Глава 5

***

      В общежитии, как всегда, не было горячей воды. И холодный душ вошёл в привычку так же быстро, как и курение. Можно сказать, горячий душ был роскошью для тех чистильщиков, которые проводили практически всё своё время на заданиях. Из-за того, что штаб находился от городской линии безопасных зон в отдалении, водопровод до них не доходил. Под зданием оказались протекающие внутренние воды, к которым и провели трубы. А вот горячую воду грели бойлеры, находившиеся в подвале и не справляющиеся с объёмом работы.              Чистильщики, пропахшие мусором после миссии, отмывали не только вонь своих тел, но и одежду. Более того, большие запасы воды уходили для медицинского пункта, которым заведовала Аеше. Она была членом команды «Акута», но не являлась бойцом. Её обязанностью было отслеживание здоровья всего отряда, но из-за того, что в штабе больше не было таких дарителей, как Аеше, она занималась госпиталем штаба. Она могла поставить буквально любого на ноги, а порой и доставала с того света.              Но Мия уже привыкла к холоду.              Её тело уже не дрожало, как в первые разы. То ли она закалилась, то ли ей попросту стало всё равно. Душ водопадом опускал на её голову всё содержимое, и только это возвращало Мию в прежнее равновесие и спокойствие.              Её напряжение не сходило до тех пор, пока она не почувствовала привычный холод, который глушил все эмоции и мысли. Меньше всего ей хотелось раскрывать своих внутренних демонов, погружаясь в прошлое. Она давно не выходила из себя настолько, чтобы накинуться на человека, пытаясь убить голыми руками.              Но Энжин довёл её.              Одно воспоминание о нём, и Мия снова разозлилась. Из-за соприкосновения ледяной воды к горячей женской коже в помещении появлялся пар, заволакивавший всё пространство. Как хорошо, что сейчас Кошеноби была одна. Она могла дать волю своей силе и чувствам. Хоть они и могли её утопить без остатка, подогревая и без того накалённое тело, но Мия была под защитой холода.              Когда тело приобрело прежнюю температуру, мысли прояснились, а сапфировые глаза перестали сиять, девушка обтёрлась полотенцем и побрела к запотевшему зеркалу. Вытерев конденсат с поверхности, на неё сразу же взглянуло отражение. Её лицо ощутимо покраснело, несмотря на холодную воду, под глазами уже не было видно тёмных кругов, а волосы сияли от потускневшего света ванной комнаты.              Отражение в зеркале было спокойным, почти бесстрастным. Но Мия знала — это обман. За этой маской внешнего умиротворения скрывалось нечто, что она пыталась усмирить и усыпить. Она провела пальцами по своему лицу, будто проверяя, настоящее ли оно. Кожа была прохладной и влажной, хотя несколькими минутами ранее она буквально горела заживо.              Мия внимательно изучила свои черты — прямой нос, резко очерченные скулы, упрямо сжатые губы. Взгляд сапфировых глаз, обычно пронзительный и цепкий, сейчас казался потухшим, будто все эмоции выжгли изнутри.              Её пальцы скользнули ниже, к основанию шеи, где пульсировала тонкая жилка — единственный видимый признак того, что внутри всё ещё кипела ярость. Она с силой провела по коже, пытаясь стереть это предательское свидетельство.              Она наклонилась ближе к зеркалу, её дыхание снова затуманило стекло.              — Ты — чудовище…              Мия выпрямилась и, не отрывая взгляда от своих глаз в зеркале, выжила из волос остатки воды. Капли разбились о кафель, и девушка сразу заплела косу. Кошеноби обратила внимание на свои запястья, которые совсем недавно сжимал в крепких руках Энжин. Девушка сразу забинтовала их, скрывая от посторонних глаз. Встреча с командиром «Акуты» не прошла бесследно. На её предплечьях остались синяки от ударов, костяшки кулаков покраснели, но хотя бы не были выбиты. Ну и женские бёдра в местах были покрыты гематомами. Девушка проигнорировала их. Да, они болели, но если Кошеноби будет обращать внимание на каждый синяк, то уже не сможет быть эффективной.              Затем она отошла от зеркала и стала одеваться — простые, функциональные вещи, чёрные, как и почти всё в её гардеробе. Ткань, касаясь охлаждённой кожи, впитывала в себя как остатки воды, так и следы её уязвимости. С каждым застёгнутым замком, с каждой затянутой застёжкой она снова становилась лучшим бойцом Альхи Корвуса. Не Мией, измученной собственными демонами, а Кошеноби — холодной, эффективной и безжалостной чистильщицей.              Когда она натянула на себя последнюю деталь одежды: поношенный кожаный ремень с пустыми подсумками — в её позе не осталось и намёка на ту девушку, что всего полчаса назад стояла под ледяными струями, пытаясь смыть с себя воспоминания. Её лицо снова стало непроницаемой маской, глаза — острыми осколками сапфира, лишёнными всякого тепла.              Одним резким движением она смахнула с лица последние капли воды, взяла свой мешок с грязной одеждой и вышла из душевой, не оглядываясь. Дверь захлопнулась с глухим стуком, окончательно запечатав усталость и слабость в душевой.              — Мия.              Девушка резко повернулась и сразу увидела перед собой главу чистильщиков. Только этот человек мог так тихо подойти к ней и остаться незамеченным. Поначалу Мия реагировала на его появления весьма агрессивно, а потом смирилась. Она знала, что нужна Корвусу, потому не ждала от него удара в спину. Но её натура не позволяла никому доверять, даже человеку, которому она многим была обязана.              Блондинка напряглась. Если Альха лично посетил её, значит дело не терпит отлагательств. Обычно мужчина вызывал Мию в свой кабинет, предпочитая не нарушать субординацию и правила. Но бывали случаи, когда Кошеноби заставала его рядом с собой, получая от главы задания повышенной секретности.              Блондинка медленно кивнула, приветствуя Альху. Тот лишь указал на её комнату подбородком и прошёл вперёд. Дальнейший разговор предназначался только для них двоих.              Они направились по длинному коридору. Шестой этаж был отведён специально для бойцов главы чистильщиков. Приходить сюда никто не осмеливался, разве что сумасбродный Энжин и вездесущая Семиу. Но даже они были редкими гостями. Некоторые называли это место «этажом психов». И не прогадали.              Мия лишь изредка видела других бойцов. Те были словно призраками этого здания. Но иногда по ночам она слышала приглушенные голоса или заставала в женской душевой силуэты за шторками. Выглядело всё так, будто жильцы этого этажа избегали встреч с ней. Впрочем, Мия и сама не горела желанием с ними сталкиваться.              Всего на этаже было двадцать комнат: десять жилых, два склада, небольшая кухня, женская и мужская душевые комнаты. Остальные помещения были заброшены. Основное свидетельство того, как сложно было стать лучшим бойцом организации.              Комната Мии находилась посередине коридора. Когда дверь с металлическим скрежетом закрылась, а лампочка издала странные звуки, прежде чем озарить помещение светом, Альха осмотрел комнату своего бойца спокойным взором серых глаз.              Мия не терпела беспорядок. Каждой её вещи было отведено своё место. За душой Кошеноби числилось не так много собственности: пара штанов, поношенные кеды, потрёпанная временем толстовка, чёрные майки, фирменный костюм чистильщика, маска в форме дракона, которую Мия всегда надевала в Запретной зоне, книги, о существовании которых выдавал потрёпанный плед, валяющийся на подоконнике, пара растений, уютно разместившихся в горшках около письменного стола.              Её комнату можно было бы назвать вычурной, но сама Мия её бы таковой не назвала. Да, на её стенах были приклеены обои темно-синего цвета вместо граффити, да, в помещении царили чистота и порядок. Но во всём этом был и уют. Аккуратно заправленная постель стояла около стены, на ней разместился небольшой плюшевый медведь, который достался Мие в подарок. Отказаться от него, как и выбросить, она не смогла, потому решила оставить. На письменном столе стопочкой лежали какие-то карты и журнальные вырезки. В небольшом шкафу лежали все её пожитки.              Альха медленно прошелся по комнате, его шаги казались невероятно громкими в напряжённой тишине. Мужские пальцы скользнули по столешнице, смахнув невидимую пылинку, затем остановились на одном из горшков с растением. Он прикоснулся к зеленому листу, и Мия невольно застыла, следя за его движением. Растения были редким явлением в штабе чистильщиков. Выращивали их немногие, так как вблизи Запретной зоны всё вымирало, а тот смрад, который они всегда приносили с собой, заставлял сгибаться в приступе тошноты не то что обычных людей. А что уж говорить про растения…              Но Мия была аккуратна в этом вопросе. Более того, эти три цветка, чьи бутоны вот-вот должны были распуститься, были единственными…              — Комфортно, — произнес Альха, и его низкий, ровный голос вывел Мию из раздумий.              В этой комнате, в ее убежище, его присутствие ощущалось инородным телом, нарушающим хрупкий баланс.              Мия молчала, стоя у двери. Она не знала, куда смотреть: на него или на свои вещи, которые под его внимательным взглядом вдруг показались ей наивными, уязвимыми. Особенно тот плюшевый медведь. Он сидел на подушке, пока его стеклянные пуговицы-глаза смотрели прямо на Кошеноби, словно осуждая за это вторжение.              Альха отпустил лист цветка, повернулся к Мие и начал разговор, ради которого и пришёл.              — Исао Кубо прибыл в главный штаб с бойцами южной ветви. Уверен, что ты уже наслышана об этом.              Боец сразу распознала в его голосе намёк. Девушка быстро кивнула.              — Энжин ввёл в курс дела?              Мия резко втянула воздух и со свистом выдохнула. Руки сжались в кулаки, словно бы перед ней снова находился командир «Акуты».              Отбросив все негативные эмоции, Кошеноби придала голосу равнодушные интонации:              — Вы про завтрашние бои?              — Учитывая, что сейчас три часа ночи, то уже сегодня.              Корвус наверняка был в курсе того, что произошло на четвёртом этаже в маленькой кладовой. Но даже если и знал, то не подавал никаких признаков, чему Мия была бесконечно рада. Ей не хотелось сталкиваться с насмешками, осуждающими взглядами и сплетнями.              — Я просил Энжина сообщить тебе об этом, но всё же решил удостовериться лично в выполнении моего приказа. — Корвус скрестил руки на груди, а в его голосе послышался некоторый интерес. Теперь сомнений не было — Семиу уже доложила об их маленькой драке.              — Не присылайте ко мне этого придурка, — сквозь зубы проговорила Кошеноби, подведя брови к переносице.              — Мне показалось, что вы ладите. — эта фраза прозвучала настолько спокойно и искренне, что Мия чуть не хохотнула.              — Ладим? Вы сейчас издеваетесь надо мной? — девушка громко выдохнула, постаравшись не устраивать новый эмоциональный спектакль. Почему всё, что касалось Энжина, выводило её на эмоции?              — Энжин неплохой человек, Мия, — начал заверять босс, — всё же, он командир отряда и выделяется наилучшими показателями командной работы.              — Мне всё равно. — отрезала девушка, резко махнув ладонью, останавливая этот лишённый смысла диалог.              Серые глаза главы организации блеснули в желтоватом свете лампы, отчего сама чистильщица насторожилась. Неужели, она вывела из себя босса?              — Ты лучший боец и не должна позволять эмоциям управлять тобой.              — Альха, я чуть не убила его. — перебила главу Кошеноби.              Между ними воцарилась настолько плотная тишина, что блондинка могла почувствовать её своей кожей. Чистильщице хотелось отвернуться и не смотреть в проницательные очи Корвуса. Этот человек поражал своей аурой умиротворения и спокойствия настолько, что любой мог почувствовать на себе её влияние. Даже самый буйный человек рядом с Альхой становился покладистым. Один взгляд — и всё, ты обезврежен.              Чтобы Мия не говорила об Энжине, как бы его ненавидела, но смерти не желала. Особенно от своей руки. Взгляд вновь упал на бинты, которые она замотала вокруг запястий ещё в душевой комнате. Когда командир «Акуты» прижал её к себе, то Мия желала и могла его убить. И только сила воли её сдерживала.              Она помнила золотистый взгляд мужчины. Увидела в его глазах чудовище с яркими синими глазами. Возможно, теперь и Энжин будет считать её монстром.              — Но не убила же. — мягко прервал поток мыслей Корвус. — По сути, пострадал только стол.              Мия была готова усмехнуться, но сдержалась. Встрепенувшись, она поймала себя на мысли, что вся эта ситуация выглядит так, будто она изливает душу боссу. А тот, как опытный человек, кивает и делится мудрыми советами.              — Сначала стол, а потом… целый штаб.              — Не выдумывай, Мия. — уже серьёзнее проговорил Альха. — Ты больше не та запуганная девочка. Ты мой лучший боец. Значит, справишься со всем. Даже с Энжином и… с собой.              Пальцы провели по бинтам. Задумчивый взгляд коснулся орхидеи, белый бутон которой вот-вот должен был распуститься. Когда-то ей сказали, что эта орхидея напоминает её волосы. Не только цветом, но и шелковистостью и мягкостью. Сейчас Мия была похожа на призрака той девушки, о которой так поэтично рассказывали. Когда нутро прогнивает насквозь, внешняя оболочка не может скрыть этого изъяна. Кошеноби уже давно была отравлена. Вопрос времени, когда и её лицо рассыплется в прах.              Бороться со своими внутренними демонами, принять людей вокруг себя, вот что имел в виду Альха. Но Мия не могла себе позволить кого-либо к себе подпустить. Довериться кому-то она бы точно не посмела. А сталкиваться со своими душевными проблемами она не собиралась.              Кошеноби упрямо вздёрнула подбородок и с упрёком сказала:              — Вы слишком беспечны для главы чистильщиков. Сталкиваете меня с человеком, который и дальше своего носа не видит, подвергая риску всех людей в штабе.              Альха хмыкнул, возвращаясь к лицезрению орхидеи.              — Семиу сказала мне то же самое. Хотя мне казалось, что это просто ревность. — его глаза вновь сверкнули. Когда мужчина окончательно отвернулся, Кошеноби увидела на его затылке серую татуировку с витиеватыми рисунками и единственным глазом в центре.              Мия ощутила, как мурашки покрывают всё её тело. Это была не просто татуировка, и у девушки были догадки, как именно глава её использует. Но вслух она произнесла совершенно другое, хоть и цепкий нарисованный глаз смотрел прямо ей в душу:              — Что нужно Исао Кубо?              Самой лучшей тактикой было сменить тему разговора, более того, ради этого Альха и пришёл.              — Ты знаешь.              Кошеноби сдержала тревожное чувство, которое уже прорывалось к её сознанию, как цунами к плотине.              Мужчина подошёл к окну и стал высматривать в тёмном небе звёзды. Это было бессмысленно. Из-за Небесной тверди, которая постоянно перемещалась и выбрасывала на поверхность Земной тверди мусор, звёзд практически не было видно. Тёмное небо заволакивали тучи либо едкий туман из опасных отходных газов. Только несколько раз в жизни Мия видела звёзды.              Девушка устало провела ладонью по ещё влажным волосам. Мысли об Энжине окончательно затуманили ей разум, раз она забыла о реальной проблеме, заключённой в одном человеке — командире южной ветви.              Девушка прошла к столу и присела на стоящий рядом стул.              — Я видела его сегодня. — тихо проговорила она.              — Что ты почувствовала? — Альха повернулся к ней, хотя ему и не нужно было, чтобы увидеть её эмоции. Всё было как на ладони.              — То же самое. — тревога и гнев взорвались где-то глубоко в душе ярким фейерверком, заставляя сжатые кулаки чуть вздрогнуть.              — Прошло три года. — проговорил мужчина, улыбаясь одними глазами. — Ты уверена, что ничего не изменилось?              — Изменилось. Я стала сильнее. — заявила блондинка. — И на этот раз я готова.              Корвус отрицательно покачал головой, а Мия нахмурила брови.              — Ты знаешь, зачем ему эти бои. Если проиграешь все пять…              — Я знаю. — резко встала со стула девушка, отчего тот пошатнулся и упал, издав громкий звук. — Я знаю… — чуть тише добавила она, поворачиваясь в сторону двери. — Я справлюсь.              — Я не сомневаюсь. Но если ты почувствуешь, что что-то идёт не так, сдавайся. Я что-нибудь придумаю. И есть ещё кое-что, о чём ты должна знать. — голос босса остановил раздумья девушки.              Кошеноби с немым вопросом наблюдала за Корвусом.              — Исао привёз с собой начальника одного из отрядов Адской Стражи. И я убедительно прошу тебя не использовать джинки. — Спокойный и мягкий тон так и сквозил скрытой угрозой.              При упоминании Стражей пальцы девушки слегка дрогнули, словно то, что она услышала, напугало её. Мия быстро кивнула, стараясь спрятать эмоции. Но Альха уже знал, что творится в её душе.              — Скажите мне, — попросила она медленно, делая большую паузу, — этот Страж… Его имя?              — Рано или поздно ты бы столкнулась с ним. Нам удавалось целых два года избегать его, но теперь…              Мия резко выдохнула. Ей безумно хотелось проветрить голову и выкурить сигарету там, где никто не увидит её маленького ритуала.              — Я возьму вашу машину, — слишком быстро проговорила девушка, забирая плащ чистильщика и маску в виде дракона.              — Ради твоей безопасности переночуй в городе. Но ни шагу в Запретную зону.              — Я поняла.              Альха, ничего не ответив, кивнул на прощание и ушёл.              А Мия, одевшись как следует, направилась туда, где бы её никто и никогда не нашёл.       

***

      Вывихнутую челюсть удалось вправить куда удачнее, чем, к примеру, заживить синяки, которые оставила вчера Мия. Но спать на боку Энжину всё же не рекомендовалось. Проведя оставшуюся ночь за сигаретой и в раздумьях, командир «Акуты» так и не сомкнул глаз. Это было бессмысленным самобичеванием, но как бы мужчина ни старался уснуть, у него не получалось. Перед его взором вновь и вновь проносился яркий взгляд сапфировых глаз.              Впервые за все время в штабе Мия Кошеноби активировала джинки. И он, черт возьми, даже не разглядел его — лишь ощутил кожей, как воздух вокруг нее вспыхнул жаром, а температура ее тела резко подскочила. Тот удар… он был сокрушительным. Стол под ним не просто треснул — он превратился в щепки. Хорошо еще, что кости выдержали.              А ее бинты? Они ведь и правда обратились в пепел? Да, не показалось. Похоже, её кожа спалила медицинскую ткань. Хм, а почему остальная одежда не сгорела?              Энжин с силой выдохнул, проводя рукой по лицу. В полумраке комнаты он не сумел разглядеть источник ее силы. Он был уверен, что джинки скрывается на одном из запястий, потому она и носит эти проклятые бинты. И теперь, прокручивая воспоминания, мужчина не сомневался, что именно её джинки и превратило бинты в пепел. Только почему они вспыхнули на обеих руках? Или джинки разделён на две части? Энжину безумно хотелось решить эту загадку.              Мокрые волосы, темнее обычного, бесформенными прядями свисали ему на лоб, касаясь ресниц и кончиков ушей. Сзади локоны скрывали затылок, отчего Энжин выглядел непривычно без своей обычной причёски.              Он сгреб мокрые волосы назад, но они тут же беспомощно упали вперед. Беспорядок на голове как нельзя лучше отражал хаос, который может произойти уже сегодня. Рука непроизвольно потянулась к пачке сигарет, спрятанной в кармане штанов. Механические движения — достать, зажать губами, чиркнуть зажигалкой — были привычными, почти ритуальными. Первая затяжка обожгла легкие, и он зажмурился, вдруг снова почувствовав тот самый жар, исходивший от Мии.              Его пальцы сжали тонкий корпус зажигалки. Вспышка пламени в темноте… как вспышка ее джинки. Мирная жизнь в штабе, выстроенная на правилах, условностях, дала трещину. И сквозь эту трещину Энжин, наконец, увидел истинный порядок вещей.              Исао Кубо — командир Южной ветви организации, правая рука Альхи Корвуса, таил какую-то обиду на Мию Кошеноби. Возможно, они были знакомы и между собой что-то не поделили. Энжин не мог забыть её яростное выражение лица, когда он заговорил об Исао. Её глаза вспыхнули. Такую ненависть невозможно не заметить. Но почему Корвус согласился на условия Исао о проведении боёв? Это было, как минимум, странно. Чистильщики сражались с монстрами, а не с людьми. Или в скором времени это изменится? Энжин прокручивал разговор, который состоялся несколько часов назад в кабинете Корвуса, пытаясь вспомнить детали.              Ясно было одно — визит Исао явно не связан с этими боями. Всё это лишь пыль в глаза, дабы скрыть истинную причину прибытия к главе организации. Энжин вдруг вспомнил о грузовике, который видел с утра из окна комнаты Семиу. Под брезентом было что-то большое и явно живое… Неужели Исао прибыл именно за этим?       

***

      На следующее утро, едва Рию переступила порог столовой, у неё от неожиданности буквально челюсть отвисла. Огромное помещение было битком набито людьми: от зелёных новичков до ветеранов с нашивками высших рангов. Воздух гудел от десятков разговоров, звенела посуда, а где-то в углу уже слышались взвинченные голоса, грозящие перерасти в потасовку. Девушка попыталась протиснуться к раздаче, но, увидев гигантскую, едва шевелящуюся очередь, мысленно поставила крест на завтраке. Если бы она знала, что в штабе будет такое количество людей, то хотя бы удосужилась пораньше встать. Но никто не предупреждал её о гостях. В толпе людей она то и видела незнакомцев. Энжин, вроде бы, ничего не говорил о наплыве гостей. Хотя, если и бросал вскользь сообщение, оно начисто вылетело у неё из головы.              Прокладывая путь вдоль столов, Рию едва не столкнулась лицом к лицу с высоким чистильщиком, резко поднявшимся с места. Она ловко отпрыгнула в сторону.              — Аккуратнее, крошка.              Рию нахмурилась. Взгляд чёрных глаз парня буквально просканировал её фигуру с головы до пят, останавливаясь на груди и подкаченном прессе. Лицо его мало интересовало. Рию ощутила, как по спине пробегает холодок отвращения, а губы сами собой сложились в презрительную усмешку.              — И вы смотрите под ноги, дяденька, — парировала она, и, прежде чем он успел что-то ответить, ловко растворилась в гуще людей, не оглядываясь.              Она точно не была с ним знакома, но всё в нём — от уверенной, развязной позы до холодного блеска глаз — кричало: «Опасность. Не связываться».              — Эй! Рию!              Рыжие волосы взметнулись в сторону оттого, как она резко повернулась. Взгляд зелёных глаз сразу заметил за дальним столом посреди толпы командира отряда.              Энжин весело махал своей подопечной, пока Рипер прорывалась сквозь толпу.              — Смотрите, кто к нам пожаловал! — всплеснул ладонями мужчина.              Сидящий рядом Занка молча кивнул.              Девушка, наконец протиснувшись, с облегчением плюхнулась на свободный стул, откинувшись на спинку.              — Мне кажется, или наступил апокалипсис? — с ноткой раздражения задала она вопрос, ответом на который послужил короткий смешок Энжина.              — Хуже. — пробурчал Занка, который терпеть не мог толкучку. Забавно, но в этом хаосе людей, Ниджику выглядел комично. Как истинный аристократ, он спокойно попивал чай из фарфоровой чашки, держа её по всем правилам этикета. — Бойцы Южной ветви заявились.              — Да ну? — изогнув бровь, уточнила она вновь.              Занка с неудовольствием кивнул.              — Это они тебя так отделали, Энжин?              Теперь и Занка, и Рию вновь посмотрели на мужчину, который демонстративно поднял подбородок и сделал вид, будто не услышал данное замечание. Синяк под глазом Энжина переходил в отёк на скуле, отчего половина его лица казалась опухшей. Да уж, как минимум недели две ему будет не просто улыбаться и подмигивать.              — Ты бы видела того, кто мне это оставил, — заявил Энжин. — Выглядит он куда хуже меня.              — Не сомневаюсь, — Рию быстро стащила с тарелки командира тост с джемом, сразу же делая невозмутимый вид, словно вся еда принадлежала ей.              — Если тебе нужен был мой тост, то могла бы и попросить, маленькая воровка, — хмыкнул Энжин, — и вообще, я тебе тут давно завтрак отложил.              Мужчина пододвинул другую тарелку с едой, которая была наполнена поджаренным хлебом, вафлями и какими-то странными овощами, которые никак нельзя было таковыми назвать.              — Вау! Энжин, вот это забота! — её глаза в миг заблестели. — Занка, учись, как нужно ухаживать за женщинами.              Тёмно-синие глаза парня чуть ли не прожгли дыру во лбу Рию, но девушка уже была увлечена вафлей, так что взгляд проигнорировала. Но его заметил Энжин.              Если его унылое настроение было связано со вчерашней ситуацией между ним и Мией, то Энжин искренне ему сочувствовал. Занка был симпатичным парнем, и многие девушки обращали на него своё внимание, даже Рию подавала некие признаки симпатии, но Ниджику их не замечал. Упускал из вида нормальных девушек. Но не Мию Кошеноби. Её психологический портрет ещё не сформировался в голове Энжина, но одно он знал точно: не стоит связываться с этой девушкой в романтическом плане. Тот, кто бродит в темноте, либо тащит за собой на дно, либо тянется за своего партнёра как за спасительный якорь и становится созависимым. Занке такого он не желал.              — И фсё же, — с набитым ртом спросила Рию.              — Сначала съешь, потом говори, — пробурчал Занка, недовольный нарушением этикета.              Рипер лишь показала язык и продолжила свою речь:              — Зачем сюда пожаловали эти… гости? Прошлая такая сходка ничем хорошим не закончилась.              «Прошлая такая сходка закончилась разборками на три четверти штаба и месячным ремонтом», — подумал про себя Занка.              Энжин откинулся на спинку стула, и его взгляд скользнул в сторону соседнего стола. Рию тут же приметила незнакомцев.              — Учения, — произнёс он коротко, но тон его голоса нисколько не шел с той информацией, которую он им предоставил. Будто под словом «учения» подразумевалось что-то другое.              — Южане считают, что мы слишком вольготно тут устроились. Решили напомнить о себе. Лично. Не так ли? — с неудовольствием хмыкнул Занка.              — Ты как всегда проницателен. Учения начнутся сегодня после завтрака. От каждого отряда выдвигается кандидат на бои. Я думаю, что на этот раз от «Акуты» выступит Рию. Занка, для тебя у меня есть другое задание. — Ниджику с любопытством взглянул на командира, а Рию с удивлением посмотрела на обоих. — А ты, Рипер, думала, что отсидишься на скамейке запасных?              От неожиданности из её пальцев выскользнул тост и упал на коленку. Оставив след джема на светлой коже, тост шлёпнулся на пол, а Рию с таким негодованием уставилась на командира, что тот моментально вздрогнул.              — Энжин, ты сдурел?! — воскликнула она, возмущенная его вопросом. — Да я мечтала о том, чтобы сразиться с южанином! Особенно после того, как в прошлом году один из них отделал Занку.              — Эй! — шатен сразу подорвался с места, и этот эмоциональный порыв чуть не стоил жизни одной фарфоровой чашке. Благо Энжин успел её перехватить.              — Попробовала бы сразиться с чистильщиком, стаж которого превышает пятнадцать лет! — он настолько сильно покраснел от злости, что сама Рию уже примирительно подняла руки вверх.              — Занка, Занка, я же пошутила, — смущенно улыбнулась Рипер, хотя никакого сожаления в её глазах не мелькнуло.              — Ну вот и посмотрим, как в этом году выступит Рию, — хмыкнул Энжин, передавая драгоценную чашку парню.              — Никак.              Вся троица развернулась к весьма грубому женскому голосу.              — Ты ещё кто? — дерзнула спросить Рию, отодвигая тарелку от себя.              Высокая девушка откинула капюшон фирменной куртки организации с эмблемой Южного штаба.              — Милд, давно не виделись. — В мгновение ока Энжин преобразился и продемонстрировал свою фирменную приветливую улыбку, но из-за отёкшей скулы она казалась весьма кривоватой.              — Энжин, лучше бы и не виделись. — вновь в грубоватой манере ответила девушка, рассматривая остальных членов «Акуты».              Рию и Занка переглянулись, ожидая разъяснений от своего командира.              — Ребятки, — хлопнув в ладоши, начал мужчина, — это Милдретта, один из бойцов Южной ветви. У южан иерархия чистильщиков выглядит совсем по-другому. И потому отрядов у них как таковых нет. У них только один командир — Исао Кубо. Вы ещё с ним познакомитесь. В прошлый раз он не почтил нас своим присутствием.              Со скрещенными руками на груди Милдретта с неудовольствием разглядывала их заполненный едой стол. Рию обратила внимание на неровные шрамы на правой щеке, пересекающие нос и спускающиеся к шее. У южанки были длинные лососево-розовые волосы, которые придавали ей мягкости, но суровые серые глаза, подчёркнутые на нижних веках длинными густыми ресницами, портили её женственный образ.              — А я думала, что все южане нас ненавидят, — это заявление было адресовано явно не Энжину, упрямый взгляд зелёных глаз столкнулся с серыми очами.              — Я южанка от силы года два, малявка, так что скорее это меня ненавидят. — Милд быстро расстегнула свою куртку, открывая обзор на большую грудь, также покрытую шрамами. — Раньше я, как и ты, была в отряде «Акута».              — Да ладно?! — воскликнула Рию, с недоверием косясь на неё.              — Да-а-а-а-а, замечательные были времена, Милд. Тогда ты ещё была моей подчинённой и соблюдала субординацию. — Он щёлкнул пальцами, и розоволосая вдруг с неожиданностью вздрогнула, будто вспомнив какой-то момент из прошлого. А Энжин лишь сверкнул золотистыми глазами, словно понял, о чём подумала только что чистильщица.              — Почему ты перешла в Южный штаб? — вдруг спросил Занка.              Его проницательный взгляд пытался высмотреть любую мелочь в Милдретте. Для него было неожиданностью узнать, эта девушка была в подчинении у Энжина. Ведь её он видел впервые. Даже на прошлых учениях её не было, а Милдретту он бы точно запомнил. На вид ей было около двадцати четырёх лет. Попала ли она в организацию вместе с Энжином или же пришла после него? Доверял ли этой женщине сам Энжин?              — Скажем так, меня повысили. — проговорила Милд и, решив продолжить разговор, присела рядом с Занкой.              На неё сразу покосились любопытные взгляды с соседних столов. Показав им неприличный жест, розоволосая сразу продолжила свой рассказ:              — Это намного лучше, чем торчать в главном штабе в подчинении у Энжина.              Мужчина улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов.              — Да брось, ты скучала.              — В Южном штабе не заскучаешь. Монстры, бандиты, убийцы и воры…              — Что-что? Вы боретесь с людьми? — удивилась Рию, с интересом поддавшись вперёд. — Я думала, что этим занимается Адская Стража.              Занка на миг перевёл взгляд на командира отряда. Энжин неотрывно следил за каждой эмоцией на его лице. Ниджику хмыкнул. Конечно, он до сих пор думал, что любое упоминание Адской Стражи будет как прикосновение пальца к острию ножа. Но Занка уже привык к тому, что эта проклятая организация буквально наступает на пятки всем чистильщикам.              — Южная граница проходит рядом с Запретной зоной «Пента», — проговорила Милд, — я понимаю, что вы — чистильщики Главного штаба, всегда боритесь только с мусорными монстрами, но Южный штаб охраняет самую опасную территорию, на которой водятся не только монстры. Они безмозглые, завалить их не составит труда, а вот люди… Особенно дарители, которые только обрели силу, объединяются в преступные группировки, нападают на поселения, насилуют женщин, убивают детей, сжигают стариков и продают в рабство мужчин. Как справиться с такими? Даже Адская Стража не всегда способна противостоять им. Потому Южный штаб берёт на себя эту задачу.              Рию с трудом протолкнула кусок в горло. Она и раньше слышала подобные истории о дарителях, способных творить ужасные вещи. Но чтобы направить силы целого штаба на истребление преступников? Рипер и не подозревала, что угроза может быть настолько масштабной.              — Если ваша работа настолько важна, — подал голос Занка, — тогда для чего проводятся эти учения? Неужели у вас есть время на чистильщиков Главного штаба? — его голос так и сквозил сарказмом, Энжин лишь усмехнулся такой наглости подопечного. Всё же Милд не терпела, когда кто-то с ней разговаривал в подобном тоне.              — Да потому что это всё фарс и пыль в глаза. — Она резко придвинулась к Занке, сократив дистанцию до опасной. Теперь её шрамы, эти неровные рваные линии, можно было рассмотреть в мельчайших деталях. Они говорили не о единственном ранении, а о множестве, наложившихся друг на друга. — Настоящая война идёт там, у границ. А здесь вас держат на поводке, как декоративных собачек, и заставляют прыгать через обруч, чтобы показать: «Смотрите, как мы сильны и едины». Кубо ненавидит эту показуху. Но приказ есть приказ. Так что готовьтесь, малыши, — её взгляд скользнул по каждому из них, задержавшись в конце на Энжине. — В этом году мы здесь не для рукопожатий. Мы здесь, чтобы показать вам, что такое реальная бойня. И если вы думаете, что ваш командир, — она кивнула в сторону Энжина, — научил вас всему, то вы ошибаетесь. Там, откуда я пришла, его старые трюки уже не работают.              Поправив фуражку на волосах, Милд резко отодвинулась от Занки, пока тот лихорадочно размышлял над её словами.              — Из года в год одна и та же речь, Милд, — усмехнулся мужчина, положив ладонь на свой зонтик, который всё это время находился рядом с ним, — ты утверждаешь, что чистильщики Главного штаба ни на что не способны? — не дождавшись от девушки ответа, он мягко провёл указательным пальцем по деревянному основанию Амбрикера и проговорил низким бархатным голосом. — Сегодня и увидим, насколько сильно ты заблуждаешься.              Южанка смерила Энжина суровым взглядом, но он лишь задорно подмигнул ей, после чего сморщился от боли опухшей скулы.              — Чё ты сказал, мудак?!              Все четверо резко обернулись на возглас за соседним столом.              Чистильщик с эмблемой Главного штаба вцепился в воротник южанина, лицо которого было искажено презрительной усмешкой. Чашка с каким-то напитком полетела на пол, разбившись с громким звоном.              — Эй-эй, что произошло? — К их столу подошёл черноволосый парень, волосы которого неровными прядками падали на лоб. На нём также была куртка Южного штаба. Рию сразу узнала в нём того парня, с которым столкнулась минут десять назад. Выражение его лица было спокойным и даже дружелюбным. Он примирительно поднял ладони в перчатках вверх, и Рию мгновенно присмотрелась к ним. Кожа перчаток казалась необычной, Рипер уже подобные видела: на руках гангстеров, киллеров. Она нахмурилась: было ли это совпадением или же при этом парне было огнестрельное оружие?              — Да так, развлекаемся, — проговорил южанин, который до сих пор находился в хватке другого чистильщика.              — Развлекаемся?! — прорычал мужчина в лицо бойца. — Ты назвал чистильщиков Главного штаба ничтожеством! Да ты хоть знаешь, о чём говоришь?!              — Начинается, — пробурчала Милдретта, пряча свою мрачную усмешку за ладонью.              Занка бросил на неё совсем недружелюбный взгляд.              — Успокойтесь. — проговорил брюнет с поднятыми ладонями, привлекая к себе всеобщее внимание.              Рию оглянулась: на эту маленькую потасовку смотрели все. И тут Рипер поняла. Среди всей этой толпы она не увидела знакомой блондинистой макушки.              — А где Мия? — с интересом спросила девчушка.              Энжин как-то странно дёрнулся и прикоснулся к опухшей скуле, а Милд с нескрываемым любопытством также начала исследовать толпу.              — Мия Кошеноби? — не верящим взглядом она пронзила Рию, отчего та тут же дёрнулась в сторону. — Она тоже здесь? — её взгляд в миг сделался хищным, словно она пыталась уловить присутствие редкого зверя.              А тем временем потасовка набирала обороты. Занка решил никаким образом не вмешиваться в разговор, в котором фигурировало имя девушки с белоснежными волосами. Ему хватило вчерашнего столкновения с этой странной особой.              — А ты у Занки спроси. — вдруг сказал Энжин, и Ниджику сразу подскочил на месте.              — Я?!              — Ты?! — вырвалось у Рию. — А ты-то тут причем?              — Да, Энжин! Причём здесь я? — сразу же перевёл вопрос подруги шатен.              — А кто вчера…              Не успел Энжин договорить, как потасовка за соседним столом переросла в драку. Похоже, дружелюбному пареньку-южанину всё же не удалось угомонить товарищей по цеху. Рию это поняла моментально. Ведь его длинноногая туша влетела прямо в их стол. Тарелки, чашки, остатки еды — всё взлетело в воздух с грохотом. Рию инстинктивно отпрыгнула, Занка резко вскочил, отбрасывая стул. Милд лишь отклонилась, следя за летящими осколками с холодным презрением.              — Твою ж!.. — выругался парень и, нахмурившись, ощупал голову в поисках повреждений.              — Ты цел? — Энжин сразу предложил ему помощь, протягивая руку.              Рию и Занка тут же обернулись, ужасаясь последствиям драки. Все словно с цепи сорвались. Битая посуда, остатки еды, перевёрнутые столы и стулья валялись тут и там. Вперемешку со всем этим бардаком на полу боролись сцепившиеся друг с другом чистильщики, и им было побоку на всё, что вокруг них происходило. Рию услышала столько ругательных слов, что её уши буквально свернулись в трубочку, а Занка вообще мечтал провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть весь этот стыд и позор.              Буквально через секунду из кухни выпорхнул главный повар. Это был большой и грузный мужчина в возрасте пятидесяти лет. Его седая борода была аккуратно подстрижена, а волосы выбриты под самый корень. Злобные голубые глаза тут же подмечали чистильщиков, которые по-прежнему громили его столовую. И Занка буквально содрогнулся от вида этого мужчины. В прошлый раз, когда его драгоценный посох схватил один бедолага и пострадало всё помещение, главный повар заставил его отмывать всю столовую, ещё и кухню… Вид у этого старика был весьма угрожающий, а его нож, по совместительству джинки, упирался чуть ли не в глотку Ниджику. Потому у шатена была дополнительная мотивация довести до блеска каждый угол кухни.              — Вот это зрелище! — прозвучал заразительный хохот Энжина, от которого прыснула сама Рию. — Вмешаться бы, а то наш шеф-повар зарежет всех чистильщиков.              — И зачем нужны эти учения, — усмехнулся тот самый южанин, который недавно влетел в их стол, — когда тут такая заварушка. Вполне себе тренировка.              — Скорее сходка алкоголиков. — хмыкнула Рию, чем привлекла внимание парня.              — О, это ты, коротышка. На этот раз я посмотрел под ноги. — Он откинул волосы назад, словно красуясь собой, но Рипер это не впечатлило.              И тут откуда ни возьмись на его щёку прилетел тост с джемом. Энжин моментально расхохотался, Занка с брезгливостью отскочил в сторону, а Рию повторила действия своего командира.              — Я ВАС ВСЕХ УРОЮ!              На окрик обернулись многие, с удивлением наблюдая, как в их сторону летят острые ножи. Раздались крики, а старик не проявлял милосердия ни к кому. Холодное оружие вонзалось в руки, ноги и даже животы. Началась настоящая паника, и до смеха никому уже не было.              Энжин раскрыл свой зонт.              — Пора бы вмешаться.              — Только сейчас? — хмыкнула молчавшая до этого Милдретта. — Как похоже на тебя. Но ты немного опоздал. — Девушка указала в сторону выхода из столовой, но Энжин не успел ничего рассмотреть.              Всех накрыла темнота.       

***

      Альха следил за внутренним двором, игнорируя отсутствие своей машины на стоянке. Время неумолимо приближалось к точке невозврата, и Корвус всё сильнее ощущал последствия, которые могут лечь на его плечи после этого дня. Он доверял своим людям, но все проблемы их действий глава всегда решал сам. Особенно когда Адская Стража начала следить за каждым их шагом.              При упоминании этих защитников простых людей и вершителей правопорядка у многих дрожали коленки. Особенно у тех людей, которые сталкивались с жестокостью стражей. На Земной тверди их можно было назвать вершителями судеб, против их слова не смел пойти никто.              Организация чистильщиков существует десятилетия, а Адская стража — многие столетия. Потому формально Альха подчинялся стражам и обязан был отчитываться о последствиях своих операций, особенно если страдали мирные жители. Но на деле вмешивались они редко, а сам Корвус всегда отстаивал как границы организации, так и свои собственные.              Но в последнее время это было проблематично. Исключительно из-за инцидента трёхлетней давности.              В кабинет негромко постучали. Поток мыслей мужчины прервался, но внимательный взгляд по-прежнему исследовал горизонт.              — Войдите.              На пороге появилась Семиу с чайной парой, наполненной ароматной жидкостью, отдалённо напоминающей чёрный чай.              Поставив посуду на стол главы, администратор сразу удалилась, стараясь создать как меньше шума. Её отточенный стан преследовал взгляд зелёных глаз. Семиу почувствовала его кожей плеч, но постаралась сдержать себя от недовольного передёргивания. С этим гостем стоит быть сдержанней, особенно в такой важный для организации день.              — Прекрасный у вас персонал, Корвус. — отпивая чай, проговорил гость.              Альха оторвал взор от окна и всецело обратил внимание на мужчину в кресле.              — Благодарю, Тадао Ниджику, но я вас поправлю. Не персонал, а товарищи. — произнёс он, усаживаясь напротив собеседника.              Священная семья Ниджику, которая входила в Адскую Стражу, были самыми почтенными гостями в каждом доме. Члены этой семьи возглавляли отряды, а родители находились у самых истоков правления. Только Занка Ниджику, бросивший учёбу в академии, решил вступить в организацию чистильщиков. За что Корвус неоднократно выслушивал замечания от Адской Стражи, и бывало возникали конфликтные ситуации, когда Альху буквально заставляли уволить Занку. Глава всегда находил решения, потому семья Ниджику отступилась, но вот Тадао…              Старший сын семьи, возглавляющий отряд самых жестоких людей, которые только и делали, что пытали и убивали тех, кто не подчинялся законам.              — Как вам будет угодно. — проговорил он, отпивая из чашки. — Ваши отчёты я прочёл, — его взгляд бледных зелёных глаз мимолётно задел ровную стопочку документов. — за эти полгода была проделана колоссальная работа, могу вас поздравить.              Мужчина осмотрел потрёпанный временем кабинет, выказывая притворное любопытство. Альха уже приготовился к последующему удару.              — Но я не обнаружил ни одного отчёта от нашей старой знакомой.              Корвус снисходительно улыбнулся, словно ребёнку, который задал глупый вопрос.              — Мия отчитывается напрямую мне, если вас интересует детальный отчёт о её работе, я подготовлю его в следующий ваш приезд. Уверен, что в скором времени, Тадао, вы снова нас посетите.              Тадао нахмурил изящные светлые брови, придавая своему облику капризный вид.              — К чему тратить драгоценное время главы чистильщиков на клочок бумаги, — мужчина небрежно махнул ладонью, словно отогнал пыль от лица, — мы можем услышать отчёт из уст самой Мии.              Бойня трёхлетней давности в здании Южного штаба поставила фигуры на шахматную доску таким образом, что Южная ветвь подчинялась не только Альхе Корвусу и Исао Кубо, но и Тадао Ниджику.              Проведение совместных учений стало одним из первых распоряжений Тадао. Альхе не составило труда догадаться, какой цели Ниджику хотел добиться с помощью этого нововведения. Показать, насколько Южный штаб превосходит Главный, унизить руководство самого Корвуса и явить миру, насколько организация чистильщиков, по мнению Тадао, нуждается в реформах. Но как страж ни старался, у него не получалось достичь желаемого. Южная ветвь после пожара понесла большие потери, а самые опытные бойцы или поспешили покинуть организацию, или перешли под крыло Корвуса. Сброд, который там остался, не смог противостоять чистильщикам Главного штаба.              Но исключительной потерей для главы стала дружба с Исао.              Учения проводились раз в полгода, и каждая встреча заканчивалась полным разгромом здания Главного штаба. Южане, настроенные агрессивно по отношению ко всем остальным бойцам, устраивали беспорядки и драки, которые неоднократно заканчивались тяжёлыми травмами. Альха каждый раз разглаживал острые углы, лично прикрывая своих ребят, но то были члены отрядов. На этот раз Исао и Тадао приняли решение втянуть в этот хаос его главный козырь в борьбе с мусорными монстрами — Мию Кошеноби.              — Она готовится к боям. Тадао, не находите, что пять сражений подряд — это очень тяжёлая нагрузка, даже для дарителя.              — Уверен, что ваш лучший боец справится с этой задачей. — усмешка, исказившая молодое загорелое лицо, была похожа на оскал. — Но так и быть, я допрошу девушку после учений.              — Допрос? — спросил Корвус, складывая ладони в замок. — Тадао, вы говорили об отчёте.              — Не волнуйтесь. Девушка не пострадает. Я просто хочу узнать, чем на самом деле занималась Кошеноби в Запретных зонах. — его чашка приземлилась на деревянный стол с громким звуком.              — Если вы подозреваете мою подчинённую в чём-то, то озвучьте мне свои предположения. — спокойный и мягкий тон ложился бархатом на уши собеседника, но Тадао был куда проницательнее, чем Корвус хотел.              — А вы сомневаетесь, Альха? — изогнув бровь, спросил Тадао. — Мне напомнить, кто она?              — Не нужно, Исао сделал это за вас.              — Без сомнений, командир Южного штаба в своём уме, чтобы осмыслить масштаб угрозы в лице этой девушки.              — Неужели, с вашей стороны есть опасения, что Мия Кошеноби уходит из-под моего контроля? — только сейчас Корвус как бы ненавязчиво заметил чашку чая. Добавив ложку сахара, он медленно, с явным выражением стал размешивать его. Стук металла о керамику только поддерживал напряжение в кабинете.              — Или у вас есть подозрения на мой счёт?              Этот вопрос заставил Тадао слегка вздрогнуть. На его лице появилось подобие изумления, вперемешку с негодованием.              — Как я могу сомневаться в вас, Альха?              — Два года назад ваши родители доверились мне. Что изменилось с тех пор?              — Порой, — Тадао отпил последний глоток чая и поставил пустую чашку с тихим, но точным звуком, — овца отбивается от стада. И тогда пастуху приходится принимать… решительные меры, чтобы её глупость не погубила остальных.              В кабинете воцарилась тишина. Альха Корвус перестал помешивать чай. Его зелёные глаза, всегда хранившие тёплые искры, теперь походили на гладь замёрзшего озера. Он медленно поднял чашку к губам, но не сделал ни глотка, лишь почувствовал исходящий от неё жар.              — Понимаю, — наконец произнёс он, и его голос приобрёл новую звенящую интонацию. — Тогда, как опытный пастух, вы наверняка знаете: самая большая опасность для стада не глупая овца, а волк в овечьей шкуре. Или… пастух, который забыл, чьё мясо он ест.              Он поставил чашку, из которой так и не выпил. И Тадао проследил за этим молчаливым жестом с весьма разочарованным выражением лица.              — Мия Кошеноби три дня назад была замечена в Запретной зоне «Пента», — закончив любезничать, резко заявил Тадао. Зелёные глаза блеснули при виде того, как серые очи Альхи Корвуса дрогнули от услышанного. — Насколько вы знаете, эта территория принадлежит Южному штабу, а без моего приказа никто не смеет её посещать.              — Она выполняла мой непосредственный приказ, о котором Исао Кубо было известно ещё за две недели до начала миссии. Более того, сам командир Южного штаба попросил отправить лучшего моего бойца на зачистку этого сектора, так как его силы были мобилизованы Адской Стражей. Мия выполняла работу Исао.              — И что же Мия обнаружила в «Пенте»? — сразу спросил Ниджику, словно только и дожидался этого момента.              — Я отправлю вам отчёт по этому вопросу.              — Я допрошу…              — Отчёт.              Тадао резко выдохнул и откинул голову на спинку стула, отчего длинные светлые волосы, собранные в низкий хвост, разметались по потрёпанной ткани обивки.              — Вы такой упрямый.              — Господин Ниджику, — более решительным тоном произнёс глава чистильщиков, — при всём уважении, но миссия в «Пенте» никоим образом не соприкасается с вашими обязанностями. Мия Кошеноби имела дело с мусорными тварями нового вида, и пока мы не изучим этих монстров окончательно, данные останутся секретными и будут доступны только членам организации. А пока я вышлю вам отчёт. Это всё, что на данный момент я могу вам предложить.              — Альха, вы забываетесь. — низкий угрожающий тон погрузил помещение в более тягучее напряжение.              — Мия Кошеноби не принадлежит ни Южному штабу, ни вам. Она моя. Я не позволю никому допрашивать её без веских оснований. — Корвус стремительно поднялся с кресла и направился к двери, за которой дежурила охрана уважаемого командира Адской Стражи. — Нам пора на учения.              Оскорблённый завершением беседы, Тадао направился к двери и тихо произнёс, глядя в лицо Корвусу:              — Доказательства появятся.              Взмахнув красным плащом перед главой чистильщиков, Ниджику решительно зашагал по коридору. Его охрана, облачённая в такие же алые одеяния, следовала за ним.              Альха вздохнул и бросил последний взгляд на улицу через окно. Машины всё ещё не было видно.              «Мия, если ты решила остаться в стороне от этих боёв, возможно, это был мудрый выбор. Но с каждым днём мне становится всё сложнее тебя защищать».              Корвус отправился вслед за Тадао, покидая помещение.       

***