Глава 1

Волны разбиваются о борт фамильного корабля, на котором гордо пестрит надпись «Kingsley&Kingsley», капли дробятся ещё в сотни раз, прежде чем вновь вернуться в воду. Ночью море не спокойное, но кроме небольшой качки корабля на водной глади – ничего не предвещало беды. Чернильное небо было усыпано миллиардами звёзд, одна другой ярче, а самое главное – ни одной тучи, ничего не закрывало столь чудесный вид, однако не всем сейчас было до него. При тусклом свечении керосиновой лампы, что висела на крючке, вбитом в одну из балок, капитанская каюта выглядела весьма уютно. Как ни странно для глубокой ночи – заправленная кровать, аккуратно сложенные в стопку вещи, на столе лежат бумаги делового, и не только, характера. Белокурые короткие вьющиеся пряди, выбившиеся из наспех собранного пучка, висят, практически невесомо качаясь из стороны в сторону. Алиса Кингсли, капитан судна и просто девушка, повидавшая немало за свои годы, томно сидела за письменным столиком, медленно пронизывая пёструю ленту меж пальцев, что-то обдумывая. Эта, казалось бы, безделушка – последнее, что оставила ей Страна Чудес, то место, которое было с ней с самого детства. С её последнего появления там много чего изменилось, как-никак уже около четырёх лет прошло. Жизнь пошла в гору, они с матушкой открыли свою компанию и успешно путешествуют в разные уголки мира, они теперь ни от кого не зависят. И казалось бы: “Всё отлично!”, однако тоска так глубоко проникла в сердце Алисы, что насладиться жизнью в полной мере было ужасно тяжело. Она скучала по бестолковым Тру и Тра, по свихнувшемуся Мартовскому зайцу и суетливому Мактвиспу, по недовольной Мальямкин, по Миране и даже её сестре Ирацибетте, по ускользающему Чеширу. Но больше всего ей не давали покоя воспоминания о Шляпнике.. До сих пор в её памяти хранится тот день, когда они первый раз встретились, когда Алиса появилась в Стране Чудес не такой юной, как до этого. Но так же помнится ей и то, как трепетно Таррант держал её руку в последнее их расставание. Эту самую ленту ей отдал именно он, повязав на запястье, на прощание. Больше ей не получалось попасть в Страну Чудес, не было времени, да и зачем? У неё и тут дел невпроворот. Вдруг раздался стук, выдернувший девушку из раздумий. Чуть потупившись, та пришла в себя, и в пол оборота глянув на дверь негромко сказала: “Войдите!”. Послышался тихий скрип несмазанных петель, в проёме появилась фигура Хелен Кингсли, на её лице появилась мягкая улыбка при виде дочери. Тихо пройдя внутрь и прикрыв за собой дверь, та присела на кровать и аккуратно накрыла руки девушки своей ладонью. На её лице была видна тень усталости и лёгкой тревоги, что, на самом деле, свойственно для неё. Алиса же в свою очередь тоже дала волю сдержанной улыбке и сжала ленту в ладони, попытавшись скрыть от глаз матери. - Милая, ты в порядке? На тебе весь вечер лица нет, решила тебя проведать. - В полном, матушка. Извини, что заставила беспокоиться. Та лишь покачала головой и поджала губы. Быстро метнув взгляд вниз, женщина заметила уголок, торчащей из ладони Алисы, ленты. Ей и без слов всё было ясно. В тот день, когда её дочь сбежала из психиатрической клиники, а позже рассказала всё о том месте, куда так яростно рвалась, у Хелен не было ни капли сомнения в правдивости её слов. И о Тарранте она знала, правда не так много, как могла бы. Взяв в свои руки ладонь дочки и мягко разжав её, она подтвердила свои догадки, увидев скомканную ленту ярко-зелёного цвета. - Всё по нему тоскуешь? Лента - цветом его глаз, по твоим рассказам. Алиса ничего не ответила, лишь немного качнула головой в знак согласия. Её светлые глаза блеснули из-за выступивших слёз, в горле встал ком не дававший произнести ни слова, а губы поджались, немного подрагивая в уголках. В конце концов, та не сдержалась и, подавшись вперёд, уткнулась в плечо матери, тихо всхлипывая и ещё крепче сжимая в руках ленту, прижав её к сердцу. Ладонь женщины, в свою очередь, легла на голову Алисы, мягко пропуская белокурые пряди её волос сквозь пальцы. * * * Солнце стоит в зените, покрывая бесконечные просторы Страны Чудес своими лучами. Лопасти мельницы снова крутятся, у кого-то, наконец, доошли руки починить одну из сломанных. Посреди поляны, усыпанной пёстрыми пятнами мелких цветов, по-прежнему стоит длинный прямоугольный стол с белой скатертью, которая уже давным-давно и вовсе не белая, а вся в разводах от пролитого чая, пятнах от крема и прочих вкусностей. Безумный растрёпанный Мартовский заяц пляшет по столу, под тихий проигрыш радио, разбрасывая всё вокруг себя, - Чай, чай, чай, давайте пить чай во имя волшебной любви-и-и!.. - заливался Заяц, полностью оправдывая эпитет «Мартовский». Впрочем, иногда его чрезмерное пристрастие к чаю заставляло Мальямкин возмущенно пищать и грозиться разбить все чашки на столе.. Но всё же сидит на крохотном стульчике, прокручивая в лапках свой меч-булавку и понемногу попивая чай, задорно крича что-то в след зайцу. Таррант тоже не был безучастным, громко хохотал и подпевал завываниям Мартовского. В общем "Застолье ненормальных», или же “Троица сумасшедших”, как однажды назвал их Червонный Валет, было в сборе и вполне не дурно проводило время. Однако, одно Шляпнику не давало покоя, то, что постоянно цеплялось за его взгляд, и без того безумно мечущийся из стороны в сторону - пустое место подле него. Стул был выдвинут, будто в ожидании гостя, посуда стоит как надо: тарелка, чашка, вилки и ложечки. Все присутствующие прекрасно понимали, зачем накрыто на четвертого гостя, хотя в застолье всегда участвовало только трое, но тема эта никогда не была озвучена, не за этим столом, как минимум. А если кто-то и пытался, хоть на секунду, заикнуться о месте для четвертого неизвестного, одного лишь взгляда, резко помрачневшего Тарранта, хватало, чтобы понять, что это не самая лучшая идея. Тоска по, как вы уже догадались, Алисе, съедала всех, но больше всего это коснулось Тарранта. Он написал сотни писем и стихов для неё, что так и небыли отправлены, ведь это попросту.. невозможно? Странно, что в Стране Чудес есть место для этого слова, но с этим ничего не поделать. Каждый день, сидя за этим столом, Шляпник поглядывал на время, его всё не покидала мысль, что в один из дней Алиса выйдет по лесной тропинке прямо на эту поляну и присоединится к чаепитию, в котором полноценно участвовала ещё тогда, когда была совсем крохой. Больше всего его терзала мысль об их последнем прощании, ведь тогда он сказал ей, что они обязательно встретятся там, где живут мечты. А последней фразой было: “В добрый дальний”. Хоть надежда и теплилась в нём по сей день, остатки здравого смысла всё равно рвали душу, ведь понимание, что она уже не вернётся, подкрадывалось всё ближе. Думать об этом, конечно, можно когда угодно, но не сейчас! Мягкий пушистый хвост скользнул по воротнику одежды Шляпника, после, будто из ниоткуда, на его плечах появился и весьма уютно устроился Чеширский кот. Рот его, как и всегда, растянулся в широкой и вполне довольной улыбке, что напоминала полумесяц, а хитрые глаза блеснули бирюзой. Басистый, тёплый и глухой голос кота нагнал свойственной ему загадочности на всех вокруг, будто образовав некий купол. - Д-р-рузья мои, очень неловко прерывать ваше чаепитие, приношу за это свои извинения. Однако, Белая королева вас ждёт. - И она послала тебя, Чешир? – В голосе Тарранта звучала нотка насмешки, однако ни капли недоверия. - Быстрее меня только Боярд, но ему пришлось отлучиться. - Ну, что же, раз сама королева зовёт нас, то мы не смеем задерживаться. Соня, Мартовский, в дорогу! * * * Путь в Морморию, замок Белой королевы, был не так уж и долог, как кажется на первый взгляд. Впрочем, в Стране чудес возможно пройти много километров за несколько минут, стоит только узнать какими путями нужно добираться. Но вот уже вся троица, во главе с Чеширом, входит во дворец под наблюдением подданных. Во дворцовом саду, за круглым мраморным столом уже устроились все приближенные к её величеству: Иррацибета, Мактвисп, братья ТруТра, уже возвратившийся Боярд, а так же сама королева Мирана. Свободных мест осталось всего три, как раз для Шляпника, Мальямкина и Мартовского зайца. Лица у всех присутствующих были тревожными, что странно, ведь в Стране Чудес уже как четыре года не происходило никаких происшествий, последним была передряга с Таррантом и семейством Цилиндров. Собрание всех в сборе означало лишь одно – в королевстве случилась беда или ей вот-вот суждено нагрянуть. Даже погода переменилась. Свет солнечных лучей канул в небытие, тучи начали сгущаться до такой степени, что вскоре небесная голубизна вовсе пропала из виду. Чешир устроился на одной из ветвей дерева, нависающей над всеми, на его морде тоже появилась тень беспокойства, даже некого страха, а взор его бирюзовых очей метнулся на Белую королеву, что сидела во главе стола. Мирана переглянулась с Мактвиспом, он был её главным помощником: всегда рационально мыслящий кролик, хоть и суетливый. Тот же, в свою очередь, немного потупился себе под лапы, что-то обдумывая и дёргая носиком, но в итоге вновь посмотрел на королеву и решительно кивнул головой, слегка мотнув своими пушистыми ушами. Труляля нерешительно глянул на Траляля, на что тот, синхронно с братцем поджал плечи в недоумении. Мартовский заяц метнул взгляд на Мышь-Соню, он был полон недоумения, впрочем, казалось, что ему всё равно. Лишь Шляпник спокойно ожидал начала речи королевы, ведь смысл общего сбора по-прежнему был непонятен, но он чувствовал, что что-то не так, а чутьё Шляпника никогда не обматывало его. Но завидев переглядывания всех присутствующих, тот уже не смог сдержать своего любопытства и задорным тоном нарушил нависшую давящую тишину. - Ну что же вы все так грустны? Как я погляжу, все живы, здоровы, так что же за повод у такой мрачной встречи? - но его былые остатки энтузиазма стер недобрый взгляд и томный вздох Мираны, это не могло предвещать ничего хорошего. Следом, вместо ответа на вопрос Тарранта, заяц нерешительно потянулся к свитку, что всё это время лежал на видном месте, но почему-то ускользнул от взгляда Шляпника. Как только пергамент был представлен взору всех присутствующих, тот воскликнул про себя: “Оракулум! Как же это я раньше не понял”. Однако внимание быстро переметнулось с летописного календаря на кролика, что прыгал по столу из стороны в сторону, шёпотом бормоча что-то под нос. Через несколько секунд Мактвисп ткнул пальцем на нужный отрывок, все склонились над свитком. - Вот он! Точно, он! День «конца».. - Стране Чудес грозит опасность.. – в голосе Иррацибеты, на удивление, прозвучала тоска. Младшая сестра с горечью глянула на неё и кивнула в сторону Шляпника, на что, некогда названная «Кровавой Ведьмой», лишь понимающе кивнула и продолжила свою речь: - Но Оракулум молчит о том, что или кто принесёт нам эту беду. Но одно он нам пророчит точно – нам вновь нужна.. она. Таррант посмотрел на белую и красную королев, и бровь его изогнулась в непонимании. Но после того, как Мирана лёгким кивком головы указала на летопись, на то место куда указал белый кролик, ему всё стало ясно. Приглядевшись к, будто ожившему, рисунку на бумаге, Шляпнику стало одновременно и дурно, и радостно. Неряшливая причёска, кудрявые локоны, развивающиеся на ветру. Да, точно она, та самая. Оторвав взгляд от свитка, и подняв его на присутствующих, с губ безумца сорвалось лишь одно слово, полное нежности и тоски одновременно. - Алиса..