле зрения. Они шли молча, лишь дыхание да осторожный переступ ног нарушали многовековую тишину. Хикари невольно поежилась, несмотря на сосредоточенность. Её взгляд скользил по выцветшим гобеленам, свисавшим со стен, по полустёртым фрескам, изображавшим давно забытых героев. Всё вокруг дышало заброшенностью — словно время остановилось здесь столетия назад, оставив замок в плену вечного забвения. — Как мы найдём этот артефакт? — наконец нарушила молчание Учиха, её голос прозвучал чуть громче, чем следовало, и тут же отразился от стен приглушённым эхом. — Он точно тут находится? Саске замедлил шаг, остановившись у массивной арки, за которой простирался очередной тёмный коридор. Он обернулся к Хикари, и в его шарингане мелькнуло отражение тусклого света, пробивавшегося сквозь узкие окна где‑то вдали. — Гарантии этому нет, — ответил он спокойно, но в голосе звучала твёрдая уверенность. — Но если подумать, то именно в недрах этого замка я бы и спрятал этот кинжал. Здесь сотни тайных ходов, десятки скрытых камер, лабиринты подвалов… Идеальное место для того, чтобы надёжно укрыть что‑то ценное. Он сделал паузу, взгляд его скользнул вдоль коридора, словно пытаясь проникнуть сквозь каменные стены. — К тому же, вампиры давно знали о его силе. Они бы не оставили его на видном месте. Скорее всего, он спрятан так, чтобы никто, кроме них, не смог его найти. Хикари кивнула, но в её глазах читалось сомнение. Она вновь огляделась, пытаясь представить, где именно может скрываться артефакт. — Но как мы его отыщем? Если он действительно спрятан так тщательно, то нам понадобится вечность, чтобы обыскать всё это место. Саске слегка улыбнулся — едва заметно, почти неуловимо. — У нас есть преимущество. — Он поднял руку, и на его ладони вспыхнул слабый голубой свет — чакра начала концентрироваться, формируя едва заметный вихрь. — Мы знаем, что кинжал обладает собственной энергией. Если он здесь, я смогу почувствовать его. Хикари прищурилась, наблюдая за его действиями. — Вы уверены, что ваша чакра сможет уловить его присутствие? — Не уверен, — честно признался Саске. — Но это наш лучший шанс. Не дожидаясь ответа, он закрыл глаза, сосредоточившись. Его дыхание стало ровным, а чакра — более плотной, почти осязаемой. Он начал медленно продвигаться вперёд, позволяя своим ощущениям растекаться по коридору, проникать в каждую щель, каждую трещину. Тишина стала ещё глубже, будто весь замок замер в ожидании. Хикари молча следовала за ним, внимательно наблюдая за малейшими изменениями в его лице. Спустя несколько минут Саске резко остановился. Его глаза открылись — в них читалась напряжённая сосредоточенность. — Он здесь, — тихо произнёс он. — Где‑то близко. Хикари почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она огляделась — вокруг всё выглядело так же безжизненно, но теперь в этом безмолвии ей начало казаться, что что‑то наблюдает за ними. — Где именно? — спросила она, стараясь не выдать волнения. Саске не ответил сразу. Он медленно повернулся, осматривая стены, потолок, пол. Затем его взгляд остановился на массивной двери в конце коридора. Она была почти незаметна — сливалась с каменной кладкой, но на её поверхности виднелись едва различимые руны. — Там, — сказал он, указывая на дверь. — Я чувствую его энергию за ней. Хикари сделала шаг вперёд, но внезапно замерла. — Подождите. Если кинжал действительно там, то почему дверь не защищена ловушками? Почему никто не охраняет его? Саске усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. — Потому что защита здесь не в ловушках. Она в том, что никто не должен был найти эту дверь. Он подошёл ближе, протянул руку к рунам. Едва его пальцы коснулись холодного камня, символы вспыхнули тусклым светом, а дверь с тяжёлым скрипом начала открываться, обнажая тёмный провал за собой. Из глубины комнаты повеяло древним холодом, а в воздухе зазвучал едва уловимый шёпот — словно голоса давно ушедших шептали предостережения. — Готовься, — произнёс Саске, не отрывая взгляда от темноты. — Это только начало. Шисуи рванулся вперёд, его пальцы с силой сомкнулись на запястье Маи. В тот же миг пространство вокруг них исказилось, словно ткань реальности разорвалась под натиском чакры. Вспышка ослепительного света — и вот они уже в другом месте, вдали от проклятого поля боя, от смертоносных техник Ареса и его зловещих обещаний. Узумаки тяжело опустился на землю, едва успев завершить перемещение. Его тело содрогнулось, колени подкосились, и он рухнул на влажную траву. Грудь разрывало от нехватки воздуха — перенос на столь дальнее расстояние, да ещё и с попутчиком, оказался непосильной нагрузкой. Он согнулся, прижав ладонь к груди, и начал кашлять — хрипло, надрывно, будто пытался вытолкнуть из лёгких саму суть изнуряющей усталости. Маи, едва оправившись от резкого перемещения, бросилась к нему. Её пальцы дрожали, когда она коснулась его плеча, но Шисуи лишь отмахнулся — гордость не позволяла ему принять помощь прямо сейчас. — Чёрт! — выкрикнул он, сжимая кулаки так, что ногти впились в кожу. Он упал на колени и начал бить по земле — сначала осторожно, затем всё сильнее, будто хотел выместить на беззащитной почве всю накопившуюся ярость и отчаяние. — Что за бред?! Кто на нас начал охоту?! Его голос дрогнул, но не от слабости — от бессильной злобы. Он поднял взгляд на Маи, и в его глазах читалась смесь гнева и тревоги. — Мы не можем оставаться на месте. Они знают, где мы. Они идут за нами. Маи молча кивнула. Она понимала: каждая секунда промедления может стать последней. Но прежде чем они смогли бы подняться и двинуться дальше, Шисуи снова содрогнулся от приступа кашля. На губах проступила тонкая струйка крови — знак того, что чакра в его теле бунтует, не справляясь с перенапряжением. — Шисуи… — тихо прошептала она, опускаясь рядом. — Тебе нужно отдохнуть. Ты едва держишься. Он резко мотнул головой, пытаясь собраться с силами. — Нет времени. Если они найдут нас здесь… — он не договорил, но оба знали, что стоит на кону. Шисуи стиснул зубы. Он попытался встать, но ноги подкосились. Маи подхватила его под руку, её пальцы крепко сжали его предплечье. — Я не оставлю тебя, — твёрдо сказала она. — Но мы должны найти убежище. Сейчас. Первые отступники прибыли на мост, где ещё недавно кипела ожесточённая битва. Разрушенные перила, вывороченные камни, пятна крови на древнем камне — всё свидетельствовало о яростной схватке. Но самих участников боя не было. Лишь Арес стоял посреди разрушений, его фигура в рваной одежде выглядела почти театральной на фоне хаоса. Один из головорезов, массивный мужчина с изуродованным шрамами лицом, шагнул вперёд. Его кулаки сжались, а голос прогремел, разрывая напряжённую тишину: — Сука, где хвостатый и Учиха?! — он рванулся к Аресу, едва сдерживая ярость. — ЧТО ЗА ОБМАН?! Арес лишь улыбнулся — медленно, с явным наслаждением. Его глаза блеснули, словно он ожидал этого момента. — Не переживайте! — протянул он, поднимая руки в примирительном жесте, но в голосе звучала неприкрытая насмешка. — Я знаю, где они находятся. Я успел установить на них метку. Поэтому… не рекомендую всем на меня нападать! В толпе отступников прокатился ропот. Кто‑то сжимал оружие, кто‑то перешёптывался, оценивая шансы. Из‑за спин остальных вышел амбал — огромный, словно скала, с руками, покрытыми татуировками древних проклятий. — С чего нам тебе верить? — его голос звучал глухо, как раскаты далёкого грома. — Где гарантии, что ты нас не хочешь всех обмануть? Арес рассмеялся — звук был резким, почти безумным. Он раскинул руки, словно охватывая весь хаос вокруг. — Я ЗНАЮ, ГДЕ ОНИ НАХОДЯТСЯ! — его крик эхом отразился от каменных стен моста. — НО Я СКАЖУ ЛИШЬ ТОМУ, КТО ЗАПЛАТИТ МНЕ БОЛЬШЕ ДЕНЕГ! В этот момент на мосту появились члены Акацуки. Их чёрные плащи с кровавыми облаками резко контрастировали с серыми руинами. Лидер организации, невозмутимый и холодный, окинул взглядом собравшихся. — Где девятихвостый? — спросил он спокойно, но в его голосе звучала сталь. Среди толпы незаметно проскользнул Кирей. Он держался в тени, но его взгляд не упускал ни одной детали. Он внимательно слушал Ареса, оценивая каждое слово, каждую эмоцию. — Что мешает просто вытянуть из тебя информацию? — снова заговорил лидер Акацуки, его пальцы едва заметно дрогнули, готовясь к действию. Арес запрокинул голову и рассмеялся — на этот раз его смех звучал почти истерично. — Потому что у вас ничего не получится! — он ударил кулаком по ладони, подчёркивая каждое слово. — НИЧЕГО! Я установил на своё тело печать ликвидации, которую могу активировать силой мысли. Убьёте меня — и не узнаете ничего! Хидан, не выдержав, схватил косу и рванулся вперёд. Его глаза пылали жаждой крови. — Да я тебя, сучёныша, на куски порублю, блядь! — он замахнулся, но двое товарищей схватили его за плечи, удерживая на месте. — Играть с нами вздумал, урод?! Арес, не обращая внимания на угрозу, вновь раскинул руки, словно обращался к толпе зрителей. — ОБЪЯВЛЯЮ АУКЦИОН, ДОРОГИЕ МОИ! — его голос звенел от возбуждения. — ПРОДАЮ УЧИХУ И ДЖИНЧУРИКИ! КТО ПРЕДЛОЖИТ БОЛЬШЕ, ТОМУ И СКАЖУ ИХ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ! ПОВЕДУ ЛИЧНО! Толпа взорвалась. Отступники начали выкрикивать предложения — одни обещали горы золота, другие — древние артефакты, третьи — целые особняки. Некоторые, не сумев сдержать эмоций, схватились за оружие, готовые драться за право получить информацию. Воздух наполнился криками, ругательствами и звоном металла. — Вы чего, идиоты?! — Арес хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Думаете, Учиха и джинчурики девятихвостого стоят таких копеек? ВЫ ИДИОТЫ! Он уселся на обломок перил, скрестив ноги, и окинул собравшихся презрительным взглядом. Внезапно его глаза остановились на Кирее. Он прищурился, словно только сейчас разглядел его. — Я знаю тебя, — произнёс он с ухмылкой. — Доппин от тебя явно был не в восторге, этот старый пердун. Кирей даже не дрогнул. Его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня. — Верно, — ответил он спокойно. — Последние три года я ему очень сильно попортил жизнь и нервы. Вот только откуда тебе знать, кто я? — Потому что мне продал эту информацию один Учиха, — усмехнулся Арес. — Я знаю, что вы трое собираете хвостатых. — Отнюдь, — возразил Кирей, его голос звучал ровно, без тени волнения. — Мы всего лишь мстили Доппину. У каждого свои мотивы. Теперь мы порознь. — Правда? — Арес склонил голову, его улыбка стала ещё шире. — Не стоит мне врать. Я за вами давно наблюдаю. Я видел вас тогда, когда вы не видели меня. Спасибо моей уникальной технике маскировки. Он рассмеялся, и в этом смехе звучало что‑то безумное, почти маниакальное. — Мне нужно от вас только одно, — продолжил он, резко сменив тон. — Чтобы вы убили джинчурики при мне. Это позволит мне получить мощь. А я вам выдам Узумаки и Учиху. НО только когда ты кровью подпишешь со мной договор о том, что это действительно так и будет… Нет, вы трое подпишите этот договор кровью. И если вы нарушите его, то умрёте. Кирей медленно покачал головой. — Нас абсолютно не интересует ни Учиха, ни Узумаки, — сказал он холодно. — Вы собираете хвостатых, — настаивал Арес, его глаза сверкнули. — Вам не нужен девятихвостый? Лидер Акацуки молчал, но в его взгляде читалась напряжённая работа мысли. Он размышлял о том, как использовать Ареса в своих целях — возможно, стоит захватить его и вынудить раскрыть местоположение хвостатого. — Эту Учиху надо подорвать нахер, — усмехнулся Дейдара, его пальцы уже сжимали глиняные фигурки. — Ты слышал, хвостатых ей отдать. — Пусть попробует, шалава, — рассмеялся Хидан, поднимая косу. — Я её отхреначу этой косой. Кирей сделал шаг вперёд, привлекая внимание всех присутствующих. — У меня тоже есть предложение к тебе, — объявил он, голос звучал твёрдо, уверенно. — И какое? — Арес приподнял бровь, явно заинтригованный. — Так как ты нам не враг, и наши интересы совпадают, то мы можем получить равную выгоду из нашего сотрудничества. Я предлагаю заключить тебе договор со мной. — Я не Доппин, и я не так глуп, — ухмылка Ареса стала ещё шире, почти издевательской. — Я знаю вас. Вы способны на удар в спину. Я подпишу с тобой, а твои дружки просто нанесут мне удар в спину. — Я не закончил мысль, — Кирей не дрогнул, его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась железная воля. — Договор — чистая формальность. Ни ты, ни я не будем зависимы от условий, но вот цели друг друга выполним. Твоя цель — увидеть смерть джинчурики девятихвостого, а моя — собрать биджу. Так что же нам мешает объединить силы на равных условиях? — Ты — не Доппин, не мой злейший враг. Мне нет смысла тебя обманывать. — Один минус — с ним эта Учиха, — признал Арес, его лицо на мгновение омрачилось. — Я бы его убил и сам, но только эта сука вставала у меня на пути и не дала его сломать. — Ты один не смог справиться с ней, так? — Кирей слегка наклонил голову. — А вместе нас будет четверо. Вместе мы сможем легко её победить. Но не знаю, стоит ли её убивать. Можно покалечить или попросту задержать. Хотя… можно и по ситуации разобраться. — С нами ты достигнешь того, чего желаешь, — продолжил Кирей, его голос звучал убедительно. — Ты — умный и сильный человек. Почему бы тогда нам, умным и сильным людям, не держаться друг за друга? — Она будет драться до конца, — задумчиво произнёс Арес, словно размышляя вслух. — Как и мальчишка. С вами сотрудничать я согласен, так как цель у нас общая, да. — Как и мы за свои цели, — улыбнулся Кирей. — Но вот разница в том, что мы — сильнее. Отпинать детишек для нас будет проще, чем что‑либо ещё. — Тогда нам стоит направить это стадо на них, — Арес ответил ему такой же холодной улыбкой. — Они не смогут долго бежать от нас или сражаться. — Верно, — Кирей кивнул. — А пока они сражаются, мы заберём биджу, а затем и прикончим последнего джинчурики. Почему так? Потому что хаос будет нам благоволить. И сделаем мы всё крайне быстро. Ты и опомниться не успеешь, как наше сотрудничество даст свои плоды. Шисуи медленно повернул голову к Маи. В его глазах, обычно полных решимости, сейчас читалась тяжёлая задумчивость. Лунный свет, пробивавшийся сквозь ветви деревьев, очерчивал резкие черты его лица, придавая ему почти призрачный облик. Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами перед тем, что собирался сказать. — Теперь мы должны сменить фамилию, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Как я предлагал раньше, мы с тобой будем Винчестерами. Это единственный способ затеряться среди людей, стать незаметными. Он опустил взгляд на свою повязку с символом Листа, зажатую в кулаке. Ткань казалась почти живой в его пальцах — столько воспоминаний, столько клятв было связано с этим знаком. — Я предлагаю избавиться от повязок Листа. Больше не надевать их. Это маяк для всех, кто охотится за нами. Ты и сама прекрасно осознаёшь, что теперь на нас идёт охота… Маи молча смотрела на него. Её глаза, тёмные и глубокие, отражали мерцание далёких звёзд. Она не носила повязку уже давно — ещё до того, как всё это началось. Для неё символ Листа никогда не был чем‑то священным, скорее — просто частью униформы, которую приходилось носить. Но сейчас она понимала: это больше не просто формальность. Это вопрос выживания. — Хорошо, — кивнула она наконец. Её голос звучал спокойно, почти безэмоционально, но в нём чувствовалась твёрдая решимость. — Я согласна. Шисуи разжал пальцы — повязка упала на землю, словно мёртвая птица. Он смотрел, как ветер подхватывает её, унося прочь, и тяжело вздохнул. — Надо скорее искать оружие. И становиться ещё сильнее, — сказал он, сжимая кулаки. — У нас вообще не осталось выбора… Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и горькие, как пепел. Но в них не было отчаяния — только холодная, ясная решимость. Они двинулись дальше, пробираясь сквозь густую чащу леса. Каждый шаг отдавался эхом в ночной тишине, каждый шорох заставлял насторожиться. Шисуи повёл Маи к ближайшему поселению — нужно было найти место для ночлега, передохнуть хоть немного перед новым днём, который наверняка принесёт новые испытания. Когда они наконец достигли окраины небольшого селения, небо уже начинало светлеть. Первые лучи рассвета пробивались сквозь тучи, окрашивая крыши домов в бледно‑розовый цвет. Шисуи остановился у старого колодца, обернулся к Маи и улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, тепло, несмотря на всю тяжесть, лежавшую на их плечах. — В целом плевать на этих уродов, — сказал он, и в его голосе зазвучала прежняя уверенность. — Это наш семейный долг: защищать людей, зачищать всю нечисть. Чем больше эти ублюдки будут приходить, тем больше мы будем их зачищать. Маи посмотрела на него и впервые за долгое время улыбнулась в ответ. В её глазах вспыхнул огонёк — не страха, а решимости. Она знала: пока они вместе, пока у них есть цель, они смогут пройти через всё. Рассвет медленно разливался над землёй, обещая новый день — день, который они встретят лицом к лицу, готовые к любой опасности.. Тем временем в тени деревьев неподалёку от места переговоров скрывался клон Саске Учихи. Его шаринган безошибочно фиксировал каждое движение, каждое слово. Услышанное заставило его кровь закипеть от гнева. Планы Кирея и Ареса, раскрытые перед ним словно на ладони, рисовали мрачную картину: мир катился в пропасть, а немногие, кто мог это остановить, оставались в неведении. Не колеблясь ни секунды, Саске активировал свою пространственно‑временную технику. В мгновение ока он оказался в кабинете хокаге. Кацу Цун едва успел поднять взгляд от бумаг, когда перед ним материализовалась фигура Учихи. — Хокаге, сейчас слушай внимательно меня, — голос Саске звучал твёрдо, без тени сомнения. Он доложил обо всём, что видел и слышал, — дословно воспроизвёл планы Кирея и Ареса, описал их союзников и предполагаемые действия. Каждое слово падало в тишину кабинета, словно камень в бездонный колодец. Кацу Цун слушал, не перебивая. Его лицо становилось всё мрачнее, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Когда Саске закончил, хокаге резко ударил ладонью по столу. — Кирей Котомине помогает им?! — его голос дрогнул от ярости. — Как я мог об этом не догадаться?! Зря я не поверил Шисуи Узумаки… Саске кивнул, подтверждая его худшие опасения. — За этими двоими началась настоящая охота, — произнёс он, глядя прямо в глаза хокаге. — Целая армия отступников выдвинулась за джинчурики и Учихой. Если они их настигнут, всё будет очень плохо. Шансов выстоять против такого количества противников у них практически нет. В этот момент за окном промелькнула вспышка — курьер с письмом Кацу Цуна отправился в путь. Но даже это не могло отвлечь хокаге от страшной реальности, которую только что обрисовал Саске. — И присмотрись к своему главному в АНБУ, — продолжил Учиха, понизив голос. — Он тоже предатель. Необходимо немедленно оповестить четверых каге и создать альянс шиноби. Этих двоих, а также джинчурики семихвостого и восьмихвостого, нужно сберечь. От этого зависит будущее. Кацу Цун медленно поднялся из‑за стола. Его взгляд стал твёрдым, решительным. — Ты прав. Нельзя терять ни минуты. В тот же день был созван срочный совет пяти каге. В зале переговоров собрались лидеры великих деревень, а вместе с ними — глава самураев. Атмосфера была напряжённой: каждый понимал, что речь идёт не просто о конфликте, а о выживании всего мира шиноби. — Давно надо было уничтожить эту Нацуки! — рявкнул райкаге, его голос эхом отразился от стен зала. — Это всё ваш пятый хокаге виноват в том, что сейчас происходит! Кацу Цун сдержал гнев. Он понимал: сейчас не время для взаимных обвинений. — Что было, то было, — спокойно произнёс кадзекаге, прерывая нарастающий спор. — Наша цель сейчас — не обсуждать ошибки прошлого, а найти и защитить тех, кому угрожают преступники. — Альянс шиноби должен быть собран на этой неделе, — поддержал коллегу цучикаге. — Я не думаю, что эти двое продержатся долго, если мы будем медлить. Не думаю, что эти уроды их не найдут. — В таком случае я предлагаю выдвинуться обратно в наши страны, — вмешался мизукаге, оглядывая собравшихся. — Начнём мобилизацию и выдвинем войска в Страну Молний. Нельзя допустить, чтобы враги укрепились. Все согласно закивали, но внезапно глава самураев поднял руку, привлекая внимание. — Погодите. Но кто же возглавит альянс? Тишина повисла в зале. Каждый понимал: от этого решения зависит успех всей операции. — Я считаю, что пусть хокаге возглавит, — предложил цучикаге, глядя на Кацу Цуна. — Он первым доложил об угрозе, и мы должны немедленно нанести удар. Остальные каге обменялись взглядами и кивнули в знак согласия. Совет завершился. Каге отправились в свои страны, чтобы начать мобилизацию. Но едва они покинули зал, как из Страны Молний раздался оглушительный взрыв. Мощный луч чакры, тайно разработанный в Стране Облака, ударил по особняку Учихи. Энергия, сконцентрированная в этом ударе, была способна сравнять с землёй целые кварталы. Взрывы следовали один за другим. Лес, где скрывались Мари и Микото, превратился в поле боя. Вспышки от лазерных ударов были видны за много миль. Приказ был чётким: сравнять лес вампиров с землёй. Мари резко схватила Микото за руку. — Бежим! — крикнула она, утягивая подругу в густую листву. Вокруг них рушились деревья, земля дрожала от взрывов, а воздух наполнялся запахом гари и озона. Каждый новый удар приближал их к краю пропасти, но они продолжали бежать — потому что знали: останавливаться нельзя. Отряд АНБУ из Страны Облака стремительно продвигался вглубь леса. Их движения были отточены до автоматизма: бесшумные шаги, настороженные взгляды, руки, готовые в любой момент сформировать печати. Они искали следы врагов — и вскоре нашли. Среди поваленных деревьев и клубов дыма от недавних взрывов они заметили две фигуры. Мари и Микото, измученные бегством, едва успели перевести дух, когда вокруг них сомкнулось кольцо чёрных плащей. — ЛИЦОМ В ЗЕМЛЮ! — громовой голос командира разорвал напряжённую тишину. — БЫСТРО! Его приказ эхом отразился от стволов деревьев. Мари вздрогнула, но не дрогнула — лишь крепче сжала руку Микото. Обе медленно опустились на влажную землю, чувствуя, как холодные взгляды АНБУ прожигают их насквозь. — По ним видно, что приспешники этой вампирской падали, — процедил один из АНБУ, склоняясь над пленницами. Его пальцы уже потянулись к коммуникационному устройству. — Необходимо связаться с райкаге и доложить ему о находке. Другой шиноби, с холодными, как лёд, глазами, уже формировал печати. Воздух вокруг Мари и Микото сгустился, словно невидимые цепи оплели их тела. — Необходимо их немедленно передать объединённым силам альянса шиноби! — произнёс он, завершая блокировку техник. — Эти двое всё об Учихе поведают. В тот же миг лес содрогнулся от нового взрыва. Он раздался позади отряда АНБУ — тихий, почти незаметный, но от этого не менее опасный. Некоторые из шиноби мгновенно развернулись, хватаясь за оружие. Другие же, не спуская глаз с пленниц, продолжили вязать их руки грубыми верёвками. — Быть начеку! — прогремел приказ командира. — Пленных убрать из леса! Остальные — начать зачистку! В сторону источника взрыва полетели техники: огненные шары, водяные струи, вихри ветра. АНБУ перегруппировались, выстраиваясь в боевые порядки. Но прежде чем они успели определить угрозу, лес окутал густой туман. Он возник внезапно — плотный, непроницаемый, словно живое существо, поглощающее свет и звуки. В считаные секунды видимость упала до нуля. И тогда началось. Тихие, почти нежные взмахи клинка — и несколько АНБУ беззвучно осели на землю. Их горла были перерезаны с такой точностью, что даже предсмертный хрип не успел сорваться с губ. В тумане мелькнула тень. Кто‑то схватил Мари и Микото за запястья и рванул их прочь. Движения были стремительными, почти нечеловеческими — словно сама тьма уносила их в свои глубины. Когда туман рассеялся, на месте остались лишь мёртвые тела и следы спешного бегства. — ТРЕВОГА! — закричал выживший АНБУ, срывая голос. — ОБЪЯВИТЬ ТРЕВОГУ! Сигнал разнёсся по лесу, достигая каждого шиноби. Барьер, окружавший территорию, начал укрепляться — десятки печатей вспыхнули на границе, замыкая ловушку. Но было уже поздно. Бомбардировка лазерами возобновилась с новой силой. Лучи энергии рассекали деревья, превращая лес в пылающий ад. Каждый взрыв поднимал клубы дыма и пепла, каждый удар эхом отдавался в земле. Цель была ясна: истребить абсолютно каждого, кто мог быть связан с Учихой. Ни один приспешник не должен был покинуть этот лес живым. Но в глубине чащи, за пределами досягаемости лазеров и печатей, две фигуры продолжали свой путь. Их спаситель, чьё лицо скрывала тень, вёл их вперёд — туда, где ещё оставалась надежда. Хикари и Саске вышли в огромный зал. Оба пришли в ужас. Помещение было заполнено кровью, на поверхности которой плавало множество тел. - Что за... - прошипела девушка. - От вампиров другого и не ожидаешь - вздохнул Учиха и кинул взгляд на каменный выступ посреди этого кровавого озера - Это находится там... Саске запустил чакру в ноги и пошел по кровавой поверхности к этому островку. Хикари последовала его примеру. Хоть и было противно идти, но дошли до выступа они без препятствий. На выступе стоял каменный саркофаг, на котором была неизвестная печать. Саске подошёл и провел по ней ладонью. - И что это такое? - спросила девушка. - Саркофаг...И на нем печать.... Не успел Саске договорить, как его прервал голос позади. - Эту печать можно лишь кровью открыть - когда Хикари и Саске обернулись, увидели бледного мужчину - Меня зовут Хигути и приветствую вас в святилище Цепеша! - Вампир?! - Хикари выхватила катану. - Да ты и сама вампир, только на половину - красные глаза сверкнули - С интересным будущим... - Как открыть саркафаг - прервал его Учиха - Ты знаешь? - Один из вас должен погибнуть - улыбнулся Хигути - Только так...Цена за снятие печати - это только смерть. Хикари и Саске шагнули в огромный зал, и их мгновенно окутала гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым плеском. Воздух был пропитан тяжёлым, металлическим запахом — запахом свежей крови. Помещение поразило их своим чудовищным величием. Просторный зал с высокими сводчатыми потолками, украшенными выцветшими фресками, теперь выглядел как мрачный храм смерти. Пол, стены, даже нижние ярусы колонн были залиты алой жидкостью. По поверхности кровавого озера плавали безжизненные тела — десятки, если не сотни. Некоторые ещё сохраняли черты человеческих лиц, другие же превратились в бесформенные ошмётки. — Что за… — прошипела Хикари, её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. Пальцы инстинктивно сжались вокруг рукояти катаны. — От вампиров другого и не ожидаешь, — вздохнул Саске, его взгляд скользнул по кровавому морю, выискивая путь. — Это находится там… Он указал на каменный выступ посреди кровавого озера — единственный островок, не поглощённый алой стихией. Поверхность под ногами казалась ненадёжной, но Учиха собрал чакру в ногах и шагнул вперёд. Кровавая жижа едва колыхалась под его весом. Хикари последовала за ним, сдерживая отвращение. Каждый шаг давался с трудом — не столько физически, сколько морально. Но они шли вперёд, сосредоточившись на цели. Когда они наконец достигли выступа, перед ними предстал древний каменный саркофаг. Его поверхность была испещрена странными символами, а сверху лежала печать, источающая тусклое багровое свечение. Саске подошёл ближе, осторожно провёл ладонью по печати. Его пальцы ощутили едва заметную вибрацию — словно сама печать пульсировала в такт невидимому сердцу. — И что это такое? — тихо спросила Хикари, не отрывая взгляда от загадочного артефакта. — Саркофаг… И на нём печать… — начал было Саске, но его прервал голос позади. Они резко обернулись. У края выступа стоял бледный мужчина с длинными, спутанными волосами и пронзительными красными глазами. Его одежда была изодрана, но в движениях чувствовалась странная грация, присущая лишь древним существам. — Эту печать можно лишь кровью открыть, — произнёс он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Меня зовут Хигути. И приветствую вас в святилище Цепеша! — Вампир?! — Хикари мгновенно выхватила катану, её клинок сверкнул в тусклом свете. — Да ты и сама вампир, только наполовину, — красные глаза Хигути сверкнули, в них мелькнуло что‑то вроде насмешки. — С интересным будущим… — Как открыть саркофаг? — резко перебил его Саске, не желая отвлекаться на пустые разговоры. — Ты знаешь? Хигути медленно улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла. — Один из вас должен погибнуть, — произнёс он тихо, почти ласково. — Только так… Цена за снятие печати — это только смерть. Хикари побледнела, но не опустила меч. Саске же лишь прищурился, оценивая противника. В его взгляде мелькнула решимость — холодная, безоговорочная. — Ты предлагаешь нам убить друг друга? — холодно спросил он, но в его голосе уже звучала не столько вопросительная, сколько утвердительная интонация. — Не обязательно друг друга, — Хигути сделал шаг вперёд, и его тень, казалось, ожила, потянувшись к ним. — Любой источник крови подойдёт. Главное — чтобы жертва была добровольной. И чтобы её кровь окропила печать. В зале повисла тяжёлая тишина. Даже кровавое озеро словно замерло, ожидая решения. — Допустим, мы найдём жертву, — медленно произнесла Хикари, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Но как мы узнаем, что ты не лжёшь? Что это не очередная ловушка вампиров? — Потому что у вас нет выбора, — ответил Хигути, и в его глазах вспыхнул зловещий огонь. — Печать не откроется иначе. А то, что скрыто внутри… оно ждёт. Саске переглянулся с Хикари. В её взгляде читалась борьба — страх, сомнение, но и решимость. Он знал: она, как и он, понимала — отступать некуда. Но в этот миг в его сознании окончательно оформилась мысль, которую он давно держал на краю сознания. — Если это правда, — наконец сказал Саске, и в его голосе прозвучала стальная решимость, — то я знаю, кто станет жертвой. Хикари резко повернулась к нему: — О чём вы?.. — Я сделаю это, — спокойно произнёс Саске, глядя ей прямо в глаза. — Это единственный выход. — Нет! — её голос сорвался на крик. — Вы не можете… Мы найдём другой способ! — Другого способа нет, — Саске мягко положил ладонь на её руку. — Ты должна выжить. Ты — ключ к победе! — Саске, пожалуйста… — в её глазах блеснули слёзы, но он лишь улыбнулся — впервые за долгое время по‑настоящему тепло. — Это не просьба, Хикари. Это решение. Я не позволю тебе заплатить эту цену. Хигути наблюдал за их диалогом с холодным интересом, словно изучал редкую разновидность насекомых. — Ты действительно готов? — спросил он, чуть склонив голову. — Готов, — твёрдо ответил Саске. — Покажи, что нужно сделать. Хикари хотела возразить, схватить его, удержать — но знала: это бесполезно. Саске принял решение, и ничто его не остановит. — Кровь должна быть чистой, — напомнил Хигути. — Не заражённой страхом или ненавистью. — Моя кровь чиста, — Саске снял с плеча плащ, обнажая руку. — Я иду на это добровольно. Он сделал несколько шагов к саркофагу, остановился перед печатью. Глубоко вдохнув, он провёл острым краем ладони по своему запястью. Кровь хлынула мгновенно — яркая, алая, почти светящаяся в тусклом свете зала. Он поднял руку, позволяя каплям упасть на печать. Багровое свечение усилилось. Символы на саркофаге вспыхнули, словно оживая. Воздух наполнился гулом, похожим на шёпот тысячи голосов. Печать начала растворяться, исчезая в вихре кровавого света. — Оно открывается… — прошептал Хигути, отступая на шаг. Саске почувствовал, как силы покидают его. Он обернулся к Хикари — её лицо было размыто перед глазами, но он видел её взгляд, полный боли и отчаяния. — Прощай, Хикари… — его голос звучал всё тише. — Помни...Лишь тебе подвластна твоя судьба! И лишь от тебя зависит, кем ты станешь! Его колени подкосились. Он упал на холодный камень, но даже в последние мгновения его взгляд оставался ясным. Саркофаг медленно раскрылся, выпуская волну древней энергии. Внутри, окутанный багровым сиянием, лежал древний свиток. Его края потрескались от времени, а письмена, выведенные словно бы свежей кровью, мерцали в полумраке: Жертвою падёт кто чист душой, И обретёт ответ тот, Остался кто собой, В глубинах вод кровавых" Хикари, едва сдерживая рыдания, протянула руку и взяла свиток. В тот же миг её охватило странное ощущение — будто что‑то древнее, дремавшее внутри, пробудилось. Кровь Саске, ещё тёплая, пропитала пергамент, и письмена засияли ярче, словно отвечая на зов. Хигути сделал шаг вперёд, его глаза загорелись алчным огнём: — Какая жалость...Видимо там было не то,что ты ожидала? Но не успел он закончить фразу, как Хикари резко развернулась. Её глаза пылали алым, зрачки вытянулись, как у зверя. В одно мгновение она оказалась рядом с вампиром — движение было настолько стремительным, что даже его древняя реакция не спасла. Клинок катаны пронзил грудь Хигути прежде, чем он успел сформировать хоть одну печать. Вампир издал хриплый стон, его тело обмякло, а глаза навсегда погасли. Хикари стояла над телом, тяжело дыша. Кровь на её руках казалась продолжением кровавого озера вокруг. В голове нарастал гул — голоса, шёпоты, обрывки фраз. Они звали её, манили в глубину. Она медленно отпустила катану — оружие со звоном упало на камень. Затем, не раздумывая, начала снимать одежду. Каждое движение было размеренным, почти ритуальным. Когда последняя ткань упала к ногам, она шагнула к краю выступа. Кровавое озеро плескалось у её ног, словно приветствуя новую жертву. Хикари закрыла глаза, сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Кровь приняла её мягко, обволакивая, как старое знакомое зло. Она погружалась медленно, чувствуя, как алые волны смыкаются над головой, заглушая последние отголоски внешнего мира. Хикари резко открыла глаза. Она парила где-то в пустоте. Напротив же твердо стояла она сама, но у ее двойника были красные вампирские глаза. - Удивлена? - не дожидаясь, когда начнет говорить Учиха, задала вопрос ее двойник - Не переживай, я не демон и не твоя совесть. Я это ты! Она направилась прямо к девушке. И чем ближе приближалась, тем сильнее у Хикари темнело в глазах. - Ты пытаешься убежать от самой себя...Скрывать свои эмоции, казаться холодной, но тебя выдают твои глаза! В этот же момент Хикари вновь открывает глаза. Она находится в незнакомом для себя месте. Это чей-то дом. Осматриваясь, Учиха замечает люльку со спящим ребенком. В этот же момент дверь открывается и заходит Нацуки. Девушка тут же сжимает кулаки, а ее лицо искажается от ненависти. Однако Учиха не обращает на нее никакого внимания. Вместо этого Хикари видит, как та наносит удар кунаем в шею младенцу и бросив умирать ребенка уходит. - ТВАРЬ! - глаза Учихи стали красными - Как ты посмела! Она наблюдала, как малышка умирает, истекая кровью, а затем очнулась вновь в пустоте, тяжело дыша. - Ты не была такой холодной сейчас - ее двойник стоявшая позади поставила ей ладонь на плечи - Эта девочка, как ты могла догадаться - ты. Такая беспомощная, такая слабая, такая хрупкая... - Что ты от меня хочешь? - Хикари резко развернулась. - Разве ты не поняла, что в тебе огромный потенциал? Ты дочь Узумаки Наруто и Учихи Нацуки! Твоя мама родилась обычным человеком, простой Учихой, а потом стала вампиром. - На что ты намекаешь сейчас? - та нахмурилась. - Нацуки окончательно приняла свою природу в день, когда убила мужа и попыталась убить тебя. Сегодня ее боится весь мир. Справится с ней не может никто! А теперь представь, что ты можешь превзайти ее! У тебя для этого есть огромные резервы чакры, шаринган, мангекью шаринган! Тебя обучали ни кто-то там, а Хаято, твой опекун,что был в АНБУ, Учиха Саске! Продолжай свое развитие! - Я не буду как Нацуки! - огрызнулась девушка. - Но в тебе течет ее кровь! В глазах Учихи вновь потемнело и вот она на арене у академии. Перед ней девочка 13 лет, которая сражается против Неджи. В один момент Хикари вздрагивает, глядя как у младшей версии себя краснеют глаза. В следующий момент, не успела она моргнуть, как появилась на балу. Мимо нее, словно вспышка, пробежала все та же девочка и нанесла кунаем удары по Шикамару. Хикари вновь пришла в себя и бросила взгляд на двойника, где читались вопросы. - Вспомни просто, что в детстве, ты была сильнее сверстников, наравне шла с гениями вроде Неджи и эта сила уже тогда делала тебя сильнее! Тебя не мучила совесть за Шикамару! Ведь он чуть не убил твоего друга! Однако тот же Шисуи или та же Маи не то,что про тебя не помнят уже, они друг про друга порой не помнили! Хикари даже не успела ответить, как в глазах вновь потемнело и вот она уже, как и три года назад, слышит разговор Маи и Фувари о Шисуи. - Маи с лёгкостью без раздумий уходила к Фувари жить, бросая Шисуи, который ее защищал, а затем обсуждала его с ней - послышался голос в ее голове - Вспомни... Привязанность приносила тебе только боль и проблемы...Ты пришла в академию жизнерадостным ребенком, а общество поломало тебе все представление об этом мире. Ты уже тогда повзрослела, когда видела, как это стадо животных издевается над детьми, включая взрослых...Ты думала, что Шисуи и Маи тебе друзья...Ты их поддерживала, защищала, но вспоминали ли они о тебе? У тебя не было друзей по настоящему... И вот Хикари лежит на земле, неожиданно чувствуя боль во всем теле, а перед ней стоит Нацуки. - Она победила, потому что не связана оковами привязанности - сказала Нацуки голосом двойника Учихи - Ей не нужно это! Ее боятся, уважают и никто не может победить ее! Никто, кроме тебя! Девушка пришла в себя. Ее двойник протянула ей руку. - Прими свою природу! Твоя сила не твой враг! Хикари отвела взгляд. Все, что только что она видела, било по ее сердцу той же болью,что и раньше. - Да ты похожа на Нацуки - неожиданно послышался голос позади - Но ты от нее отличаешься! Хикари развернулась и увидела перед собой отца - Узумаки Наруто. Он улыбался ей, но улыбка эта была теплой. В этот же момент пустота сменилась на свет, а двойник пропал. Мужчина снял с себя плащ хокаге с надписью "пятый хокаге" и сел перед дочерью на корточки, окутывая ее нагое тело в свой плащ. - Грехи родителей всегда пытаются вешать на детей и многие родители стараются делать из своих детей копии - Узумаки смотрел ей в глаза - Но каждый человек уникален, он не является копией другого человека, как бы кто этого не хотел. Ты очень внешне похожа на Нацуки, но внутри ты абсолютно другая. - Ты не можешь меня понять - вздохнула Хикари - Тебя не было все это время рядом! - Я был рядом всегда, в твоём сердце. Ты пытаешься закрыть свое сердце, пытаешься казаться холодной, но не в этом сила. Это лишь травмирует тебя, ведь ты подавляешь саму себя. Да, я понимаю, что в твоей жизни, было много темных моментов, которые приносили тебе боль, но ведь было и много хорошего! Наруто коснулся лба Хикари и они появились вновь в том доме, где Нацуки попыталась убить девочку. Перед глазами Учихи возник Хаято, который залечивал шею малышке. - Этот человек был в АНБУ, но он тебя вырастил. Вспомни, твое детство проходило в уютной атмосфере! Перед глазами проносились моменты из детства. Хаято учил ее ходить, разговаривать и в целом подарил ей детство, которого у многих не было. - Давай, один шаг...Второй...Вот так ножками - улыбнулся мужчина. Хикари почувствовала, как по щекам бегут слезы. А кадры таких уютных ламповых моментов сменяли друг друга. - Он учил тебя хранить доброту в сердце - произнес Наруто - Заступаясь за Маи и Шисуи, ты не могла иначе. Ты не делала это за спасибо, ты делала это, потому что не могла видеть несправедливость. Тебе хотелось защитить тех, кто слабее. Они стали тебе тогда друзьями. Девушка наблюдала, как они втроём друг друга поддерживали. - Но почему Маи тогда несколько раз бросала Шисуи и уходила от него к Фувари, которая их травила - спросила Хикари. - Шисуи вырос на улице, а Маи хотелось тепла, уюта. Она могла доверять другим, когда тот же Шисуи не мог этого делать и был предельно осторожен. Однако он давил на нее своей гиперопекой. Но с другой стороны постарайся просто понять их мотивы. Они тоже люди... Хикари глубоко вздохнула. Она действительно не пыталась понять ни мальчишку, ни Маи. Хотя порой девушка завидовала той любви Шисуи к Учихе, о которой многие могут только мечтать. - Твоя обида в глубине души к Нацуки ломает тебя изнутри - лицо Наруто стало грустным - Я понимаю, что ты из-за нее многое пережила... - Она чуть меня не убила и сказала,что я лишь эксперимент - фыркнула та. - Нацуки пытается отказаться от всего прошлого - ему было тяжело это говорить - Мы с ней были в одной команде и изначально друг друга невзлюбили. Все изменилось спустя некоторое время. Мы выполняли миссии и потом участвовали в экзамене на чуниина, где ее укусил вампир - матушка Бельдам. Тогда то между мной и Нацуки родились чувства. Но вскоре она ушла из Конохи, боялась мне навредить. Через пару лет мне удалось ее вернуть,мы победили Бельдам. Тогда то я думал, что все плохое позади, хоть меня и предупреждали окружающие об обратном. Моя вина, что я сразу не заметил проблему в зародыше. В Конохе травили и не любили Нацуки...Да и во всем мире, зная,что она жена хокаге, о ней говорили гадости. Больше всех Ватикан это делал. Нацуки не исчадие ада, которым ты ее считаешь. Она просто человек, который был насильно обращён в вампира и сломлен обществом. Причина, по которой Нацуки считает тебя неудачным экспериментом в ней самой. Она видит в тебе себя прошлую и пытается отрицать любую связь с прошлым. Вот ваше главное отличие - выбор. Она к сожалению сделала выбор в пользу тьмы, потеряв веру к этому миру, но в тебе этот свет нельзя потушить! В твоём сердце горит пламя надежды, веры и доброты. Просто почувствуй его! Хикари резко открыла глаза и увидела перед собой своего двойника. На ее лице было удивление. - Что с тобой случилось? - Я просто увидела темные моменты жизни и светлые, взвесив все - она направилась к своему двойнику - Без тебя, не было бы меня. Ты пытаешься меня защитить и я тебе благодарна...Но все же я не могу быть как моя мама и не могу быть как мой отец. Я выбираю остаться собой! Хикари резко обняла ее. Двойник даже не сопротивлялась. Из ее глаз пошли слезы. - А если...нам вновь причинят боль или предадут... - Все будет хорошо. Мы одно целое и мы сможем пережить всё. Глаза двойника очистились от тьмы и она пропала в Хикари.