Глава 6

Прошлое Телефон пиликнул, и экран зажегся в темноте спальни. «Рона отпустили ко мне на целое лето, представляешь?! Приезжай к нам, повеселимся!» Гермиона полусонным взглядом прочитала сообщение Гарри и отложила телефон экраном вниз. Повернулась на бок, накрылась одеялом с головой и закрыла глаза, чувствуя, как под ними скапливаются слезы. Со двора доносились звуки музыки и разговоры последних гостей на свадьбе, а она все ещё ощущала на коже липкий стыд, вспоминая взгляд Люциуса. Драко стучался к ней час назад, но она не открыла. Завтра ее ждал новый день, где она встретится с ними обоими. Невозможно прятаться вечно. Хотя… идея поехать к Гарри на лето могла стать спасением. Гермиона вытерла влагу с глаз рукавом пижамы и, схватив телефон, пообещала другу завтра утром договориться с мамой.

***

— Что значит «нет»?! Почему ты меня не отпускаешь?! Приборы со звоном упали в тарелку: Гермиона откинула их со всей злостью, услышав ответ матери. — Потому что я хочу, чтобы ты провела лето со своей семьей, — строго ответила мама, заслужив одобрительный взгляд Люциуса. Драко, сидящий напротив Гермионы, лишь усмехнулся, отхлебнув кофе. Ну конечно, он явно будет рад, если она останется. Папаша ведь рассказал ему про контрацепцию. — Да, я тоже хочу провести время со своей семьей, мам, и поэтому прошу отпустить меня к Гарри! Это был ненавязчивый способ сказать, что Драко и Люциус ей никто. И судя по скривленным губам, Люциус это оценил. — Гермиона, этот разговор окончен, — жестко произнесла мама, с опаской косясь на мужа. Ну конечно, его чертовы чувства были важнее. — Давай позавтракаем спокойно. — Прекрасно, не буду вам мешать! Гермиона вылетела из столовой под окрик матери и безразличный голос Люциуса, который советовал дать ей перебеситься. Она чудом сдержалась и не вернулась, чтобы выплеснуть горячий кофе ему в лицо.

***

Гермиона дрожащими от злости руками кидала в чемодан самое необходимое, когда в дверь ее комнаты постучали. Она проигнорировала это и бросила поверх одежды косметичку и следом пару книг, которые не успела прочесть. Раз мама не хочет ее отпускать, она уйдет сама. И больше в этот чертов дом не вернется! — Гермиона, открой, это я. Она застыла с толстовкой в руках, услышав голос Драко. — Зачем? — Не откроешь, не узнаешь, о чем я договорился с твоей мамой. Она бросила толстовку на кровать и со вздохом открыла дверь. Драко хотел войти, но она закрыла вход рукой. — Говори здесь. А то вдруг наша дружба принесет проблемы. — Серьезно? — резко спросил он. — Это даже не я сказал! — Да, это сказал твой отец. А яблочко от яблони, как известно… Он отступил на шаг, будто она его толкнула. — К твоему сведению, я договорился с твоей мамой, чтобы ты поехала к Поттерам на выходные, — процедил Драко, — но пошла ты к черту! Скажу ей, что передумала. Он развернулся и зашагал обратно по коридору — Гермиона выбежала за ним босиком, окликая: — Драко, постой! Да стой ты! Она догнала его и схватила за плечо, останавливая. Заглянула в глаза. — Ты что, правда договорился с мамой? — Что ты, я же известный пиздабол, — скривился он. — Не ругайся! И спасибо. И… извини, я не должна была тебе грубить. — Гермиона застыла, глядя на него и не зная, что сказать дальше. — Что ж… эм… пойду напишу Гарри. Обрадую. Она поспешила обратно в спальню, чувствуя себя полной дурой. Черт. Она не должна срываться на него из-за его отца. Голос Драко настиг ее уже в дверях: — Только было одно условие. Я еду с тобой. О боже. Это лето было квинтэссенцией ее невезения.

***

Гермиона и Драко остановились у дверей дома Поттеров — одного из многих кирпичных особнячков с белыми оконными рамами на этой улице. В сравнении с поместьем Малфоев он казался игрушечным: ни остроконечных башен, ни фонтана и бескрайнего парка, ни дворецкого, встречавшего тебя у входа. Но в этом доме прошли самые счастливые моменты детства Гермионы, и сама мысль о том, чтобы снова оказаться здесь, вызывала улыбку на губах. — Тут уже живет четыре человека, и мы собираемся остаться тут ночевать? — Драко окинул трехэтажный дом скептичным взглядом. — О боже, ты не можешь быть таким снобом! — рассмеялась Гермиона. — Нам даже приготовили раздельные спальни. — Жаль. Я рассчитывал на одну на двоих. Гермиона пихнула его локтем, нажала на дверной звонок… И почти моментально оказалась в теплых объятиях Гарри. — Гермиона, ты не представляешь, как я рад! — в прихожей он оторвал ее от пола и закружил. — Мы не виделись сто лет, я безумно соскучился! Комната перед глазами уже делала сальто, но, стоило Гарри отпустить ее, как Рон, стоявший рядом, сжал Гермиону в объятиях так крепко, что у нее чудом не затрещали ребра. — Эй-эй! Раздавишь! — Прости, — Рон отошел, отводя глаза, будто стыдился вспышки эмоций. Гермиона подозревала, что нравится этому долговязому рыжему парню, но он был слишком стеснительным, чтобы проявить симпатию открыто, а она не хотела усложнять дружбу. — Драко Малфой. Меня обнимать не стоит, — произнес холодный голос за ее спиной. Гермиона на радостях совершенно забыла, что Драко тоже здесь, и теперь с опаской смотрела, как он заходит в дом с их сумками в руках, оценивая мальчишек и обстановку. — Да, Гермиона мне написала, что будет не одна. Я Гарри Поттер, ее лучший друг, — Гарри протянул Драко руку, дружелюбно улыбаясь. Ее дурацкий сводный брат отреагировал прохладно: — Я бы рад, но руки заняты. Гермиона вытаращила от возмущения глаза. Не будь здесь друзей, она бы запустила в Драко чем-то тяжелым. Например, мозгом и хорошими манерами. Вдруг приживутся. — Что ж… Как скажешь. Гарри нахмурился и убрал ладонь в карман джинс. Рон переводил взгляд с одного парня на другого и, кажется, начинал злиться. — Гарри, а где мама с папой? Я жутко соскучилась по ним и хочу поздороваться! — Гермиона попыталась разрядить обстановку. — Они вернутся к вечеру. Поехали на свидание, — Гарри сделал вид, что его тошнит. Гермиона рассмеялась и, взъерошив его черные волосы, приказала отвести ее в спальню. Гарри в ответ совершил с ее прической тот же акт вандализма и побежал вверх по лестнице. Гермиона с воинственным криком погналась за ним, не замечая, как Рон с тоской провожает их взглядом. И как Драко сжимает челюсти.

***

Драко сидел в кабинке на колесе обозрения, чувствуя себя полным идиотом. Гермиона делала селфи в обнимку со своими дружками на фоне лондонского моста. Они корчили дурацкие рожи, и Драко уже сотый раз ловил себя на желании оттаскать Поттера и Уизли за высунутые языки. Он видел, что Гермиона нравится рыжему. И то, что она не делала ни единой попытки убрать его клешню со своего плеча, очень бесило. Ее карие глаза вдруг нашли его среди людей, сидящих на лавочках в огромной кабинке. Она улыбнулась и поманила его рукой: — Драко, давай к нам! Скоро будут фоткать! Если бы любая другая девчонка позвала бы его третьим, он бы отказался. Но сейчас он встал и подошел к ней, толкнув Уизли плечом. — На правах старшего брата. Он послал Рону кривую усмешку, и тот, насупившись, пропустил его к Гермионе. — Ты забыл добавить «сводного», — тихо фыркнула она. Драко притянул ее к себе за шею как раз в тот момент, когда камера в центре колеса обозрения щелкнула вспышкой. Эти фотографии у выхода с колеса продавались за тридцать фунтов, что было минимум в три раза дороже любой уличной фотосессии, но, судя по тому, что Уизли смущенно обошел продавца, а Поттер из солидарности отмахнулся, позволить этого воздыхатель Гермионы себе не мог. Драко купил сразу четыре штуки. Гермиона лишь закатила глаза, но вежливо взяла у него одну из фотографий и спрятала к себе в сумку. — Нам нужно поговорить. Она придержала Драко за локоть, чтобы Гарри и Рон ушли вперед к Джубили Гарденс, где они решили устроить пикник. — Мы вас догоним! — крикнула она Поттеру, который растеряно обернулся на них. — Тебя они тоже достали, да? — скучающе спросил Драко. Якобы он не заметил по ее выражению лица, что наклевывается серьезный разговор. — Что с тобой происходит? — нахмурилась Гермиона. — Ты грубишь моим друзьям с самого утра. — Если не заметила, я в целом не самый вежливый человек на свете. — Заметила. Но к ним ты проявляешь откровенную враждебность, и я хочу знать, в чем дело. Драко и сам хотел бы знать. Когда он видел, как непринужденно она шутит с парнями, как каждый из них свободно касается ее, а она не напрягается, не говорит, что это плохая идея, не норовит сбежать… Он хотел убить их, просто чтобы занять это место. — С ними у тебя все проще, — кратко ответил он. — Ну, мы дружим сто лет, — Гермиона отвела глаза, семеня по дорожке рядом с ним. — И… их отцы не предлагают нам предохраняться. — Вау, они так рано хотят внуков? Драко поморщился от мгновенного тычка в бок. — Не неси чушь! С ними просто все… правда проще. Мы не нравимся друг другу, не пристаем. А даже если бы и да, мы не родственники. — Мы тоже. Этим постоянным напоминанием о «родственных» связях она будто вливала ему в рот лимонный сок. Черт. То, что их родители поженились, ничего не значило. Они были никем с точки зрения крови. И почему он не имел права ее хотеть? Целовать ее? Проводить время? — Ты все усложняешь, — он закатил глаза. То, что Гермиона ускорила шаг, подсказывало, что он выбрал неправильную тактику, чтобы вернуть ее расположение, которое от малейшего ветра качалось, как скрипящие качели на детской площадки. Иди сюда, Драко. Иди отсюда. Поцелуй меня. Пошел вон. Он думал, что она всегда такая, но перед глазами, как бельмо, стоял пример ее общения с друзьями. Легкого. Веселого. Постоянного. Сейчас Гермиона спешила к ним, чтобы помочь разложить плед и сэндвичи из корзинки. А он шел позади нее, как дурак, чувствуя, что идея провести с ней вместе выходные у Поттеров была крайне дерьмовой.

***

По возвращении с прогулки дом Поттеров встретил их запахом мясной выпечки и топотом двух пар ног, наперегонки несущихся к двери. — Гермиона! Боже, какая ты стала красотка! — ахнула мать Поттера, женщина с длинными рыжими волосами и детской улыбкой на лице. — А раньше, что, не была? Лили, ты ужасно делаешь комплименты, знаешь об этом? — фыркнул отец Поттера, на которого сын был похож как две капли воды. Гермиона лишь рассмеялась и охотно отдалась в их объятия. Очевидно, это были ещё одни люди, к которым она всегда относилась тепло. Драко скрипнул зубами. Поттер-младший прокашлялся, стоя на пороге дома. Долговязый Уизли маячил за ним. — Я так понимаю, то, что ваш сын тоже здесь, абсолютно никого не смущает? — Наш сын? Ты уверен? Потому что наш сын за целый день нашего отсутствия как минимум закатил бы дома вечеринку с кучей пива и тра… Под грозным взглядом жены Поттер-старший смолк. — Гарри, любимый, ну конечно мы по тебе соскучились, — мама обняла его и чмокнула в щеку. Перевела взгляд на Драко, молча стоявшего в углу прихожей, сунув руки в карманы брюк. — Привет! Ты, наверное, Драко? Сын Люциуса? От него не укрылось, как Поттер-старший напрягся при имени его отца. Да и улыбка матери Поттера была какой-то… натянутой. — Здравствуйте, — он пожал руки обоим родителям Поттера, чувствуя, как потеет ладонь. Он привык находиться в обществе, где при звуке его фамилии восхищенно присвистывают. А не смотрят так, будто он — персона нон-грата. — Что ж, дети… — миссис Поттер хлопнула себя по бедрам, скрытым фартуком. — Марш мыть руки и к столу! Гермиона и Поттер-младший, толкаясь, ринулись к ванной, а Драко и Уизли молча побрели за ними следом. Ему претила сама мысль о сравнении с этим веснушчатым придурком, молчаливо влюбленным в его сводную сестру. Но в тот момент, когда Гермиона веселилась с Поттером, а они ловили взглядами каждый прыжок ее кудряшек при беге, они были одинаковыми неудачниками.

***

— Джеймс, ты знаешь, что папин адвокат подал жалобу в Высокий суд? — как бы между делом просила Гермиона, выпуская ножом из своего стейка кровавый сок. Драко смутно помнил, что об этом говорил его отец на свадьбе, прежде чем… ой, черт, даже не думай. Ладонь до сих пор сама тянулась ко лбу, стоило вспомнить, что он поцеловал Гермиону аккурат перед лицом отца. Окей, это помогло: их не обвинили в подслушивании, но… Ему было пиздец как стыдно за то, какой он выставил Гермиону, с ее-то желанием везде поступать правильно. — Да, дорогая, но шансов у Сириуса немного, если он не сменит Дага на нормального адвоката. Я сто раз предлагал ему, но… Джеймс Поттер тяжело вздохнул и закинул в рот кусочек стейка. Жена успокаивающе погладила его по плечу. Поттер-младший и Уизли наворачивали мясо и, кажется, даже не вслушивались в диалог за собственным чавканием. — Но почему? Неужели он не хочет оказаться на свободе? — нахмурилась Гермиона, взглядом ища ответов у Джеймса. У Драко были определенные подозрения на этот счет со времени их разговора на футбольном поле. Но его совесть была достаточно сговорчивой дамой, чтобы промолчать. — Гермиона, я понимаю не больше твоего. Я думал, что убью твоего отца, когда он ни в какую не соглашался на мою помощь и повторял, что знает, что делает. У твоего отца всегда и на все есть причины, но какая здесь… я просто не знаю. Джеймс выглядел чертовски расстроенным. Линия его рта искривилась, а рукой он сжал ладонь Лили у себя на плече. — Мы все скучаем по Сириусу. Очень сильно скучаем. Но мы не можем помочь ему, пока он сам не захочет. Драко поймал себя на мысли, что не прочь познакомиться с этим Блэком. Из того, что он слышал, у этого человека были несгибаемый характер, упрямство осла и верность принципам до конца. Интересно, одобрил бы он Драко на роль парня своей дочери? Парня… Он перевел взгляд на Гермиону, для которой его будто не существовало, и понял, что мечтать не вредно. Девчонка рассеянно возила по тарелке стручок фасоли, явно разбираясь с очередной лавиной информации в собственной голове. Присутствие Драко в этой комнате, да и вообще в ее жизни, волновало ее в последнюю очередь. — Странно… недавно я слышала точно такие же слова, — внезапно она пристально посмотрела на Джеймса. Взгляд снова обрел фокус: теперь Гермиона наконец присутствовала на ужине, и судя по опасному огоньку в глазах, Драко мог поклясться, что она только что поняла нечто важное. — Мы можем поговорить после ужина? Наедине.

***

Подслушивать разговор в доме, полном людей, — очень плохая идея. Но вся жизнь Драко состояла из «плохих идей», поэтому одной больше, одной меньше… Он шел в свою комнату, когда услышал голоса из-за двери кабинета Поттера-старшего. Звук, как и полоса света, проникали в темный коридор сквозь узкую щелку. — Люциус на свадьбе обсуждал отца с неким Катбертом и сказал ту же фразу. У Блэка есть свои причины, он знал, на что идет. Драко обратился в слух, ухватив имя отца. Он быстро стал за плотную штору, закрывавшую окно перед кабинетом, и старался дышать как можно тише. — Гермиона, я говорю так же, но ты ведь не подозреваешь меня в том, что я подставил Сириуса? — Боже, ты его лучший друг, конечно нет! Но Малфой… тут что-то нечисто, Джеймс. Вы все были соучредителями одного фонда, насколько я знаю. Кто после сбора средств переводил на счета приютов платежи? Джеймс Поттер хохотнул, видимо, поощряя ее осведомленность. Четырнадцатилетняя девчонка допрашивала взрослого мужика — вполне в ее стиле. — Гермиона, это было устроено не совсем так. Переводами занимался наш бухгалтер — тот самый Катберт Мокридж, разговор с которым ты слышала. Он же был юристом фонда. А платежки обычно… подписывал я. На несколько секунд в комнате повисла тишина. — И на тех, которые фигурировали в обвинении, тоже была твоя подпись? — голос Гермионы звучал взволновано и растеряно. — Нет. Те несколько платежек подписал Сириус. Я был в отъезде, мы с Лили выиграли круиз… — От какой фирмы? — Вайд трэвэл, а почему ты спрашиваешь? — Потому что нужно узнать, кому она принадлежит, это же логично! — Гермиона вспылила, будто не верила тому, что взрослый мог быть таким идиотом. Драко похолодел, услышав это название. Эта фирма принадлежала его тетке Беллатрисе, кузине отца. И проверить это было делом одного клика в интернете. Ему хотелось уйти, пока не поздно, пока он не понял слишком много, но ноги будто приросли к ковру в коридоре и отказывались сдвигаться с места. — На основании чего обвинили отца? Почему не бухгалтера, если средства не поступили на счет приюта? Он ведь подписал счета! — Гермиона, поверь, я задавал те же самые вопросы. Насколько я знаю, полиция зацепилась за то, что в тот момент, когда должны были пройти платежи приюту, твой отец купил дом в Корноулле, который примерно совпадал по стоимости с утерянными средствами… — Это полный бред, у нас была куча денег, он мог купить хоть десяток таких домов, — нервный смешок. — Лучше бы они проверили, что после этого купил Люциус Малфой. — Думаю, если Люциус и причастен, он не стал бы действовать так очевидно, — Джеймс вздохнул. — Гермиона, ты задаешь правильные вопросы и переживаешь за отца, я понимаю. Но я говорил Сириусу то же самое миллионы раз. Он почему-то хочет, чтобы все оставалось как есть. Мне кажется, тебе лучше это оставить. В кабинете снова повисла тишина, но на этот раз такая напряженная, что Драко сам не заметил, как задержал дыхание. — Вы с папой дружите с детства. Когда он сбежал из дома из-за конфликтов с родителями, твоя семья приняла его как сына. Когда твой отец заболел и ему нужна была операция, а у тебя были проблемы с работой, папа продал часть своего бизнеса, чтобы помочь ему. Вы всегда были друг за друга. Во всем. И сейчас ты говоришь мне оставить это? Кто ты, и что сделал с Джеймсом Поттером, которого я знала? Она почти плакала. Хлопнула дверь — Гермиона выбежала из кабинета и понеслась наверх: в свою комнату. Джеймс вышел следом за ней и, вновь вздохнув так тяжело, будто держал на плечах полмира, закрыл кабинет на ключ. Когда его шаги стихли вдалеке, Драко снова смог дышать. Он аккуратно выбрался из-за шторы и вернулся к себе в спальню, не имея ни малейшего понятия, что делать с тем, что он только что услышал.