Твой кошмар (Доктор Стрэндж, Мстители; Стивен/Ванда; Ужасы)

      Катастрофы галактического масштаба всегда с чего-то начинаются, обычно с чего-то чертовски ма-аленького — например, с крохотных помех реальности, которые обычные люди заметить не в состоянии.       Первым «сбоем» для Стивена стала чашка чая.       Он спокойно расположился в библиотеке Камар-Таджа, пытаясь сосредоточиться на чтении Кодекса Непостижимого: его Стивен изучал в течении нескольких последних дней. Ночи он особо не любил, особенно такие, как сейчас, — душные, а тут еще и Вонг отправился в другое измерение на курсы повышения квалификации среди помощников Верховных чародеев: вокруг чертовски тихо, но не как в морге, а так, удручающе-одиноко тихо.       Стивен устало моргнул, перелистнув телекинезом страницу, и левитировал к себе поближе чашку с уже подостывшим чаем. Из-за неосторожного движения ладони с края сорвалась капля и… застыла в полудюйме от стола.       Взяла и зависла прямо в воздухе. И ладно бы просто зависла — так она еще и замерцала багровым светом, напоминающим начавшуюся запекаться кровь.       Стивен замер. Это аномалия времени? Нет, тут что-то другое, что-то знакомое. Что-то… алое.       Твою мать.       Взгляд Стивена непроизвольно метнулся к отражению в потемневшем окне. На долю секунды вместо сонного себя он там увидел ее — рыжеволосую, в багровом королевском облачении, с рогатой тиарой на голове и горящими красным глазами. Вандой ее язык не поворачивался назвать. Это Алая ведьма.       Стивен отшатнулся, и иллюзия тут же исчезла. Послышался плеск упавшей капли чая.       Ванду считали погибшей под завалами Вундагора — то был логичный финал ее безумного крестового похода. Но Стрэндж все же Мастер Мистических Искусств, он знает разницу между смертью человека, обладающего сверхъестественной силой, что оставляет после себя магическое эхо, и живым проявлением волшебства. То, что он увидел сейчас, — не эхо: знакомое покалывание в пальцах подсказало. Ванда застряла где-то, а внезапные всплески магии — это маяк ее чистой силы Хаоса, запертый где-то между мирами.       Ванда жива. И, раз никаких весточек от нее больше не поступало, скорее всего, она в ловушке.       К счастью, чтобы найти Ванду, Даркхолд Стивену не нужен. Ему требуется лишь нить ее магии, та самая, что прожгла дыры в Мультивселенной. Вздохнув, Стивен принял в позу для медитации и максимально сосредоточился. Плащ Левитации тут обеспокоенно обвился вокруг его плеч.       — Я должен помочь ей, — покачал головой Стивен. — Ванда сейчас не в себе, а кто-то… или что-то нашло ее.       Что ж, раз, два, три, погнали! Стивен отпустил свое сознание, ныряя в астрал и пробиваясь сквозь барьеры в поисках застрявшего разума Ванды. Ожидал он обнаружить Измерение Снов — царство кошмаров, которое уже посещал, а в итоге… Ну ладно, изначальный план можно считать выполненным, ведь Стивен обнаружил ее Измерение Снов.       Портал взорвался алыми осколками, впуская Стивена внутрь. Он настороженно осмотрелся: реальность здесь переписана по всем фронтам в настоящий лабиринт. Стены сложены из обсидиана Вундагора, по которому змеями струится алая энергия. По полу с каждой минутой проходила рябь, из-за которой он менялся то на горную породу, то на линолеум базы Мстителей. В воздухе висел густой запах паприкаша и старой, отсыревшей штукатурки — следы Заковии.       И холод, вокруг бесконечный, бесконечный холод.       В центре этого ментального лабиринта Стивен наконец обнаружил нечто вроде искаженного оазиса — точную копию гостиной Ванды из Вествью.       Живая и невредимая Ванда, накинув плед на плечи, сидела на диване. Она казалась на удивление умиротворенной. Рядом с ней Стивен заметил женщину в элегантном темном костюме, с черными волосами, собранными в тугой узел. На бледном лице застыло обманчивое сочувствие, а глаза (в которых, кажется, не было зрачков) светились пониманием, только вот было оно холодным. Стивен вздрогнул. Он не знал эту женщину, но точно мог сказать: нехорошо это, очень нехорошо.

***

      — Ванда, дорогая, — бархатным, как сама тьма, куда она звала за собой, голосом начала Кошмар и укоризненно покачала головой. — Мы снова возвращаемся к Вундагору. Это регресс. Мы же договорились: только счастливые воспоминания.       — Простите, — Ванда с силой зажмурилась уставившись в пол.       В ее голове стелился теплый и уютный туман. Туман ей нравится, в нем хорошо, в нем безопасно, он защищал ее. Ванда не могла точно для себя это объяснить, но она чувствовала: за его пределами было что-то ужасное, что-то, что она сделала. Но доктор права: зачем вспоминать? Ведь рядом с ней играли и смеялись дети.       Ванда счастлива, должна быть счастлива, ведь все же хорошо, да? Но иногда, когда она смотрела на Билли, его лицо на секунду расплывалось, будто обугливалось, и вместо него появлялся силуэт окровавленного капитана Картер, пронзенной ее же щитом и буквально распиленной надвое. Иногда Томми смеялся, но в смехе Ванде слышался предсмертный крик Рида Ричардса, когда она одним лишь движением руки разорвала его гибкое меняющееся тело, превратив в подобие спагетти.       Руки задрожали. Пронзил холод.

***

      — Мне холодно, — подала голос Ванда.       — Это просто беспокойство, милая, — улыбнулась доктор, сильнее кутая ее в плед. — Помнишь, что мы говорим беспокойству? Уходи, ведь здесь твой дом.       Билли и Томми продолжали играть на ковре и весело смеяться. Только вот звук их смеха неестественно высок, как у заводных кукол.       — Так это не дело рук колдовства Ванды, — Стивен появился, выходя из тени коридора.       Женщина медленно, как-то по-птичьи неестественно повернула к нему голову. Ни грамма удивления на лице, лишь легкая брезгливость.       — Доктор. Вы нарушаете наш сеанс.       — Кто ты? — руки Стивена уже складывались в защитные мандалы.       — Я — Кошмар, — она изящно улыбнулась. — Но для Ванды — ее терапевт. Вы, маги, со своим Порядком… посмотрите, до чего вы ее довели. Она всего лишь несчастная женщина, которая потеряла слишком многое, но я могу ей это многое дать снова.       — Ты лжешь, — отмахнулся Стивен. — Ты просто паразитируешь на ее горе и сводишь с ума.       — Паразитирую? Я управляю ее горем, — хмыкнула Кошмар. — Она не могла справиться с реальностью, поэтому я создала для нее ту, что она заслуживает. Взгляните.       Она кивнула в сторону кухни, тут же начавшей меняться: по воздуху прошлись колебания-помехи, трансформируя реальность. Из кухни пружинящей походкой, как ни в чем не бывало, вышел погибший в Заковии Пьетро. Выглядел он почти неотличимо от себя настоящего, за исключением… того, что на его груди зияли пулевые отверстия, полученные в день смерти. Они все еще кровоточили, но Пьетро улыбался, с каждым шагом обагряя пол кухни стекающей кровью, что мгновенно исчезала.       — Опоздал на ужин, сестренка? — Пьетро весело усмехнулся.       Ванда вздрогнула, будто от удара, а мгновение спустя радостно просияла:       — И ты здесь, брат…       — Это отвратительно, — зажмурился Стивен, силясь выгнать из памяти запечатлевшиеся в мозгу воспоминания, где Ванда счастливо смотрит на мертвеца. Терапия? Вот это и есть терапия? Может, Ванда еще заживо себя похоронит вместе с ним и детьми, которых на самом деле никогда не существовало, ведь это точно принесет ей радость?       — Это милосердно, — прервала его Кошмар и щелкнула пальцами, заставив плащ за спиной развиваться сильнее. — А теперь уходите. Вы не в своем измерении, Доктор. Здесь правят мои иллюзии.       Реальность вокруг Стрэнджа рванулась: гостиная, кухня — все растворилось в клубах черно-зеленого дыма. Стивен оказался в операционной, свет мигал. Его руки тряслись так сильно, что он едва мог удержать скальпель, а на столе… на столе лежала Кристина со вскрытой грудной клеткой, истекая кровью.       — Ты всегда должен был быть у руля, Стивен, — зашипела она, приподнимаясь. — Даже если это убьет нас.       Стивен зажмурился, замотал головой, отгораживаясь от ужасного наваждения: это не она, не она, не она, ты же знаешь это, Стивен, знаешь-знаешь-знаешь… Это все нереально, нереально!       Картинка сменилась. Пыль. Пепел. Нависшая над ним тень Таноса и миллионы кричащих в агонии голосов — то бегущие в панике люди мгновенно рассыпались в пыль.       «Был только один путь».       — И ты выбрал тот, где умер Старк, — прошептал голос Кошмар Стивену в ухо. — Ты не боишься проиграть, куда страшнее сделать правильный выбор, правда? А вот Ванда все решила. Она выбирает счастье, а не жизнь в бесконечной боли. А ты?       Стрэндж распахнул глаза. Он снова стоял в гостиной, а Кошмар зависла над Вандой, зловеще положив ей руки на плечи.       — Ты не можешь победить меня здесь силой, Стивен. Это ее разум. Мое топливо — ее боль. А ты лишь разжигаешь ее.       Стивен перевел обеспокоенный взгляд на Ванду — бледная, измученная, она выглядела медленно умирающей, пока Кошмар проводила ей «терапию» и высасывала ее досуха, в то время как та смотрела свой «счастливый сон». Стивен стиснул кулаки. Ну нет, в этот раз он не проиграет и жертв никаких не допустит, даже во благо. Настала пора закончить очередной бой.       Стивен мог бы начать сражаться с иллюзиями Кошмар, но вместо этого сделал шаг к Ванде.       — Ванда, — позвал он ее.       Ноль реакции.       — Ванда, — он шагнул ближе. — Посмотри на своих детей.       Кошмар напряглась:       — Не слушай его, дорогая. Он хочет снова забрать их у тебя.       Стивен проигнорировал ее. К черту сбрендившую сущность!       — Они ненастоящие, Ванда. Ты знаешь это и всегда знала.

***

      Что-то в Ванде сломалось, когда она услышала слова вроде чужого, но такого знакомого голоса. Голоса человека, с которым ее уже сталкивала судьба. Она медленно подняла взгляд на детей, и Билли с Томми замерли. Их улыбки застыли, как у восковых фигур.       Чем дольше Ванда смотрела на них, тем увереннее в ее голове начинал рассеиваться туман, уже не казавшийся таким сладким и спасительным. Кожа на щеках детей посерела, как воск у тех самых восковых фигур, глаза превратились в пустые черные впадины, из которых стекала кровь.       — Мамочка? — изо рта Томми вырвался скрипучим, холодный шепот Кошмар. — Почему ты позволила нам исчезнуть?       — Ты нас не спасла, — проскрежетал Билли тем же голосом.       — Нет, нет… — Ванда закрыла лицо руками и заткнула уши: не слышать, не видеть. Как в Вествью, она снова, снова их убивала!       Пьетро, все еще находящийся на кухне, вдруг расхохотался — так громко и неестественно, что заставил Ванду повернуться к нему, мгновенно съежившись. Пулевые отверстия на его груди расширились, превратившись в кровоточащие черные дыры, заливающие его футболку.       — Ты всегда была медленной, сестренка, — разомкнулись окровавленные губы. И Ванда проснулась.

***

      Стивен видел, как лицо Ванды исказилось страхом. Иллюзия вокруг них треснула, как цветной витраж. Пьетро на кухне рассыпался в пыль, а комната задрожала.       Кошмар взревела, ее прекрасное лицо на мгновение превратилось в звериный оскал.       — Он лжет тебе! Я подарила тебе покой!       — Ты дала ей клетку, — возразил Стрэндж, сейчас стоящий прямо перед Вандой и смотрящий ей в глаза. Он опустился перед ней на колени.       — Твое горе настоящее, Ванда, я не обесцениваю его, — прошептал он тихо. — Ты правда потеряла своих детей. И эта рана будет болеть. Но эта боль — твоя. Она доказывает, что твоя любовь была настоящей. А вся эта искаженная чушь… — Стивен обвел рукой рушащуюся гостиную, — просто сон.       Чуть дрожа, он протянул Ванде руку уже не как маг, а как Стивен, чьи ладони покрыты шрамами от операций и аварии.       — Тебе не нужно это «вырезать». Просто прими свое горе. Но тебе больше не придется переживать его в одиночку.       Ванда с сомнением посмотрела на свою ладонь, потом на его. Стивен заколебался. Вдруг она все-таки выберет ложь, в которую так хотела верить?       Но Ванда выбрала правду и цепко схватила его за руку.       В тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, чистая магия Порядка встретилась с необузданной магией Хаоса. Очищающий, ослепительный белый и алый свет, смешавшись воедино, выжгли Измерение Снов.       Кошмар закричала воплем, в котором смешались звук рвущегося пергамента и бьющегося стекла. Она не могла питаться горем, которое жертва приняла. Иллюзия лопнула, и лабиринт рухнул.

***

      С судорожным вздохом Ванда распахнула глаза и огляделась. Она не в Вествью, не на Вундагоре — просто лежит на постели в своей маленькой хижине у озера. Сквозь занавески пробивался утренний свет. В голове тихо: ни собственных навязчивых мыслей, ни чужих голосов. Тихо впервые за… Ванда даже не знала, за сколько.       Она, пусть и слаба, но, по крайней мере, сейчас в себе.       В кресле на другой стороне комнаты она заметила Стивена. Он дремал, откинувшись головой на спинку, Плащ Левитации аккуратно сложен на полу рядом. Выглядел Стивен так потрепанно, словно нормально не спал неделю — хотя, вероятно, так и было.       Ванда случайно зашуршала постелью — ее движение разбудило Стивена. Открыв заспанные глаза, он уставился прямо на нее. Ванда ожидала увидеть осуждение или радость триумфа, но на радужке плескалась только глубокая понимающая усталость.       Они синхронно и как-то уютно помолчали. Стивен медленно поднялся, немного покряхтев, и Ванда позволила себе легкую улыбку: даже у Верховных чародеев иногда болит спина, — прошел к ее маленькой кухне, где нашел чайник и налил туда воды. Послышалось успокаивающее гудение.       — Она… ушла? — голос у Ванды звучал хрипло: то ли ото сна, то ли от пережитого.       Чайник засвистел, и Стивен ловко налил кипяток в две кружки.       — Да, — подтвердил он, не оборачиваясь. — Ты ее изгнала. Такие, как она, боятся тех, кто сильнее своих иллюзий. А ты оказалась намного сильнее, и я сейчас не только о Магии Хаоса говорю.       Подойдя к кровати, Стивен с легкой улыбкой протянул Ванде кружку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Ванда счастливо зажмурилась. Тепло. Реальное.       Она решительно отпила чай и отметила, что впервые за долгое время он не казался ей пеплом на языке. За окном разгоралось утро, которое наконец-то Ванда встречала не одна. Отныне больше никаких одиноких утр, дней и ночей.