Глава 1

      Мия любила сигареты с ментолом. Раздобыть их в этом забытом Богом месте было делом непростым. К счастью, находились поставщики, которые по случаю привозили этот товар в штаб чистильщиков. Цены заламывали несусветные, но Мия никогда не жалела денег. Каждая затяжка приносила то самое умиротворение, в котором она так отчаянно нуждалась. Никотин расходился по телу тёплой волной, окутывал сознание дымкой, проясняя мысли, прогоняя усталость и даря расслабление, какого Мия не знала даже во сне. Но больше всего она любила ощущать на губах вкус ментола. Девушка то и дело проводила по ним кончиком языка, чтобы вновь и вновь почувствовать этот сладковатый, освежающий привкус.              Она и сама понимала, что зависима. Но уж лучше зависеть, чем впадать в мрачное оцепенение после каждого выхода в Запретную зону. В последнее время босс всё чаще поручал зачистку именно ей. Командиры отрядов явно не одобряли такого решения. Посылать хрупкую девчонку в самое пекло? Да ещё и в одиночку? Чистое самоубийство. И всё же раз за разом её развевающийся плащ появлялся на горизонте, разгоняя все сомнения в её пользу. По крайней мере, до следующей миссии. У Мии были свои причины снова и снова возвращаться туда. И о них знал лишь босс.              Её обшарпанная комната в общежитии меньше всего подходила для того, чтобы привести мысли в порядок. Скорее, она лишь напоминала о тяготах работы и о том, что завтра снова придется столкнуться лицом к лицу с очередным чудовищем. Поэтому Мия частенько уходила на крышу штаба. Старая черепица не была предназначена для любования видами, но для её уединения это место подходило идеально.              Сделав затяжку уже второй сигаретой, Мия медленно выдохнула дым. Он тут же растворился в прохладном ночном воздухе, а вместе с ним будто бы уносились и все тревожные мысли.              — Нашёл.              «О, Боже, только не это», — мелькнуло в голове у девушки, даже не повернувшейся к нарушителю её покоя.              — Вернулась с миссии и даже не поздоровалась. Где твои манеры, Кошеноби? — в его голосе звенел откровенный сарказм, и чистильщица уже мысленно готовила язвительный ответ. Но спорить с ним сейчас ей не хотелось больше всего на свете.              — Энжин, тут занято. Поищи другое место для своей задницы.               «Не сдержалась, упс».              — Какая ты грубиянка, а я ведь пришёл тебя поздравить, — он всё-таки шлёпнулся на черепицу рядом с ней, игнорируя негодующие взгляды. — Завалила в одиночку пятерых монстров. Моё уважение.              Мия Кошеноби с явным недоверием оглядела его с ног до головы. В свете фонарей Энжин, как всегда, был облачён в стандартную экипировку чистильщика: длинный плащ с эмблемой командира отряда, из-под которого виднелась алая майка с таким вырезом, что открывала вид на подкачанную грудь, и неизменные мешковатые штаны. Ей показалось, или он немного похудел? Нет, просто показалось. Его светлые, уложенные короткими острыми прядями волосы были в пыли. Девушка скользнула взглядом по его ботинкам — тоже в грязи. Даже его драгоценный зонтик, прислонённый к ноге, был в странных пятнах. Неужели он только что вернулся с миссии?              — Как легко заслужить твоё уважение, Энжин. — хмыкнула Мия, затягиваясь сигаретой.              «Скоро закончится. Вот же блядство».              — А подробности будут? — его золотистые глаза с чёрными зрачками исследовали каждый дюйм её лица, что кожа покрылась мурашками. Женские плечи передёрнулись от этого внимательного взгляда.              В последнюю очередь девушка хотела вспоминать ту битву.              — Я уже отчиталась боссу. Если тебе так не терпится, думаю, он тебе не откажет, — непроизвольно она подтянула колени к груди, уткнувшись в них подбородком. Пепел с сигареты падал на старую черепицу, и Мия завороженно следила за этим.              Глава чистильщиков, Альха Корвус, благоволил Энжину во всём. Доверял ему больше, чем следовало. Но что девушка, что мужчина понимали: Корвус никогда не расскажет Энжину о её вылазках. Потому её слова можно было интерпретировать по-другому:       «Иди ты в жопу, Энжин».              Как обычно, он беззаботно рассмеялся. Словно Мия не пыталась его сплавить, а наоборот, призывала поддержать этот странный диалог.              — Может, я просто за тебя переживаю, Ми-я-я, — он с таким сладким удовлетворением протянул её имя, что она вздрогнула. Она ненавидела, когда он называл её так.              — Чего ты хочешь, Энжин? — прямо спросила девушка, пытаясь разглядеть в его цепком взгляде хоть крупицу искренности. — Чего ты на самом деле от меня хочешь?              — Чтоб монстры исчезли, а ты прекратила из себя строить стерву, — русоволосый с такой непринуждённостью пожал плечами, что Мия не сдержала смешка. Выглядел он весьма искренне, но оба они прекрасно понимали, что весь его сарказм лишь маска. Энжину была нужна информация. А ей спокойствие. Но ни тому, ни другом не бывать.              — Одному из твоих желаний не суждено сбыться.              — Какому именно? — насмешливо изогнул светлую бровь Энжин.              — Я не перестану быть стервой, — девушка раздавила окурок о черепицу и поднялась, отряхивая плащ.              Мужчина усмехнулся, наблюдая, как она достаёт из кармана потрёпанную пачку и протягивает ему. Его золотые глаза удивлённо расширились:              — Неужели те самые с ментолом?              — Именно они.              — И не жалко?              — Вижу, твой день был не легче моего.              — А ты не всегда такая колючая, — в его голосе впервые за весь разговор прозвучала не насмешка, а что-то похожее на тепло.              — Бери, пока не передумала, — брови Мии сдвинулись, и Энжин по-воровски быстро извлёк одну сигарету.              — Спасибо, Ми-милашка, — его ухмылка и голос вновь зазвенели привычным сарказмом.              — Ещё раз назовёшь меня так — получишь в глаз, — вполне серьезно произнесла Мия и, в последний раз окинув его взглядом, скрылась в люке на крыше.              Энжин поправил воротник плаща, медленно, с наслаждением разглядывая белоснежную сигарету.              «Надо же. Мия Кошеноби поделилась сигаретой. Должно быть, сегодня пойдёт снег».              Он прикурил и сделал первую затяжку. Острый, холодный вкус ментола ударил в губы. И на миг ему показалось, что он наконец-то почувствовал, чем дышит она — этот замкнутый, колючий, одинокий ветер, что вечно нёс её куда-то прочь от всех.              Спустившись в полумрак жилого корпуса, Мия прислонилась к прохладной стене, закрыв глаза. В ушах всё ещё звенел его насмешливый голос, а на губах, сквозь привкус табака, будто бы оставалось эхо его внимательного взгляда.              «Чёртов Энжин».              Всегда являлся именно тогда, когда она больше всего хотела одиночества, и всегда умудрялся вывести её из равновесия парой фраз.              Она снова подняла руку к губам, но на этот раз не почувствовала ни ментола, ни спокойствия. Лишь лёгкое, назойливое головокружение от никотина и щемящее чувство, которое она отказывалась признавать. Чувство, что его сарказм — такая же броня, как её колкость. И что, возможно, они с ним гораздо больше похожи, чем ей хотелось бы думать.              Закурив следующую сигарету уже в своей комнате, она поймала себя на мысли, что делает это с меньшим желанием. Будто щедрый, почти необдуманный жест — поделиться с ним частью своего маленького ритуала — отнял у привычки часть её магии. Теперь в ментоловом дыме будет витать и его образ: уставший, перепачканный в грязи, но всё такой же невыносимо насмешливый.              «Надо же, — подумала она, — должен пойти снег».              И, глядя в потолок, Мия впервые за долгое время тихо улыбнулась.       

***