Пролог

Она пела всем медленно и драматично так.

Она пела всем и пусть иногда хоть фальшивила.

И пусть порой мимо нот, но попадала в самое сердце,

Но жаль только об одном: теперь его нет с ней...

Она босиком вдоль берега в старых наушниках

Ставит на повтор всё то, что когда-то с ним слушали.

В глазах видна боль, и губы сжимают тонкую.

Она находит смс, то, которое снова ранит её...

31 октября 2025 год Москва Поздний вечер. В конференц-зале книжного магазина пахло старыми книгами и свежим кофе. Риша Голд, она же Алина Каминская, сидела за столом, устало улыбаясь последним вопросам. Длинные темные волосы мягко лежали на плечах, оттеняя бледность кожи. Презентация подходила к концу, и можно было бы поставить точку, но судьба всегда предпочитает многоточия... — Риша, на первой странице написано посвящение, — поднялась хрупкая девушка в очках. — Если не секрет, раскройте тайну: кто же этот загадочный «Н.В.»? Почему написано в «Последней Любви»: «Посвящено моей душе Н.В.»? Воздух словно сгустился. Автор почувствовала, как в висках застучало. Где-то глубоко внутри оборвалась струна, и её вибрация отозвалась тоской во всём теле. — Эта книга посвящена моему покойному жениху, погибшему в автокатастрофе, — голос Голд дрогнул, но она заставила его звучать ровно. — В память о нём я и решила её написать. — Инициалы схожи с теми, которые были у персонажа – «Кащея». Ваш жених был прототипом? — не унималась читательница. — Да, — Алина кивнула, сжимая под столом пальцы. Ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. — Правда, в реальности он был его полной противоположностью. Добрый, ласковый, нежный, милый и любящий. Никогда не поднимал на меня руку. И тут поднялась другая. Её зелёный взгляд был слишком пристальным, пронзительным, будто она видела не автора перед собой, а раскрытую книгу её души. — Риша, а Вы были бы готовы пройти все испытания, которые описаны в книге, чтобы вернуть Вашего жениха? Готовы поступить так, как Ваша героиня? — прищурилась девушка и наклонила голову в бок. Мир сузился до точки. До этого вопроса. Каминская позволила себе на секунду уйти в себя, в ту реальность, где он ещё был жив. Где его смех грел сильнее любого солнца. — Возможно... — выдохнула она. Это было самым честным словом за весь вечер. — Но моего жениха уже не вернуть. У Вас ко мне есть ещё какие-либо вопросы по поводу книги? В зале повисло молчание. Признание повергло всех в неловкий ступор. — Ну, раз на этом всё, тогда мы закругляемся. Спасибо, что пришли, — автор поднялась. Зал взорвался аплодисментами. Поклонилась, собрав со стола блокнот и ручку, и вышла, держа спину прямо, как струна. Только за дверью директорского кабинета она позволила плечам ссутулиться. Поблагодарила, получила плотный конверт с гонораром, сунула его в сумочку, не глядя. Накинула пальто и вышла в ночь. Осенний московский воздух был холодным и резким. Он обжег легкие. Риша вздохнула. Пар от её дыхания растворился в тусклом свете фонарей. Она подошла к своей машине, ключи звякнули в дрожащих пальцах. И вдруг... прикосновение. Чья-то рука легла на её плечо. Голд резко развернулась. Перед ней стояла та самая читательница с пронзительным взглядом. — Алина, я серьезно. Готова ли ты пройти те же испытания, чтобы вернуть умершего жениха? Ледяная волна страха и раздражения прокатилась по коже. — Девушка, откуда Вы мое имя знаете? — её голос стал тихим и опасным. — Его уже не вернуть. — Я всё знаю, — она не моргнула и глазом. — Ты сказала «возможно». Значит, готова. Если изменишь итог своей истории, он будет жить. — Хватит! — Алина резко сбросила её руку. — До свидания! Пока она с силой дергала дверцу машины, читательница что-то быстрым движением швырнула в её приоткрытую сумочку. Серебряная вспышка и щелчок о внутренности сумки. 00:10 Каминская в сердцах села за руль, захлопнула дверь и рванула с места. Только проехав пару кварталов, она заметила странный предмет. Старинные карманные часы на серебряной цепочке. Она подняла их. Циферблат светился призрачным голубоватым светом, показывая «00:09». И стрелки, против всех законов, шли назад. 00:08 — Ненормальная какая-то, — прошептала, бросая вещицу на пассажирское сиденье. — Как можно оживить того, кто мертв уже два года?.. 00:07 Она замерла на красном светофоре. Взяла свой телефон, разблокировала его. На заставке... они. Никита, смеясь, целует её в щеку. Его темные кудри падают на лоб, а ямочки на щеках видны даже в этом ракурсе. Та самая щербинка меж передних зубов, которую она так любила. 00:06 По её щекам, одна за другой, покатились горькие, солёные слёзы. 00:05 Риша ткнула в иконку телеграмма. Первый закреплённый диалог. Последнее голосовое сообщение. Его живой, полный счастья и торжества голос, заполнил салон: «Солнышко, встреча прошла просто отлично! И... мы выиграли тендер! Проект наш! Теперь будем строить!» 00:04 Голос нежно продолжал: «А ещё у меня для тебя сюрприз. Как только приеду домой, сразу увидишь. Я думаю, тебе понравится! Люблю тебя!» 00:03 — И я тебя люблю... — выдохнула Алина, съезжая на пустынную обочину. Она закрыла глаза руками. Её тело содрогнулось от беззвучных рыданий. — Мне плохо без тебя... я не выдерживаю... раньше спасалась книгой, живя в ней и существуя рядом с жестоким Кащеем, но сейчас... 00:02 — Я умираю без тебя... — всхлипнула, сжимая руль так, что костяшки побелели. — Как бы хотела вновь ощутить тепло твоих рук, вкус губ... 00:01 — Я согласна на всё... но увы... тебя не вернуть... — чёрное и горькое отчаяние поглотило её с головой. 00:00 В этот миг в лицо ей осветил ослепительный свет фар. Огромная тень грузовика выросла из ниоткуда. Визг шин, разрывающий тишину ночи. Удар. Стекло превратилось в миллионы сверкающих осколков, металл скрипел и рвался. Её тело резко дернуло вперед. Крик застрял в горле, подавленный всепоглощающей, разрывающей болью. И потом... Тишина. Темнота. Пустота.