Глава 18.

Позже, когда Драко уже спал, Лика смотрела на его умиротворённое лицо в лунном свете, проникающем через окно. Она думала о том, как изменилась её жизнь за последние месяцы — от страха и контроля к свободе и любви. От одиночества к принадлежности. От закрытой клетки к открытой дороге. “Часть семьи Малфой”, — прошептала она в темноту, пробуя эти слова на вкус. Они звучали правильно. Как обещание. Как будущее, которое она теперь могла позволить себе представить. С этой мыслью она прижалась ближе к Драко и закрыла глаза, позволяя сну наконец найти её. На следующее утро, когда они завтракали на балконе, наслаждаясь редким солнечным днём, Лика внезапно выпрямилась, словно её осенила идея: — Драко, я хочу пригласить твоих родителей на моё выступление. Он поднял взгляд от газеты, удивлённый: — Серьёзно? — Да, — она кивнула, становясь всё более взволнованной по мере развития мысли. — Через две недели у нас премьера новой постановки — “Жар-птица” Стравинского. Я танцую главную партию. Это… это важно для меня. И я хотела бы, чтобы они увидели эту часть моей жизни. Драко улыбнулся, глядя на неё с нежностью: — Думаю, им понравится идея. Особенно моей матери. Она всегда ценила искусство. — Ты правда так думаешь? — В голосе Лики слышалось волнение. — Уверен, — он накрыл её руку своей. — Я горжусь тобой, знаешь? Тем, как ты открываешься. Как позволяешь им узнать настоящую Лику. — Я просто… хочу быть честной. Показать им, кто я на самом деле, — она сделала глоток кофе. — И балет — это большая часть меня. Драко кивнул, понимая: — Я позвоню им сегодня же. Как он и предсказывал, Нарцисса была в восторге от приглашения. Люциус проявил более сдержанный интерес, но согласился сразу же. Они даже предложили прислать машину, чтобы забрать Драко и отвезти всех вместе, что было неожиданным, но приятным жестом. Следующие две недели Лика полностью погрузилась в подготовку к премьере. Репетиции становились всё интенсивнее, она приходила домой измотанная физически, но полная творческой энергии. Драко поддерживал её как мог — массировал её уставшие ноги, готовил питательные ужины, даже отодвинул некоторые деловые встречи, чтобы быть рядом в моменты особенно интенсивных репетиций. За три дня до премьеры, когда Лика растягивалась в их гостиной, превращённой во временный балетный класс, Драко вошёл с конвертом в руке и странным выражением лица. — Что случилось? — спросила она, замерев в глубоком плие. — Твоя премьера полностью распродана, — сказал он, протягивая ей конверт. — И, похоже, причина не только в балете. Лика выпрямилась и взяла конверт. Внутри была вырезка из “Ежедневного пророка” — популярной волшебной газеты. Заголовок гласил: “ОТ АБЬЮЗА К АПЛОДИСМЕНТАМ: ИСТОРИЯ СИЛЫ И ВОЗРОЖДЕНИЯ ПРИМА-БАЛЕРИНЫ”. — Что за чёрт? — прошептала она, начиная читать статью. Журналист подробно описывал её отношения с Пьюси, его контролирующее поведение, преследование, и её окончательное освобождение. В статье упоминался охранный ордер, бегство Пьюси из страны, и, что самое удивительное, её новые отношения с “реформированным бывшим Пожирателем смерти Драко Малфоем, который, по всей видимости, стал её защитником и опорой”. — Откуда они всё это узнали? — Лика подняла взгляд на Драко, её лицо бледнее обычного. — Не знаю, — мрачно ответил он. — Но мы подавали официальное заявление в Министерство. Возможно, кто-то из сотрудников слил информацию. — Здесь даже упоминается моя премьера, — она указала на последний абзац. — Они пишут, что это будет “триумфальное возвращение женщины, которая танцует не только на сцене, но и в жизни — преодолевая препятствия с грацией и силой”. Блядь, это звучит как дешёвая мотивационная книжка. — Я знаю, — Драко сел рядом с ней. — Мне жаль, Лика. Я понимаю, что ты хотела сохранить это приватным. К его удивлению, она рассмеялась — не весело, но и не горько: — Знаешь что? Пусть. Пусть все знают. Может быть, это поможет другим женщинам, которые проходят через то же самое. Которые думают, что не могут выбраться. Которые боятся. Драко смотрел на неё с восхищением: — Ты удивительная, знаешь это? — Нет, — она покачала головой. — Я просто устала бояться. Устала прятаться. Если Пьюси думал, что публичность заставит меня почувствовать себя уязвимой, он ошибся. Это делает меня сильнее. Она встала, расправив плечи с решимостью, которую Драко теперь узнавал — решимостью, которая заставляла его сердце биться быстрее. — И знаешь что? — добавила она с озорной улыбкой. — Я надеюсь, что эта чёртова статья дойдёт до Франции, или где бы этот ублюдок ни прятался. Пусть он видит, что не сломил меня. Что я процветаю без него. Что я нашла настоящую любовь, настоящую поддержку. Драко встал и обнял её, чувствуя, как гордость переполняет его: — Он увидит. Весь мир увидит. Лика поцеловала его, её руки обвились вокруг его шеи: — А пока… мне нужен перерыв от растяжки. Как думаешь, можешь помочь мне… расслабиться? Драко ухмыльнулся, его руки уже скользили под её обтягивающее трико: — Какие-то конкретные пожелания, мисс Прима-балерина? — Удиви меня, — выдохнула она в его губы. Он опустился на колени, медленно стягивая её тренировочные шорты вместе с бельём. Лика распустила волосы, позволяя им упасть на плечи волной белого золота. — Знаешь, — Драко поцеловал внутреннюю сторону её бедра, поднимаясь выше, — всегда мечтал трахнуть балерину… в её пуантах. Лика рассмеялась, но её смех перешёл в стон, когда его язык нашёл её клитор: — Извращенец. — Твой извращенец, — подтвердил он, его пальцы скользнули внутрь неё с опытной лёгкостью. — Мой, — согласилась она, запуская пальцы в его волосы. — Полностью мой. Следующий час был наполнен стонами, криками и скрипом дивана, который, казалось, вот-вот развалится под интенсивностью их страсти. К тому времени, когда они закончили, оба были покрыты потом, а гостиная выглядела так, словно через неё прошёл ураган. — Думаю, нам нужен новый диван, — задумчиво сказала Лика, лёжа на груди Драко и лениво обводя пальцем его сосок. — Этот не переживёт ещё одну такую сессию. — Закажем завтра, — согласился Драко, поглаживая её спину. — Кожаный. Легче чистить после… активного использования. — Практично мыслишь, Малфой, — она ухмыльнулась, приподнимаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Это одна из многих причин, почему я тебя люблю. — А я думал, ты любишь меня за мой огромный… банковский счёт, — поддразнил он. — И за него тоже, — подыграла Лика, затем её лицо стало серьёзнее. — Спасибо, что поддерживаешь меня. Со всем этим, — она кивнула в сторону газеты, всё ещё лежащей на полу. — Всегда, — просто ответил Драко, притягивая её для нежного поцелуя. — Мы вместе в этом, помнишь? День премьеры наступил с внезапностью летней грозы. Лика проснулась с первыми лучами солнца, слишком взволнованная, чтобы спать дольше. Драко почувствовал её движение и притянул ближе, его голос хриплый от сна: — Ещё слишком рано. Поспи ещё. — Не могу, — призналась она. — Слишком нервничаю. Драко открыл глаза, теперь более проснувшийся: — Из-за спектакля или из-за родителей? — И то, и другое, — Лика вздохнула, поворачиваясь к нему лицом. — Плюс эта статья… театр будет полон людей, которые пришли не столько на балет, сколько поглазеть на “жертву абьюза”. — Эй, — Драко взял её лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза. — Они увидят удивительную танцовщицу. Сильную, талантливую женщину, которая поражает своим искусством. Всё остальное не имеет значения. Ты будешь блистать, и они будут говорить только о твоём таланте, обещаю. Лика улыбнулась, чувствуя, как его уверенность передаётся ей: — Ты всегда знаешь, что сказать. — Это потому, что я знаю тебя, — он поцеловал её нежно. — И знаю, что ты поразишь их всех. Остаток утра они провели в спокойных приготовлениях. Лика приняла долгую ванну с эфирными маслами, которые помогали расслабить мышцы. Драко приготовил лёгкий, но питательный завтрак — именно такой, какой она предпочитала перед выступлениями. В полдень Лике нужно было ехать в театр для финальной репетиции и подготовки. Драко должен был присоединиться вечером вместе с родителями. — Увидимся после спектакля, — сказал он, провожая её до такси. — Я буду в первом ряду, аплодируя громче всех. — Только не кричи “Это моя девушка!”, пожалуйста, — пошутила Лика, пытаясь скрыть нервозность за юмором. — Не обещаю, — подмигнул Драко, целуя её на прощание.