Глава 4

      

***

      Сердце Мии провалилось в пятки, а потом рванулось в горло, застряв там бешеным стуком. Энжин прижал её запястья к двери с такой хваткой, будто держал не девушку, а опасную преступницу. Но в мгновение его большие пальцы провели по девичьей коже с нежностью, отчего Мия вздрогнула. Это движение… Это мимолетное ощущение, будто она вновь…              К ней давно не прикасались так. И это её испугало. Воспоминания о прошлом прилипли к её ушам в то мгновение, когда Энжин подарил своим касанием ту самую нежность, которую она никогда не надеялась получить.              «Просто не вспоминай, просто делай вид, что всё нормально, как всегда».              В темноте Кошеноби не видела мужчину, только ощущала. Она надеялась, что Энжин одумается, отпустит, но он по-прежнему держал её руки, явно наслаждаясь своим преимуществом в силе и росте.              — Отпусти, — блондинка была обескуражена этой ситуацией. Этот человек вторгся в её личное пространство с такой лёгкостью, что девушка начала опасаться его следующих действий. Что он от неё хотел? Что Энжин всё это время от неё хотел? Информацию, секс, её силу? Если бы Мия знала ответ, то ей было бы гораздо спокойнее. У неё хотя бы сложился план действий на основе его мотивов, но то, что делал Энжин просто не поддавалось логическому объяснению.              — Отпусти, — вновь повторила она, и её голос прозвучал слишком уязвимо.              Энжин лишь плотнее сжал запястье, прижимая женскую спину к холодной двери.              Он с наглостью игнорировал её. Так, как делала она со всеми чистильщиками, кроме Альхи Корвуса.              Его вторая рука упёрлась в дверь возле белоснежных волос, замыкая девушку в пространстве между своим телом и деревянной панелью. В скудном свете, пробивавшемся из-под двери, его улыбка была хищной и торжествующей.              — А что, так сразу? — он наклонился ближе, и его дыхание коснулось её щеки. — Мы же только начали нашу игру в кошки-мышки. Или ты предпочитаешь, когда тебя ловят? Я, кстати, не против поменяться ролями.              Ярость, острая и очищающая, затопила её сознание, смывая остатки растерянности. Она попыталась вывернуться, но его хватка была стальной. Он был сильнее, и они оба это знали.              — Ненавижу тебя, — прошипела Мия, вкладывая в эти слова весь накопившийся гнев.              — Знаю, — парировал он, и его тон внезапно смягчился, стал почти задумчивым. — Но ненависть — это хоть что-то. Это уже не ледяное безразличие. Я считаю это прогрессом.              Он ослабил хватку, но не отпустил девушку. Его большой палец невольно провёл по тонкой коже на её внутренней стороне запястья, над плотной повязкой. Она вздрогнула, как от удара током.              Привыкнув к темноте, Мия увидела, как Энжин был непозволительно близко. Более того он был без своего плаща, только в одной майке, и от осознания этого, ей стало очень жарко. Запах его кожи и лёгкой дымки ментола, который теперь казался ей личным оскорблением, проникали в лёгкие, оставляя там следы, от которых ей будет не избавиться.              «Энжин тоже начал курить сигареты с ментолом?» — сумбурная мысль, которая тут же была похоронена под напором негатива.              Девушка посмотрела наверх, сталкиваясь с его золотистыми глазами. Они были такими довольными, словно у кота. Почему в этой темноте они были такими яркими? Словно два огромных солнца, которые плавили всё её нутро без остатка.              — Почему? — прошептала она, не в силах отвести от него взгляд. — Что тебе от меня нужно?              — Во-первых, узнать, почему ты носишь по штабу как сумасшедшая, играя в прятки, словно маленькая крыска. — его взгляд был слишком проницателен, но Мия держалась, не показывая истинных эмоций.              — Не твоё дело.              Энжин рассмеялся. Его смех был звонким и таким ярким, словно он услышал не её упрямые слова, а что-то забавное.              — Ну, хорошо. Во-вторых, ты не любишь, когда вторгаются в твоё личное пространство, — его хитрый голосок подразумевал дальнейшие действия. И Мия тут же почувствовала, как Энжин буквально вжался в неё: мускулистое тело вплотную к её хрупкой подтянутой фигуре, и Кошеноби буквально задохнулась от такой наглости. Стало жарко, она в миг покрылась потом. Мужчина скрестил их ладони и буквально навис над нею, словно хищник над жертвой.              — Но при этом жмёшься к Занке в тесном углу. Если уж и решили потрахаться, то делайте это не в общественном месте. — нахально, дерзко. Это был вызов, который позволил бы Энжину разглядеть, что кроется под её маской ненависти.              Покрасневшая, загнанная в ловушку, Мия еле сдерживала свою ярость. Энжин перешёл все её личные границы. Он буквально назвал её шлюхой. Хотя сам с такой спал.              Блядство. Грёбаный Энжин. Грёбаная её реакция. Если бы тогда Мия смогла выйти из его захвата, то не произошло бы этой неловкой ситуации.              Но справиться с командиром «Акуты» обычными методами не представлялось возможным. Он уже загнал её в угол, он уже ощущал себя победителем. Как же Мие хотелось стереть в порошок эту ухмылку, и это желание с каждой секундой росло. Но ненависть и ярость не помогли бы ей.              Мия всегда уступала мужчинам в росте и силе, но при определённых обстоятельствах все таланты работали против них. Ведь и у Мии были свои преимущества: ловкость и скорость. И для проявления оных действий требовалось отдалить противника как можно дальше. Особенно Энжина.              Кошеноби не первый раз сталкивалась с парнями, как Энжин, и знала, какими методами вывести их из равновесия, чтобы воспользоваться замешательством и контратаковать. Для этого Мие необходимо было сделать… это.              Она выгнулась командиру навстречу, словно кошка, соприкасаясь грудью с его телом. Энжин с явным интересом следил за этой приятной картинкой. Он наблюдал, как она дотягивается до его лица, пытаясь загипнотизировать своими сапфировыми глазами. Энжину показалось, или они блеснули?              Он знал, что она пытается одурачить его. И всё же было чертовски приятно и забавно наблюдать, как Мия Кошеноби, одна из лучших бойцов Альхи Корвуса, пытается соблазнять.              Она задрала ногу и провела коленкой по его бедру. Мия почувствовала под штанами стальные мышцы, натренированные за годы службы в организации. Девушка не удивилась, если бы Энжин и до службы держал своё тело в такой идеальной форме. Но зачем? Он был вышибалой, охраной, наёмным убийцей или же… жигало?              Энжин решил поддаться, зная, что будет. Он уже был готов к удару с её стороны. И потому быстрым движением ладонь легла на женскую ягодицу, прижимаясь к Мие так, как в самые горячие ночи к Семиу.              И Кошеноби не сдержала своих эмоций. Мужчина увидел растерянность в её блестящих глазах, заметил испуг.              «Чего ты так боишься, Мия?»              — И, в-третьих, очень бы хотелось узнать, что за представление ты сегодня устроила в спортзале. — его губы находились в сантиметре от её губ.              Девушка чувствовала жар его ладони, пальцы которой мягко поглаживали упругую ягодицу. Она хотела кричать, хотела плюнуть ему в лицо, но не испытывать тех чувств, которые давно были похоронены. Наглое лицо Энжина находилось так близко, что её взгляд буквально прирос к его тонким устам. Мия давно не была с мужчиной. Она забыла, что такое похоть, дрожь в коленках, ноющее покалывание между ног, жаркое дыхание на шее, одурманенный взгляд партнёра… Чистильщица засунула эти воспоминания в могилу. Давно. Вместе с тем, кого…              Пальцы свободной руки, которую отпустил Энжин, сжались в кулак, и чистильщица ударила в висок. Мужчина на миг потерял координацию. Он по инерции отошел в сторону, а Мия быстро выбралась из-под него, приняв оборонительную позицию.              — Неплохой удар. А я всё думал, сколько ты ещё будешь терпеть. — чистильщик усмехнулся, но ладони от виска не убрал. Явно останется синяк.              Мия направилась к двери, игнорируя его комментарий. Но он загородил проход, скрестив руки на груди. В этой темноте он был похож скорее на скалу, чем на человека.              — Выпусти, Энжин.              — Ты ответишь на мои вопросы? — выгнул бровь он.              — Нет.              — Тогда нет. — передразнил её Энжин так, что Мия ещё сильнее разозлилась.              Кошеноби кинулась на него, словно смерч. Она сразу проанализировала его телосложение, когда он прижимал её к себе. Беспорядочные удары не помогут ей выбраться отсюда. Скорее всего, командир «Акуты» вновь перехватит её запястья. Подсечки невозможны, удары в колени, вероятно, да, но если у него крепкие суставы, то и это не поможет. Остаются удары в слабые зоны мужчин: пах, внутренняя поверхность бедра, зоны под грудью, ключицы, шея, места над ягодицами, копчик.              Она сделала ложную подсечку, низко наклонившись, а Энжин попытался сбить её с ног. Но Мия уже оказалась за его спиной, ударив прямо в зону надпочечников. Мужчина не дрогнул, вмиг развернувшись, он ладонью нацелился в её шею, прямо в сонную артерию. Чистильщица поставила блок, а ногой угодила в пах. Командир ахнул и отступил.              После послышался хриплый смех.              — Занке повезло больше, чем мне. Его ты ублажаешь, а меня бьёшь по самому святому месту.              — Между мной и Занкой ничего нет! — выкрикнула она. — Более того, я его едва знаю!              — Но это не помешало тебе затащить его за угол.              — И что с того? Какое тебе дело?              — А то, что вас кто-то мог заметить, дурочка. Ты стараешься не привлекать внимания, но в итоге только больше его притягиваешь. И да, Занка от тебя не отстанет, это точно.              Мия затаила дыхание. Такого она явно не ожидала услышать.              — Почему? — её пальцы чуть задрожали.              — А ты сама не понимаешь? — Энжин выпрямился во весь рост. — У тебя внешность не чистильщицы, а какой-то аристократки. Более того, ты всегда чистая, приятно пахнешь. У тебя офигенное тело. Жопа тоже. Только грудь чуть маловата. Но это и не важно. А сегодня ты продемонстрировала такие чудеса гимнастики, что даже я прифигел. С такой растяжкой можно и в богатенькие проститутки заделаться. Но ты не такая, характер не позволит. Этим всем ты и понравилась Занке.              Мия не выдержала. Она не хотела знать ничего о том, что думают о ней другие.              Кошеноби не просто двинулась — она исчезла с места, превратившись в смазанный силуэт. Её нога, острая как кнут, взметнулась в воздух, нацеливаясь в висок Энжина с такой скоростью, что свист рассекаемого воздуха прозвучал как предсмертный вопль. Таким ударом она могла и голову с плеч снести.              Но он был готов.              Его рука — не грубый блок, а точный, выверенный захват — метнулась навстречу. Пальцы, твёрдые как сталь, сомкнулись на её голени, останавливая удар в сантиметре от цели. Мышцы на его предплечье вздулись от напряжения.              — Слишком предсказуемо, Кошеноби! — рыкнул он, используя захват как рычаг, чтобы развернуть её. — Ярость ослепляет!              Она, не сопротивляясь вращению, использовала его же импульс. Оттолкнувшись свободной ногой от мужского плеча, она освободилась из захвата, совершила резкий разворот в воздухе, опустилась прямо перед ним и нанесла низкий, режущий удар под коленную чашечку его правой ноги.              Энжин вынужденно отпрыгнул назад с подавленным стоном. Боль пронзила сустав, но не вывела из строя.              — Лучше! — прошипел он, и в его глазах вспыхнул тот самый боевой азарт, который она и сама видела в отражении после успешной миссии в Запретной зоне.              Он перешёл в контратаку. Его удар кулаком был коротким и страшным, направленным прямо в солнечное сплетение. Мия едва успела уйти в сторону. Но удар коснулся её предплечья, отбросив на несколько шагов. Боль пронзила всю руку, и Мия пришла к неутешительному выводу: если Энжин ударит в то же место, то кость не выдержит. И тогда можно было попрощаться с выездами в Запретную Зону. Альха никогда не отправлял раненых чистильщиков на миссии. И если бы сама Мия со сломанной рукой просила о возвращении в боевой строй, большая вероятность, что глава организации выставил бы её за дверь.              Она ответила мгновенно, не давая ему опомниться. Серия быстрых, хлёстких ударов ребром ладони в шею, в основание челюсти, в плечевой нервный узел. Он парировал предплечьями, отступая под градом ударов, его лицо искажалось от нахальной усмешки. Несмотря на её рост, Мия была страшным противником, и Энжин даже не замечал этой разницы.              — Перестань сдерживаться! — крикнул он, пропуская один из ударов, который пришёлся ему в ключицу с неприятным хрустом. — Я знаю, что ты можешь!              Мия пошла в решительную атаку. Её движения стали резче, быстрее, смертоноснее. Она забыла про защиту, про тактику, про всё. Её мир сузился до этого мужчины, которого нужно было проучить.              Она прорвала его защиту, вложив всю силу в прямой удар по груди. Он принял его, откашлявшись, но не отступив, и в ответ схватил её за бьющую руку. Вращаясь вокруг своей оси, он использовал её же скорость, чтобы швырнуть через бедро.              Мия полетела на пол, но успела сгруппироваться, сделав кувырок и отскочив на ноги. Дыхание стало хриплым, пот покрыл всё тело. Все старания были напрасны, Энжин оттеснил её от двери ещё дальше.              Они замерли в центре комнаты, груди вздымались в унисон. Синяк на виске Энжина расплывался багровым пятном, её рука ныла от полученного удара.              — Что ж, это было… хорошо.              Девушка проигнорировала, надеясь, что Энжин вдоволь наигрался и теперь-то уж выпустит её из этой вонючей коморки.              Она прошла мимо него, но мужчина и не думал её отпускать. Быстро среагировав, он оказался за женской спиной. Мия развернулась, уже готовясь ставить блок. Энжин хотел схватить её за горло, но девушка успела отскочить.              Но командир не отставал от неё.              Его ладони, твёрдые и неумолимые, словно тиски, сомкнулись на её предплечьях. Он не просто схватил девушку — он провёл молниеносный болевой приём, выкручивая руки и заламывая их за спину. Боль, острая и унизительная, пронзила плечевые суставы.              В ответ Кошеноби резко откинула голову назад, и удар затылком пришёлся по мужской ключице — точно в то же место, которое она травмировала ранее. Энжин глухо ахнул, его хватка на миг ослабла.              Мия оттолкнулась от пола, совершив резкий прогиб в спине. Её ноги взметнулись вверх, описывая в воздухе дугу, и ступни с силой врезались ему в спину, прямо по почкам. Удар заставил его непроизвольно наклониться вперёд, отпуская женские предплечья.               Мия грациозно приземлилась в низкую стойку, тут же рванув к двери. Но Энжин, превозмогая боль, был быстрее. Мужчина не стал догонять — он пересёк комнату по диагонали и мощным ударом плеча врезался в дверь, захлопнув прямо перед её носом.              Прежде чем она успела среагировать, его руки снова обхватили её сзади. На этот раз Энжин действовал с жёсткой эффективностью, без намёка на пощаду. Они с грохотом рухнули на пол, перекатываясь в клубке сцепившихся тел. Пыль взметнулась в воздух.              Чистильщик оказался сверху, снова заломив женские руки за спину, и мощным движением вдавил её в деревянную панель шкафа. Удар о твёрдую поверхность выбил из неё воздух. Прежде чем Мия смогла сделать вдох, Энжин прижался к ней всем телом, мужские бёдра с силой упёрлись в её ягодицы, полностью обездвиживая. Горячее, прерывистое дыхание обожгло женскую шею.              — Исао Кубо, командир южной ветви организации, попросил у босса устроить бои чистильщиков его крыла и нашего. — Мия вздрогнула, вмиг сжавшись. — И он потребовал конкретно Мию Кошеноби. Против тебя поставят пятерых. Я настоял, чтобы двое из них были из нашего штаба.              Кошеноби стала лихорадочно думать. Множество мыслей крутилось у неё в голове, и никакая не хотела занимать первоначальное место. Сначала Энжин её поймал, потом стал откровенно домогаться и выводить из себя, затем они подрались, и снова этот чёрт к ней прижался. Да как можно думать об Исао, когда она полностью обездвижена! Мия ничего не могла сделать, она была вновь куклой в руках мужчины. Она вновь начала вспоминать те дни, когда она была никем в этой жизни…              «Нет! Прекрати, Мия, ты утонешь в этом, прекрати!»              Она до боли закусила губу и, когда почувствовался тонкий металлический привкус на кончике языка, окончательно потеряла контроль.              Энжин всё это время наблюдал. У девушки на устах была кровь, её глаза смотрели в пустоту, всё тело расслабилось, перестало сопротивляться. И вдруг чистильщица рванулась, как раненный зверь.              — Ты — придурок! Исао — придурок! Да вы все полные придурки! Мне плевать, против кого вы меня поставите! Я просто всех вас убью! Исао, тебя, Занку, Хью, всех!              Ярость. Ненависть. Неужели Мия Кошеноби состояла именно из этих эмоций? Энжин не хотел в это верить. Он знал, что где-то внутри прячется маленькая, испуганная девочка, столкнувшаяся с болью, которая и породила того монстра, на которого он сейчас смотрел.              — У тебя есть шансы одолеть всех. — его голос звучал без тени усмешки.              — Отпусти.              Энжин вздрогнул. Он увидел, почувствовал это чудовище. Сапфировые глаза уже не казались блестящими, они превратились в тот самый огонь, который держит сам повелитель ада. Её кожа стала безумно горячей, словно Энжин держал в руках накаляющиеся угольки.              «Она проявляет свой джинки?»              — Мия, что ты…              — Ты не понял?              Её бинты на запястьях будто плавились, сапфировый свет пробивался сквозь них, и Энжин почувствовал запах гари.              Щёлкнула дверная ручка. Дверь, которую Энжин ранее заблокировал своим телом, медленно отворилась, впуская в полумрак комнаты полосу света из коридора. На пороге, с идеально бесстрастным лицом, стояла Семиу.              Её каблуки негромко отстучали по бетонному полу, когда она сделала шаг внутрь. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Энжину, прижимающему Мию к шкафу, по её заломленным рукам и его бёдрам, впившимся в её тело. На лице не было ни удивления, ни гнева, лишь лёгкая брезгливая усталость, будто она обнаружила не интимную сцену, а очередную организационную проблему.              — Энжин, — голос Семиу прозвучал ровно и громко, нарушая гнетущую тишину. — Мне нужны подписанные отчёты за вчерашний выезд. И, судя по всему, ты сейчас как раз… свободен.              Администратор заметила глаза Кошеноби. Они горели неистовым светом, и Семиу вздрогнула. Её брови нахмурились, а пальцы рук задрожали. И Энжин это заметил.              Он не сразу ослабил хватку. Его плечи напряглись, и на секунду показалось, что командир «Акуты» проигнорирует администратора. Но затем он медленно, почти нехотя, отстранился, отпуская Мию. Та тут же вырвалась, словно животное. Но вместо того, чтобы убежать, животное ударило по мужской щеке с такой силой, что Энжин отлетел в сторону и проломил своим телом стол.              — ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ПОСМОТРИШЬ НА МЕНЯ, ПРИКОСНЁШЬСЯ КО МНЕ ИЛИ ЗАГОВОРИШЬ СО МНОЙ, Я УБЬЮ ТЕБЯ.              Её глаза блестели, бинты, сожжённые невиданной силой, пеплом оседали на пол. Мия быстро спрятала запястья за спиной, обрушила последний взгляд на Семиу и ушла.              После её ухода дышать стало значительно легче. Энжин, лежащий и корчащийся в груде обломков, пытался из них выбраться. Семиу стояла на пороге комнаты и смотрела в коридор. Её хмурый взгляд говорил о многом, в том числе о действиях командира «Акуты».              Выбравшись из обломков стола, Энжин прикоснулся к лицу. Мия попросту выбила ему нижнюю челюсть, да так, что она не сходилась с верхней. Мужчина громко выдохнул и почувствовал, что и с ключицей не всё в порядке. Что ж, дорога теперь только в медпункт. И снова ему Аеше будить…              — Ты идиот?              Энжин повернулся к Семиу, на его лице снова расцветала привычная ухмылка, хотя очень кривая и болезненная.              — Всегда к твоим услугам. Отчёты, говоришь? Сейчас поищу.              — Ты идиот? — второй раз повторила администратор, закрыв дверь и включив свет.              Они тут же обвели комнату взглядом. Всё было разгромлено. Раньше это помещение служило кухней для четвёртого этажа, когда общей столовой ещё не существовало, после здесь стали хранить запасы продуктов, неиспользованную технику и другие вещи организации. Когда Энжин сюда пришёл до встречи с Мией, всё было идеально разложено, а теперь… Ему влетит, это точно.              — Ты вообще понимаешь, что ты сделал, с кем ты это делал? — Семиу наступала, не оставляя Энжину выхода из этой ситуации.              — Я тебе не изменял, не переживай, — усмехнулся он, но в золотистых глазах не было и тени веселья.              — Тебя все предупреждали сегодня на собрании. Но ты поступил вновь по-своему. Ты осознаёшь, что сегодня мы могли умереть вместе со всем штабом? — женщина не кричала, она говорила ровным, спокойным и уверенным тоном, но нотка тревоги пробегала между строк и нависала над Энжином неприятной дымкой.              — Ты знаешь приказ Альхи. — без тени усмешки, сарказма, одной фразой Энжин поставил Семиу на место.              — Не такими методами ты должен его выполнять.              — Я буду делать то, что посчитаю нужным. Если я говорю, что Мия Кошеноби не разрушит штаб, значит, так и будет. — строгий голос, который Семиу слышала так редко, прогремел в комнате, и вновь между ними разверзлась пропасть.              Женщина зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Всё-таки, ей не стоило вмешиваться в задание Энжина.              — Я поняла тебя.              Она повернулась и вышла, оставив его одного в разгромленной коморке. Конечно, Энжин уже давно сдал все отчёты, так что Семиу, можно сказать, выслеживала его в штабе, да и Мию заодно.              Заданные Кошеноби вопросы служили лишь одной цели: выбить девушку из равновесия, дабы она показала свои боевые навыки. От некоторых бойцов он узнал, что как-то они подкатили к Мие, прижали в углу, а девушка отмудохала их так, что они на неделю слегли в госпиталь.              В кабинете Альхи от Исао он наслушался оскорблений в сторону всего главного штаба. Но в его словах конкретно звенела ненависть к Мие Кошеноби. Энжин не знал причин такого гнева, но по лицу Кубо можно было догадаться, чего он хотел: крови. Пять боев подряд с чистильщиками южного штаба, которые отличались своей кровожадностью, были равноценны смертному приговору.              Потому Энжин поставил вопрос о том, что в главном штабе есть чистильщики, превосходящие по силе конкурентов из южной ветви, и было бы разумнее провести два боя с сотрудниками из их отделения.              Этим человеком стал Занка, Энжин этому поспособствовал. Ниджику явно не сможет победить Кошеноби, даже если в его руках будет джинки. А вторым от их штаба будет Тамзи Кейнс. Энжин и с ним постарается договориться. Но что было делать с тремя чистильщиками южной ветви?              Командир «Акуты» мог только проверить подготовку девушки и убедиться, что Мия сможет с этим справиться. Энжин проверил, но ему было мало того, что он увидел. И сам с опозданием обнаружил, что перешёл черту. Мия Кошеноби — это неукротимый зверь под маской равнодушной и холодной стервы с миловидным личиком. Если только она захочет, то убьет всех в этом штабе. И только Альха Корвус держал за поводок. Но и он может порваться в скором времени.              Так как ему выполнить приказ босса?              Энжин не знал, но его интуиция подсказывала, что он на верном пути. Мужчина задел девушку за живое, заставил почувствовать те эмоции, которых она избегала.              А завтра он посмотрит на Мию Кошеноби во всей красе.              Ну а теперь, ему нужно было вправить челюсть и, буквально, восстановить своё лицо за одну ночь.       

***