Глава 16

Настоящее Повышенные голоса звезд на очередном ток-шоу слились в монотонный гул, и Гермиона щелкнула пультом, переключая канал. В который раз за минуту? Пятый? Шестой? Плевать. Несмотря на подписку на сотню каналов, она проделывала трюк с бездумным переключением уже с полчаса, а значит, скоро пойдет по кругу. Плевать. В гостиной, кроме экрана телевизора, не горел ни один источник света, и в полной темноте, пялясь в экран с вечно меняющейся картинкой, было так легко представить, что ее самой не существует. Что нет ни Гермионы Блэк, ни Гермионы Грейнджер. Нет папиной «детки». Нет организатора самой громкой свадьбы года. И дуры, которая сохнет по жениху на этой свадьбе, — тоже. Сегодня она трусливо сбежала из свадебного салона, соврав, что у нее встреча с другой невестой. Самым сложным был тот самый последний взгляд через стекло магазина. Астория что-то мило щебетала Драко, а тот стоял рядом. Должно быть, он снова позвал ее на свидание. Дома Гермиона не стала напиваться — принципиально. И не потому что «Малфой того не стоил». Если подвести черту, он уже стоил ей гораздо дороже. Она боялась, что под влиянием алкоголя эмоции одержат верх над ее холодным расчетливым разумом… и пальцы наберут номер, который был вновь добавлен в список контактов. Даже на трезвую голову указательный палец несколько раз зависал над кнопкой вызова — Гермиона отдергивала его как ошпаренная, напоминая себе о том, что Драко сейчас, возможно, занят. Со своей будущей женой. Последний акт борьбы с собой происходил прямо сейчас: под шум очередной дурацкой передачи по ТВ, которая — рекордсменка — держалась уже пару минут. Просто Гермиона ее не слушала. Вдруг телефон завибрировал и сверху экрана появилась плашка о новом сообщении — по телу Гермионы разлился кипяток. Драко: Не могу перестать думать о тебе в том платье. Она определенно не должна была перечитывать это пять раз, лежа на диване и глупо улыбаясь. Неправильно. Непрофессионально. Гермиона: Платье твоей будущей жены тоже было очень красивым. Ей больно было писать это. Но она перестала бы уважать саму себя, если бы ответила иначе. Драко: Знаю. Я как раз видел его, когда вошел. Гермиона прикусила губу, не зная, злиться ей или смущаться. С самой поездки в приют Драко делал странные намеки о будущем… которые, впрочем, оставались лишь намеками. Рот сжался, а брови нахмурились от злости. Гермиона: Прекрати этот цирк. Если ты просто хочешь поразвлечься перед свадьбой и закрыть гештальт из детства — это жестоко. Драко: Одно твое слово — и этой свадьбы не будет. Гермиона возмущенно фыркнула. Серьезно?! Он хочет переложить на нее ответственность за свое будущее, слезы Астории и, возможно, ее разрушенную карьеру как организатора?! Как будто этого было мало, следом пришло новое сообщение: Драко: И кстати. Не называй наш секс гештальтом из детства. Для него есть и более приятные эпитеты, о которых ты скоро узнаешь, если не будешь такой грубиянкой. Гермиона: Для того, чтобы их узнать, мне достаточно спросить одну из миллиона девушек, которых ты лапал за задницу перед камерой. Хотя, знаешь… Если они не остаются дольше одного раза, не думаю, что там есть что-то феерическое. Драко: Значит, ты читаешь обо мне в прессе. Мило. Гермиона с силой впечатала телефон в диван экраном вниз. Гребаный Драко Малфой. Будто в насмешку, он завибрировал снова, и она… черт возьми, она не смогла это проигнорировать. Драко: В первую встречу ты выгнала меня на улицу, а во вторую не пустила дальше прихожей. Я могу рассчитывать, что сегодня дойду до кухни и удостоюсь чашки чая? Гермиона: Нет, не можешь. Не надо ко мне приезжать, нам не о чем разговаривать. Драко: Но ты все равно хочешь меня увидеть, разве нет? Гермиона сжала губы, тяжело дыша. Паршивец. Поганец. Просто… дурак. Но она соврала бы, если бы сказала, что не мечтает увидеть его наедине: без Астории и хоть какой-то живой души, которая может воззвать к ненужной совести. Драко знал это. Потому что вдогонку прислал ещё одно сообщение: Драко: Поставь чайник, пожалуйста. Я буду через десять минут.

***

Через десять минут Драко не приехал. Сначала Гермиона даже ругала себя за глупый взгляд на часы: нельзя быть настолько требовательной к людям — никто не обещал ей появиться минута в минуту! Но время перевалило за девять вечера, а значит, Драко опаздывал уже на полчаса. Гермиона открыла окно в кухне и закурила, то и дело косясь на подъездную дорожку дома. С ним что-то случилось или он просто передумал? Самым отвратительном в этом всем было то, что она отчаянно хотела оставаться равнодушной, но не могла. И хоть обещала себе не показывать обиды, если он все же приедет, Гермиона не была уверена, что ей удастся вести себя как ни в чем не бывало. Дура. Пара сообщений, и ты уже готова растечься лужицей. Когда стало понятно, что Драко опаздывает на сорок минут и, скорее всего, уже не приедет, Гермиона неожиданно для себя всхлипнула. Прижала руку ко рту. Тут же захлопнула окно, чтобы, если Драко все же рядом, он не услышал ее унижения. Когда тщательно сдерживаемые рыдания уже дрожали в грудной клетке, поднимаясь к горлу против ее воли, Гермиона услышала вибрацию телефона. Драко: «Скоро буду. Извини, встретил друзей и не мог отвязаться». Гермиона прерывисто выдохнула, пряча телефон в карман, и вытерла глаза. Черт. Ну и кто из них дурак? Что вообще делают девушки в таких ситуациях: прощают или обижаются? Имеет ли она право хоть на одну из этих реакций, ведь Драко, по сути, лишь ее клиент? Боже, имеет ли она вообще право ждать его? Она прикусила губу, качая головой. Да уж. За все годы, что Гермиона занималась работой, работой и еще раз работой, воспринимая мужчин лишь как мимолетное ночное удовольствие, она, кажется, совершенно разучилась с ними общаться. Динь-дон! Динь-дон! Звонок в дверь вырвал ее из мыслей, и Гермиона, одернув пижамные шорты пониже, понеслась к двери. Остановила себя на полпути и заставила перейти на медленный шаг. Блин. Драко ведь наверняка слышал, как она сорвалась к нему! Прикоснулась к ручке двери едва дыша. Боже. Пара секунд — и они окажутся у нее дома вдвоем. Вечером. Со всем этим треском напряжения между ними, спасение от которого все время хочется найти, сплетаясь губами. Поворот замка. Скрип двери. Кривоватая улыбка и резкий запах алкоголя. — Привет, дорогая, — вальяжно произнес Драко, привалившись к стене дома. Видимо, чтобы устоять на ногах. — Соскучилась? Он потянулся поцеловать ее, но Гермиона отступила, кривясь: — Ты пьяный! Руки сомкнулись у нее на талии, а запах виски обжег щеку. Тяжелое тело Драко придавило ее к стене. — И безумно в тебя влюбленный. Иди ко мне, пожалуйста. Одна рука сместилась с талии ниже и сжала ягодицу. — Драко, хватит! Ты пьян, я не хочу с тобой… — попытки отпихнуть его были безуспешны: он навалился на нее всем весом и был гораздо тяжелее. Хлопок входной двери — Драко не глядя пнул ее ногой, — заставил Гермиону зажмуриться. — Я так скучал по тебе все эти годы, — он провел холодным после улицы кончиком носа по ее шее. — Так злился. Так мечтал о тебе. Хотел трогать тебя. Целовать. Его губы замерли возле ее губ. — Я напился, потому что ни за что не сказал бы тебе это трезвый. Пожалуйста, детка, не отталкивай меня. — Я тебе… не детка, — Гермиона звучала гораздо менее возмущенно, чем хотела бы. Его пальцы гладили ее тело: ягодицы, живот, задевали ребра. Пижамная футболка задралась, давая ему доступ к коже… и Гермиона не спешила это исправлять. Он опоздал почти на час. Он пришел пьяный. Он не принадлежал ей — ни сейчас, ни десять лет назад. Возможно, именно из-за всех этих «почему нет» было сложно — невозможно — его оттолкнуть. Ведь это вряд ли продлится долго. Она должна хотя бы запомнить. — Ты плачешь, — пробормотал Драко. — Почему ты со мной все время плачешь? — Слишком много эмоций, — шепотом. Его прохладный рот, впитавший вкус виски, коснулся ее. Зубы оттянули нижнюю губу. Гермиона невольно скривилась. — Тш-ш, детка. Драко зализал укус языком и скользнул им между ее губ. Гермиона прикрыла глаза. Отвращение к себе, к нему, к ним и желание испытать каждый момент, что им отмерен, смешались в коктейль, где было не разобрать вкуса. Астория бы такого ему не позволила. Стыд вдруг обжег ее до нутра: Гермиона ощутила себя дешевой и грязной. Девушкой, с которой можно так. Ладони уперлись в грудь Драко и в этот раз ей хватило сил его оттолкнуть. Запутавшись в собственных ногах, он с грохотом впечатался в стену напротив и поднял на нее удивленный и даже немного обиженный взгляд. — Я же все объяснил! Разочарование ощущалось на языке как чертов рвотный корень. — Если бы ты правда был в меня влюблен, ты бы пришел сюда трезвый, — сказала Гермиона дрожащим от злости голосом. — И отменил бы свою гребаную помолвку, если ты не любишь свою невесту. А сейчас ты пудришь мозги и ей, и мне. Я бы сказала, что и себе, но, боюсь, свои мозги ты уже пропил. Драко сжал челюсти, но Гермиона была абсолютно не в настроении предоставить ему слово: — Ты говорил, что твоя жизнь пошла под откос из-за того, что ты остался без меня. Но мне кажется, ты просто нашел удобное оправдание. — Детка… Звук его голоса заглушил скрип открывающейся двери и уличный ветер. — Пошел к черту, Драко Малфой, — Гермиона ткнула пальцем в темноту. — Увидимся на гребаной репетиции твоей гребаной свадьбы!