Часть 2

Сара Я шла рядом с Хоглом, пиная попадавшиеся под ноги мелкие камушки, пытаясь таким образом выплеснуть накопившееся раздражение. — Самое обидное, что у него это выходит так легко и просто, совершенно без напряжения! — Так Джарет магией уже сколько десятков лет занимается. А ты всего два дня! Подучишься и будешь лучше него колдовать! — Сомневаюсь, — угрюмо отозвалась я. — Мне бы хоть самый кривенький кристалл создать! — Попробуй для начала хоть с месяц позаниматься, ничего так просто и быстро не получается. — Я понимаю, просто… — я замолчала, не зная, как передать свои ощущения. — Что? — Хогл пытливо уставился на меня из-под густых бровей. — Это же из-за меня Лабиринт чуть не умер. И если у меня ничего не получится, он долго не протянет. Надо торопиться. — Сара, у тебя обязательно все получится! И не вини себя в его состоянии! — горячо заверил Хогл и проницательно добавил. — Но мне кажется, что тебя угнетает не только это. Поделишься? Второй раз за сегодня меня спрашивали, что у меня на сердце. В этот раз я решила открыть хотя бы часть правды. — Я скучаю по папе. По Тоби. И даже по Ирэн! Скажи мне кто хоть три года назад, что я буду по ней скучать, — ни за что бы не поверила. — Хочешь вернуться? — Я не знаю, Хогл. Я не знаю, — у меня и вправду не было ощущения, что я смогу дальше вписаться в прежнюю жизнь. Несколько минут мы шли молча. Наконец у меня появилась идея: — Хогл, а ты можешь отвести меня к моей половине Лабиринта? — Могу, конечно, — Хогл будто даже слегка оскорбился, решил, видно, что я сомневаюсь в его знании здешних земель. — А зачем тебе? — Хочу кое-что проверить. — Что именно? — друг с подозрением уставился на меня и даже остановился, наотрез отказываясь идти дальше, пока не получит ответ. — Я просто хочу снова попробовать поговорить с Лабиринтом. Это безопасно, даже Джарет сказал, что пусть Лабиринт весьма своеволен, в нынешнем своем состоянии он не может принести вред. Мне не удалось до конца согнать выражение сомнения с лица Хогла, но, по крайней мере, он согласился отвести меня к воротам. — Ну, и что ты собираешься сделать? — спросил друг, когда мы оказались возле высоких темных стен Лабиринта. Я, чувствуя себя немного глупо, подошла ближе и осторожно коснулась черного камня рукой. Мне казалось, что без несколько нервирующего присутствия Джарета общение с Лабиринтом окажется более продуктивным. Однако ничего нового я не узнала. Но я не планировала так легко сдаваться. Снова и снова я задавала ему вопросы, пыталась переформулировать их. Я раздражённо цокнула языком, когда и это не помогло. А что если поделиться с Лабиринтом магической силой? Джарет говорил, что именно так ему удавалось не допустить окончательной гибели этого места. Я интуитивно попыталась передать Лабиринту немного своей магии. Получилось! Помнится, у Джарета, если верить его словам, это выходило с трудом, однако я никакого сопротивления не ощутила. Так, а если отдать больше сил?.. *** Джарет — Ваше Величество! — в мои личные покои без стука вбежал Хогл. Что ж, будем надеяться, что у него действительно веский повод здесь оказаться, потому что я терпеть не мог чужаков на своей территории. — Объяснись! Что ты здесь делаешь? Хогл стоял, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. — Ну! — поторопил его я. — Если это какая-то мелочь, то ты без промедления сведешь очень близкое знакомство с Болотом Вечной Вони! — Там… Сара… — переводя дыхание, пробормотал Хогл. — Что с ней? — лениво спросил я, не отрываясь от книги. Мне удалось скрыть от Хогла беспокойство. — Она лежит без сознания возле входа в Лабиринт. Что опять учудила эта девчонка? Я отложил пухлый том, переместился в указанное Хоглом место и обнаружил скорчившуюся возле стен Сару лицом вниз. Глаза ее были закрыты, но она дышала. Может, она чем-то больна? Ранее такая мысль мне не приходила в голову. Я аккуратно перевернул ее на спину, отвел с ее лба волосы и прижал к нему ладонь. Источник ее плохого самочувствия я обнаружил сразу же — магический резерв Сары был практически пуст. Неужели она?.. Вот ведь безрассудное создание! Я влил в нее немного сил, поскольку сопротивлялась она не меньше Лабиринта. Ресницы ее задрожали. — Можешь встать? Сара застонала и попыталась подняться, однако сил у нее сейчас было не больше, чем у новорожденного котенка. Я подхватил ее на руки, не обращая внимания на слабые попытки вырваться и то, как она внезапно застыла, оказавшись прижатой ко мне, и перенес нас обоих в ее комнату. Там я уложил Сару на кровать и дал волю своей ярости: — Ну! И что это за геройские эскапады, осмелюсь спросить? — Я просто хотела помочь Лабиринту, — пробормотала Сара, подтягивая ноги к груди и обнимая их руками, будто закрываясь от меня. — Ты думаешь, что твоя смерть ему поможет? — ядовито поинтересовался я. — Нет, я не думала, что все так получится… — Я уже заметил, что думать у тебя, как и у твоих друзей, не очень получается. Что я тебе говорил насчёт использования магии? Разве я не предупреждал о том, что ни в коем случае нельзя переутомляться, особенно на первых порах? — Предупреждал, — угрюмо подтвердила Сара, избегая встречаться со мной взглядом. — Тогда зачем ты это сделала? Решила поиграть в героиню? — Я вовсе не… — Я ещё по твоему прошлому сюда посещению понял, что у тебя есть нездоровая страсть к представлению себя невообразимо храброй и независимой особой, которая скорее умрет, чем согласится принять помощь! — Я просто… — но я снова не дал ей оправдаться. — Знаешь, что? Так не работает! Нельзя все проблемы решить в одиночку, ясно тебе? Или ты предпочтешь мужественно и глупо погибнуть, лишив всех здешних обитателей последней надежды? — Нет! — в глазах Сары блестели слезы, но я не позволил этому смягчить мое сердце. — Я ошиблась, доволен?! — Теперь — да. И никакой магии в ближайшие две недели! — я вышел из комнаты, от души хлопнув дверью напоследок. К вечеру я немного остыл и понял, что несколько переборщил, однако идти извиняться я не собирался. Сара должна понять, что нельзя быть настолько самоуверенной и рисковать понапрасну. Я был прав, но осознание этого факта не могло прогнать ощущение того, что я допустил какую-то ошибку. К ужину Сара не вышла, и я, ругаясь, отправил к ней гоблинов с провизией. Даже Лабиринт в этот вечер сопротивлялся вдвое больше привычного. После очередного сеанса передачи энергии я был совершенно без сил, едва смог добраться до спальни, там рухнул, не раздеваясь, и мгновенно отрубился. Сны Сары в эту ночь я не проверял — просто вымотался и забыл. *** Сара Кошмары снова вернулись. Мне давно не вспоминался этот эпизод. Если бы меня спросили, какой день я считаю худшим, я бы, ни секунды не колеблясь, назвала этот. Папа и его свежеиспеченная жена тогда решили отправиться в романтическую поездку на выходные, а я должна была это время провести с мамой, у которой как раз наметился короткий перерыв в съемках. Я столько всего запланировала на эти два дня! Но в пятницу вечером ко мне подошёл папа с крайне озабоченным лицом. — Сара, к сожалению, Линда будет занята в эти выходные. У нее наметились срочные съемки. — И что, я поеду с вами? — я скривилась, вообразив эту «чудесную» перспективу. Целых два дня наедине с воркующими и чуть ли не ежеминутно целующимися папой и Ирэн — определенно удовольствие ниже среднего! — Нет, я попросил Генри посидеть эту субботу с тобой. — Нет, — чуть слышно прошептала я. Накатил жуткий страх. — Нет, папа, не надо! Давайте я лучше поеду с вами! — Сара, — папа немного смутился. — Нам с Ирэн и так не удалось устроить себе медовый месяц из-за моей работы. И мы хотели бы хоть немного побыть вдвоем. Наедине, — с нажимом добавил он. — Тогда давай я останусь здесь одна. Мне уже десять лет! — И это говорит та, которая на прошлой неделе чуть не спалила дом! — со смехом отозвался папа. Черт, я иногда действительно могу зачитаться и забыть обо всем. Именно так и произошло: Ирэн попросила меня выключить духовку через пятнадцать минут, поскольку сама она решила пройтись по магазинам. Я пообещала исполнить ее просьбу, а сама решила скоротать время за перечитыванием одной из самых любимых книг — «Возвращением короля». И пусть я знала ее всю чуть ли не наизусть, но увлеклась и не обратила внимание на звон таймера. В общем, вернувшуюся через два часа Ирэн встретил черный дым столбом, жуткий запах сгоревшего ужина и начавшей плавиться посуды. И спокойно читающая я, умудрившаяся не заметить всех этих катаклизмов. Мачеха тогда решила, что я сделала ей все назло. Папа был на ее стороне, но я, клянусь, ничего такого планировала! — Пап, я обещаю, что ничего не сожгу и буду паинькой! Можно я останусь одна? Пожалуйста! — Сара, не начинай. Тем более, это всего один день. В воскресенье утром приедет бабушка. — А почему она не может приехать завтра? — с надеждой спросила я, скрестив пальцы на удачу. При ней дядя ничего не посмеет мне сделать. — Ближайший поезд только завтра вечером, она не успеет раньше. И чем тебе так не нравится Генри? Дядя очень любит тебя. — Он… — я просто не могла, никак не могла это сказать. Что, если узнав, что дядя делает со мной, папа от меня откажется? — Папа, пожалуйста! — Сара, — устало вздохнул папа. — Все решено. Я понимаю, тебе жаль, что ты не встретишься с мамой, но это не повод устраивать истерики. Иди спать. Дядя приехал рано. С прошлого раза он немного растолстел, а в темных волосах проступила седина. Дядя пожал руку отцу и повернулся ко мне: — Здравствуй, Сара. Давненько не виделись, — он улыбнулся, и от этой улыбки внутри меня все корчилось от ужаса. Он едва дождался того, как папа с Ирэн уехали. Несколько минут подождал, чтобы увериться, что они ничего не забыли и не вернутся, а затем медленно направился ко мне. Я вжималась в диван и молилась, чтобы папа вернулся или бабушка смогла приехать раньше, но этого не случилось. Даже мой любимый пес, Мерлин, был заперт в гараже. Он всегда не любил дядю и постоянно рычал в его присутствии. — Я очень по тебе скучал. А ты по мне? — Он опустился рядом и положил руку на мое колено. — Ну же, признайся. — Нет! — выплюнула я, сбрасывая его руку. — Не вынуждай меня быть жестоким, — Он до боли сжал мое бедро и провел рукой, приподнимая ткань юбки. — Жаль, ты ещё слишком мала, и я не могу в полной мере преподать тебе урок, но я и так найду, как позабавиться, ведь правда? Я закрыла глаза, пытаясь переключиться на что-то другое. Я начала вспоминать строки из моей самой любимой книги — «Лабиринта». Так было проще пережить то, что Он делал со мной. Дяде не понравилось мое отрешённое состояние и Он несколько раз хлестнул меня по щекам, вынуждая посмотреть на Него. — Так-то лучше. Начнем, — в Его глазах не оставалось ничего человеческого, они странно блестели, а губы кривились в неестественной усмешке. Когда-нибудь я вырасту и стану такой же, как главная героиня «Лабиринта» — сильной, смелой, не боящейся трудностей и решающей все проблемы самостоятельно. А сейчас… Я очнулась, крича во все горло. Как ни странно, тогда я никогда не издавала ни звука, голос возвращался ко мне только в кошмарах. Как хорошо, что мне удалось проснуться до того, как началось самое мерзкое и не пришлось испытывать все это снова. Но не вспоминать я не могла. Я тяжело откинулась на подушку. Бабушка тогда приехала лишь на следующее утро. Только много позже, после ее отъезда в другой штат, вспоминая ее последние слова, я догадалась, что она и тогда все понимала. Она не могла не знать своего сына. Но почему бабушка никак не вмешивалась, я не понимаю и сейчас. Сын был ей ближе, чем я и дороже? Если бы правда вышла наружу, его бы отправили в тюрьму. Стоя рядом с поездом, бабушка попросила меня не говорить «об этом». Я помню ее слова наизусть: — Пожалуйста, Сара. Не рассказывай об этом. Ты знаешь, о чем я. Ты вырастешь и все забудешь. И все у тебя будет хорошо. Обещаешь? — она обхватила мое запястье своей холодной морщинистой ладонью и настойчиво повторила. — Обещаешь? Так будет лучше для всех. Я не смогла ей отказать. Тем более, я не думала, что мне хоть кто-нибудь поверит. После возвращения папы и Ирэн я попробовала поговорить с отцом. Я дико переживала, у меня болел живот, в который Он несколько раз сильно меня ударил, и я толком ничего не могла озвучить. Когда мне удалось наконец сказать, что дядя меня «трогает» (я не нашла слов лучше), папа ужасно разозлился и решил, что я вру просто для того, чтобы привлечь внимание, а таких идей набралась из поздних телепередач. Поэтому он месяц после этого не подпускал меня к телевизору и окончательно уверился в том, что я готова на что угодно, лишь бы не дать ему спокойно жить вместе с Ирен. Ее кандидатуру на роль человека, который мне поможет, я даже не рассматривала, будучи полностью уверенной, что от того, кто забирает у меня папу, хорошего ожидать не приходится. Поэтому больше никому признаться я никогда не пыталась. *** Джарет Весь следующий день Сара продолжала меня избегать. Я злился, но поделать с этим ничего не мог. Она ожидаемо не вышла к завтраку, но и в течение дня мне не удалось ни разу ее увидеть. Если Сара и покидала свои комнаты, то делала это крайне осторожно. Когда я не встретил ее в столовой вечером, терпение у меня лопнуло. Я по-прежнему считал, что все сказал и сделал правильно, но был у моей правды какой-то неприятный привкус. Я поужинал в одиночестве, попытался заниматься чем-то другим, стараясь отвлечься от мыслей, однако ни музыка, ни книги не могли изгнать образ печальной и явно от чего-то переживающей Сары, которая сидит в своей комнате и ни с кем не видится. Я тяжело вздохнул и отправился вниз. Возле двери я помедлил, прислушиваясь. Из комнаты не доносилось ни звука. Может, Сара уснула? После вчерашнего она должна чувствовать слабость. Совесть снова меня кольнула, не давая развернуться и трусливо уйти. Наконец я расслышал тихий вздох и шорох. Не давая себе передумать, я постучался. — Войдите! — раздалось слабое восклицание. Я повернул ручку и вошёл. Сара лежала в кровати, укутавшись в одеяло и держала в руках одну из взятых из своего дома книг. — Добрый вечер! — Добрый вечер! — эхом повторила Сара, настороженно глядя на меня. Моего появления она явно не ожидала. — Сара, — начал я и умолк. Я не привык ни перед кем извиняться, я король в конце концов! Но в этом случае, похоже, придется сделать исключение. — Вчера я был излишне резок. Прошу простить. Сара уставилась на меня так, будто у меня вторая голова выросла. Несколько раз она открывала и закрывала рот, не издавая ни звука, а потом наконец сумела сказать: — Хорошо. Я тоже вчера вела себя не самым умным образом. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я, чувствуя облегчение от того, что Сара приняла мои извинения. — Не очень, — честно призналась она. — Слабость. Голова немного кружится, но в целом гораздо лучше, чем вчера. — Обычно день на третий головокружение проходит, но все равно не советую завтра идти куда-либо в одиночестве. — Я учту, спасибо, — Сара опустила книгу на кровать. — А что насчёт занятий? — Тут, как я уже говорил, продолжить можно будет только не меньше, чем через неделю. Нужно восстановиться, — довольно резко ответил я, так, чтобы она осознала серьезность моих слов. — Ясно, — Сара покорно кивнула и вздохнула. — Прости, что из-за моей самонадеянности приходится теперь опять ждать. — Думаю, несколько дней погоды не сделают, — я не хотел, чтобы она продолжала казнить себя за случившееся. — А пока у меня есть другое предложение. — Какое? — в глазах Сары забрезжило плохо скрываемое любопытство. — Ты знаешь, где находится библиотека? — Нет. Керк устроил мне небольшую экскурсию по замку, но о библиотеке он не упоминал. — Неудивительно, — хмыкнул я. — Гоблины не слишком чтят печатное слово и в большинстве своем стараются держаться от книг подальше. Не уверен, знает ли Керк вообще, что в замке есть библиотека. Если тебе захочется, можешь принять участие в поисках информации, способной помочь Лабиринту. Я уже несколько недель выкраиваю время для исследований, но пока без особого успеха. Многие книги, правда, написаны не на английском, но и последних довольно много. — Замечательно! Конечно, я хочу помочь, — похоже, впервые за долгое время у библиотеки появится ещё один посетитель, помимо меня. — А где она находится? Сара аккуратно отложила одеяло, одернула синюю кофту и спустила с кровати ноги, облаченные в свободные серые брюки. — Так не терпится? — я не мог не улыбнуться при виде такого энтузиазма. — Сегодня уже довольно поздно, и тебе не помешает сначала как следует отдохнуть и выспаться. Сон — лучшее средство от слабости, вызванной чрезмерным применением магии. Так что лучше постарайся лечь пораньше. — Я попробую, — похоже, сознаваться в проблемах со сном Сара явно не собиралась, а спросить ее напрямую я не мог. Она с явной неохотой забралась обратно на кровать. — Что ж… — я помедлил, но поводов задержаться больше не нашел. — Тогда увидимся завтра. Хороших снов! — Спокойной ночи! — отозвалась Сара. Я кивнул и вышел за дверь. Не беспокойся, моя храбрая и упрямая девочка, сегодня кошмары к тебе не придут, я обещаю. *** Сара Похоже, пожелания Джарета сработали: всю ночь меня посещали только приятные сны, и, направляясь в столовую, я осознала, что уже практически восстановилась, только лёгкое головокружение напоминало о недомогании. А ещё я поняла, что очень хочу есть. Настолько, что меня совершенно не заботило, как я буду выглядеть в глазах Джарета, я приканчивала уже второй сэндвич и не собиралась на этом останавливаться. — Пойдем? Или ты передумала? — спросил он, убедившись, что я закончила завтракать. — Конечно, пойдем! — мне не терпелось приступить к работе. Джарет сделал странное движение рукой, будто желая ее предложить, но в последний миг отвёл и жестом указал направление. — Сюда. Мы поднялись на два этажа выше и миновав длинный коридор, в котором мне ранее не доводилось бывать, вышли к широким дверям. Джарет, в котором явно наличествовала сильная склонность к позерству, взмахнул руками, от чего двери сами собой открылись. — Прошу! — он пропустил меня вперёд. Я шагнула внутрь и пораженно ахнула. Библиотека была воистину впечатляюща! Похоже, она одна целиком занимала всю башню. Огромные стеллажи устремлялись к сводчатому потолку. Высота некоторых из них превосходила рост взрослого человека по меньшей мере вдвое. Из широких окон струился солнечный свет, в лучах которого кружились крохотные пылинки. Я сделала ещё несколько шагов, оглянулась и поняла, что все стены здесь до самого потолка также были заставлены пухлыми томами. Часть книг и вовсе преспокойно покоилась прямо на полу. Кое-где на стеллажах были заметны таблички, указывающие на принадлежность размещенных на данных полках книг к определенным жанрам и областям. Я различила несколько из них: «История магических земель», «Лекарственные зелья» и «Яды и отравы». Гораздо больше меня удивил раздел «Религия» — мне было сложно представить молящихся гоблинов. Однако большая часть стеллажей была лишена каких-либо указаний, что осложняло ориентирование во всем этом богатстве. — Здесь небольшой беспорядок, — сообщил Джарет, тяжело вздохнул, переступил с ноги на ногу и затем признал. — А если точнее, то полный бардак. Никак руки не доходят разобраться, а гоблинов к такому делу не приставишь… — Библиотека великолепна! — да мне целой жизни не хватит, чтобы хоть десятую часть всего этого прочесть. — Тут книги по магии, подходящие для начинающих, — Джарет указал на небольшой шкаф рядом со входом. — Только очень прошу прямо здесь не практиковаться. Я молча кивнула, понимая обоснованность этого требования. — А это все, что имеет отношение к волшебным предметам и сильным артефактам, — теперь он повернулся в сторону сваленных на полу томов. — Но мне пока не удалось найти ни одного упоминания о Лабиринте. Даже похожее не попадается. Те, что слева, я уже просмотрел. Располагайся! Помимо бесчисленных шкафов в библиотеке также имелся длинный стол, на котором лежали свитки пергамента, большие чернильницы, перья, а также более привычные мне листы бумаги и шариковые ручки. Кресло, правда, имелось всего одно. Джарет отследил направление моего взгляда и бросил на пол кристалл, обернувшийся вторым креслом, полной копией уже имеющегося, только не такой потрёпанной. — Спасибо! — у меня уже руки чесались при виде всего этого великолепия. Я прихватила парочку книг из ещё не проверенных Джаретом и углубилась в чтение. Примерно с пару часов мы не разговаривали, тишину нарушал лишь шелест страниц, тихие вздохи и скрип пера Джарета, который что-то выписывал. Ничего полезного я не находила и постоянно ловила себя на том, что вместо того, чтобы искать нужную информацию, просто читаю, благо книги обе оказались весьма интересными. В первой особое внимание уделялось защитным артефактам. Я возлагала на нее большие надежды, памятуя о том, что Лабиринт в первую очередь препятствовал нападениям враждебно настроенных соседей. Но ничего полезного я не обнаружила, только способы заговорить талисман так, чтобы он защищал от огня, как спастись от молний и как отвести стрелу. Интересно, а от пуль это поможет? Я снова отвлеклась и потрясла головой — сейчас не время. Вторая книга повествовала о рунах и знаках и в ней даже упоминались лабиринты, но исключительно как символы поиска, пути к себе и преодоления препятствий. Я с сожалением захлопнула книгу. Снова мимо. — Предлагаю устроить небольшой перерыв, — Джарет опустил перо в чернильницу, откинулся назад и потёр глаза. — Хорошо, — неудача несколько поумерила мой энтузиазм. — Кстати, тут есть книги из твоего мира, — сказал Джарет. — Правда, я давно не приносил туда ничего нового. — А где? — я встала, с удовольствием потянулась — за два часа в кресле, пусть и довольно удобном, спина совсем затекла. — Прямо по центральному проходу и после третьего шкафа направо. Я последовала указаниям и снова ахнула от восторга: столько книг я даже в самом крупном книжном магазине Нью-Йорка не видела! — А я могу их брать? — крикнула я в проход. Я уже просмотрела парочку, которую хотела бы прочесть. — Разумеется! Помни, у тебя здесь столько же прав, сколько и у меня, — ответил Джарет. К счастью, в голосе его я не услышала ни раздражения, ни горечи. — Спасибо! После нескольких минут изучения полок, отобрав себе десять книг, я решила вернуться, пока стопка на ближайшее прочтение не стала превышать меня ростом. — Неплохой выбор, — одобрил Джарет, когда я со стуком опустила книги на стол. Я снова обратила внимание раздел «Религия» и не удержалась от вопроса: — А что, здесь тоже верят в богов? — Разумеется! Даже гоблинам свойственно организовывать разные культы. Правда, зачастую они ближе к тому, что в твоём мире называют язычеством. Кстати, некоторые верования нашего мира совпадают с теми, что существуют в вашем. А как ты относишься к религии? Я задумалась и вспомнила. Мне тогда было двенадцать лет. Как-то раз вечером я не хотела возвращаться домой и оттягивала этот момент, как могла, потому что на ужин обещал зайти Он. При родителях, конечно, Он мне ничего не сделает, но от одного его вида внутри меня все сжималось, и я не могла проглотить ни кусочка. Лучше пусть папа потом ругает меня за то, что я поздно возвращаюсь. Накрапывал мелкий дождик, а зонт я с собой не взяла и решила переждать непогоду в церкви. Внутри было не более десятка человек. Несколько подростков сидели на скамьях ближе к алтарю и что-то негромко обсуждали. Я узнала двоих из них — они учились со мной в одной школе, только были годом постарше и участвовали в церковном хоре. Видимо, они зашли порепетировать и, подобно мне, вынуждены были задержаться, чтобы переждать непогоду. Я опустилась на самую дальнюю скамью от них и бездумно уставилась в проход. В церкви мне доводилось бывать раза три в жизни, когда ещё была жива бабушка по материнской линии. Она отличалась набожностью, являлась ярым членом местной протестантской общины и пыталась приобщить к религии остальных родственников. Особого успеха в этом не добилась, поэтому я имела довольно смутное представление о христианстве. — Добрый вечер, — немолодой пастор незаметно подошёл ко мне и сел рядом. Я непроизвольно чуть отодвинулась, но не ушла: — Добрый вечер, — я довольно плохо представляла, о чем можно говорить со священниками. Конечно, я знала об исповедях, но никогда на них не ходила и, честно сказать, не планировала. Он немного помолчал, а затем сказал: — Что привело тебя сюда? Есть ли что-то, что угнетает? Отвечать, что зашла внутрь из-за дождя, мне показалось невежливым, поэтому я уклончиво ответила: — Есть кое-что. Он по-доброму улыбнулся: — Проблемы с родителями или в школе? Я на секунду представила, что рассказываю пастору обо всем, что со мной происходит, но тут же отказалась от этой идеи. Открывать душу человеку, который заранее уверен, что все мои беды находятся на уровне плохих оценок и недопониманий с родителями, я не хотела, поэтому решила зайти издалека: — Что можно сделать, если происходит то, что очень сложно, практически невозможно, перенести? Улыбка священника стала еще шире, непохоже, что он воспринял меня всерьез: — Господь посылает нам испытания, чтобы укрепить наши души и сердца. — Но если это слишком тяжело? — с отчаянием спросила я. — Никому не выпадает на долю то, с чем он не может справиться. Все тяготы по силам тому, кому они достались. Иногда нужно просто смиренно перетерпеть. Я не хотела, совсем не хотела терпеть, но нашла силы сдержаться и не закричать от бессилия. Я сказала: — Но некоторые люди могут совершать слишком плохие поступки. Почему нужно с этим смиряться? Почему нельзя их остановить? — Какой ты ещё ребенок, — священник негромко и тепло рассмеялся. — Нужно с достоинством сносить удары судьбы. А тех, кто заблуждается и множит грехи, стоит пожалеть и простить. Нельзя затаивать злобу. Я отказывалась понимать, почему это я должна прощать, да ещё и жалеть того, кто меня мучает. Я сорвалась с места: — Извините, мне пора, — и бросилась к выходу. Пастор что-то произнес мне вслед, но я не стала прислушиваться. Дождь лил вовсю, но меня это только порадовало: крупные холодные капли остужали разгоряченное лицо и скрывали злые слезы. Сейчас я понимала, что священник просто решил, что у меня были какие-то мелкие неприятности, а я излишне драматизирую события, возводя будничные проблемы в разряд катастроф. Возможно, пастор думал, что я поругалась с родителями или парнем. Пусть мне тогда было всего двенадцать, выглядела я всегда немного старше своего возраста, поэтому вполне можно было счесть меня очередной жертвой первой подростковой влюбленности. Но тогда меня снедала жуткая обида и горечь. Я вынырнула из воспоминаний и посмотрела на Джарета. Он удивлённо поднял бровь и повторил вопрос: — Так как ты относишься к религии? — Никак, — резко ответила я. — Никак. И, пресекая возможные расспросы, снова уткнулась в книгу. *** Постепенно моя жизнь вошла в колею. А кошмары прекратились как по волшебству. По утрам я обычно завтракала с Джаретом. Далее следовали занятия магией, на которых мне удалось немного продвинуться вперёд. Кристаллы у меня теперь получались сами собой. Правда, превращать их во что-то другое выходило хуже, но создавать простые предметы я уже могла. Обедала я чаще с друзьями, иногда помогала Хоглу с его работой, прогуливалась с сэром Дидимусом или Людо или же направлялась в библиотеку. Зачастую я там сидела одна, поскольку у Джарета имелось множество других дел, но порой он составлял мне компанию. Беседы с ним оказались неожиданно приятными, теперь я с нетерпением ожидала новых встреч, что меня пугало. Я не привыкла с кем-либо сближаться. Чем больше времени проводишь с человеком, тем больше шансов, что он заметит что-нибудь, начнет догадываться и узнает то, что я не хотела сообщать. *** Я полулежала в кресле, рассеянно почитывая сборник сказок. На более серьезные книги меня не тянуло, тем более, что никакой полезной информации про Лабиринт нам найти пока так и не удалось. А магией я сегодня занималась весьма основательно и целая миска наколдованных мною яблок была тому подтверждением. Одно из них я как раз и грызла. У Джарета сегодня было много дел: гоблины ухитрились случайно обрушить башенку над одним из местных магазинов. Поскольку моих способностей для восстановления зданий явно не хватало, я пользовалась случаем и отдыхала. Самое удивительное, что многие из сказок мне оказались знакомы. Да, в них отличались имена, а герои были не людьми, а эльфами, фэйри или кем-нибудь ещё, но суть историй сильных изменений не претерпевала. Разве что некоторые заканчивались не так радужно, как в привычных мне с детства историях, трагичные развязки попадались гораздо чаще. Интересно, кто же первым создал эти сказки? Я пролистнула сразу несколько страниц и вдруг заметила знакомые слова: «Бойся меня, люби меня, делай, как я скажу, и я буду твоим рабом». Я перечитала ещё раз. Нет, я не ошиблась, слова те же самые, что говорил мне Джарет перед тем, как я провозгласила, что у него нет власти надо мной. Так… Я вернулась к началу истории и принялась читать, всякая сонливость меня покинула. Сказка оказалась очень простой. Злая ведьма околдовала юного принца из рода эльфов, приняла облик его возлюбленной и обманом принудила сделать ее своей женой. А эти самые слова оказались ни чем иным, как брачной клятвой, разорвать которую не могла даже смерть одного из супругов. Настоящая невеста принца перепробовала все средства, чтобы разрушить этот союз, но сила слов оказалась слишком сильна. Отчаявшаяся девушка отравила ведьму, за это ее судили и казнили. А принц в скором времени скончался от тоски, не сумев смириться со смертью возлюбленной. Невесёлая история, но меня в данный момент интересовала не она. Почему Джарет тогда говорил эти слова? На совпадение не похоже. Просто пришлась кстати некогда читанная сказка? Или же слова действительно обладают такой силой? Бред какой-то! Не мог же Джарет на самом деле пожелать связать свою жизнь со мной, да ещё и таким образом, чтобы этот союз никто и ничто не способно было разрушить? Я не могла усидеть на месте и пошла между шкафов. Где-то сбоку находились разделы, описывающие разные магические расы. Вот они! Но здесь меня постигла глубочайшее разочарование: ни одной книги о высших фэйри! Огромный стеллаж, весь посвященный культуре и обычаям гномов, книги о вампирах (ужас какой, тут и такие встречаются?), монографии о гоблинах, русалках и морских девах, драконах… Да кого тут только не было! А вот о фэйри я не нашла ничего. Интересно, Джарету они не нужны потому, что он и так все знает о своем народе или он спрятал эти книги от меня? Поток моих мыслей прервал внезапно пришедший Джарет. Видимо, разрушения оказались не столь масштабными. — Сара, ты что-то ищешь? — мне кажется, или Джарет несколько насторожился? — Да, вот думала почитать что-нибудь про гномов, — беззаботно ответила я. — Я так мало знаю о сородичах Хогла, — и схватила первую попавшуюся книгу со стеллажа, посвященного гномам. — Ты уверена, что это хороший выбор? — Джарет фыркнул, прочитав название. Я опустила взгляд. Ой, «Гномы. История пыток и казней». — А, перепутала, — я затолкала том обратно, вытащила более подходящую книгу — «Нравы равнинных гномов» и поспешила вернуться к креслу, ставшему моим. Сосредоточиться на чтении не удавалось: мешали периодически бросаемые Джаретом на меня подозрительные взгляды. Я старательно делала вид, что их не замечаю и даже будто бы рассеянно начала чуть слышно напевать одну из любимых песен. — Ты любишь музыку? — внезапно спросил Джарет. — Очень! И мне ужасно ее здесь не хватает, — я говорила абсолютно честно. Я привыкла, что она постоянно меня окружает, а в королевстве гоблинов у меня не было возможности ее послушать. Только Хогл иногда за работой затягивал песню-другую, да и гоблины любили горланить по вечерам. — Ты на чем-то умеешь играть? — Джарет истолковал мой ответ по-своему. — Нет. В детстве родители хотели, чтобы я научилась играть фортепиано, но как-то не сложилось. Я ходила на занятия только несколько месяцев и уже почти ничего не помню. — Понятно. Здесь есть несколько инструментов, если вдруг захочешь освежить навыки в памяти. — Было бы ещё что освежать, — я улыбнулась, в душе радуясь тому, что мы перешли на другую тему. — А кто из местных обитателей умеет играть на инструментах? Джарет, не глядя в мою сторону, голосом слишком ровным, чтобы быть естественным, произнес: — Пожалуй, только я. Неужели король гоблинов может смутиться? Мне же не почудилось? Я решила закрепить эффект и невинно попросила: — Сыграешь мне как-нибудь? — Если ты действительно этого хочешь… — И споешь, да? Джарет сделал вид, что не услышал, а я сжимала губы, чтобы не рассмеяться: смущать короля гоблинов оказалось на редкость приятным занятием. *** Джарет — Управление временем — пожалуй, самое сложное из магических искусств. Извини, я не думаю, что в ближайшие пару лет оно станет тебе доступным. Оно требует максимального сосредоточения и очень большого количества энергии. — Что-то я не заметила, чтобы ты сильно напрягался тогда, — холодно произнесла Сара. — Все никак не можешь забыть тот случай? Признаю, уменьшить твое время, выделенное на прохождение Лабиринта, было не слишком честным. — Не слишком?! — возмущённо воскликнула она. — Это было абсолютно не честно! — Хорошо, хорошо. Но я сейчас не об этом. Тогда я изменил время всего на три часа, да и за спиной у меня долгие годы практики. Возможно, со стороны и вправду казалось, что это легко. Основную магию я творил незримо. С часами — так, красивая демонстрация. — Очень! — фыркнула Сара. — Ладно, я поняла, что для этого рано. Покажи, пожалуйста, ещё раз, как ты создаёшь иллюзию тумана. — Подожди! — я поднял руку и прислушался. — Сейчас будет призыв. Слушай! Будто издалека раздался раздраженный громкий голос: — Я хочу, чтобы гоблины пришли и забрали тебя. Прямо сейчас! — Это… — одними губами прошептала Сара и не закончила. — Да! Присоединишься или посмотришь через кристалл? — я уже сменил одежду на более внушительную, ту, в которой являюсь людям, отправившим ребенка гоблинам. — Я лучше тут побуду! — быстро ответила Сара. Я бросил ей магический шар: сама она ещё не достаточно овладела искусством наблюдения через кристаллы. С раскатами грома и ударом молнии я появился в небольшой темной комнате. Стол, две кровати (одна — детская), два стула и шкаф занимали почти все свободное пространство. Мальчик-подросток лет четырнадцати-шестнадцати на вид уставился на меня, открыв рот. — Это… Это реально сработало?! Круто! — Если ты о том, что услал своего младшего брата гоблинам, то да, — прохладным тоном сообщил я. — А ты король гоблинов? — мальчишка потянулся включить свет, который, разумеется, не зажёгся. — Именно. Хочешь вернуть брата? — Нет, конечно! Без него будет гораздо лучше! — выпалил подросток. — Ты уверен? Если ты так сделаешь, то лишишься возможности его снова увидеть, а сам твой брат навеки превратится в одного из нас. — И пусть превращается! — тот лишь пренебрежительно махнул рукой, как вдруг подростка посетила одна мысль. — Постой, а если Фред исчезнет, то все о нем забудут? — Да, — я с презрением смотрел на этого мелкого эгоиста. — Никто и не вспомнит, что такой жил на свете, и все свидетельства его существования исчезнут. Единственным, кто будет помнить о нем, останешься ты. — Вообще отлично! — мальчишка засиял и потёр руки. — Это твое окончательное решение? Изменить его будет нельзя. Тебе не жаль брата? — Нет. Он совсем достал. Орет целыми днями, а папа с мамой носятся с ним как с писаной торбой. Фред то, Фред сё, — подросток презрительно сплюнул сквозь зубы прямо на не пол, передразнивая родителей. — И постоянно заставляют сидеть с ним по вечерам. — Ты точно решил? Не будешь всю жизнь мучиться от угрызений совести? — предпринял я последнюю попытку достучаться до мальчишки. — Точно! — Что ж, быть по сему, — сказав это, я исчез из комнаты, в которой раньше жили два брата, и вернулся в замок. Там я первым делом посмотрел в сторону Сары. Она сидела на диванчике, прижав ноги к груди, а в глазах ее стояли слезы. Я вздохнул и, сменив наряд на более простой, опустился рядом с нею, но не слишком близко. — Хотел бы я сказать, что такое происходит редко, но… Нет. В большинстве случаев так быстро все и заканчивается, — я решил, что лучше сразу сообщить Саре правду. — Ты же даже не предложил ему ничего взамен, — неверяще прошептала Сара. — Как можно быть таким… Таким чёрствым? Понимаю, конечно, я сама была не лучше… — Лучше. Ты была намного лучше, — я улыбнулся ей. — Ты даже мечтами своими пожертвовала ради Тоби. — Я была эгоисткой! — оборвала меня Сара. — А Фред теперь станет гоблином? — Не обязательно. Он может стать гномом, эльфом, кем-нибудь ещё. Но скорее всего, да, гоблином. — А это можно исправить? — Нет, таковы законы Лабиринта. Как не могу я не забрать ребенка, так и не могу я оставить его человеком. Сара всхлипнула и яростно вытерла глаза. — Почему мир так ужасен, а люди такие жестокие? — она уткнулась лицом в колени и заплакала. Я осторожно положил руку ей на плечо и, не встретив привычной для Сары реакции — вздрагивания и попыток отстраниться, придвинулся ближе и обнял ее, легонько поглаживая рукой по спине. Магию в этот день мы больше не изучали. *** — Ваше величество! — Грагс вбежал в библиотеку. Не знаю, что меня удивило больше: то, что он явно был взволнован или же то, что гоблины все-таки смогли найти библиотеку. — Подожди пока, не продолжай, — остановил я Сару, которая старательно создавала трехмерную иллюзию лесной полянки. — Что случилось? — Тролли, ваше величество! — Что именно тролли? — нетерпеливо спросил я. — Стоят у ворот Лабиринта и желают аудиенции с вами. — Пронюхали-таки, — я досадливо прищелкнул языком. — Отправь кого-нибудь из гномов, пусть отведут их в замок. Но пусть не торопятся, поводите их окольными тропами пару часов. Не хватало ещё дать им понять, что их визит нас хоть как-то волнует. Но ведите троллей обязательно по левой стороне, ни в коем случае не заходя на правую, ясно? Гоблин подобострастно смотрел на меня и Сару по очереди и не делал ни шагу. — Ну! Чего ты ждёшь? Выполняй! — Грагса как ветром сдуло. — Это чревато плохими последствиями? — деловито спросила Сара. После своего недавнего срыва она держалась максимально сдержанно, видимо, стесняясь проявленной эмоциональности, а на отвлеченные темы предпочитала не говорить. Меня это, конечно, не радовало, но давить я не хотел. Тем более, что пусть сама Сара и была не в курсе, но я-то знал, что ее плохие сны никуда не пропали, просто я каждый вечер их отгонял. Возможно, не делай я этого, Сара бы скоро сдалась и рассказала о себе или попросила бы помощи, но я не мог допустить и мысли, чтобы она страдала. — Как сказать. Тролли — существа не слишком умные, их можно обмануть. Зависит от того, как много они заметили и поняли. И важно будет не затягивать их пребывание здесь. Я сейчас наброшу иллюзии на твою часть Лабиринта, но долгое время работа такого масштаба не продержится. — Я могу чем-то помочь? — Боюсь, что твоих умений по части иллюзий пока недостаточно. Но ты можешь проследить, чтобы гоблины наконец привели в порядок тронный зал. — И это все? — Сара явно стремилась доказать свою полезность. — А впрочем… — я подошёл к окну и поманил девушку к себе. — Смотри, видишь вот эту часть Лабиринта, что ближе к замку? Твою половину. Попробуй набросать на нее что-нибудь такое, что выглядит максимально отталкивающим и опасным. Справишься? — Постараюсь, — Сара, чуть сощурившись, пристально смотрела в сторону Лабиринта. — Прекрасно! А мне пора, — с этими словами я исчез. Два часа — слишком мало, но с грехом пополам я успел закончить задуманное. Сара, судя по возникшим на стенах гигантским шипам, колючкам и опасно шевелившимся лианам, справилась со своей задачей на отлично. На посветлевших от ее иллюзий стенах появились подозрительные бурые пятна и клочья паутины. А хорошо у Сары работает фантазия, ничего не скажешь. — Пожалуйста, ничему не удивляйся и не перечь, — шепотом быстро проговорил я, подходя к трону. — Я понятия не имею, сколько им известно. Придется импровизировать. Сара чуть заметно кивнула, давая знать, что приняла слова к сведению. — Приветствую! — я откинулся на трон и лениво посмотрел на пришедших троллей. Их было трое. Все, как один, громадные, лысые, с грубыми чертами лица и торчащими кривыми зубами и обряженные в буро-коричневые тряпки, заменяющие им нормальную одежду. — Чем обязан вашему визиту? Один из троллей, судя по наиболее умному взгляду и тому, с каким подобострастием смотрели на него остальные, был самым главным. Он кашлянул настолько мощно, что парочка особо пугливых гоблинов отбежала подальше, и заговорил: — Приветствую, король гоблинов! — низким, рычащим голосом произнес он. — Мы пришли от имени верховного вождя племени. Нам сказали, что Лабиринт нынче не так силен, как раньше. И что не весь он теперь подчиняется королю. Скверно, что им так много известно. Узнавать, кто выдал такую важную информацию, не имело смысла. Я и так знал, что виноваты не умеющие держать язык за зубами гоблины. Их даже угроза суровых наказаний не могла остановить. — Да? И кто же распространяет такую невероятную нелепицу? — я расслабленно постукивал тростью по своему сапогу, не глядя на троллей. — Мы сами видели, что Лабиринт изменился, — упорствовал главный из троицы троллей. — Конечно, изменился. Мы пытаемся сделать его ещё более опасным и сложным для прохождения, — я наконец посмотрел в сторону тролля. — Не верите? Так взгляните! Тролли столпились возле окон, рассматривая Лабиринт. Теперь издалека правая часть Лабиринта выглядела совсем непроходимой. Я выложился по полной программе: стены стали в полтора раза выше и втрое толще, по ним бродили самые чудовищные твари, каких я только смог вспомнить и придумать. Проходы кишели мантикорами, баньши, разнообразными вампирами, вервольфами, слуа и прочей нечистью. Главный посланник гулко и отчётливо сглотнул. — А кто это — «мы»? — уточнил он. — Я и моя замечательная помощница Сара, — я указал в сторону немного смутившейся от пристального внимания девушки. — Настоящий талант. Создаёт поразительно изобретательные ловушки, иногда даже чересчур. Кстати, Сара, ты уже определила, кто там пытался залезть прошлой ночью через западную часть Лабиринта? — Прошу прощения, ваше величество. От него практически ничего не осталось, только несколько клочьев от одежды и пара костей. все остальное подчистую подъели, — Сара виновато потупилась и смущённо принялась накручивать прядь волос на палец. — Упыри пообещали, что в следующий раз оставят голову, чтобы мы могли впоследствии хотя бы по ней опознать. — Сара, — с разочарованием сказал я. — Держи своих тварей в узде. Чтобы больше такое не повторялось! — Будет исполнено, ваше величество! — с готовностью пообещала Сара. — Просто они очень голодные были, а пришелец всего один. Если бы им достался кто покрупнее… Сара будто случайно посмотрела в сторону троллей, которые, вообще говоря, обычно намеков не понимали, но этот даже до них дошел. — Вижу, что мы ошиблись и Лабиринт силен как никогда, — подскочил главный из троллей. — Нам срочно пора возвращаться. Вы извините, ваше величество? — Может, ещё немного задержитесь? Хотя бы на ночь, — я чуть привстал. — Вы ведь только прибыли. — Нет-нет, спасибо! Тролли поразительно быстро сбежали из замка. А к Лабиринту понеслись и вовсе впереди своего проводника. Я выдворил гоблинов из зала и повернулся к Саре: — Признаю, это было потрясающе, — и поцеловал ее руку. Сара прелестно зарделась и уже непритворно смутилась: — Что ж, видимо, не зря я столько времени раньше репетировала разные сцены. Продолжим занятие? *** В начале сентября, когда с появления Сары в королевстве гоблинов прошло уже чуть более трех месяцев, ко мне одним утром внезапно заявился Хогл. Поначалу он настолько нерешительно поскребся в дверь, что я даже не обратил внимания на посторонний шум. Когда стук стал чуть более отчётливым, я оторвался от прочтения очередной книги об артефактах (я все ещё не терял надежды найти полезную информацию о Лабиринте) и со вздохом приказал: — Войдите! — Добрый вечер, ваше величество! — пробормотал Хогл. Признаться, меня немного насторожило его появление: в последний раз он приходил сюда, когда Сара чуть не погибла, отдав все силы Лабиринту. — Что на этот раз? — У нас есть к вам небольшая просьба… — начал Хогл. — У кого это — у вас? — У меня, сэра Дидимуса и Людо, — так, значит, точно что-то связанное с Сарой. — И какая же? — Мы просим освободить Сару завтра от занятий! — выпалил Хогл, набравшись смелости. — Интересно… — протянул я. — Прежде всего, Сара сама полностью вольна распоряжаться своим временем. — Так это не вы заставляете ее постоянно приходить на занятия магией и в библиотеку?! — Хогл ошарашенно захлопал глазами. — Нет, это ее личный выбор, — любезно подтвердил я с лёгкой ноткой злорадства. Похоже, друг Сары не мог и в страшном сне представить, что она способна предпочесть мое общество по доброй воле. — Раз так, тогда я пойду, — Хогл торопливо двинулся к выходу. — Стой! — не успевший смыться гном пришибленно замер. — По какой причине вы собираетесь завтра занять все время Сары? — Ну-у-у… — Хогл замялся. — Мы хотели завтра устроить праздник. — Да? И по какому же поводу? Хогборд, не заставляй меня ждать! — я мысленно перебрал основные человеческие и местные праздники и не вспомнил ничего подходящего. — У Сары завтра день рождения, — признался Хогл. — Понятно… Свободен! — отпустил я гнома. Надо же, а я совсем забыл о такой человеческой традиции. Я толком не помнил, когда в последний раз праздновал свой день рождения. Скорее всего, ещё до того, как Лабиринт выбрал меня своим правителем. Тогда я жил со своим народом, и этот день действительно был для меня праздником. Здесь же, в королевстве гоблинов, меня редко навещали знакомые, а устраивать что-либо для себя одного мне не хотелось. Но я отлично знал, что люди к своим дням рождения относятся с гораздо большим вниманием и любят отмечать их с размахом. А ещё ведь есть и подарки… Мысль, что можно будет на законных основаниях подарить Саре подарок, грела душу. Если б ещё у меня было больше времени на подготовку, чем одна ночь и день! Чем же можно порадовать Сару? *** Сара — С днём рождения тебя, с днём рождения тебя! — разбудил меня нестройный, зато очень громкий хор. Я открыла глаза. Прямо передо мной на широком блюде высился большой и немного кривоватый торт (верхний корж опасно сполз чуть левее, чем следовало). На белой глазури зелёным кремом было написано: «С днём рождения, Сара!» Чуть ниже красовались цифры «1» и «8». По краю в глазурь были воткнуты горящие свечки. Широкое блюдо с тортом держал Хогл, сегодня в честь праздника надевший на себя полосатый красно-белый колпак. За ним верхом на Амброзиусе сидел сэр Дидимус. Дальше всех, у самой двери, расположился Людо, голова которого почти достигала потолка. — Ур-ра! — закричали из коридора гоблины, когда песня закончилась. — Спасибо! Спасибо, друзья! — растроганно сказала я, по очереди всех обнимая. — Тебе нравится? — улыбнулся Хогл. — Мы все постарались сделать как в книжках, о которых ты нам рассказывала. — Очень нравится! Располагайтесь пока тут. Я сейчас, — я поспешила в ванную, чтобы быстро переодеться и привести себя в порядок. За время моего отсутствия Керк, Мардох и другие гоблины принесли все для завтрака мне прямо в комнату. Я под подбадривающие крики друзей задула свечи, загадав, чтобы все плохое осталось позади. Друзья явно вдохновлялись описанием дня рождения из книги «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше», о которой я им рассказывала. Спасибо хоть не додумались до восемнадцати пирогов с одной свечкой в каждом! А затем мы принялись есть. Комната у меня была достаточно большая, но после того, как в нее набились все мои друзья и самые лучшие знакомые из гоблинов, стало яблоку негде упасть. Пару часов спустя я спохватилась: — Сэр Дидимус, — шепотом, чтобы не рушить веселую атмосферу, сказала я. — Мне нужно идти, Джарет уже ждёт. Завтрак я иногда пропускала, так что мое отсутствие не должно удивить короля гоблинов, но на занятия я всегда являлась исправно. — О, леди, не беспокойтесь! — отозвался сэр Дидимус. — Наш друг Хогл уже предупредил его величество. — Правда? И что он сказал? — Что ты вольна распоряжаться своим временем, — явно процитировал Хогл. Сам он никогда так не выражался. — Что ж, тогда отлично, — я не подала виду, что меня задело то, что Джарет меня не поздравил. Впрочем, он и не обязан же, верно? Пусть мы теперь неплохо общаемся, но кто он, а кто я. Я вытряхнула эти мысли из головы и повернулась к Рыжим, которые начали перекидываться головами, угрожая целостности оконных стекол: — Эй, поаккуратнее! — Мы сама грация, — прокричал один из Рыжих, сшибая своей брошенной головой стул. Я обреченно закатила глаза, но спорить не стала. После обеда во дворе дома Хогла мы всей толпой вернулись в сад при замке. Здесь уже принялись играть кто во что горазд. А я узнала, что устраивать с гоблинами прятки — заведомо проигрышное дело: в этом искусстве им нет равных. Отыскать всех я смогла только через час, не меньше. Затем были песни, пляски и прочие радости. Под вечер у меня уже щеки болели от смеха и улыбок. Ужин тоже оказался выше всяких похвал. Я так скоро в одежду перестану влезать! Надетое сегодня мной платье и так уже слишком натягивалось на груди. После ещё одного торта пришло время вручения подарков. Почему-то в королевстве гоблинов считалось, что это необходимо делать только на закате. Друзья подарили мне набор украшений: красивые серьги с самоцветами и кольцо. Камни явно добыл Людо, серебро предоставил, скорее всего, сэр Дидимус, который больше всех путешествовал по королевству и не раз упоминал серебряные и алмазные рудники, а ответственным за исполнение, разумеется, являлся Хогл. Он, как гном, был весьма искусен в кузнечном и ювелирном деле, пусть и предпочитал хозяйничать в саду. Мудрец вручил мне медную чашу с надписью «Dum spiro, spero» и долго гладил меня по голове. Похоже, он догадывался о моем прошлом. Главное, чтобы не рассказал никому. Впрочем, его шляпа уверила меня, что Мудрец никогда не разглашает личную информацию, даже королю. Гоблины натаскали целую кучу цветов и веточек, часть которых опознал горестно вздыхающий Хогл: его клумбам сегодня досталось. А несколько бутонов и ростков друг и вовсе выкинул, признав в них ядовитые — гоблины не слишком разбирались в садоводстве. Только уже глубокой ночью я наконец ушла к себе в комнату, с трудом удерживая гору подарков. Я чувствовала себя неимоверно усталой, но и невероятно счастливой. Ещё бы только… Нет, хватит с меня бесцельных надежд. Я уже распустила волосы и намеревалась снять платье, как раздался стук в дверь. Неужели гоблины все-таки не отказались от идеи, что я буду прыгать с ними с деревьев в реку? Я три раза наотрез отказалась этим заниматься. — Заходите! Однако на пороге стоял Джарет. — Извини, — промямлила я, поправляя платье, вырез которого внезапно показался мне слишком низким. — Я сегодня пропустила занятия. Завтра исправлюсь, обещаю. — Да я не за этим… — непривычно было видеть Джарета таким нерешительным. — С днём рождения, Сара! Пусть дар мечтать никогда тебя не покинет. Ты говорила, что тебе не хватает музыки. Вот. Джарет бросил на стол кристалл, обернувшийся чужеродно выглядящим в данной обстановке музыкальным центром. — Такие вещи не работают здесь, в королевстве, поскольку нет электричества, но я немного его доработал. Диски и кассеты теперь можно проигрывать. Радиосигналы, правда, до сюда не доходят, так что с этим, увы, ничего не получится. Надо будет периодически менять кристалл. Видишь, сбоку? Я не знаю твои музыкальные вкусы, поэтому подобрал то, что, как мне кажется, может тебе понравиться. Рядом с центром появились стопочки кассет и дисков. Я с радостью увидела знакомые названия. Здесь даже был альбом «A Kind of Magic» Queen, который я ещё не слушала. — Спасибо! — я почувствовала ком в горле. — Это… Это просто замечательный подарок. — Проверь. Я дрожащими руками открыла коробку с диском, засунула его в центр и нажала на «play». Полились звуки музыки. Как мне этого не хватало! Я дождалась звуков знакомого голоса Фредди Меркьюри и закрыла глаза от удовольствия. Не в силах справиться с эмоциями я бросилась к Джарету, крепко обняла его и поцеловала в щеку. — Спасибо! Он бережно, но крепко обнял меня в ответ. Его лицо было немного удивленным: очевидно, он не ожидал от меня такой бурной реакции. — Всегда пожалуйста, Сара. Его рука скользнула по моей лишь наполовину прикрытой платьем спине. Я почувствовала, как лицо начинает гореть. Я ещё никогда первой не обнимала никого из мужчин, кроме папы и школьных друзей в младших классах. Но это совсем другое. Джарет же определенно был взрослым мужчиной, а его манера одеваться заставляла меня порой стыдливо отводить глаза. Чего стоит одно его пристрастие к обтягивающим — очень обтягивающим — штанам! Я поспешно разомкнула объятия. — Извини, что я так отреагировала. — Ничего, мне было приятно, — по лицу Джарета скользнула лёгкая усмешка, которая меня одновременно и бесила, и будоражила. — Можешь повторить. — Только если король гоблинов согласится мне что-нибудь спеть, — парировала я, с удовольствием отмечая, что он отводит глаза. — Ловлю на слове, — хищно улыбнулся он и направился к двери. — Спокойной ночи. Сладких тебе снов! Я возблагодарила небеса за то, что Джарет уже отвернулся и не увидел моих предательски пылающих щек. «Сладких», ага! А перед самым сном я обнаружила на столе небольшой свёрток. В него была завернута изящная серебряная подвеска, выполненная в виде бутона розы. К подарку прилагалась записка: «Насколько мне известно, в твоём мире принято дарить цветы, но большего посягательства на свои обожаемые клумбы твой друг бы не вынес. Поэтому пришлось обойтись таким цветком. Ещё раз с днём рождения! Джарет». Я тихонько засмеялась и провела пальцами по подвеске. Она была прекрасна. *** Но и завтра позаниматься толком не удалось. Я только начала пробовать перемещать предметы с помощью магии, как вдруг Джарет резко вскинул голову и прислушался. — Да это уже совсем невыносимо! Уснёшь ты или нет? Как же я хочу, чтобы гоблины пришли и забрали тебя. Прямо сейчас! — прозвучало откуда-то. — Снова! — еле слышно сказала я. — Давай на этот раз я опять отправлюсь один? — предложил Джарет. На его лице читалась тревога. Несмотря на далеко не самую хорошую ситуацию мне стало чуть лучше от того, что ему небезразлично мое состояние. — Хорошо, — я только кивнула и получила от Джарета ещё один кристалл. Я во все глаза уставилась на появившееся в шаре изображение. Небольшая светлая комната, посреди которой стоял ещё совсем молодой темноволосый мужчина. Он растерянно озирался по сторонам и звал: — Карен! Карен! Где ты? Он подошёл к колыбели и заглянул в нее, будто надеялся, что ребенок там внезапно появится. Прозвучал раскат грома при абсолютно ясном небе, парень развернулся к окну и нос к носу столкнулся с королем гоблинов. — Кто ты? И где моя дочь?! — казалось, мужчина вот-вот бросится на Джарета. Я невольно поежилась от этой мысли. И нет, меня тревожил вовсе не этот безответственный отец. — О, думаю, ты и сам понимаешь, кто я такой, — Джарет склонил голову к правому плечу. — Король гоблинов?! Но как это возможно? Я думал, что это просто сказка! — Как видишь, ты ошибся, Майкл, — насмешливо произнес Джарет. — Король гоблинов, прошу, верни мне дочь! Я вовсе не хотел ее лишаться! — парень умоляюще сложил руки. — Зачем она тебе? — с лёгкой скукой, пусть я теперь и понимала, что она притворная, спросил Джарет. — Я могу исполнить твои мечты, только откажись от ребенка. — Но это моя дочь! И я ее люблю! — Решайся: или твоя дочь, или твои мечты. — А если моя мечта — вернуть дочь? — пытливо поинтересовался Майкл. — Боюсь, это так не работает, — Джарет мягко рассмеялся. — Итак… — Верни мне дочь, прошу! — Что ж, тогда ты сам знаешь, что должен сделать, чтобы ее вернуть, — Джарет сделал быстрый шаг вперёд, заставив Майкла попятиться, но вместо того, чтобы врезаться в стену, тот оказался на холме возле Лабиринта. Я невольно позавидовала: мне пока даже самое простое перемещение не удавалось, что уж говорить о таком зрелищном. — Как тебе мой Лабиринт? — Джарет неприкрыто усмехнулся выражению удивления и испуга, возникшему на лице парня. — Не передумал? Ещё можно вернуться. — Нет, я хочу получить Карен обратно. — Хорошо, у тебя тринадцать часов. И время уже пошло, — Джарет растаял на глазах у Майкла. Король гоблинов как ни в чем не бывало снова появился рядом со мной и опустился на стул. — Боюсь, занятие сегодня будет не слишком содержательным. Мне нужно будет следить за прогрессом Майкла. — А почему ты так пытался отговорить его? — мне не терпелось получить ответ на этот вопрос. Он мучил меня ещё с того самого дня, как я совершила ту же ошибку, что и Майкл. — Таковы правила, — Джарет развел руками. — Человек должен однозначно желать вернуть ребенка, иначе Лабиринт не засчитает его попытку. — Это правда? — звучало не совсем складно. — Разумеется! Думаешь, я не пытался в прошлом убедить уславших ребенка к гоблинам людей обязательно пройти испытание? — Джарет выглядел уязвленным. — Ты полагаешь, я действительно получаю от всего этого удовольствие? Я молчала, не зная, что сказать. Поверить хотелось, но я не могла до конца доверять королю гоблинов. — Впрочем, ты можешь думать, как тебе угодно, — лицо Джарета приняло нечитаемое выражение. Он счёл за лучшее вернуться к уроку. — Попробуй еще раз заставить эту книгу переместиться на противоположный край стола. Четко представь, как это происходит. Я принялась за задание, но глаза то и дело устремлялись к кристаллу. В нем Майкл шел вдоль Лабиринта и искал вход. Джарет извлёк ещё один кристалл и приказал появившемуся в нем незнакомому мне гоблину: — Бардок! У нас новый испытуемый. Встреть его и далее работай по стандартному плану. Гоблин коротко кивнул и решительно направился куда-то в сторону. — План? Что ещё за план такой? — не могла удержаться я. — Сейчас увидишь, — загадочно ответил Джарет. Вот зачем ему всегда надо напускать таинственности? Тем временем Майкл заметил одинокую фигурку бредущего вдоль стены гоблина. — Эй! Эй! Подожди! — крикнул парень, ускоряясь. Гоблин замедлился и позволил себя догнать. — Прости, ты не знаешь, где здесь вход? — чуть запыхавшись от бега, проговорил Майкл. — Знаю, конечно, а тебе зачем? — Король гоблинов украл у меня дочь, и я хочу вернуть ее. — А! — на сером лице Бардока появилось понимание. — Я могу помочь тебе дойти до замка, но только если ты возьмёшь меня с собой. — А тебе туда зачем? — настороженно спросил парень. — Наш король изгнал меня за недостаточную почтительность! — Это как? — Он редкостный самодур и обожает, когда перед ним пресмыкаются. В тот раз ему показалось, что я недостаточно низко кланялся и он выслал меня сюда! — Бардок гневно пнул попавшийся под ногу камешек. — А моих сил не хватает, чтобы открыть ворота. Иначе бы я уже смог вернуться домой! — Отлично! Значит, мы союзники, — резюмировал Майкл. — Давай объединим усилия. Я Майкл. — Бардок, — важно представился гоблин. — Будем знакомы! Веди! Я оторвалась от кристалла и вопросительно уставилась на Джарета: — То есть абсолютно все, что происходит в Лабиринте, контролируется? И когда я его проходила, все было заранее решено? — стало горько и обидно. Неужели все, что тогда произошло, представляло собой обычный спектакль? — Отнюдь. Во-первых, недостойный не сможет пройти испытание, что бы я ни сделал. Во-вторых, с тобой, Сара, абсолютно все шло не по плану. Ты действительно хочешь это знать? — с полуутвердительной интонацией сказал Джарет. — Конечно! — Что ж, Сара, начнем с того, что ты не должна была встретиться с Хигглом. — Хоглом! — автоматически поправила я. — Он там оказался случайно, — продолжил Джарет, игнорируя мои слова. — Тебя должна была увлечь и повести за собой одна из фей, которая бы залетела в скрытый проход, а ты пробралась бы за нею. А затем… Ничего, из того, что произошло, не соотносилось с моими планами. Ни твое падение в ублиетт, ни знакомство с Людо — да и до болота ты не должна была добраться! Есть гораздо более безопасные пути в замок, но ты будто специально раз за разом попадала туда, куда не следовало! — То есть все мои знакомства не были заранее придуманы? — Нет. Я планировал, чтобы ты решила некоторые загадки, прошла тайными путями, но не попадала же прямиком к Рыжим! Я практически никогда не вмешиваюсь в прохождение Лабиринта, но в случае с тобой все пошло не так! — А… — Подожди! — Джарет оборвал меня. — Они на развилке. Мы напряженно следили за рассуждениями Майкла и Бардока. Спутники решили повернуть налево. — Черт бы побрал этого гоблина! — в сердцах выругался Джарет. — Опять не туда увел. Сейчас они направляются к озеру Бесконечной печали, а оттуда ещё никто из смертных не уходил. — Оно как-то влияет на разум? — Именно. Человек вспоминает все самое грустное и печальное, что с ним происходило. Воспоминания раз за разом крутятся в его голове, пока несчастный не сойдёт с ума. Пора вмешаться. Джарет снова сменил наряд, на этот раз на нем появилась винно-красная рубашка, черный плащ до полу длиной и черные же штаны, заправленные в высокие сапоги. — Так-так, — с неприкрытой угрозой в голосе обратился король к Бардоку, выйдя прямо из стены перед гоблином. Тот попятился. — Мало того, что ты посмел неуважительно ко мне относиться, так ещё и решил помочь этому человеку? — последнее слово Джарет произнес с таким презрением, что я поежилась. — В-ваше в-величество, — перепуганный гоблин начал заикаться. — Мы, мы просто случайно с ним встретились. — Ах, значит, просто мимо проходили, да? Какое удивительное, невероятное совпадение! — Джарет театрально развел руками и внезапно обратился уже к Майклу. — И как тебе мой Лабиринт? Все ещё считаешь, что сможешь добраться до замка и справиться со всеми препятствиями? — Да! — упрямо вздернул подбородок тот. — Смогу. — Что ж, интересно будет взглянуть, как ты справишься с этим, — Джарет без замаха бросил в сторону кристалл, на месте падения которого появились уже знакомые мне Чистильщики. Гигантский металлический механизм, управляемый несколькими гоблинами, с громким лязгом и скрежетом быстро покатился в сторону Майкла и Бардока, грозя перемолоть последних в пыль острыми лезвиями. — Бежим! — закричал Бардок, цепляясь за руку застывшего от испуга парня и таща его за собой. — Наслаждайтесь, — с садистской улыбочкой прокомментировал творящееся Джарет, отступил в сторону и исчез, появившись рядом со мной. — Им точно ничего не угрожает? — я с тревогой наблюдала через кристалл за тем, как человек и гоблин, истошно вопя, то и дело суматошно оглядываясь, бегут от Чистильщиков. — Нет, конечно. Присмотрись внимательнее: это же иллюзия. Зато сейчас они движутся как раз в сторону замка. И с хорошей скоростью, осмелюсь заметить. — Да уж… — двое невольных союзников мчались так, будто задались целью установить мировой рекорд. — Следующие пару часов они потратят на преодоление горного перевала. Чтобы не слишком расслаблялись, стоит добавить небольшой обвал, от которого они якобы чудом смогут укрыться в расщелине, — буднично сообщил Джарет. Я только хлопала глазами, переваривая полученные сведения. — А если замешкаются? — Тогда простимулирую их с помощью, скажем, гигантских тарантулов. Или лесного пожара. Как тебе идея? Есть иные, более любопытные варианты? — Нет. — Тогда будем действовать в соответствии с моим планом, — не стал настаивать Джарет. — Перед входом в город устрою ещё одну проверку, а уже здесь, в замке, повторю тот же трюк с лестницами, что и с тобой. — И часто ты его используешь? — я старалась звучать не слишком обиженно. Почему-то осознание того факта, что событие, которое тогда полностью изменило мои взгляды на жизнь, было для Джарета лишь рутиной, несколько задевало. — Периодически. Но если тебе будет приятно знать, то впервые я его использовал с тобой. Подсмотрел на картине в твоей комнате и нашел весьма любопытным. Я ответила ему мрачным взглядом и демонстративно уткнулась в книжку, периодически поглядывая в кристалл. Джарет занимался тем же самым, дополнительно каждые полчаса наведываясь в тронный зал, чтобы проверить состояние девочки. К счастью, Карен оказалась ребенком спокойным и уснула после того, как с нею немного поиграли гоблины, а затем напоили ее молоком. У входа в город Майкла встретила река (которой ещё полчаса назад там не было) с призывно выглядывающими из нее сказочно красивыми русалками. Они игриво плескались водой, кокетливо трепетали длиннющими ресницами, чарующе пели и зазывали путников к себе. К чести парня будет сказано, он не поддался и продолжил путь. Через город Майкл и Бардок шли, не скрываясь, и никто не пытался их остановить. — Подожди! — прервала я затянувшееся молчание. — Ты не будешь посылать против них армию? — Нет. Я никогда этого не делаю. — А зачем тогда на меня и моих друзей натравил всех своих воинов? Да и никаких одурманивающих иллюзий для этого человека ты не создавал! — Гоблины не причинили бы вам вреда, — устало сказал Джарет. — Их задачей было только задержать тебя. Вас. — Но у меня тогда время было на исходе, а у Майкла ещё почти семь часов! — Сара, я не хочу отвечать на этот вопрос, — он отвернулся и сделал вид, будто внимательно следит за Майклом. — Но… — я осеклась, почувствовав стыд. Для человека, который на большую часть вопросов Джарета отказывается отвечать или нагло врёт, я требую слишком большой откровенности. Далее все прошло как и было запланировано: Майкл добрался до замка, не испугался и прыгнул прямо в пропасть с одной из лестниц за дочерью и оказался в итоге рядом с королем гоблинов. Джарет ещё раз попытался остановить молодого отца с помощью угроз и предложений денег и власти, но тот не отступил и громко и отчётливо произнес правильные слова. Стоило Майклу договорить, как Джарет перенес парня и его дочь обратно в их тесную квартирку, а сам вернулся в замок и устало опустился на стул. — В этот раз испытание было успешно пройдено. Радует, что остались еще люди, которые не только помнят, как призвать иные силы, но и готовы с ними побороться за то, что им дорого. Я, видя, как сильно измотало Джарета использование такого количества магической энергии, поспешила в скором времени уйти и оставить его приходить в себя. *** — И вы все это видели собственными глазами? Невероятно! — воскликнул сэр Дидимус, когда я сделала перерыв в рассказе о сегодняшних событиях. Мы сидели недалеко от ворот, что охранял Дидимус, и пользуясь послеполуденным спокойствием, играли в карты. У Людо выходило не очень хорошо, но он старался. — А чего в этом такого особенного? Я так понимаю, что в королевство гоблинов пусть и не слишком часто, но все же довольно регулярно отправляют детей. — Да, верно, леди. Просто никому до вас наш король не позволял наблюдать за испытанием. — Ну, я все же здесь в некотором роде тоже отвечаю за Лабиринт. Может, поэтому? — Наверное, — с тенью сомнения отозвался сэр Дидимус. — И вы говорите, что король специально ради этого человека создал иллюзию реки с русалками? — Да. Но натравлять гоблинов он отказался. Сказал, что никогда так не поступает. Сэр Дидимус, Людо, это правда? — Правда. Сара права, — прогудел Людо. — Да, леди, за всю свою жизнь не припомню, чтобы кому-то приходилось сражаться со стражей. — Значит, Джарет не солгал, — вполголоса произнесла я. — Так он никогда не может лгать, леди. Такова его природа. — В смысле? — от такого невероятного заявления я даже остановилась и опустила руку, уже занесенную над картами. — Он же постоянно увиливает от вопросов, обманывает! — Увиливает — ещё как, этого у него не отнять. А как иначе, если соврать он не может в принципе? Не говорить всей правды, скрывать, умалчивать, убалтывать, отвечать вопросами — все это он и делает. Но никогда не лжет, — веско сказал Дидимус. — Я этого не знала… — потрясённо проговорила я. — Простите, леди. Я думал, вы в курсе. А что было дальше? Я, не вдаваясь в подробности, дорассказала историю прохождения Майклом испытания. — Похоже, он достойный молодой человек, этот Майкл, пусть и совершивший ошибку, — подвёл итог сэр Дидимус. И тут я поняла, что мне не давало покоя. — Я только сейчас поняла, — сказала я, окончательно откладывая колоду в сторону. Людо проводил ее грустным взглядом: играть в карты ему понравилось. — Джарет сразу же обратился к этому парню по имени. Но откуда он его знал? — Видите ли, леди, мы полагаем, что Джарет умеет читать мысли. Мы не уверены, но он всегда точно определяет, когда кто-то пытается солгать. — То есть он все это время мог читать мои мысли? — нет, только не это. Если Джарет знает об этом, я не переживу. — Это только догадки, леди, — Дидимус поднялся на ноги и призвал своего верного скакуна Амброзиуса. — И они могут быть ошибочными. Простите, мне пора, пост зовёт. Уже почти ночь, вам тоже не стоит задерживаться допоздна. Дидимус сделал учтивый поклон, изящно взмахнув шляпой с пером и взгромоздился на Амброзиуса. — Пока, Сара, — Людо похлопал меня лапой по плечу, от чего я чуть не упала, и отправился вслед за рыцарем. — До встречи, друзья, — нашла силы пробормотать я и почти бегом направилась в замок. Мне срочно нужно узнать правду! Ни в библиотеке, ни в столовой Джарета не оказалось. Набравшись смелости, я поспешила к его личным покоям, но ни на сперва робкий стук, сменившийся более сильным, ни на мой голос, никто не отозвался. Где же он ещё может быть? Мелькнула ещё одна догадка. А если он?.. На этот раз удача мне улыбнулась. Дверь в комнату, в которой хранились музыкальные инструменты, была заперта, но изнутри доносился перебор струн и негромкое пение. Я прислушалась, но слов не могла разобрать. Так, я здесь не за этим! Я выдохнула и трижды постучала. Звуки немедленно смолкли, а дверь распахнулась. Видимо, с помощью магии, поскольку Джарет сидел в кресле и с лёгким удивлением смотрел на меня. — Сара? Ты поздно? Что-то случилось? — Нет, просто я хотела узнать у тебя одну вещь. Как ты узнал имя Майкла? Ты умеешь читать мысли? — Нет, конечно. Это мне сообщил Лабиринт. Когда ты наберёшься опыта, тоже сможешь общаться с ним без непосредственного контакта, — непохоже, что вопрос взволновал Джарета. — И всё-таки, ты умеешь читать мысли? Ты знаешь, о чем думаю я? — Нет, телепатия, к сожалению, лишь выдумки. Самое близкое к ней, это общение мыслеобразами. Но оно возможно только при желании обоих собеседников и лишь в случае, когда они соприкасаются друг с другом или смотрят друг другу в глаза. Поэтому большого развития эта область магии не получила. С ее помощью обычно передают визуальные образы. — Но все твои подданные считают, что ты читаешь их мысли! — Они вправду так думают? Лестно, — самодовольно признался Джарет, ставя гитару на пол возле кресла. — Надеюсь, ты не будешь развеивать это их маленькое заблуждение? Оно приносит много пользы. — Не буду. То есть ты точно можешь проникнуть в мою голову? — Сара, даже если бы это умение существовало, помни, что у меня нет над тобой власти, кроме той, что ты сама мне дашь. Точно! Как я могла забыть об этом! — Тебя так напугала эта мысль, что ты пришла сюда в такой поздний час? — продолжил Джарет, поднимаясь на ноги. — Ну-у-у… — признаваться не хотелось. — А что такое — мыслеобразы? — Дай руку, — он протянул свою. — Пожалуйста. Я медленно вложила правую руку в его ладонь. — А теперь попробуй сформулировать какую-либо мысль, которую ты хочешь мне сообщить. Можно поделиться даже целыми картинами или образами. «Извини, что прервала твой отдых». Не прошло и секунды, как внутри меня раздался ответ: «Ничего страшного, Прелесть. Мне приятно твое присутствие». Я тут же отдернула руку, пока не сообщила Джарету ничего лишнего. — Интересно, — я почувствовала, что краснею. — А ещё… — Да? — Джарет вопросительно поднял бровь, не выдавая, что его задела моя реакция. Я хотела спросить, правда ли, что он не может лгать, но не нашла в себе достаточно смелости. Тем более, это слишком личная тема, поэтому я поспешила перевести внимание на другое: — Ты как-то обещал, что сыграешь мне что-нибудь. Может, сейчас? — Как тебе будет угодно. Присаживайся, — Джарет сотворил ещё одно кресло для меня и сел в свое, снова беря в руки гитару. Он задумался, а затем начал перебирать струны и запел. К сожалению, этого языка я не знала, поэтому могла только догадываться, о чём идёт речь в песне. Мне в принципе нравился голос Джарета, но когда он запел, я почувствовала, как сердце забилось сильнее. Я не могла оторвать глаз от его одухотворенного и ставшего ещё более красивым лица. Отзвучал последний аккорд, и я пришла в себя: — Это… Это было превосходно! — Спасибо за такую высокую оценку, Сара. — А о чем была песня? — О, пусть это будет тайной для тебя, — Джарет мягко улыбнулся. — Не обижайся. — Я не обижаюсь, — я поняла, что если задержусь, то обязательно ляпну что-нибудь такое, что не стоит говорить. — Извини, что нагрянула так поздно. Я пойду. — Сара, — с непривычно серьезным лицом сказал Джарет. — Если тебе нужна какая-то помощь или ты хочешь о чем-то поговорить, то не стесняйся обращаться ко мне. Пожалуйста. Не в первый раз Джарет предлагал мне свою помощь. — У меня все в порядке, — фальшиво улыбнулась я. — Спокойной ночи! — Хороших снов, Сара! — неожиданно для меня Джарет сделал шаг в мою сторону, чуть качнулся вперёд и почти невесомо коснулся губами моих волос надо лбом. Уснула я в эту ночь далеко не сразу.