+

Яркий всплеск боли сменился внутренним штилем, все еще играющимся с состоянием Шэдоу, но все-таки уже менее явно и назойливо. А потому совершенному стало проще ощутить возникновение легкого напряжения в другом теле, на что он незамедлительно отреагировал, подняв глаза на чужую мордочку. Еж в его руках еще был жив. А если оно так, то ему явно требовалось сделать спасительный вдох, однако цветы, находящиеся в дыхательных путях, не позволяли претворить подобное в жизнь. И поэтому Шэдоу, придерживая собрата, помог принять ему сидячее положение, чтобы выплюнуть и откашлять лаванду стало проще. Вдобавок ко всему, совершенная форма жизни пару раз похлопала ежа по спине, чтобы все осевшие на стенках легких лепестки также перестали мешать. И тогда Соник все-таки сделал рваный вдох, постепенно приведя дыхание хотя бы к относительной для жизни норме. Он через силу поднял трясущуюся руку для того, чтобы вновь обеспечить себя зрением, однако, смахнув лепестки и несколько поддавшиеся цветы, возросшие от слез, герой на миг застыл, потому как увидел черно-красную руку, поддерживающую его равновесие за персиково-сиреневую грудь. Он немного помедлил перед тем, как с опаской поднять взор на сидящего рядом. — Шэдоу… — с хрипом обозначил он. — С возвращением, Соник. Рот совершенного пленила легкая улыбка, возникшая от настигнувшего облегчения. Однако по какой-то причине вместо ее спокойного принятия синий еж стал через силу вертеться и пытаться выбраться из чужой хватки. — Нет, я не должен был этого допустить! — заявил Соник, в какой-то момент все же приняв «безвыходность» ситуации и с рычанием обреченно закрыв морду руками. — Никто не должен был видеть меня в таком ужасном виде… — Идиот, — буркнул Шэдоу. — Если тебе настолько важно мнение о себе, что ты готов помереть, то мне тут больше делать нечего. Он хотел показательно встать и уйти, однако при первом же движении оказался одолен кашлем, который заставил остаться на месте. От состояния совершенной формы жизни синий герой ненароком прижал ушки к голове. — Ты заразился от меня? — виновато спросил он. — Нет, — выкашляв из себя около десятка новых синих цветков и смахнув остатки с уголков рта, объяснил Шэдоу. — Это результат вчерашнего газового оружия Эггмана. И если бы кто-то сразу рассказал о нем и его действии все остальным, то сейчас бы не страдал. — Герой должен уметь превозмогать все трудности и невзгоды! — оправдался Соник. — И поэтому герою ничего не стоит оказаться при смерти? — парировал совершенный, приподняв бровь. На это у синего ежа не нашлось ответа, поэтому он опустил взгляд, теперь наблюдая за лавандой, все еще прорастающей на его теле. На пустое молчание Шэдоу решил не тратить времени, а потому крепче ухватил Соника за лопатки и под коленями и предпринял новую попытку подняться. — Что ты делаешь?! — взвизгнул Соник, машинально окольцевав руками черную шею. — Тебе тоже сейчас нужна помощь, а ты… — Я сам справлюсь со своими проблемами, — заверил Шэдоу. — Если бы оно было так, то ты бы уже нашел способ избавиться от недуга! Столь громкое заявление заставило Шэдоу с осуждением покоситься на другого ежа, который с серьезным выражением мордочки пытался строить из себя правого, несмотря на то, что его тело дрожало от перенапряжения в таком нестабильном состоянии. В итоге совершенная форма жизни хмыкнула и закрыла глаза: — Хорошо. Если ты так хочешь, чтобы я облегченно бросил тебя обратно в цветы и ушел, могу это устроить, — ему даже не пришлось открывать глаза, чтобы ощутить, что хватка на шее стала чуть сильнее. — Но только кому-то, видимо, все-таки хочется жить. — Грубиян, — надулся синий еж. Шэдоу не смог сдержать ухмылку от столь нелепого ответа и наконец начал осторожное движение в сторону границы луга, стараясь не ухудшать выровнявшееся в моменте состояние. Какое-то время герой все еще выражал недовольство собратом, однако, получив в ответ безэмоциональное ничего, он вздохнул и посмотрел через чужое плечо на цветочное полотно, оставляемое позади. — Шэдоу, — тихо начал кобальтовый. — Что? — не отвлекаясь от дороги, спросил названный. — Тебе небезразлична лаванда, верно?.. — И? Но вместо мгновенного ответа со стороны синего ежа раздался тихий смех, который заставил совершенного остановиться в недоумении. — А мне всегда по-своему нравились незабудки, — наконец объяснил Соник, протянув руку к голове Шэдоу и взяв с его рассеченного лба один из названных цветочков. Поняв, что дальнейшего ответа от героя, заинтересованно разглядывающего полученную незабудку, ждать бессмысленно, совершенный прочистил горло и продолжил путь. — Напомни, почему ты не использовал телепортацию? — задался очередным вопросом Соник. — Ты серьезно мне предлагаешь на скорости света метаться в пространстве, когда я кое-как иду и вдобавок несу тебя? — фыркнул Шэдоу. Он не сказал больше ни слова и просто встал на месте. Тогда синий еж все-таки решил перевести взгляд с чужой мордочки на объект ее внимания. В нескольких десятков шагов перед ними были трое запыхавшихся товарищей героя. И все они были в шоке: ни то с состояния встреченных ежей, ни то с того факта, что один из них нес другого. — Ребята, — несколько болезненно растянул улыбку Соник, в моменте закашлявшись. — Возможно, это немного странно, но… не могли бы вы помочь?.. — он с надеждой посмотрел на собрата, который в ответ побежденно вздохнул. -… Нам обоим… Первым отреагировал лисенок, ринувшийся к синему другу, которого Шэдоу по просьбе опустил на землю, и перекинувший одну из кобальтовых рук через свои детские плечи. С другой стороны от героя встала Эми. Намерения Наклза подойти к другому ежу прервал сам Шэдоу, однако, когда слабость после пути с соперником в руках вновь одолела его, а Соник осуждающе глянул на черно-красного, тому ничего не осталось, кроме как согласиться хотя бы на присутствие ехидны рядом с собой. — В итоге что-нибудь удалось выведать у яйцеголового? — поинтересовалась совершенная форма жизни. — Как минимум, что в составе газа были измельченные семена различных цветов, которые бы прорастали в зависимости от условий организма, а нашатырь, в свою очередь, просто стимулировал дыхательный процесс, чтобы частицы успешно проникали внутрь, — заумно пояснил Тейлз. — Узнали, как их оттуда вытравить? — продолжил расспрос Шэдоу. — У нас возникли некоторые сложности… — протянул Наклз, чем застал ежей врасплох. — Что не так? — одновременно спросили синий и черно-красный. — Он хотел узнать, кто именно рассказал о составе той гремучей смеси, — начал Тейлз. — И когда подтвердил свои догадки о Шэдоу, настолько обрадовался своему двойному успеху в уничтожении обоих врагов, что ударился головой и потерял сознание… Когда очнется — неизвестно. — Поэтому придется пойти сложным путем, — подключилась к обсуждению Эми. — Для начала на время оставим вас без энергии Хаоса, чтобы подпитывающиеся ей внутри цветы завяли и не дали начала новым. Ну а те, что проросли извне, — она сделала паузу, поддев одну из лаванд на руке Соника и заставив того взвизгнуть. — Будем выкорчевывать вручную. — Ну нет! — заныл синий герой. — Снова разрываться на части я не намерен! Однако его энтузиазм быстро сошел на нет, когда вновь настиг приступ своеобразного удушья, который поспешили предотвратить близстоящие Эми и Тейлз, однако их мягкие действия с нежеланием навредить оказывались бесполезны. И только когда по кобальтовой спине прилетел крепкий хлопок, позволивший выплюнуть застрявший в горле цветок, к Сонику вновь вернулась возможность дышать. — Если не хочешь и дальше цвести и благоухать — потерпишь, — вбросил ироничный комментарий Шэдоу, встряхивая руку после удара. — Сам ведь говорил, что герой должен уметь превозмогать все невзгоды. — Посмотрим еще, как ты, мистер совершенство, запоешь, когда время до дела у тебя дойдет, — фыркнул синий еж, намеренно сорвав с собрата еще одну замеченную незабудку, тем самым вызвав боль и праведный гнев к своей натуре. Так завязалась привычная драка, в которой ежи забывали о всякой слабости из-за привычки наподдать друг другу как можно больше и сильнее. А потому они только при подступившем новом удушье и внутренней боли на пару образумились и осознали, что их уже некоторое время пытались разнять Тейлз, Эми и Наклз. — Вы что творите?! — воскликнула ежиха, однако все-таки попридержала следующие возмущения, так как оглядываемые ею игольчатые собратья сейчас сидели в вырванных и раскиданных растениях с подтеками крови из ран. Видимо, в своих перепалках они нашли наименее болезненный и наиболее приемлемый способ ускорить процесс избавления друг друга от цветов. С подобной трактовкой ситуации розовоиглая грузно вздохнула. — Могли бы потерпеть до дома, чтобы была возможность сразу обработать раны, а так сейчас вы только больше раззадорили семена… — Считай это пробной попыткой, — предложил Соник, оценив степень «успеха» сиюминутной задумки. — Да и если вдруг придется повторять процедуру по извлечению цветов, то я лучше сколько угодно померяюсь силой, чем буду сидеть смирно. Сама же знаешь. — Ладно, пойдемте уже, — отступил вместо подруги лисенок. — Вдруг еще успеем и эту взбучку использовать на благо. На данных словах двум по-разному согласившимся ежам помогли подняться, и все засеменили в сторону дома Соника и Тейлза. В какой-то момент дороги герой пересекся взглядом с Шэдоу и неловко улыбнулся ему, глазами извинившись за новые царапины на черно-красной макушке и щеке, которые могли стать новой почвой для произрастания незабудок. И кобальтовый был готов поспорить, что в ответ его одарили легким, не обремененным издевкой смешком. Так, он стал единственным, кто уже дважды подметил один интересный факт. Все-таки Шэдоу в какие-то моменты умел улыбаться… И от этого осознания Соник ощутил, как лаванда внутри него все-таки вновь зацвела, однако распускание бутонов сопровождалось не очередной адской болью, а приятным нежным ароматом…