Глава 3

Прошлое Когда машина подъехала к кованным воротам, за которыми виднелся огромный особняк в окружении густых деревьев, Гермиона скорчила мину. Ей нравился папин дом в центре Лондона. Да, он был не таким огромным, но теплым и обставленным бабушкой и дедушкой Блэк с огромным вкусом. Этот больше походил на чертов королевский замок. Огромное чудовище, где жители могут не пересекаться годами.  — Милая, тебе нравится? — мама коснулась ее плеча, и Гермиона дернула им, скидывая ее руку. — Слишком большой, — буркнула она, не поворачиваясь. Когда водитель привез их к ступенькам дома лорда Малфоя, за которого мама собиралась выскочить замуж уже на следующей неделе (со времени ареста папы прошло два года, и она почти сразу начала встречаться с этим снобом), со ступенек сбежал старый дворецкий и открыл Гермионе дверь. Она проигнорировала его протянутую руку и вышла сама. Боже, дворецкий. Она что, в дерьмовом фильме по викторианской эпохе? — Здравствуйте, леди Блэк, — он обежал машину и открыл дверь матери, которая, конечно же, приняла его помощь. — Рад видеть Вас снова. — И я рада, Найджел, — мама тепло улыбнулась ему, и Гермиону затошнило. Она пыталась понравиться даже обслуге здесь. — Я уже говорила, что вы можете звать меня Нарцисса. — Я бы рад, леди Малфой, но протокол не позволяет, — он открыл багажник и вместе с водителем выгрузил оттуда два чемодана. Подхватил на руки так, будто они были пушинками. — Остальные Ваши вещи уже прибыли, горничные раскладывают их в Ваших гардеробных. Гермиона закатила глаза. Они хоть задницу тут сами себе подтирают? Нет, в доме отца у них тоже была Мирабель. Но она была скорее членом семьи, домоправительницей, чем горничной. Все относились к ней, как к родной. Когда счета отца арестовали и им нечем было платить, она оставалась у них без зарплаты, чтобы помочь по дому. Потом лорд Малфой взял обязанность оплаты на себя. Гермиона очень по ней скучала.  — Я сама в состоянии разобрать свои вещи, — буркнула она и побежала вверх по лестнице, хоть и понятия не имела, где находится ее комната.

***

Мама постучалась к ней и, не дождавшись ответа, тихо скользнула в спальню. — Ты как, милая? Освоилась? — Да, здесь весь всего лишь гектар земли, пять этажей и Бог знает сколько комнат, — язвительно произнесла Гермиона, сидя на кровати и не отрывая взгляда от книги. — Двух часов вполне достаточно, чтобы освоиться, мам. — Гермиона, зайка, не будь такой букой, — она подняла голову: мама смотрела на нее с укором и одновременно с мольбой. — Ты ведь знаешь, это теперь твой новый дом. Кстати, ты ведь помнишь, у Люциуса есть сын, Драко? Он час назад приехал из школы на летние каникулы. Вы обязательно подружитесь, и тебе совсем не будет одиноко! Да, мама говорила что-то про ребенка Люциуса от первого брака. Жена Люциуса давно умерла, или, возможно, потерялась в этом огромном доме и ее до сих пор не могут найти. Гермионе было плевать. И дружить ни с каким белобрысым снобом версии мини она тоже не собиралась. — Через полчаса будет ужин. Спустишься в гостиную, пожалуйста? Гермиона кивнула, снова уткнув взгляд в книгу. Мама, тихо вздохнув, вышла из комнаты.

***

Обеденная, мать ее, зала была размером с двухкомнатную квартиру в Лондоне. Окна почти в пол наполовину прикрывали тяжелые изумрудные гардины, на стенах в позолоченных рамах висели портреты белобрысых длинноволосых мужчин, которые морщили носы так, будто им подсунули мешок дерьма. Этим дерьмом чувствовала себя Гермиона. Она сидела за массивным дубовым столом длинной в три человеческих роста. Посередине — абсолютно одна. Мама должна была сидеть во главе стола напротив Люциуса, но, видимо, такое далекое расстояние от денежного мешка было недопустимым, и дворецкий переместил мамино кресло к нему. Теперь они ворковали в правом конце стола, и Гермиона даже видела, как мама кормит этого напыщенного лорда ростбифом со своей вилки и игриво улыбается. Гермиона перевела взгляд на мясо в своей тарелке, и у нее резко пропал аппетит. Папа всегда говорил, что никакие деньги не стоят самоуважения. Но папа из-за махинаций с деньгами попал в тюрьму на десять лет, поэтому она не была уверена в его искренности.  Дверь в столовую открылась, и внутрь вошел парень блондин чуть старше ее. Он был в гольфе, свободной толстовке, больших голубых джинсах и стоптанных кроссовках. Волосы лежали в беспорядке, на шее болтались какие-то серебрянные цепочки, а подмышкой он держал… футбольный мяч? Этот парень будто бросал вызов чопорной обстановке, и потому не вызывал в Гермионе антипатии. Люциус оторвался от тошнотворного флирта с ее матерью и с нескрываемым недовольством посмотрел на сына: — Драко, я же просил одеться нормально. И не приносить с собой этот идиотский мяч! Здесь едят, а не играют в футбол! — У меня на каникулах аллергия на нормальную одежду, будь другом, не читай нотации хоть в первый день, — Драко закатил глаза и плюхнулся в кресло напротив Гермионы.  Провел по ней изучающим взглядом и усмехнулся. Что это должно значить? Она ему не понравилась? Она выглядит смешно? Гермиона быстро промокнула губы салфеткой. Может, на лице остались кусочки еды?  Парень все ещё смотрел на нее, и кажется, его откровенно забавляла ее нервозность. — Ты красивая, — вдруг сказал он. — Мы поладим. — Драко, — осуждающе сказал его отец, а ее мама просто захихикала.  Ну да, в ее картине мира это наверняка было мило. — А была бы некрасивой, не поладили бы? — возмущенно спросила Гермиона. — Не-а.  Боже, он даже не понимал, как отвратительно это звучит. Дворецкий подал ему ростбиф с бэби-картофелем, морковью и брокколи, и Драко откусил кусок мяса прямо с вилки. Его что, воспитывали варвары? В детстве, когда Гермиона отказывалась пользоваться ножом, мама забирала у нее все приборы. Поэтому теперь она всегда ела подобающее.   — Знаешь, если бы я тоже выбирала друзей по внешности, у тебя бы не было шансов, — тихо сказала она, но так, чтобы он услышал. Драко прожевал мясо и фыркнул. — Что, я слишком красив? Гермиона думала, что не испытывает к нему неприязни? О, забудьте. Он был абсолютно ей омерзителен. Она возмущено поджала губы, и все время до конца ужина провела в молчании, игнорируя заинтересованные взгляды Драко.

***

После ужина она решила прогуляться по территории особняка. Тут было… красиво, нехотя пришлось признать ей. Все выглядело, как в волшебном лесу. Узкие дорожки, густо засаженные по обе стороны деревьями, которые будто склонялись перед ней, образуя арку. Желто-розовое небо над головой. Впереди — небольшое озеро, в котором красиво бликуют последние лучи солнца. Гермиона хотела бы здесь потеряться. К сожалению, это ей не удалось. По пути к озеру возле ее ноги пролетел мяч, а затем остановился Драко, бежавший за ним. — Обиделась? — спросил он с неприятной усмешкой. Будто считал ее изнеженной слабачкой. — На дураков не обижаются. Гермиона продолжила путь, но он не отставал. — Да брось, мы оба проторчим тут все летние каникулы! Не лучше ли тусоваться вместе? — С дураками не тусуюсь. Он напрочь игнорировал ее отказы: — Хочешь, в футбол поиграем? Отец здесь сделал мне классное поле. А то одному скучно. Хотя… — он сделал паузу и Гермиона скосила на него глаза, — ты, наверное, не умеешь, да? Драко бы страшно удивился, узнай он, что Гермиона провела все детство, играя по вечерам с папой, его лучшим другом Джеймсом и сыном Гарри. Изредка к ним присоединялись мама Гарри, Лили, и ещё один друг папы — Римус, которого они всегда дразнили «Лунатиком». И все они в один голос говорили, что Гермиона — великолепный нападающий. Что ж, это была отличная возможность поставить засранца на место. — Блин, и правда не умею, — она сделала расстроенное лицо, а потом подняла на него просящие оленьи глазки. — Научишь? Драко раздулся от собственной важности и повел ее за собой, не заметив триумфального блеска в карих глазах.

***

— Бить нужно по центру мяча, вот сюда, — Драко хлопнул рукой по черно-белому резиновому боку. — Если попадешь ниже, он улетит слишком высоко, если выше — вколотишь в землю. Гермиона сидела на поле и кивала с нарочито заинтересованным видом. Ого! Ничего себе!  Папа рассказал ей это всего лишь пять лет назад. — Вставай, покажу какой частью ноги бить, — Драко подманил ее рукой, и Гермиона послушалась. Когда она подошла, он… опустился перед ней на корточки и коснулся ладонью ее щиколотки. Гермиона замерла, чувствуя, как по ноге от места соприкосновения с его прохладными пальцами поднимается жар. Она смотрела на него сверху вниз широко распахнутыми глазами, пока Драко другой рукой водил по ее кроссовку и объяснял, что бить по мячу нужно подъемом стопы — тем местом, где находится шнуровка.  Он делал это с таким сосредоточенным видом, без тени издевки, что лезла из него при отце и будущей мачехе, что Гермионе вдруг расхотелось его проучать. Кажется, он действительно пытался с ней подружиться. — Попробуешь сделать удар? — Драко встал, и она ощутила холод в том месте, где щиколотки только что касалась его рука. — Д-да, — выдавила она. Драко поставил для нее мяч напротив ворот. — Я пока не буду их защищать, попробуй просто попасть мячом внутрь. Бей так, как я учил, и все получится. Гермиона внезапно растеряла свою уверенность. Будто под его пальцами ее навыки не улучшились, а растворились. Первым ударом мяч улетел в раму, отскочил и покатился по полю к ним обратно. Гермиона досадно вздохнула. — Эй, ничего страшного, — Драко положил ей руку на плечо и ободряюще улыбнулся. — Для первого удара просто отлично, попробуй ещё. По коже пробежали мурашки. Она ещё никогда не общалась с парнями так близко. Гарри не в счет. Они росли вместе с детства, и он был для нее кем-то бесполым. Серые глаза и точеные губы Драко ее притягивали. А на его подтянутый торс в белой футболке она просто… старалась не смотреть. Она выдавила слова благодарности и сконцентрировалась на мяче. На прямой ноге, с замахом ударившей по нему тем самым подъемом. На том, с какой силой он оторвался от земли и влетел точно в ворота. Драко восхищенно присвистнул: — Умница!  Гермиона почувствовала, как губы растягиваются в улыбке. И не смогла себя одернуть. Возможно, этот парень не вызывал у нее того отвращения, как ей показалось за ужином. Возможно, она даже была бы не против с ним подружиться. В конце концов, он скоро станет ее… сводным братом?.. Почему-то от этой мысли улыбка пропала с ее лица.

***

Вспотевшие и тяжело дышащие после футбола, но с довольными улыбками, Драко и Гермиона валялись в траве на большом холме где-то на окраине поместья. Закатное солнце падало им на лица, заставляя щуриться. — Ты меня выиграла, — заметил Драко, глядя на небо. — Ты что, чертов гений, который делает все идеально с первой попытки? Гермионы отвела глаза и прикусила губу. — На самом деле я тебя… обманула. Я играла в футбол с папой и его другом с девяти лет. Драко пробормотал что-то вроде «ну ты и задница», и Гермиона шутливо пнула его ногу своей. — Твой папа… он ведь в тюрьме, верно? — спросил Драко после недолгого молчания. — Верно, — Гермиона стиснула зубы и сосредоточилась на бледно-оранжевых облаках. Ей было сложно об этом говорить. Она адски по нему скучала. Она всегда была папиной дочерью. Отношения с мамой были… непростыми. Папа понимал Гермиону и учил жить так, чтобы ей было хорошо. Мама — лепила из нее идеальную картинку для общества. — За что его посадили? Обычно Гермиона не отвечала на этот вопрос. Но Драко, повернув к ней голову, смотрел с интересом и сочувствием, и слова вырвались из нее сами: — Я так и не понимаю до конца, если честно. Я была младше, и мне никто ничего не объяснял. Но из того, что я успела подслушать, папу обвинили в том, что он отмывал деньги через благотворительный фонд для детей сирот. Якобы, деньги, пожертвованные фонду, не дошли на счета. Только странно, что у фонда было несколько учредителей, в том числе папины друзья, но обвинили только его… — А что за фонд? Драко спросил это буднично, но Гермиона уловила нервозные нотки в его голосе. — Вроде, он назывался «Лучшее — детям», точно не помню. А что? Драко, приподнявшись на локти, смотрел перед собой — его профиль был напряжен. — Мой отец был соучредителем этого фонда, — задумчиво сказал он. — Но к нам не приходила полиция, и я даже не знал о деле. — Очень странно, — внутри нее нервы натянулись до дрожи.  Гермиона не хотела строить теории заговора, но теперь радушное участие Люциуса Малфоя в их с мамой жизни казалось ещё более подозрительным. — Что ты думаешь про брак наших родителей? — спросил Драко. — Только честно. Гермиона так же как он поднялась на локтях и взглянула на него с опаской. — Зачем спрашиваешь? — Боже, я не пытаюсь ничего выведать,   — фыркнул он, и мошка, которая только что села ему на нос, в испуге улетела. — У меня тоже есть мнение, и мне тоже страшновато говорить его тебе. Поэтому дамы вперед. — Я не думаю, что они любят друг друга, — честно ответила Гермиона. — Меня беспокоит, что твой папа появился рядом именно тогда, когда мы особенно нуждались в деньгах. И что мама так откровенно пытается ему во всем угодить. Я не понимаю, что они друг в друге нашли. — Очевидно, какую-то выгоду, — вздохнул Драко и лег обратно в траву, сложив руки под головой. — Мой отец — не самый любвеобильный парень, я это помню ещё по их отношениям с мамой, но… он очень хорошо умеет считать дивиденды. Как и твоя мама, судя по всему. — А что случилось… с твоей мамой? — робко спросила Гермиона, склоняясь к нему чуть ближе. — Рак, — просто ответил Драко. — Если честно, хоть и прошло уже десять лет, я безумно по ней скучаю. В серых глазах собралась тоска. И боль. Гермионе захотелось погладить его по голове, но она сжала траву в кулаке, сдерживая себя. — Я тоже очень скучаю по папе. На лице Драко вдруг появилась улыбка, оттеняя грусть чем-то светлым. — Тогда предлагаю скучать вместе. Так будет веселее. Согласна? — Согласна, — Гермиона улыбнулась ему в ответ, впервые за этот день не сожалея о переезде к Малфоям.