Разбитые сердца

Он брёл, словно тень, по раскисшей от бесконечного дождя земле, не чувствуя ни холода, ни грязи под ногами. Ноги сами несли его, день за днем, к одному и тому же месту – месту скорби и утраты. Неделя нескончаемого ливня, казалось, сама природа оплакивала их потерю. Порой ему чудилось, что это лишь кошмарный сон: вот сейчас он очнется, и Сакура влепит ему подзатыльник за очередную глупость, а Хината, проходя мимо в сопровождении товарищей, застенчиво улыбнется. Но чем ближе он подходил к кладбищенским вратам, тем с большей неотвратимостью понимал: надежда – лишь призрачный мираж. У белого камня, на котором чернела высеченная дата смерти Сакуры, он хотел бы положить цветы, но Коноха лежала в руинах, истерзанная нападением Пейна. И лишь кладбище, словно осколок памяти, чудом уцелело среди всеобщего разрушения. Цветам просто неоткуда было взяться. Пейн пожертвовал собой после их разговора, вернув жизни, отнятые им. Но Сакуру и Хинату это не вернуло. Обрывки чужих разговоров доносились до него. Сакуру нашли под обломками, говорили, что на теле не было ни единого живого места. Сенсей лично принес её тело. Тогда, дрожащим от горя голосом, мальчишка рассказал, как она приказала ему бежать, а сама вступила в бой с одним из Пейнов подарив ему шанс на спасение. На похоронах мать Сакуры рухнула рядом с могилой, рвала на себе волосы, воя словно раненый зверь, обезумевшая от горя. Её увели под присмотром медиков. Он видел ее издалека пару-тройку раз, но так и не решился подойти… О Хинате шептались еще тише, с болью и почтением. После ранения, нанесенного ей Пейном, когда Наруто, потеряв контроль, отдал себя во власть девятихвостого, и сражался за приделами Конохи. Позже он узнал, что рана хинаты оказалась смертельной, и медик, сражавшийся за ее жизнь, оказался бессилен. Неджи, появившийся в самый последний момент, нес ее бездыханное тело на руках к главе клана Хьюга. Говорили, Ханаби, младшая дочь главы, рыдая, держала сестру за руку, а Неджи стоял неподвижно, словно окаменевший, сжимал ее хрупкое тело. С Хинатой прощался весь клан Хьюга, проститься пришли высокопоставленные лица. Его пригласили как героя, но он не чувствовал себя героем. Лица клана были непроницаемы, но глаза не лгали – в них плескалось горе. Старшая наследница Хьюга покинула их. — Сакура… – прохрипел он, не узнавая собственный голос, – я верну Саске, как и обещал. Нервно сжимая кулаки до побелевших костяшек, он поднял голову. Небеса скрылись за пеленой серых туч, поглотивших былое солнце. Холодные капли дождя барабанили по лицу. Глубоко вздохнув, он дал себе клятву: больше никто из его друзей не погибнет. Вместе они сделают этот мир лучше. А пока он навестит и Хинату.