Часть 18

Но что дальше? Огляделась. Пещера, сырой камень, ледяное озеро. Здесь ему не выжить. Нужно укрытие, тепло, покой. «В Министерство идти нельзя, — пронеслось в голове. — Слишком далеко. Он не переживёт трансгрессию в таком состоянии». Взгляд упал на тропу, ведущую к лесу. Там, неподалёку, стояла ветхая хижина — я замечала её раньше, когда искала возможные убежища. — Держись, — прошептала, поднимая его на руки. — Сейчас найдём место. Путь до хижины занял почти час. Каждый шаг давался с трудом — тело ныло от усталости, руки дрожали от напряжения, но я не смела остановиться. Регулус безвольно лежал на моих руках, его голова склонилась к моему плечу. Лия с трудом переступила порог ветхой хижины. Регулус безвольно лежал на её руках — холодный, мокрый, почти безжизненный. Его одежда прилипла к телу, волосы спутались, на лице ни кровинки. — Держись, — прошептала она, опуская его на старый матрас в углу. — Сейчас… сейчас всё будет. Она огляделась. Помещение было крошечным: очаг с наполовину обрушившейся трубой, колченогий стол, пара рассохшихся стульев. В углах паутина, на полу — слой пыли, сквозь щели в стенах пробивался сырой сквозняк. Первым делом — снять мокрую одежду. Руки дрожали, когда она расстегивала пуговицы на его промокшей мантии. Каждое движение давалось с трудом: мышцы ныли от напряжения, пальцы не слушались. — Прости, — шептала она, осторожно стягивая с него холодную ткань. — Я знаю, это неприятно, но иначе ты не согреешься. Она накрыла его двумя ветхими одеялами, найденными в сундуке у стены. Потом принялась за себя: дрожащими руками сняла промокшую до нитки одежду, вытерлась сухой тряпкой, натянула запасную блузу и шерстяную накидку. Теперь — огонь. Лия опустилась перед очагом. Палочка выскользнула из влажных пальцев, упала на пол. Она подняла её, сжала крепче. Пламя вспыхнуло не сразу. Дрова были сырыми, дымили, но постепенно, под её настойчивыми заклинаниями, разгорелись. Тепло медленно наполняло комнату, разгоняя сырость и мрак. Она вернулась к Регулусу. Его дыхание оставалось прерывистым, кожа — ледяной. — Нужно больше тепла, — пробормотала она, доставая из сундука ещё одно одеяло. Укутав его плотнее, она села рядом, прислонилась к стене. Тело ломило от усталости, но она не могла позволить себе отдохнуть. Следующим шагом стала вода. В углу стоял глиняный кувшин — наполовину пустой, но вода была чистой. Лия наложила очищающее заклинание, добавила несколько капель целебного настоя из своей сумки. Смочила тряпку, протёрла его лицо, руки, шею. Потом приготовила простой отвар из трав — согревающий, восстанавливающий силы. Нагрела его над огнём, осторожно приподняла голову Регулуса и поднесла чашку к его губам. — Пей, — уговаривала она. — Хоть немного. Это поможет. Он не реагировал. Его губы оставались неподвижными, глаза закрыты. Она капнула отвар на его язык, дождалась глотка. Повторила. Ещё раз. Когда чашка опустела, она поставила её на пол, взяла его руку, прижала к своей щеке. — Я здесь, — прошептала. — Ты не один. Время тянулось бесконечно. Она то и дело проверяла его дыхание, его пульс, его температуру. Каждые десять‑пятнадцать минут накладывала согревающие чары, шептала лечебные заклинания, которые знала наизусть. В какой‑то момент она заметила, что его пальцы слегка дрогнули. Она замерла, вслушиваясь. Потом — ещё одно движение. — Регулус? — она наклонилась ближе. — Ты слышишь меня? Он не ответил, но его веки дрогнули, а дыхание стало чуть ровнее. Это дало ей силы продолжать. Она поднялась, чтобы подбросить дров в огонь. Потом подошла к окну, заколотила щель доской, чтобы остановить сквозняк. Нашла старую корзину, поставила её у кровати — туда сложила всё, что могло понадобиться: травы, воду, чистые тряпки. Хижина постепенно превращалась в убежище. Не уютное, не комфортное, но — безопасное. Вернувшись к Регулусу, она села на край матраса, взяла его руку в свои. — Мы справимся, — сказала она, скорее себе, чем ему. — Здесь. Сейчас. Вместе. Огонь в очаге трещал, отбрасывая дрожащие тени на стены. За окном шумел ветер, но внутри было тепло. И он был жив. А значит, всё остальное — неважно. Ночь опустилась на хижину тяжёлым покрывалом. Лия сидела у очага, время от времени подбрасывая в огонь сухие ветки. Пламя подрагивало, выхватывая из полумрака очертания комнаты: старый сундук, покосившийся стол, кровать, на которой лежал Регулус. Она то и дело оборачивалась к нему. Его дыхание оставалось поверхностным, но уже не таким прерывистым. Кожа понемногу теплела, хотя всё ещё была неестественно бледной. «Нужно больше тепла», — подумала Лия, поднимаясь с места. В углу нашлась стопка ветхих одеял. Она тщательно укутала Регулуса, оставив открытым только лицо. Потом достала из сумки небольшой хрустальный шар — артефакт, накапливающий магическую энергию. Активировала его, поставила рядом с кроватью. Слабое голубое свечение окутало спящего, мягко пульсируя в такт её заклинаниям. Лечебные чары ложились одно на другое, сплетаясь в сложную сеть магии. Лия чувствовала, как силы медленно покидают её, но не останавливалась. Каждое заклинание, каждое прикосновение было пропитано отчаянной решимостью. За окном завывал ветер, стучась в рассохшиеся ставни. Хижина дрожала от порывов, но внутри сохранялось хрупкое тепло. **Несколько часов спустя** Лия очнулась от дремоты, вздрогнув от собственного хриплого вдоха. Огонь почти погас — лишь тусклые угли мерцали в очаге. Она торопливо добавила дров, прошептала зажигающее заклинание. Повернувшись к кровати, она замерла. Регулус приоткрыл глаза. Они были мутными, затуманенными, но в них теплилась жизнь. Его губы шевельнулись, но звук не вышел. — Я здесь, — она бросилась к нему, схватила его руку. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Он попытался сфокусировать взгляд. Его пальцы слабо сжали её ладонь. — Холодно… — прошептал он едва слышно. — Сейчас согрею, — она накинула на него ещё одно одеяло, усилила согревающие чары. — Потерпи немного. Его глаза снова закрылись, но на этот раз она знала: он не уходит. Он остаётся. Снаружи продолжала бушевать непогода, но внутри хижины царил хрупкий покой. **На рассвете** Первые лучи солнца пробились сквозь щели в стенах, окрасив комнату в бледно‑розовые тона. Лия дремала в кресле у кровати, её голова склонилась набок, волосы рассыпались по плечам. Регулус открыл глаза. На этот раз сознание пришло чётче. Он ощущал тяжесть одеял, запах дыма от очага, тепло её руки, всё ещё сжимавшей его ладонь. Он повернул голову. Лия спала, её лицо было измученным, но спокойным. Медленно, преодолевая слабость, он приподнял свободную руку и коснулся её щеки. Она вздрогнула, проснулась. — Ты… — её голос дрогнул. — Ты очнулся. — Да, — его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Я здесь. Её глаза наполнились слезами, но она улыбнулась. — Не смей больше так пугать меня, — сказала она, сжимая его руку крепче. Он слабо улыбнулся в ответ. — Обещаю. Тишина наполнила комнату — не гнетущая, а тёплая, обнадёживающая. За окном начинался новый день. И у них тоже начинался новый день. **Минуты спустя** Лия осторожно приподняла одеяло, чтобы проверить состояние ран. Её сердце сжалось: матрас под Регулусом пропитался кровью, а на спине, едва прикрытой тонкой рубашкой, отчётливо виднелись глубокие рваные раны — следы когтей инфералов. Края ран были воспалены, местами покрылись коркой, но кровотечение, кажется, приостановилось. — Чёрт… — тихо выдохнула она, стараясь не выдать охватившей её паники. Регулус уловил перемену в её голосе, попытался повернуться: — Что?.. — Ничего страшного, — поспешно ответила Лия, натягивая на лицо уверенную улыбку. — Просто нужно обработать раны. Ты потерпишь? Он кивнул, стиснув зубы. Лия метнулась к сундуку, достала чистые полотна, склянку с антисептическим зельем и пузырёк с заживляющей мазью. — Будет немного больно, — предупредила она, смачивая ткань зельем. Когда прохладная жидкость коснулась ран, Регулус резко втянул воздух сквозь сжатые зубы. Лия замерла: — Прости. — Всё нормально, — выдавил он. — Продолжай. Она осторожно очистила раны, стараясь не причинять лишней боли. Каждый раз, когда он вздрагивал, её сердце сжималось. Но она знала: промедление может стоить ему жизни. — Почти всё, — шептала она, нанося заживляющую мазь. — Сейчас станет легче. Тонкие нити чар оплели его спину, мягко светясь в утреннем свете. Лия шептала заклинания, вкладывая в них остатки сил. Постепенно дыхание Регулуса стало ровнее, а лицо чуть расслабилось. — Вот и всё, — выдохнула она наконец, откидываясь на спинку кресла. — Теперь нужно время. Регулус повернул голову, глядя на неё из‑под полуопущенных ресниц: — Ты спасла меня… снова. — Я просто делаю то, что должна, — тихо ответила Лия. — И буду делать это столько, сколько понадобится. Но в глубине души она знала: это только начало. Раны инфералов не заживали просто так. Их проклятие проникало глубже, чем плоть и кровь — оно терзало душу, возвращалось ночными кошмарами, вспыхивало острой болью при малейшем напряжении. **Через три дня** Регулус уже мог сидеть в постели и даже делать несколько шагов по комнате. Лия следила за каждым его движением, готовая в любой момент подхватить, если он пошатнётся. Утром она заметила, что он снова бледнее обычного. Его спина была покрыта испариной, а пальцы, сжимавшие край одеяла, дрожали. — Опять? — тихо спросила она, садясь рядом. Он не ответил сразу — лишь стиснул зубы, пытаясь сдержать стон. Потом кивнул. — Боль… как тогда. В воде. Лия молча достала из сумки маленький пузырёк с тёмно‑фиолетовой жидкостью. — Это зелье от боли. Не идеальное, но поможет. — Оно не лечит, — прошептал он, принимая зелье. — Нет, — честно ответила она. — Но даёт передышку. А передышка — это шанс набраться сил для настоящей борьбы. Регулус сделал глоток, закрыл глаза. Через минуту его плечи расслабились. — Спасибо. Лия взяла его руку, сжала пальцы. — Мы найдём способ. Я не позволю этому проклятию забрать тебя. — Даже если придётся сражаться с самой тьмой? — он попытался улыбнуться. — Особенно если придётся, — твёрдо ответила она. **Вечером того же дня** Лия сидела за столом, перелистывая древние фолианты. На столе горели свечи, отбрасывая длинные тени на стены. Она искала — искала рецепт, заклинание, способ, который мог бы снять проклятие инфери. Страницы шелестели под её пальцами: * «Проклятия водной тьмы: симптомы и противоядия»* * «Тёмные сущности и их следы»* * «Лечение ран от нежити»* Каждый текст подтверждал худшее: проклятие инфери было медленным, коварным. Оно возвращалось приступами боли, истощало силы, подтачивало волю. Полное исцеление требовало либо невероятно мощного артефакта, либо редкого ингредиента, либо… жертвы. Лия закрыла последнюю книгу с глухим стуком. — Есть другой путь, — прошептала она. — Должен быть. Из спальни донёсся слабый кашель. Она тут же вскочила, бросилась к Регулусу. Он лежал, прикрыв глаза, но не спал. — Читала? — спросил он тихо. — Искала, — поправила она. — И найду. — Лия… — он поймал её руку. — Даже если не найдёшь — я благодарен. За каждый день, что ты рядом. — Не смей сдаваться, — её голос дрогнул, но взгляд оставался твёрдым. — Мы выберемся. Вместе. Он сжал её пальцы в ответ. — Вместе. За окном сгущались сумерки, но в хижине горел огонь. И пока он горел — оставалась надежда.