Часть 2

ГЛАВА 2 20 миллионов золотых были эквивалентной стоимости приличной кареты среднего размера. Для бедного простолюдина это была невообразимая сумма, которую он не мог бы накопить за всю жизнь и даже для обычного дворянина она была немаленькой. Глядя на свою свекровь Кэролайн, которая говорила так, словно просила о незначительной сумме, Ивонна не могла скрыть своего недоумения. Она также не могла и с готовностью согласиться на такую крупную сумму. На какое-то время воцарилась тревожная тишина. Возможно, осознавая, что её требования были чрезмерными, Кэролин откашлялось и продолжила чуть более высоким тоном. “Если наша Сильвия сможет привлечь внимание Хьюго Венера и если у них все сложится, то что такое 20 миллионов золотом? Разве не так дочь моя? Сильвия ответила кокетливой улыбкой и взглянула на Ивонну. Казалось, она была обеспокоена и мнением, Ивонны, которая фактически управляла финансами в семье. В настоящее время средства к существованию семьи Гринвуд полностью зависят от дохода отеля Rosier, который достался Ивонн в наследство. Конечно, пока Ивонн была владелицей отеля, ее муж Руперт Гринвуд занимал должность президента.  В Империи считалось естественным, что зять наследует значительную часть состояния или положение семьи своей жены и многие с высока смотрели на бизнес, которым управляли женщины. Ивонн надеялась, что ее муж Руперт будет добросовестно управлять отелем семейной реликвией. Если бы он проявил такую преданность, она бы подумала о том, чтобы когда-нибудь передать ему половину отеля в собственность. Но это был лишь ее желание: ее муж постоянно пропадал на гулянках. В конце концов, Иванн взяла на себя фактическое управление отелем и теперь в одиночку обеспечивало привычный образ жизни семьи Гринвуд. Тем не менее, она усердно работала и ни разу не пожаловалась. Взять на себя ответственность за обеспечение семьи Гринвуд вместо ее мужа. И.... Чтобы защитить отель давнюю гордость и наследие ее семьи. Ну как бы усердно она ни работала, это было недостаточно, чтобы справиться с расточительством ее свекра и свекрови. Ее муж продолжал накапливать карточные долги, в то время как его мать и невестка придавались роскоши под предлогом сохранения своего “дворянского  достоинства”. В результате финансовые трудности семьи Гринвуд с каждым днем становились все серьезнее. Обеспокоенность Ивонны постепенно усиливалась. Но теперь, похоже, только она беспокоилась из-за их стеснённого финансового положения. Требовать такую крупную сумму за несколько дорогих платьев сложившейся ситуации.... Было ясно, что они скоро попадут в долговую ловушку с высокими процентами. Она изо всех сил старалась предотвратить эту ситуацию, но мать и дочь Гринвуд не понимали, в каком положении она оказалась. Создавалось впечатление, что обеспеченье расходов на проживание было обязанностью исключительно Ивонной, а подробности этих обстоятельств их не касались. Словно в подтверждение своих слов Кэролайн раздраженно прищёлкнула языком. Казалось, она была недовольна тем, что Ивонна не спешила с ответом. “Даже с точки зрения бизнеса это не что иное, как инвестиция. Вы должны это знать, ведь вы наблюдали за своим отцом графом Розье и учились у него деловых хватке.” “...” “Если наша Сильвия выйдет замуж за Хьюго Венера, эти деньги вернутся к нам несколько раз, нет, десятки раз.” Звучит правдоподобно, если принять за чистую монету. Но можно было только гадать вспыхнет ли взаимная симпатия между великим бизнесменом Хьюго Вернером и Сильвией дочерью обедневшего графа.  Нет, учитывая, что на банкете у Хьюго Венера будет много конкуренток, вероятность Того, что Сильвия даже не привлечет его внимания, была выше. Однако Кэролайн говорила так, будто их брак уже был решен. И как будто 20 миллионов золотом, которые предоставит Ивонна определят успех или провал этого брака. Но Ивонну не убедили бы такие предположения. Это была нелепая идея, на которую не купился бы даже человек без деловой хватки, как у ее отца. Проблема заключалась в том, что эту надуманную гипотезу выдвинула никто иная, как ее свекровь. Ей было трудно говорить. Если бы их финансовое положение было более стабильным, она бы предпочла отдать 20 миллионов золота без лишних споров и избежать критики. Но теперь у Ивонны не было выбора. После долгой паузы, во время которой ее губы дрожали, наконец, раздался тихий голос. “Мама я правда хочу помочь Сильвии в будущем, однако...” “...” “В последнее время ситуация с управлением отеля ухудшилась. Расходы на содержание остаются прежними, поэтому нам не хватает дополнительных средств.” Иванна как можно подробнее объяснила сложившуюся ситуацию. Это была не приукрашенная правда, но услышав эти слова, свекровь постепенно помрачнела. Ей казалось, что отчаянное положение Ивонны- это предлог, придуманный для Того, чтобы не давать денег. В конце концов, Кэролайн стиснула зубы и медленно встала. “Ты...” Ее лицо постепенно начало краснеть. “Вы категорически отказываетесь, даже не пообещав обсудить это с мужем.” Похоже, отказ и воны на конец то пробудил в день холерический темперамент. Возбужденный голос Кэролайн становился все громче. “Как же, независимо ты принимаешь решения, как же высоко ты, должно быть, на сцене сцепляешься за этот единственный отель, который тебе подарила семья?” Резкий искаженные предположения сыпались на нее одно за другим, как кинжалы. “Я сказала, что так и будет. Ты говоришь обратное, но в глубине души всегда относилась к своему мужу и к его родственникам с презрением!” Ивонна пыталась успокоить свекровь, но Кэролайн и без того взволнованная не слышал ее слов. Заскрежетав зубами и на мгновение замолчав Кэролайн вскоре продолжила свою критику насмешливым тоном. “О понятно... Теперь я лучше понимаю, почему ваш муж постоянно уходит, какой мужчина будет проявлять нежность к женщине, которая относится к нему как к паразиту и не уважает его.” Уголок ее губ криво изогнулся, когда она заговорила. “Что ж, как говорится, яблоня от яблони недалеко падает. - Во многом виноват твой отец, который плохо тебя воспитал, должно быть, ты переняла это у своего отца, который притворялся, что всё иначе, но втайне смотрел на нас с высока на своих родственников.” “Мама!” “Иначе как бы вы смогли сохранить отель, Который был крупнейшим предприятий. Всем на вашей семье в качестве своей личной собственности? Полностью исключив своего мужа!” Кэролайн, который до этого ухмылялась, снова возмущена вскрикнула. “Какой смысл просто указывать его имя в качестве президента? Думайте, Руперт хочет быть просто номинальным президентом? Какое фактическое право владения отелем и распоряжение им принадлежит только вам!” Право собственности на отель Rosier. Именно поэтому отношение ее мужа и его родственников изменилось. После смерти ее отца граф Розье. Они неоднократно убеждали Ивонну переоформить отель, переданный ей в личную собственность на семью Гринвуд. Но это отель был давний гордостью и ее семьи, семьи, Розье. В конце концов, Ивонн отклонила их требования. С этого момента в семье Гринвуд началось жестокое обращение с детьми. К сожалению, она давно привыкла к такому обращению. Однако. Оскорбление в адрес её покойного отца было больно слышать, сколько бы раз они не повторялись. Ивонна подавила подступивший слезы и разомкнула губы. “Ты можешь обращаться со мной как угодно, мама, но, пожалуйста, не говори плохо о моем покойном отце, даже если я не всегда следовала его наставлениям в его образовании не было ни малейшего недостатка.” “...” “Он всегда говорил мне, что я должна быть предана своему мужу и семье Гринвуд как жена, так что, пожалуйста...” Ивонна говорила почти умоляющим тоном. Ну Кэролайн поджала губы с непроницательным выражением лица. Она пристально смотрела на Ивонну и с ее губ сорвался тихий насмешливый смешок. “Ты только что сказала “образование”?” В тот момент Ивонн не могла понять, что именно вызвало этот гневный вопрос. Но, исходя из прошлого опыта, она инстинктивно почувствовала, что слово, на котором Кэролайн сделал акцент и который поставила под сомнение задела ее комплекс неполноценности и чувства жертвы. Словно в подтверждение этой мысли лицо караван покраснела и посинело. Через мгновение она посмотрела на свою дочь Сильвию и разрыдалась. “Сильвия, послушай, что говорит твоя невестка, хоть она и говорит об этом косвенно, но в конце концов, не кажется ли тебе, что она насмехается над моим происхождением?” “Мама, я не это имела в виду...” “Что значит не это? Каким бы ни образованным, я ни была человеком, неужели ты думаешь, что я не понимаю даже такого уровня светской беседы?” Кэролайн силы ударил себя кулаком в грудь и вспылила. “Вы косвенно намекаете на то, что я простолюдинка по происхождению, смею учить невестку, которая с детства получала благородное образование!” В этот самый момент Сильвия пристально посмотрела на Ивонну. “Ты действительно это хотела сказать невестка?” Ивонна была знакома с этой повторяющейся ситуацией, и переносить ее было тем больнее. Кэролайн родилась вне брака в провинциальной дворянской семье и постепенно прошла путь от любовницы бывшего графа Гринвуда до его официальной жены, от простолюдинки до графини. Ее комплекс неполноценности и чувства собственного ущербности из-за происхождения были подобны минам замедленного действия: невозможно было предугадать, когда и где они могут взорваться. Кроме того, Кэролайн всегда недолюбливала свою невестку, которая родилась в богатой дворянской семье и часто выходила из себя, утверждая, что Ивонн смотрит на нее свысока, когда отказывает ей в чем-то. “Ты родилась единственной дочерью великого графа Розье и наслаждалась всем, что может предложить жизнь. Должно быть, это жалкое свекровь тебя забавляет.” “Нет, мама! Клянусь это не...” “Ах, раз твой отец дал тебе такое прекрасные наставления, то я как старшая в этом доме не могу оставить все так, не так ли?” Гнев Кэролайн разгорался сам по себе без дополнительной подпитки. “Это свекровь также даст тебе несколько советов о том, как женщина должна относиться к своим родственникам и мужу.” В глазах Кэролайн на мгновенье вспыхнул холодный огонек. Примерно в это же время Ивонна почувствовала резкий удар в щеку. Пощечина!  Она повернула голову в сторону. На мгновение Ивонна даже не осознала, что с ней произошло. Такая невероятная ситуация. Такова была реальность, с которой она столкнулась.