Часть 3

Айзава собирался навестить Хизаши, поэтому, увидев по дороге небольшой продуктовый магазинчик, планировал что-нибудь приобрести. Однако выбитое стекло заставило его насторожиться. Быстро преодолев расстояние, он вошёл в дверь и, оставшись в проходе, наблюдая на весьма интересную картину: двое мужчин были связаны по рукам и ногам, полностью обездвижены. Судя по головным уборам, они были грабителями, пытавшимиеся нажиться на выручке маленького магазина. Оба мужчины были среднего телосложения и лежали в ногах у двух школьниц, которым было примерно 15-16 лет. Он наблюдал, как розоволосая девушка подняла сумку, закинув выпавшую пачку рамена обратно. Наконец его заметили, и он заговорил первым, прервав тишину. Девушки были озадачены, когда он спросил про лицензию; Они переглянулись, и Айзава сразу среагировал: ленты потянулись, чтобы связать их, но девушки, ловко уклоняясь, не дали схватить себя и синхронно выпрыгнули в окно, исчезая из его поля зрения. Спустя час, когда всё произошедшее зарегистрировали, мужчина узнал, что девушек видели впервые. Они, как и остальные, зашли купить продукты, и буквально как только расплатились, ворвались грабители. Свидетели утверждали, что темноволосая девушка вступила в открытый бой, а её подруга побежала в подсобку. Девушки максимально быстро одолели своих соперников. Когда все отчёты были собставлюдены и, наконец, освободившись, он появился на пороге у Ямадо, рассказал всё другу. В полной тишине они ожидали, когда чайник вскипит. — Да ладно тебе, девчонки не хотели проблем, боясь, что их предки узнают, и они получат, поэтому и дали деру, — Хизаши ободряюще сжал его плечо, поднимаясь налить чай. Айзава смотрел, как Хизаши заваривал чайные листья чая; пар разносил лёгкий запах бергамота. Казалось, он что-то упускает. Не мог ухватиться за нужную ниточку, чтобы распутать этот клубок. Он и сам не мог понять, почему ему так стало интересно узнать, кто они. Он вспоминал отчёты, пытаясь понять, что же не так. — продолжил Ямадо, — вспомни, что некоторые становились героями ещё раньше. Ястребу было всего 18, когда он официально основал своё агентство, и в первый же год он вошёл в десятку лучших. Ещё бы с его-то причудой. — Причуда, — повторил Айзава, опробовав слово на вкус, будто впервые услышал его. Удобно устроившись, он нахмурился, смотря, как друг укладывает данго горкой на тарелку. — Причуда, в отчёте ничего не сказано об их причудах, — в голове закрутились винтики. Хизаши задумался, поднося чайник с заваркой. — Может быть, они выглядели как-то необычно, какая-нибудь часть тела была усилена. Рога там или что-нибудь ещё. Айзава без раздумий ответил: — Они выглядят как простые люди, никаких отклонений, хотя у одной из них глаза без зрачков. Но без сомнений, она отлично видит, иначе я бы смог её поймать. — Может, суперслух, не знаю. Почему вообще тебя это заволновало? Айзава принялся разливать горячий напиток. — Они сразились с мужчинами больше себя и при этом не использовали своих причуды, потом ловко увернулись от моих лент. Как много ты знаешь способных таких детишек? — посмотрел он на друга. Хизаши замер, по лицу было понятно, что он задумался, размышляя над его словами. — Розоволосая девчонка явно сильная. Торадзи выходит и начинает всё по новой, пока его не поймают. Сам знаешь, какая у него причуда, а тут какая-то школьница его вырубила. В любом случае, рано или поздно ты узнаешь, кто они. Ведь академии часто соревнуются на всяких турнирах, там и увидишь. — Их там не будет, они слишком бедно выглядят. Еда, которая выпала из сумки, была максимально дешёвой, — проговорил мужчина, смотря в одну точку. Анализируя, Ямадоподхватил тарелку с данго и поднёс к столику. — Если тебе так интересно, я попрошу знакомого найти их, правда, нужно будет их описать как они выглядят, ну или фото, — Хизаши посмотрел на него. Айзава потер глаза: — В магазине не было видеонаблюдения, у меня нет фото, только если они не попались на ближайшие камеры, — проговорил мужчина. — Ну вот, — заулыбался Хизаши. Пили они чай в тишине, думая каждый о своём. Они давно уже научились понимать всё без слов, сказывалась многолетняя дружба. ****** Три дня минуло, и Ямадо наконец сумел договориться со своим старым знакомым, чьи навыки могли помочь Айзаве. Вот он стоит у нужной двери, леёгкий стук разносится по коридору, он замирает в ожидании. Шаги, глухие и неторопливые, приближаются. Дверь распахивается, являя взору рыжеволосого мужчину. Его огненная шевелюра была в полнейшем хаосе, мешки под глазами давали понять, что хозяин пренебрегал сном. Мужчина окинул Айзаву цепким взглядом и хмыкнул, словно приходя к какому-то собственному, давно известному выводу. — Заходи. Айзава, не теряя ни секунды, переступил порог. Воздух в комнате был густым от пыли и терпкого кисло-сладкого запаха энергетиков. Плотные шторы, казалось, навсегда изгнали солнечный свет. В углу стоял диван, увенчанный тонкой подушкой и скомканным одеялом. Рядом — кофейный столик, на котором не было свободного места: банки из-под энергетиков, недоеденный рамен, пепельница, несколько пачек от чипсов и всякая мелочь. В центре комнаты возвышался стол, заваленный сложным сплетением проводов и аппаратуры. Рыжеволосый выхватил откуда-то запылеённый табурет, водрузил его рядом со своим компьютерным креслом. — Ямадо сказал, что тебе кого-то нужно найти, — прозвучал его голос, не отрывающийсясь от мерцающего экрана. — Он сказал, что ты в этом ас, — в голосе Айзавы сквозило сомнение, брови сошлись на переносице. В ответ лишь последовало небрежное хмыканье. — Кого ищем? — Рыжеволосый откинулся на спинку кресла, нырнул рукой в нижний ящик и вытащил оттуда наполовину заполненную окурками пепельницу, следом — измятую пачку сигарет. Он зажал сигарету в зубах, щеёлкнул зажигалкой, глубоко затянулся и выпустил в сумрачное пространство плотное облако дыма. Он протянул пачку Айзаве, но тот отрицательно качнул головой. — Мне нужно найти двух девушек, — Айзава протянул небольшой листок бумаги с адресом и временем. Рыжеволосый ловким движением выхватил его и принялся вбивать данные в компьютер. — Там нет камер, но, может, в радиусе километра они где-то засветились, — объяснял мужчина. — Одна из них — розоволосая девушка, и с ней должна быть девушка чуть ниже, с длинными иссиня-чеёрными волосами. — Под это описание половина молодеёжи подходит, сейчас все одинаковые, — протянул мужчина, не отрываясь от монитора. — У той, что с теёмными волосами, глаза белые, я не увидел зрачков, — Айзава на мгновение задумался, пытаясь подобрать более точное описание, но так ничего и не придумал. Собеседник лишь коротко кивнул, давая понять, что услышал его. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь клацаньем мыши да стуком клавиш. Запах табака пропитывал воздух. — Нашеёл! — оглушительно рявкнул рыжеволосый. Айзава подался впереёд, впиваясь взглядом в монитор. За три часа ожидания ноги затекли, спина согнулась, но сейчас он стоял прямо, как натянутая струна. Он вглядывался в экран, с каждой секундой убеждаясь в том, что это именно они. — И что же они натворили, что их ищет сотриголова? — хмыкнул рыжеволосый, прикуривая уже десятую сигарету. — Нужные свидетели, — последовал незамедлительный ответ. Айзава начал беспокойно расхаживать по комнате, разминая затекшие ноги. Он резко остановился, наблюдая за тем, как рыжеволосый выдыхает кольца дыма. — Сможешь отследить, где их чаще всего фиксировали камеры? — спросил он, не отрывая взгляда от медленно тающего кольца. Он краем глаза видел, как собеседник задумался, напряжеённо обдумывая что-то. После минуты молчания рыжеволосый потушил недокуренную сигарету в пепельнице, удобно откинулся в кресле, и снова защеёлкала мышь, ожила клавиатура. Айзава тем временем продолжал мерить шагами комнату, погружеённый в собственные мысли. Он обдумывал дальнейшие действия, прикидывал, кого из людей стоит задействовать, искренне не понимая, зачем вообще ввязался во всю эту историю. — Иди уже, — буркнул мужчина, не отрываясь от монитора. — Адрес скину, когда найду место, где их чаще всего засекает камера, это дело не быстрое. Айзава направился к двери, но, обернувшись на пороге, спросил: — Сколько с меня? Рыжеволосый оторвался от экрана и посмотрел на него усталыми карими глазами. — Ты когда-то спас мне дорогого человека, а мне ничего не нужно. Просто надеюсь, что это всеё — ради благого дела, — сказал он. Айзава кивнул, деёрнул ручку и вышел, ощущая, как яркий свет ламп в коридоре режет глаза. Он твеёрдым шагом пошеёл прочь.

***

Тишина в комнате была густой, как туман, она просачивалась в сознание, обволакивая его. Айзава буравил взглядом карту, расстеленную на кофейном столике. Пять зловещих точек, отмеченные багровым маркером, сообщали о геопозициях, где чаще всего замечали девушек. Информацию прислали минувшей ночью. На рассвете, едва продрав глаза, он вызвал Ямаду, и тот доставил карту, испещренную линиями улиц и переулков. Часы пролетели в бесплодных теориях, рушащихся одна за другой, как карточные домики. Его друг уже часа два как покинул его дом, а он всё ещё не отрывался от карты, словно в надежде выжать из неё хоть каплю понимания. Тяжело вздохнув, Айзава побрел на кухню – за день он не проглотил ни крошки. Чайник взгромоздился на плиту, а рука уже тянулась к пачке рамена быстрого приготовления. Готовить не было сил – казалось, все силы без остатка ушли на мозговой штурм. Можно было, конечно, позвать подкрепление, но необъяснимое чувство противилось этому, словно боясь спугнуть крадущуюся истину. Конечно, чутьё иногда подводило, но случалось это крайне редко. Звук вскипевшего чайника вырвал его из пучины раздумий. Залив рамен, Айзава водрузил его прямо на карту, не заботясь о возможных пятнах. Вернувшись на кухню, заглянул в холодильник – там царила почти библейская пустота. Потянулся к начатой бутылке молока, но, взглянув на дату, скривился: просрочено. Отставив молоко, он выудил банку газировки. Возвращаясь к столу, он открыл крышку и услышал, как из чашки с раменом прорываются нотки грибного бульона, сообщая, что рамен готов. Айзава ловко подхватил палочками лапшу, слегка обдувая, и принялся за еду. Ложки, как назло, не нашлось, поэтому, отбросив остатки приличий, он отхлебнул бульон прямо из пластиковой миски. Глаза его вновь приковались к меткам. Район нищеты, бедняков, где камеры видеонаблюдения были такой же редкостью, как радость на лицах его обитателей. Если бы их было больше, времени было бы потрачено меньше. Расстояние между метками колебалось от двух до пяти километров. Они были разбросаны по району, словно семена, брошенные ветром. Он вновь изучал карту, но теперь медленно, предельно внимательно, пытаясь уловить ускользающую связь. И вдруг взгляд зацепился за знакомый адрес: дешевый мотель, приют для отверженных. Раз в три месяца туда наведывался кто-нибудь из героев, когда-то это место кишело личностями, попадавшими в криминальные сводки, и постоянными драками. Полиция не справлялась, поэтому за мотелем закрепили героев. Он и сам бывал там пару раз… Наверное, это была самая дешёвая дыра в городе. Оторвавшись от полупустого рамена, Айзава схватил маркер, выводя жирную точку в центре карты. Еще раз окинув карту взглядом, он почувствовал, как шестеренки в голове завертелись с удвоенной скоростью. Теперь все казалось до смешного очевидным: в центре – дешевый мотель, а на разном расстоянии – места фиксации камер. Они бывали здесь чаще всего, возможно, просто потому, что здесь жили. Конечно, он мог и ошибаться, но почему бы не навестить это место?

***

Уже больше недели они влачили здесь свое существование. Идя рядом с Сакурой, Хината осматривала лавки, пестревшие всевозможными яствами. Желудок предательски урчал, раззадоренный аппетитными ароматами, витавшими в воздухе. Сглотнув слюну, она впивалась взглядом в объявления, надеясь отыскать хоть какую-нибудь работу, будь то помощница или уборщица. Они несколько дней искали работу. Где-то им отказывали, ссылаясь на неподходящий возраст, а там, где они подходили, требовали паспорт, которого у них не было. Выскользнув из мотеля на рассвете, они тщетно пытались найти хоть какую-то работу, и лишь ближе к полудню Сакура предложила вновь обследовать место их пробуждения. Место это словно растворилось в городском пейзаже, ведь, покинув убогую хибару, они были слишком поглощены новым, незнакомым миром. К счастью, бьякуган и обрывки воспоминаний о зданиях все еще хранились в памяти Хинаты. Весь остаток дня они безуспешно прочесывали местность, где пришли в себя, но ничего так и не нашли, даже намека на чакру. Они осмотрели окрестности в радиусе километра, но потерпели неудачу. Впереди алел багровый закат, но на фоне бездушных бетонных громад он казался каким-то приглушенным, лишенным былой торжественности. Ах, если бы этот закат разливался над бескрайним полем, играя в изумрудной листве деревьев – можно было бы стоять, завороженно любуясь, пока солнце не скроется за горизонтом. Они шли обратно в мотель. После продолжительного использования бьякугана слизистая сильно сохла, и раздражение глаз приходилось терпеть. Но на лекарства не было ни гроша, а после внезапного повышения платы за комнату их и без того скудные запасы стремительно таяли. Хината украдкой взглянула на подругу. Сакура исхудала, наверное, килограммов на шесть, да и сама Хината потеряла не меньше. Последнее время они почти не разговаривали, лишь по делу. Тягостная обстановка и безысходность накладывали свой отпечаток. Хината тосковала по сестре и Неджи, даже по отцу, хоть их отношения всегда были натянутыми. Она была бы рада видеть его суровое лицо. Печальная улыбка тронула ее губы. Вот и мотель. Сейчас хотелось лишь принять душ, съесть скромный ужин и забыться сном. А завтра – снова в бой, искать работу с удвоенным упорством. Она обязана это сделать. Поднявшись на второй этаж, Сакура принялась возиться с замком. Ключ заедал, упрямо сопротивляясь. Хината мысленно желала, чтобы он сломался, как только они найдут работу. Сбросив сандалии, Хината сняла ветровку и повесила ее на край кровати. Провела рукой по ткани. В некоторых местах виднелись потертости. Ярко-фиолетовый цвет поблек, превратившись в какую-то выцветшую дымку. Как же ей не хотелось расставаться с этой вещью – с последним напоминанием о доме. Послышался стук. Девушки переглянулись. Хината приоткрыла дверь на несколько сантиметров. На пороге стояла хозяйка – тучная, низкорослая женщина. Темные волосы были собраны в небрежный пучок, толстая оправа очков добавляла ей возраста. — Пора белье менять, — прохрипела она, исподлобья оглядывая Хинату тяжелым взглядом. Хината невольно задумалась, чем нужно было травить себя, чтобы заполучить такой голос. — Минуту, я сейчас сниму… — не успела она договорить, как ее бесцеремонно перебили. — На первом этаже буду ждать, — отрезала хозяйка и, не дожидаясь ответа, скрылась в коридоре. Хината подошла к футону и принялась снимать постельное белье. Сакура молча повторила ее действия. Закончив, они, не сговариваясь, вышли из комнаты вместе. Здесь они старались не ходить поодиночке. Этому была своя причина. Однажды вечером, когда они возвращались в мотель, у самого порога их встретила компания из четверых мужчин. Распивая алкоголь, они окинули девушек похотливыми взглядами и разразились сальными выкриками. Один из них шлепнул проходившую мимо Сакуру по ягодицам. Его друг хотел повторить его успех, но Хината перехватила руку за кисть. Сильно схватив, мужчина зашипел. В этот момент Сакура уже развернулась лицом к обидчику, тот довольно улыбался. В глазах Сакуры пылала лишь ярость. Все произошло молниеносно: удар ноги пришелся точно в пах, и мужчина, взвыв от нестерпимой боли, рухнул на колени, держась за самое сокровенное. Но Сакура не остановилась. Схватив его за грязные лохмотья, которые затрещали по швам, она со всей силы впечатала кулак ему в лицо. Обидчик отлетел метра на три, грохнувшись плашмя на спину. Хината, отвернувшись от этой сцены, поняла, что заломала руку противнику, который теперь лежал на бетоне, придавленный ее коленом к позвоночнику. Оставшиеся застыли с широко раскрытыми от ужаса глазами. Сакура, словно ничего и не произошло, направилась в здание, а Хината последовала за ней. Хозяйка встретила их недовольным взглядом, но промолчала, повела по лабиринту коридоров и остановилась у серой двери. Повозившись с ключом, она отворила дверь, и перед девушками предстало просторное подвальное помещение. Здесь стояли две усердно работающие стиральные машины, а хозяйка, не церемонясь, схватила их белье и бросила прямо на пол. Трубы переплетались в причудливые узоры, на которых висели веревки для сушки белья. В углу стояла широкая гладильная доска с одиноко лежащим утюгом. Воздух был спертым, смешение запахов сырости и стирального порошка кружило голову, хотелось поскорее вырваться на свежий воздух. Хозяйка, не говоря ни слова, вела их дальше, сквозь лабиринт развешанного белья. Духота становилась невыносимой, и четыре небольшие форточки, распахнутые настежь, не спасали помещение от гнетущей атмосферы и множества запахов, дурманивших разум. Наконец, женщина остановилась возле подсобки и, бросив короткое "Ждите", скрылась за дверью. Хинате казалось, что здесь что-то не так. Минуты тянулись мучительно долго, но женщина так и не возвращалась. Попытка активировать Бьякуган отозвалась колющей болью в глазах и сдавленными висками. Хината принялась массировать виски, чтобы хоть немного унять боль. Краем глаза она заметила, как Сакура напряглась, устремив взгляд в одну точку. За широким покрывалом виднелся силуэт, который двигался в их сторону. Девушки приготовились к худшему, и из-за простыни вышел мужчина. Хината узнала его – тот самый, чей шарф превращался в ленты, пытавшиеся их схватить. Мужчина смотрел на них изучающе, его лицо было непроницаемым. Сакура шагнула вправо, подавая Хинате знак. Хината отступила влево, понимая, что им нужно вырваться из этого места. Окна были слишком малы, чтобы через них можно было сбежать, оставался только один путь – через дверь. – Не нужно бежать, я просто хочу поговорить, – произнес мужчина, поднимая руки в примирительном жесте. – Сомнительно, – напомнила Сакура, когда мужчина в прошлый раз пытался их поймать. Сакура отрицательно покачала головой. Они ринулись в разные стороны, мышцы горели от напряжения. Они и так потратили много сил за этот день, но для шиноби это было привычное чувство, до двери оставалось немного, но мужчина опередил их. – Хизаши! – заорал он во все горло. Знакомое имя оглушило Хинату, сердце пропустило удар, такое родное имя, надежда словно лучик пробивалась в сознание, Хината повернулась, чтобы разглядеть силуэт человека, со столь значемым именем для неё. Это была её фатальная ошибка. Она почувствовала, как ленты, обвились вокруг нее, сковывая в кокон, словно паук, укутывающий свою жертву перед трапезой. Вскоре ноги и руки были связаны так крепко, что она не могла пошевелиться. Ленты сдавили рот и нос, лишая возможности закричать, предупредить Сакуру. Она едва могла дышать, но все прекрасно видела. Секунду спустя появилась Сакура. Девушка замерла в растерянности, увидев связанную подругу, но этого мгновения хватило. – СТОЯТЬ! – этот крик был оглушающим, казалось, он разорвет барабанные перепонки. Форточки разлетелись вдребезги, осколки посыпались дождем, а Сакура, падая на колени, схватилась за уши. Хината увидела, как руки девушки засветились зеленоватым светом, и ленты потянулись к розоволосой. Сакура успела отпрянуть от нескольких лент, но одна из них схватила ее за щиколотку и потянула вверх. Сакура повисла вниз головой, запутавшись в липких объятиях лент. Хината услышала шаги, хрустящие по осколкам. Наконец, перед ней предстал высокий мужчина с остроконечными светлыми волосами. Его глаза закрывали желтые очки, над губой виднелись небольшие усики. Он был одет в черный кожаный костюм, украшенный железными шипами, на голове наушники, а на шее висел какой-то аппарат, названия которого Хината не знала. Она разочарованно выдохнула. Это было последнее, что она увидела.