Глава XX. Последний Рассвет.

Надежда, зажжённая Кли, была хрупкой, как первый лёд, но она указала путь. Тень Первого Архонта, эта воплощённая пустота, отступила на мгновение, оглушённая всплеском чистой, неискажённой воли. Но это не была победа. Это была лишь передышка. — Она не может поглотить это! — крикнула Яэ Мико, её ум, всегда ищущий преимущество, мгновенно проанализировал ситуацию. — Наша сила, построенная на конфликте, для неё — пища! Но то, что её отталкивает... это не-конфликт! — Объединиться, — прошептала Райдэн, поднимаясь на колени. Её голос был слаб, но в нём не было прежнего фанатизма, лишь горькое прозрение. — Противостоять ей не силой, а единством. Это казалось невозможным. Агентство, Мафия, «Сёгунат» — враги, сражавшиеся друг с другом всего несколько часов назад. Но видение надвигающегося конца всего сущего стирало старые распри. Дилюк посмотрел на Тарталью. Тот, стиснув зубы, кивнул. — Ладно. Один раз можно и без драки. Арлекино, наблюдающая через связь Мико, отдала тихий приказ своим людям по всему городу: «Прекратить огонь. Подчиниться стратегии Агентства». И началось. Это было не слияние сил, а их гармонизация. Дилюк не атаковал. Его «Феникс Тьмы» стал щитом, барьером, сдерживающим расползание Тени, но не вступающим с ней в противоборство. Тарталья использовал свои «Глубины Одержимости», создавая не клинки, а потоки чистой, живительной воды, которые омывали пространство, очищая его от скверны пустоты. Яэ Мико сплетала иллюзии, но не обмана, а воспоминаний — счастливых моментов, улыбок, всего того, что составляло суть жизни Йокогамы. И всё это направлялось волей Кли. Она стояла в центре, её белые волосы развевались в исходящем от неё сиянии, становясь фокусом, катализатором этой немыслимой гармонии. Её чистота направляла их разнородные силы, не позволяя им конфликтовать, сплетая в единый гимн жизни. Тень Первого Архонта встретила не противника. Она встретила стену из того, чего не могла понять, переварить или поглотить. Её пустота натыкалась на полноту совместного бытия. Она не была уничтожена в бою. Она была... отринута. Рассеяна, как туман под лучами утреннего солнца. Когда свет утих, тронный зал был пуст. Тени не было. Рассвет первого дня нового мира пробивался сквозь разбитые витражи. Они стояли вместе — детектив, командир Мафии, стратег «Сёгуната», бывшая правительница и девочка. Не друзья. Не союзники. Но и не враги. Они были сторожами. Хранителями хрупкого мира, который они спасли ценой отказа от войны. Дилюк и Тарталья обменялись взглядами. В нём не было ни дружбы, ни примирения. Было понимание. Понимание, что их война не окончена, но сегодня, под этим восходящим солнцем, они могли позволить себе передышку. Ради города, который стоило защищать, даже друг от друга.

КОНЕЦ.